Гортензия

Вчера вечером Чонгук не смог пересилить себя и поговорить с родителями. Для начала ему нужно было самому разобраться в происходящем и в себе. Размышляя ночью обо всем, он долго не мог уснуть. На утро он выглядел крайне ужасно: синяки под глазами, хмурый взгляд и уставший вид. Тяжелые и беспокойные мысли занимали всю голову. Даже не позавтракав, альфа быстро собрался и направился к дому Кимов. Он так сильно беспокоился за состояние Тэхена, что не хотел терять ни секунды теперь драгоценного времени, ведь омеге могло стать плохо в любой момент. В дороге у Чонгука было еще много времени, чтобы собрать мысли в кучку. Сменяющиеся за окном такси пейзажи совсем не отвлекали, а наоборот только помогали погрузиться в себя. «Как начать разговор с родителями?», «Примут ли они мою сторону или будут против свадьбы?», «Как поступить, если они откажут?», «А Тэхен? Согласится ли он?», «Как спросить его, чтобы он не начал сильно переживать?», «Как помочь ему во время беременности?», «Как облегчить его страдания?», «Чем я могу быть ему полезен, помимо утоления боли своим ароматом?», «Какие границы сейчас переходить не стоит?», «Как хотя бы намекнуть, что он мне нравится?», «Как не навредить ему своим вниманием?», «Что делать, если он меня сейчас прогонит? Я ведь не предупреждал, что приду», «Буду ли я сейчас мешать ему?», «Стоит ли рассказывать про соглашение с его братом?» — голова у альфы просто раскалывалась от вопросов, ответов на которые у него не было. Чонгук уронил свое лицо на ладони и беззвучно застонал. Затем, как бы умыв лицо, он зачесал волосы назад и заметил, что такси уже в нужном районе. На часах десять утра, а он уже стоял на пороге дома Кимов. Код он решил не вводить, хоть и знал его. Решил позвонить в звонок. Ждал он довольно долго, поэтому нажал на кнопку еще раз как раз в тот момент, когда Тэхен весь заспанный и с подушкой в обнимку без лишних слов распахнул перед ним дверь и стал уходить обратно вглубь дома, тем самым молчаливо давая понять, что можно войти. Гук на пару мгновений опешил, а потом зашел. «Я его разбудил?» — подумал он, заходя в гостиную. Ким продолжал обнимать свою подушку, устраиваясь на диване. — Привет? — решил нарушить тишину Чонгук, обращаясь к спящему комочку. — Угу, — промычал в ответ омега и приоткрыл один глаз. — Джун сказал, что ты будешь присматривать за мной, — пробормотал едва различимо. — Но кто ж знал, что ты припрешься так рано, — Тэ принял попытку проснуться и начал тереть глаза. — Если хочешь, можешь и дальше спать, я просто посижу рядом, — с этими словами Чон приземлился в кресло, которое было в поле зрения Кима. — Знаешь, я ведь так и привыкнуть могу, — слабо улыбнулся Тэхен. — К чему? — удивился Гук. — К твоей заботе, — продолжая улыбаться, ответил омега. — Раньше ты так не делал, — альфа на это только усмехнулся. — Я правда не ожидал, что ты не испугаешься, — улыбка тут же пропала. — Извини за мое поведение вчера. — Снова ты просишь прощение, — раздражается альфа. — Давай ты перестанешь извиняться за то, что контролировать не в силах. Я здесь для того, чтобы помочь тебе, — он наклоняется немного вперед, показывая этим свою небезразличность к происходящему. — И правда потратишь на меня последние дни лета? — приподнял скептично бровь Тэ. — Ну да, — откинулся обратно в кресло Чонгук. — Спасибо тебе, — снова улыбнулся Ким и прикрыл глаза. — Тогда, с твоего позволения, я быстренько досмотрю сон и вернусь, — снова начал неразборчиво бормотать Тэ-Тэ, отчего Чон в очередной раз умилился. Таким омегу он видел впервые. Прошло всего десять минут, как Гук начал чувствовать последствия недосыпа. От такой расслабленной позы он начал чувствовать, что засыпает, чего позволить себе не мог. Тэхен уже посапывал, уткнувшись лицом в подушку, поэтому шуметь было нельзя. Аккуратно поднявшись с кресла, Чон отошел в самый дальний угол комнаты и начал разминаться. Он сделал несколько упражнений, прошелся по комнате, зашел на кухню и попил воды, даже пощекотал языком нёбо — в общем, сделал все, чтобы не заснуть. Альфа вернулся обратно в кресло, проверил, спит ли Тэ, и откинулся на подушку. Проснулся он через часа три от шума на кухне. Под голову была подсунута подушка с дивана, а сверху альфа был укрыт пледом. Чон увидел, как омега забирается на стул, чтобы достать какую-то миску с самой верхней полки. Гук поторопился к нему, чтобы помочь. Тэхен вздрогнул, когда почувствовал руки на своей талии, не только от неожиданности. Все эти месяцы он не позволял к себе прикасаться никому, кроме брата. Даже врачам приходилось убеждать его, что