И тает лёд

— Прощён. Но мы ещё не закончили. Резко поднимая эспера на ноги, Дазай грубо врывается языком в рот омеги. Чуя скулит и выгибается от нарастающего возбуждения и желания насадиться на член своего альфы. Подхватив Накахару на руки, Осаму понёс его в спальню, не прерывая поцелуй. Опустив омегу на двуспальную кровать с шёлковыми простынями, Неполноценный навис над ним и начал целовать его от подбородка до ключиц. Огромная домашняя футболка эспера жутко бесила Дазая, поэтому он безжалостно разорвал её на куски. — Не смей больше носить футболки других альф! Грозный рык альфы немного напугал Чую, так как это действительно была футболка одного из его бывших партнёров, которую он забыл. И его запах видимо не выветрился. Осаму заметил страх в небесно-голубых глазах и начал прокладывать дорожку нежных поцелуев, извиняясь перед ним. Омега в ответ выгибался и ёрзал под телом Неполноценного. А когда острые зубы сомкнулись на соске, Накахара издал громкий и протяжный стон. Ненужная одежда уже давно валялась где-то в углу комнаты, поэтому Осаму не медлил и ввёл сразу два пальца, попутно играясь с сосками. Но смазки было настолько много, что подготовка была не нужна. Быстро надев резинку на свой член, Дазай поцеловал Чую и резко вошёл до упора, задевая простату. Эспер напряг мышцы, прогибаясь в спине и обхватывая Неполноценного ногами. Стон удовольствия заполнил всю квартиру и, возможно, слышали даже соседи. Это не его первый раз, но первый раз со своим истинным. — Осаму, а-ах! Осаму хотел сначала быть нежным, но стон Чуи выбил все тормоза напрочь. Неполноценный стал набирать темп, стараясь двигаться именно в том направлении, где он задел ту точку. Накахара же начинал хрипеть, срывая свой голос от удовольствия, извиваясь, словно змейка. Глаза сами вновь и вновь закатывались, даже попросить двигаться помедленнее эспер был не в состоянии. Издавая стон за стоном и в очередной раз кончая, он даже ног больше не чувствовал. Его сперма стала почти что прозрачной, настолько много раз он уже сделал это. Осаму рычал от неимоверного удовольствия, вбивая эспера в матрац. Метки украшали всё тело Чуи, на бёдрах скорее всего останутся синяки. Сам эспер расцарапал всю спину Дазая. Он и не знал, что его альфа настолько хорош, и корил себя за то, что постоянно отвергал его. Тут Дазай содрогнулся всем телом и обильно кончил. Но не внутрь Чуи, сцепка также не произошла. Сняв использованный презерватив и выкинув в недалеко стоявшую мусорку, он лёг рядом с эспером и прикрыл глаза. — Почему ты… — Потому что я подумал, что мы должны ещё какое-то время насладиться друг другом. Ты так не считаешь? В ответ Чуя лишь прижался к Неполноценному, утыкаясь носом в его шею. Дазай обнял его, целуя в лоб. Ему даже показалось, что эспер замурчал. — Можешь мне ещё кое-что сказать? — Что, принцесса? — Во-первых, не надо меня так называть. А во-вторых, у тебя был кто-то до меня? — Были. Пятнадцать бет. Но ты первый омега. — И единственный! — Конечно. Люблю тебя, моё рыжее чудо! — Смотри у меня! И я тоже люблю тебя, Скумбрия! Впервые Накахара засыпает в объятиях своего альфы, а не в чужих. В этот момент он понял, что прикосновения Осаму очень нежные и приятнее, чем кого-либо другого. Теперь Чуя никогда не отвергнет его, да и Осаму больше никого не подпустит к своему омеге. В противном случае их будет ждать мучительная смерть или, в лучшем случае, пара синяков и сломанные конечности.

…В идеальных отношениях чистая любовь и грязный секс дополняют, а не исключают друг друга…