Вечность

Магнус аккуратно свернул последнее приглашение, запечатал его в конверт, украшенный фигуркой ведьмы на метле и паутиной из блесток, размашисто вывел на нем имя получателя и положил рядом с остальными. По опыту предыдущих трехсот лет он почти наверняка знал, что это письмо вернется к нему нераспечатанным уже через пару минут, но упорно продолжал соблюдать собственную традицию: приглашать на ежегодную вечеринку в честь Хэллоуина всех магов, с которыми был знаком. Прошептав заклинание, Магнус повел пальцами, и письма, в ту же секунду пропадая в голубоватой дымке, отправились к адресатам. Магнус поднялся из-за журнального столика, осмотрел свою гостиную и удовлетворенно улыбнулся – все выглядело великолепно. Тыквы, подсвеченные магией, парили под потолком и зловеще скалились вырезанными улыбками. Между ними то и дело с громким писком проносились стайки летучих мышей. Оранжевые шторы в бурых подтеках, имитирующих брызги крови, время от времени раздувались от несуществующего сквозняка, и тогда начинали стучать друг о друга кости подвешенного на люстре скелета. Теплый свет ночников разгонял густую вечернюю темноту поздней осени, рисовал размытыми тенями на стенах – и оставался зыбким узором на коже Джейса. Магнус улыбнулся, наткнувшись на него взглядом, и Джейс, улыбнувшись в ответ, тут же поднялся из кресла, отложил книгу и направился к нему. – Прости, если я слишком увлекся подготовкой, – наклонил голову Магнус, откровенно любуясь им – в мягком, размытом свечении Джейс был просто невыносимо красив. – У тебя здорово получается, – произнес тот. – Жаль, что я не могу остаться. Я… – он, вдруг заметно смутившись, посмотрел на Магнуса, – хотел бы быть здесь, с тобой. Магнус кивнул ему – чуть растерянно, осторожно – он и сам до сих пор не мог поверить, что они действительно вместе, а потом протянул Джейсу руку, притянул его к себе и коснулся губами губ. – Я загляну, когда получится вырваться, – пообещал Джейс, бережно погладив его скулу теплыми пальцами, прежде чем отстраниться. – Может, даже успею оценить твой костюм, – он кивнул в сторону спальни, где на манекене возле большого, в полный рост, зеркала ждали своего часа черная мантия с капюшоном, расшитым по краю неизвестными серебристыми рунами, парик из длинных пепельных прядей и посох, увенчанный когтистой лапой, сжимающей прозрачный хрустальный шар. – Мне пора. Магнус еще раз поцеловал его на прощание и, едва дверь за ним закрылась, снова погрузился в череду приготовлений. За суетой финальных штрихов к празднику он совершенно упустил из виду, что последнее письмо, вопреки его ожиданиям, не вернулось.