не причинят ему вреда, прежде чем омега соглашался на осмотры. — Что ты там забыл? — злится спросонья Чонгук. — Это же опасно?! — О, ты уже проснулся? — удивляется Ким. — Почему ты не разбудил меня? — Хотел сделать это, когда все будет готово, — с помощью альфы Тэ спускается со стула с нужной миской в руках. — Но все ведь уже готово… — нахмурился Гук. — Не совсем, — он продемонстрировал миску. — Я еще не накрыл стол, — Ким отошел от друга и начал раскладывать еду по тарелкам и сваливать порезанные овощи в миску, а потом перемешал получившийся салат и полил оливковым маслом. — Теперь бы я пошел тебя будить, — поставил миску в центр стола и улыбнулся. — Садись обедать. Чонгук послушался, и они принялись за еду. А после Гук стал наблюдать за привычным обрядом омеги: Тэхен поднялся из-за стола и подошел к месту, где на столе был выставлен целый ряд таблеток в различных баночках и упаковках. Он сверился с какой-то бумажкой и начал набирать себе чуть ли не горсть. Для такого количества понадобилось два стакана воды. Проглотив все, омега обернулся к Чону и скорчил гримасу отвращения и высунул язык. — И как давно ты пьешь все эти таблетки? — в крайнем удивлении спрашивает Гук. — С первого дня, как узнал, что в положении, — пожимает плечами и мрачнеет. Было видно, что он старается притвориться, что все нормально, однако лицо выдавало его полностью. — сначала было не так много, но с увеличением срока приступы становились все чаще. Вчера впервые случилось два за день. Врач сказал, что это могло произойти из-за шоколада, поэтому сказал продолжать придерживаться правильного питания, — он тяжело вздыхает. — Гук, знал бы ты, как я устал от этой горечи во рту. Просто гадость, — он жалостливо хмурится. Чонгуку в этот момент невыносимо сильно захотелось обнять его. Альфа молча поднялся и стал подходить к Тэхену. Когда расстояние между ними стало меньше метра, Ким начал паниковать. — Эй, ты чего? — омега стал отходить, прикрывая свой живот. Сердце заколотилось от страха, однако Тэ не хотел давать поводов для беспокойства. «Это же Чонгук. Он ведь не навредит». Омега посмеялся, скрывая панику. «Правда же?». Тэхен тут же распахивает глаза «А что если он как тот альфа нападет? Как защититься? Куда можно убежать?» — Чонгук? — жалобно зовет омега, надеясь достучаться до друга, но чувствует, как спина сталкивается со стеной, отходить больше некуда. Когда он видит тянущиеся к нему руки, жмурится. От страха он и пискнуть не может. Только сильнее обнимает живот, пряча. Руки альфы мягко обнимают его за плечи, он зарывается носом в тэхеновы волосы и вздыхает, втягивая природный аромат омеги вперемешку с шампунем. — Тэхен, мне так жаль, что меня тогда не было рядом, — Чон крепче обнимает. — Тогда бы ты сейчас так не страдал. Тэхен в изумлении открывает глаза и смотрит в сторону. Гук прижимает его голову к своему плечу и слегка поглаживает. Становится так тепло. Омега чувствует чонгуков аромат яблока и мёда. — Он шевелится, — оповещает омега и прикладывает ладонь к месту, где только что чувствовал шевеление, и Гук отстраняется. Он хотел было тоже потянуться к тому месту, как почувствовал удар в живот. — А вообще ты до смерти меня напугал! — начал кричать Тэ. — Какого хрена ты ни слова не сказал? — отталкивает он согнувшегося альфу. — Я думал, что вот тут прям и умру, ненормальный! — Ким пробежал через гостиную дальше в коридор. «Чонгук, что ты творишь?» — корит себя альфа. Однако что ему следовало сказать в тот момент? «Тэхен, я хочу тебя обнять, стой на месте»? Да Чон раньше самого действия от стыда бы сгорел. — Эй, Тэ! Прости! — решает догнать омегу. — Не подходи! — злится Ким. — Я не хотел напугать тебя, — перед носом альфы закрылась дверь в комнату и послышалось, как Тэхен привалился к ней, чтобы Чон не открыл. — Однако ты добился именно этого, — раздается с той стороны. — Утешаешь ты так себе, — омега хочет обмануть свой организм и спрятать ускоренное до сих пор сердцебиение за злостью. Образуется недолгая пауза. — Тэ? — зовет Чонгук, но ответа не следует. — Тэ, ты боишься альф? У омеги сердце пропустило удар. «Он так быстро догадался?». И все попытки вернуть над собой контроль в миг оказываются бесполезными, потому что, пытаясь сделать лучше, Чонгук только сильнее ковыряет еще не зажившую рану. — Нет, — пытается сделать голос уверенным, отчего интонация выглядит наигранной, а это так и есть. Ким тихо выругивается, потому что и сам бы себе не поверил. — Я сто лет тебя знаю, ты бы никогда так не отреагировал на простое объятие, — гнет свое Чон. — Гук, я ведь попросил тебя вчера не