Какао цвета лазури

Прохладный осенний вечер. Солнце давно скрылось за горизонтом, а ветер за окном сдувал с деревьев листья, которые шуршали, устраивали осенний танец. Багряные, желтые, самые разные. В комнате царила тишина, которая нарушалась лишь тихим бренчанием гитары. Освещена она была лишь гирляндами в виде фонариков, то и дело сменяя цвет с холодных цветов на теплые, затухая, и снова загораясь уже другим цветом, а так же и небольшой лампой возле кровати, которая светила бледно-желтым, таким теплым цветом. В воздухе царил запах мандаринов, а так же, кажется, корицы. На кровати сидел Светловолосый самоцвет, который умело перебирал струны гитары своими маленькими пальчиками. Рядом же сидела синеволосая, закутавшись в плед, вылавливая подтаявшие зефирки в еще теплом какао и заворожено глядя на коротышку. Кажется, они уже привыкли к таким прелюдиям. Пальцы сами играют какую-то причудливую, спокойную мелодию, которая идет словно от сердца. И вот, наконец когда она доигрывает последний аккорд, Лазурит ставит кружку на небольшой журнальный столик и легонько тянет ту за лямку костюма. Перидот решает не сопротивляться и откладывает гитару в чехол на полу, падая в объятья Ляпис, которая сразу же укутывает и прижимает к себе обмякшее тело. Коротышка полной грудью вдыхает едва уловимый запах духов, оставшийся на Лаз, и прикрывает глаза. Дот правда не понимает зачем Ляпис пользоваться духами, совсем как человеку, будто она тут и жила всегда, но ей безусловно нравится это. Небольшой вздох и слегка хриплый голос из-за столь долгого молчания. – Лаз, смотри.. – самоцвет указывал на два светящихся фонарика рядом, синий и зеленый. – совсем как мы. Дот совсем как ребенок, но Ляпис любит это в Перидот. Лазурит лишь тихонько смеется, протягивает коротышке недопитый, все еще теплый, какао и целует в лоб. – Совсем как мы.. – мечтательно вздыхая произносит синеволосая, и, когда Дотти допивает содержимое кружки, отставляя обратно, обе погружаются в сон в теплых объятиях.