***

– Пресвятая дева Мария! – схватилась за сердце Катарина, когда Магнус появился перед ней с двумя мартини в руках, нарочно выбрав для этого момент, когда она отступила за одну из портьер, арками разделявших гостиную, и оказалась в относительном уединении. – Магнус! – негодующе хлопнула его веером она, забирая бокал. – Если у кого-нибудь здесь случится сердечный приступ, это будет твоя вина. – Хэллоуин для того и придуман, чтобы пугать, – развел ладонями он, скидывая капюшон, и широкие рукава мантии тяжело качнулись от движения. – Разве нет? – Не настолько же! – возмущенная Катарина выпила свой бокал залпом и отобрала у него второй. – На какой-то миг мне показалось… – она прервалась, чтобы сделать глоток, и покачала головой. – Не будем вспоминать к ночи. – Ты бы видела, как вцепился в своего нефилима позеленевший Лоренцо, когда я прошел мимо и пожелал им хорошего вечера, – рассмеялся Магнус. – Но, думаю, и правда достаточно. Он щелкнул пальцами, возвращая себе привычный вид. Увлеченные разговором, они не увидели, как в приоткрывшуюся входную дверь проскользнул Джейс. Окинув взглядом толпу и не найдя в ней Магнуса, он заглянул в спальню, а после в кабинет – и улыбнулся, увидев у ограждения балкона наполовину скрытую тенью фигуру в черном. Серебрящиеся рунные знаки мерцали в свете билбордов и балконных светильников, а ночной ветер развевал почти белые волосы. Магнус казался каким-то незнакомо хрупким, но Джейс решил, что это игра ночных полутонов, и шагнул к нему. Магнус любил Хэллоуин за карнавал и острые ощущения – правда, как-то однажды пожаловался, что еще ни у кого не вышло заставить его хотя бы вздрогнуть. В голове Джейса возникла идея. Чуть притормозив, он сосредоточился на рунах бесшумности, невидимости и скорости, активируя их, а потом быстро двинулся вперед, нырнул под руку Магнуса и, вновь становясь видимым, накрыл его губы своими. Тот и в самом деле дернулся, не отталкивая, однако и не собираясь, кажется, отвечать на поцелуй. Джейс успокаивающе скользнул ладонью ему на затылок, принимаясь поглаживать – и сам замер в недоумении, потому что гладкие, немного спутанные волосы, которых он касался, определенно не были прядями парика. Он отшатнулся назад, наткнувшись спиной на холодный камень арки балкона, и увидел перед собой ошарашенного незнакомца. Показавшаяся из-за сени облаков луна осветила худое изможденное лицо с острыми скулами и странно золотистой кожей. – В этом причудливом мире… – начал он, и его мягкий голос окутал Джейса, словно бархатом, – всегда так приветствуют гостей? – Нет, – отозвался очнувшийся Джейс. – Простите, я принял вас за другого. Я… – он отступил было в сторону, – пойду и не… – Постой, – негромко попросил его собеседник, и Джейс, сам не зная почему, послушался. Незнакомец сделал медленный, очень осторожный шаг к нему, поднял ладонь и дотронулся до его щеки самыми кончиками тонких нервных пальцев. Когда он оказался так близко, Джейс зачарованно замер, глядя в его глаза – они словно пылали золотым огнем, а зрачки, вытянутые, как изящные песочные часы, не позволяли ни отвести взгляд, ни даже просто пошевелиться. Он чувствовал, как легкое, едва осязаемое, но отчетливо изучающее прикосновение будто расходилось по всему его телу вместе с током крови, касалось рун, заставляя их теплеть, как оно, пропитанное волшебством, пронизывало его насквозь. – Во мне почти не осталось магии, – вопреки тому, что ощущал Джейс, проговорил незнакомец. – Жалкие искры там, где раньше пламя возносилось до самых небес, а я все еще вижу это – смерть, тлен и прах повсюду. Но ты… – он замолчал и напряженно свел брови, словно ему требовалось усилие, чтобы продолжить, – как солнце. Как вода и воздух. Как сама жизнь. Что это за колдовство? Джейс не успел ответить – его собеседник вдруг содрогнулся всем телом и бессильно уронил голову, пряча лицо за рассыпавшимися по плечам волосами. Он дрожал, так очевидно сражаясь с самим собой и с жестокими судорогами, что Джейс отреагировал быстрее, чем успел осознать – машинально протянул руку, придерживая его, скосил взгляд на иратце, тут же засиявшую сквозь одежду, и прикрыл глаза, делясь ее целительной силой. Секунду спустя незнакомец выпрямился, удивленно рассматривая Джейса, и в тот же миг позади них раздался голос Магнуса: – Отойди от него. Требовательный тон не оставлял сомнений, что это не просьба, так же явно, как золотистая сфера, кружившаяся у него в ладонях. – Я не наврежу никому в твоем доме, сын Асмодея, – примирительно вскинул руки незнакомец. – Что ты здесь делаешь? – поинтересовался Магнус, гася потоки магии, короткими вихрями оплетавшие его пальцы. – Ты меня пригласил, – насмешливо напомнил тот. – И был так настойчив, что я решил наконец принять приглашение. – Почему сейчас? – уточнил Магнус заметно спокойней, подходя и ненавязчиво вклиниваясь между ним и Джейсом. Незнакомец промолчал и оперся на перила балкона, принимаясь рассматривать сверкающий в темноте Нью-Йорк. – Рейстлин? – напомнил о себе Магнус, когда в тишине прошла почти половина минуты, и Джейс повторил про себя непривычно звучащее имя, в котором слышались то ли раскаты грома, то ли шорох птичьих перьев. – Сколько лет минуло в этом мире с тех пор, как мы виделись в последний раз? – спросил вместо ответа Рейстлин. – Без малого триста, – произнес Магнус. – А в твоем? – Мгновение, для меня длившееся бесконечно, – едва различимо прошелестел его голос. – Ты… – он распрямил спину и посмотрел прямо на Магнуса, – сожалел хоть раз? Магнус выдержал его взгляд, хотя на долю секунды Джейсу показалось, что он готов отвести глаза, и признался: – Да, но… В Век Отчаяния на магов охотились все кому не лень, так что Кринн был не самым приятным местом. Я предлагал тебе уйти со мной, если помнишь. – Сюда? – невесело усмехнулся Рейстлин. – В мир, где даже не знают о магии? Никогда. Ты мог стать великим, Магнус Бейн, а предпочел быть всего лишь одним из многих. – Некоторым из нас не все равно, откуда черпать силу и знания, – с неожиданным раздражением бросил Магнус. – А некоторые из нас понимают, что нет ничего важнее силы и знаний, откуда бы они ни происходили! – Рейстлин резким движением повернулся к нему. Джейс поежился от моментально разлившегося в воздухе напряжения и чувства, будто он вот-вот окажется посреди урагана. – Я пришел не ради ссоры, – выдохнул Рейстлин в следующий миг, и Джейс почти по-настоящему увидел, как готовая разразиться буря сворачивается клубком у его ног. Это завораживало. – Ты оставил меня, но все эти годы, – он изогнул тонкие губы в теплой и, кажется, даже радостной улыбке, – помнил обо мне. – Не за что, – хмыкнул Магнус. Рейстлин кивнул ему с неуверенностью человека, которому редко приходилось кого-то благодарить, и чуть погодя добавил: – Когда мне вновь случится поступить так, что я заслужу твое осуждение, знай – это не от того, что я зол на тебя. – “Когда”? – усмехнулся Магнус. – Не “если”? – “Когда”, – подтвердил Рейстлин, глядя почему-то на Джейса.

