Голубая роза с книжкой.

      «Привет дневник, как ты там?» — Год снова был зачёркнут: «На этот раз мне тринадцать лет, в этом возрасте поступил я в гимназию. Господи, как же там скучно и душно… Уроки не интересны, я даже не знаю как меня терпят там.» — Была нарисована книжка, плохо зачёркнута, «Но там я познакомился с интересными личностями! Например с Пушкиным, Шибусавой. Ох, это было такое прекрасное время! А также…»

***

       Маленький Фёдор сидел на школьной скамье без спинки. На коленях у него была открытая книга, которую он снова взял в библиотеке, дабы отдохнуть от уроков или может найти новый материал для следующего урока. Бледный, худенький мальчик, он был так скромен и тих, за это его и любили учителя пожалуй… — Кто это? — Спросил Николай, посмотрев на лавку где сидел его будущий бог. — А… Это… — Посмотрев в сторону куда глядит его друг, около рта он держал бутерброд с колбасой, во рту он жевал кусок уже укусанного бутерброда. — Сейчас, сейчас, я вспомню… — Стал вспоминать Саша. — Фёдор. — Ответил Татсухико, поправив свой белый рюкзак на одном плече. — Точно. — Всё ещё пережёвывая школьный бутерброд, ответил Саша, будто он сказал имя того мальчика. Гоголь лишь тяжко вздохнул, зная что будут опять разборки из-за мелочи. Отойдя от них, он подошёл к лавке где сидел бог. Достоевский даже и не посмотрел на того, кто к нему подсел. Это уже нравилось Гоголю, поэтому он в тот час расплылся в широкой улыбке. — Ты Фёдор? — Задал вопрос Николенька, рассматривая нового друга. Да, он называл всех знакомых друзьями, с которыми он так и не подружился.       Услышав своё имя, тот повернулся к нему, решив всё-таки посмотреть кто подсел. — А что? — Значит это ты… — Голубоглазыми глазами он смотрел в тёмно-фиолетовые глаза, в которых так и читается усталость, а сами они проницательные, но только во почему-то опущены вниз. — Я Николай, давай дружить? — Робко с дружелюбными намерениями протянул он руку, дабы пожать. Он наверно ожидал что и Фёдор пожмёт ему руку, затем они начнут беседовать обо всём. Ответ его удивил: вместо того чтоб пожать, тот просто посмотрел на руку, затем отвернулся и уткнулся в библиотечную книжку. Это было что-то новым для Гоголя, хотя Тацухико Шибусава так-же познакомился, правда наоборот… Но это не важно. Но Гоголь снова не обиделся, ведь как говорится в его дневнике «ведь если они не хотят со мной гулять, почему бы их самим не пригласить?» Коля не стал уходить, он лишь назойливо подсел к нему с желанием подружиться. — Что читаешь? — Весело спросил Коля, посмотрев в книжку. — Книжку. — Спокойным тоном и чуть ли не тихим ответил черноволосый, стараясь укрыться от Коленьки, который мешает читать и погрузиться в эту атмосферу одиночества. Видно от него теперь не избавится. — Ясно. — Выдохнул голубоглазый, поправив свою косу назад, чтоб она не болталась и не мешала. — Ну так… Будем дружить? — Стараясь сохранять ту же весёлость в голосе, у него зазвучала нотка надежды. — Если я соглашусь, ты от меня отстанешь? — Всё так-же спокойно говорил Фёдор, перевернув страницу книги. — Ага! — Уже без ноток надежд, в его глазах засветились звёзды, сам он однозначно повеселел. Гоголю было всё равно что о нём думают люди, самое главное веселье.