поднимать эту тему, — на глаза омеги наворачиваются слезы, он благодарен себе, что вовремя убежал. — Все, что сейчас со мной происходит, это вина того человека, — всхлипывает. — Я ведь не могу всем подряд объяснять, что был изнасилован, — Тэхен прячет лицо в ладонях. — Поэтому мне постоянно приходится извиняться за себя, — Ким поднимает лицо вверх и смотрит в потолок. — Я просто жалок, — обнимает себя руками и хочет осесть на пол, но не делает этого, потому что понимает, что тогда ему тяжело будет подняться. — Тэхен, успокойся, — альфа подходит ближе к двери. — Ты не жалок. — Уходи! — утирает слезы и пытается прийти в себя. — Тэ… — Проваливай! — уже по-настоящему злится омега. — Ты ведь и сам понимаешь, что я не могу, — спустя недолгую паузу отвечает Чонгук. — Ты в положении, поэтому постарайся успокоиться, чтобы не навредить малышу, — с этими словами Ким опускает взгляд и кладет руки на живот. — Прости, но нам все же придется поговорить, — Гук нервно зачесывает волосы, ведь не так он себе все представлял. — Когда будешь готов, выходи, — и уходит, оставляя растерянного друга одного. В гостинной Чон буквально падает на диван и включает телевизор, бездумно щелкая каналы. «Что же я наделал?» — задает сам себе риторический вопрос наконец погрузившись в мысли. «Я же хотел быть осторожным, чтобы не напугать. И быть тактичным», — он бьет себя по ноге. «И облажался» — Чонгук запрокидывает голову и смотрит пустым взглядом в потолок. «Все это время я пугал его». — Эй, — тихо зовет Ким, не заставляя себя долго ждать. Он садится в кресло. Альфа сразу замечает его покрасневшие от слез глаза, и весь его вид был удрученным. — Ты хотел поговорить. — Да, нам лучше сейчас во всем разобраться, чтобы дальше нам жилось легче, — Чон облокачивается на колени. Тэхен старается избегать взгляда друга, поэтому кивает. Он знает, что Гук пристально смотрит. — Мы с тобой знакомы с самого детства, поэтому ты и сам знаешь, что я никогда не сделаю тебе больно. Ты можешь мне доверять, — на этой фразе их взгляды пересекаются. — Я не тот человек и никогда не сделаю того, с чем ты будешь не согласен. Сам я еще не раз на грабли наступлю, — усмехается. — Поэтому обозначь сразу наши границы, — на этом Чонгук откидывается обратно на спинку дивана, готовый выслушивать длинный список запретов, поэтому сильно удивляется, когда слышит всего одно слово. — Прикосновения, — потупив взгляд в пол произносит омега. Его вид все такой же печальный, но уже более уверенный. — Все напоминает мне о том дне, но во время приступов мне от этого становится спокойнее, поэтому во время них можно. «А что если у него эти приступы как раз потому, что он физиологически чувствует себя одиноко?» — мелькает в голове у Чона мысль. — А ты не хочешь это исправить? — прощупывает альфа. — Что ты подразумеваешь? — хмурится в непонимании Тэ. — Давай попробуем вернуть все, как было? Постепенно будем вводить прикосновения, — Ким скептично поднимает бровь. — Возможно, простое объятие перестанет тебя так пугать. — Чонгук… — Тэхен уже мотает головой, чтобы отказать, как его перебивают. — Все будет с твоего согласия, — продолжает настаивать. — Если тебе что-то не понравится, то просто скажи и я остановлюсь, — по лицу омеги было видно, что он слабо верил в эту идею. — Тэ, мне правда больно смотреть на тебя такого. Давай просто попробуем, — он поднимается и подходит к Киму, на его лице сразу видно волнение. Альфа присаживается перед ним на колени. — Не бойся. Дай мне руку, — Тэхен медленно ее протягивает и Гук берет за руку. — Я делаю тебе больно? — Нет, — поднимает взгляд от сцепленных как при рукопожатии ладоней на Чона. — Тебе неприятно? — продолжает спрашивать. Тэ мотает головой. — Или ты чувствуешь от меня опасность? — Нет, — вздыхает омега и забирает руку. — Хорошо, ты меня убедил. — Если что-то будет чересчур, просто скажи, — Чонгук опускает взгляд на раскрытую ладонь Кима, которую тот рассматривал после прикосновения. — Не надо терпеть, когда страшно или неприятно. Альфа поднимается и уходит в ванную, чтобы умыться. Нужно было прийти в себя, чтобы снова что-нибудь не натворить. Он сделает все, чтобы завоевать доверие омеги. Оставшийся день они старались говорить на отвлеченные темы, а Чонгук не решался подходить к омеге ближе, чем необходимо. После возвращения Намджуна он сразу же поспешил домой. Сегодня приступов не было. Возможно, постоянное присутствие альфы идет на пользу Тэхену, поэтому сегодня он точно поговорит с родителями. Если они дадут согласие, то тогда настанет очередь Кима. Без причин он не хочет заставлять его нервничать.