***

Джейс проснулся, будто от толчка в спину, и тут же рывком сел, увидев темную фигуру возле постели. – Не бойся, – услышал он тихий голос Рейстлина. Джейс посмотрел на Магнуса, но тот спал – мирно и спокойно, не чувствуя, похоже, никакой тревоги. Рейстлин приблизился и, присев на край кровати, проговорил: – Я провел вечность посреди мертвой пустоты, в страхе и скорби. В одиночестве. И я пойду на все, чтобы этого больше не повторилось. Он подался вперед, обхватил лицо Джейса узкими ладонями и на миг прижался губами к его лбу. – Мне тоже приходилось сожалеть, – произнес он – и Джейс проснулся снова. Несколько минут он, дрейфуя на грани сна и яви, всматривался в темноту из-под прикрытых век, прежде чем понял, что в спальне что-то светится. Кожу на лбу, там, где в его сне Рейстлин прикоснулся к нему, пекло и саднило. Откинув одеяло, Джейс пошел на свет и озадаченно остановился, обнаружив, что его источником было большое зеркало – то самое, у которого вчера стоял манекен с хэллоуинским костюмом Магнуса. Когда он подошел ближе, его собственное отражение поплыло, подернулось дымкой, а через миг и вовсе исчезло. Вместо него Джейс увидел долину, щедро расцвеченную всеми красками осени. Посреди нее узким черным пятном выделялся уже знакомый тонкий силуэт, закутанный в мантию. Рейстлин не двигался – лишь ветер, колышущий высокую траву, трепал его волосы и полы одежды. Листья деревьев переливались золотым и алым, на горизонте сливаясь с лиловой дымкой, окутывавшей подножие горы, которая тянулась острыми пиками к самому небу. Оно, ясное, лазурное и высокое, отражалось в глади озера. В домиках селения, раскинувшегося поодаль, топились печи, и Джейсу показалось, что он чувствует на коже уютное тепло очага. Рейстлин повернулся. Он не звал, но Джейс всем своим существом ощутил желание ступить на траву босыми ногами и встать рядом с ним. Он оглянулся на спящего Магнуса, окинул взглядом комнату – и шагнул вперед.