Теплая ночь

      Ночь. Коноха погрузилась в мирный сон. Воздух наполняла прохлада уходящего лета. Местами мелькали люди, торопящиеся домой после долгой рабочей смены. Уже не слышны сверчки и все реже смеются ночные гуляки в коридорах глухих темных улиц.       Эту ночь хокаге процветающей деревни проводил в родном доме, от чего юному Боруто было неспокойно на душе. Все же это редкое явление, и в такие дни сердце всегда трепетно колотилось и не давало покоя. Парень беспокойно ворочался в своей постели, пытаясь безуспешно прогнать мысли о своем отце. Несмотря на холод за окном, было жарко. Боруто то зарывался головой в одеяло, то с мычанием зажимал его в руках, в очередной раз убеждаясь, что все-таки бесповоротно влюбился. В детстве он не замечал, насколько отец важен в его жизни, да и был занят демонстрацией презрения к нему. В глубине души он всегда понимал, что всего лишь хотел внимания этого глупого старика. С годами Боруто все больше осознавал значимость отца в его жизни — он не просто любимый родитель, но и человек. Голову уже не грызли детские бессмысленные обиды, и остались только теплота и нежность, заполняющие все нутро.       Больше не в силах терпеть бессонницу, Боруто решил освежиться стаканом воды. Выйдя из комнаты, он с ветерком пробежался вниз по лестнице и заметил отца в гостиной. В свете лампы на журнальном столике перед ним лежало несколько семейных альбомов. Глава семьи сидел на диване, укрывшись теплым пледом. Боруто замер, притаившись в темном коридоре. Он наблюдал, как отец, задерживаясь на каждой странице, внимательно рассматривал фотографии дорогих ему людей. Боруто бы мог вечно смотреть на золотые, торчащие во все стороны волосы, красивый профиль лица, дергающиеся от улыбки полосы на щеках.       Почувствовав на себе пристальный взгляд, Наруто повернул голову в сторону лестницы и подпрыгнул на месте. Боруто удивился не меньше.       — Чего ты там стоишь в темноте? — недоумевал отец. — Ты так испугал меня. Иди сюда.       Он взялся за край пледа и раскрыл его в длину своей руки, приглашая сына к себе. Тот, недолго думая, прибежал и плюхнулся рядом с отцом.       — Вот так, — приговаривал Наруто накрывая плечо Боруто пледом.       Щеки парня зардели румянцем, и он осторожно прислонился к отцу.       — Что делаешь?       — Да решил окунуться в воспоминания, посмотреть старые альбомы. Смотри, тебе тут одиннадцать, таким чертиком был, — посмеялся Наруто, указывая на запечатленную злую мину сына.       — А сам-то! — надулся Боруто. — Мне много рассказывали про тебя. Ты был не лучше меня!       — То осталось в прошлом… Да-а-а, были времена… А тебе уже шестнадцать, совсем большой стал!       Наруто взъерошил и так непослушные волосы сына и еще раз по-доброму посмеялся. Боруто улыбнулся в ответ. Ему хотелось, чтобы время остановилось. Вот так сидеть вдвоем и разговаривать о всяком — больше чем достаточно. Рядом с Наруто было пьяняще тепло, приятно пахло и все вокруг забывалось. Наслаждаясь безмятежностью, Боруто положил голову на отцовское плечо.       — Устал?       — Да нет, просто возле тебя мне так спокойно, хочется спать. Вот бы ты был рядом всегда…       Веки тяжелели, а трепетные мысли об отце медленно погружали в сон.       — Я люблю тебя… по-своему люблю… — успел пробубнить Боруто и уснул.       Стараясь не разбудить сына, Наруто осторожно закрыл альбом с улыбающимися ему Хинатой и Химавари. Он и не помнил, с каких пор его стало тянуть к сыну. Поначалу он обвинял чувство тоски по семье. Но при виде взрослеющего и расцветающего Боруто, его сердце замирало. Бесспорно, это неправильно. Однако Наруто не хотел противиться этим содрогающим каждый раз душу эмоциям и полностью отдался им. Он нежно обхватил ослабевшую руку сына и переплел свои пальцы с его. Носом зарылся в мягкие светлые волосы, вдыхая запах родного тела, и шепнул:       — Пусть это будет нашим секретом.