Альтернативные режимы

Эта пятница выдалась особенно жаркой. Гэвин выдохнул сквозь зубы, стараясь не обращать внимания на страшную жару, даже несмотря на то, что время близилось к шести. Лето было придумано самим Сатаной, не иначе. Он коротко покосился на своего пластикового напарника, которому на жару было в принципе поебать. Как и на все остальное в целом. Гэвин завистливо и почти тоскливо вздохнул и вернулся к отчету. Ох уж этот неотразимый ублюдок. Тина знала. Хэнк знал. Коннор догадывался. Серьезно, нужно быть совершенно слепым, чтобы не догадаться о его огромных размеров влюбленности в пластиковое совершенство. Но поскольку Ричард все еще был девиантом с эмоциональным спектром сельдерея, Гэвин кусал губы и держал себя в штанах, а сердце за ребрами. Хоть получалось и не всегда. Например, сейчас, когда андроид, словно назло, скинул свой пиджак и закатал рукава рубашки, для наглядности пояснив что-то про то, что он «убирает риск перегрева и свертывания тириума», но Гэвин был почти уверен, что этот самодовольный говнюк сделал это специально, чтобы заставить Рида и всю женскую половину участка пускать на него слюни. Терпение постепенно кончилось. Гэвин стукнул кулаком по столу и, драматично отодвинув стул, он заявил: — Я пошел за водой, иначе, я клянусь, я умру прямо здесь! Как и следовало ожидать, на его возглас почти никто не среагировал — полицейский участок медленно превращался в суп с клецками, которые были совершенно безразличны ко всему, кроме работающего кондиционера, о котором в участке можно было лишь мечтать. Гэвин быстро оглянулся и вышел, не забыв перед этим как следует хлопнуть дверью. Сделал он это специально, чтобы взбодрить ближайших к двери засыпающих офицеров, а не потому что он мудак. Хотя и это тоже. Волмарт был филиалом преисподней. Людей почему-то было даже больше, чем в обычные дни, а очереди тянулись медленно. Они даже не были такими уж большими, просто жара делала людей неповоротливыми и ленивыми, как зимних мотыльков. Чтобы урвать себе прохладительный напиток, Рид потратил весь обеденный перерыв и пришел обратно злющий, как собака. Он был готов сорваться на своем личном оловянном солдатике, но того почему-то нигде поблизости не виделось, поэтому Гэвин разочарованно хмыкнул и приземлился на офисный стул. Он почти хотел вернуться к делу, но его внимание привлекла огромная книга. Даже не так, ОГРОМНАЯ книга, которая отливала металликом и гордо заявляла о себе на обложке механически выверенными буквами «Инструкция по применению РК900». После революции андроиды, конечно, стали считаться официальной расой, поэтому Иерихон поначалу совсем не поддерживал распространение инструкций к моделям, мол, это унижает их как личностей. Но очень быстро стало ясно, что это было банально удобно — в них содержались требования к биокомпонентам, количество тириума для регенерации и самые простые действия при возможных повреждениях, что-то вроде настольной книги первой помощи, но индивидуальную для каждой модели. Сам Гэвин никогда не интересовался механическими кишками, и даже после того, как стал интересоваться в том, чтобы ему присунул ходячий манекен, его познания ограничивались гуглом и форумами для роботоебов. То есть, «форум для межрасовых пар», конечно же, он же не ксенофоб. Но на этот раз любопытство подстегнуло его воровато оглянуться и подвинуть книгу ближе, после чего одним слитным движением поместить ее в рюкзак. В конце концов, он был единственным владельцем РК900 в участке, поэтому все-таки чужого имущества он не брал. Разве что инструкция принадлежала самому Ричарду. Но эту мысль Гэвин отмел быстро, в конце концов, зачем Ричарду книжка о самом себе и о вещах, которые он наверняка знает уже наизусть? В любом случае, Ричард ничего не говорил. Может, не заметил, может, промолчал намеренно, кто знает. Гэвин знает только то, что когда он вечером наконец-то возвращался домой, его сумка была тяжелее прежнего. Вообще-то он никогда не считал себя особым техноэнтузиастом, но тем вечером он, на удивление, с интересом листал серебряный томик, негромко хмыкая над совсем неожиданными сведениями. Кто знал, к примеру, что в голове одного человекоподобного пылесоса могло одновременно использоваться чуть меньше террабайта оперативной памяти? Как оказалось, только в РК900. Он ещё немного побродил взглядом по инструкции и хотел было закрыть ее, но его взгляд неожиданно зацепился за раздел, который интригующе назывался «Альтернативные режимы». Гэвин нахмурился и, поборовшись с собой немного, уступил любопытству и проследовал по указанной странице. Его ждало лёгкое разочарование — режимов оказалось не так много. По факту, их было всего четыре. Первым был банальный «режим по умолчанию», что по сути представлял из себя обычное поведение андроида. Не серии, как Рид изначально подумал, а индивидуума. Но ничем интересным этот режим для Гэвина не был, поэтому он читал дальше. Вторым стоял «режим стазиса», на который Гэвин лишь хмыкнул. Так назывался обычный андроидский сон, который Гэвин видел тысячу раз и на записи, и в жизни, видя, как другие модели полицейских уходили в спящий режим для перезарядки. Третьим значился «режим боевого приоритета», и Гэвин вздрогнул, вспомнив, что видел Ричарда в таком виде лишь единожды. Это было сложное дело, и их загнали в угол. Гэвин был ранен, и это, пожалуй, был единственный случай, когда риск умереть для них обоих превышал все мыслимые и немыслимые границы. Тогда глаза Ричарда вдруг неуловимо поменялись с обычного серого цвета до почти белого, и в течение трёх минут от восьми преступников в живых не осталось ни одного. Гэвин был готов закрыть инструкцию и заняться чем-то ещё, но тут его взгляд упал на весьма любопытное название. Режим Трейси. Он поколебался, но пробежал глазами по тексту — и, да, это оказалось именно тем, что он думал. Гэвин неловко сглотнул, читая о том, что этот режим включает дополнительные сенсоры, автоматически даёт доступ к определенного рода плагинам и подготавливает систему к перезагрузке в конце… соития. Из его головы никак не выходил образ Ричарда — с потемневшими глазами, влажными губами и взъерошенными от его руки волосами. И все это могло случиться, стоит ему всего лишь переключить пару рычажков на панели, укромно спрятанной под линией роста волос. Тем вечером в и без того очень длинный список его грехов добавилась дрочка на своего андроида. Не то, чтобы он не делал этого раньше.

***

На самом деле, он честно вернул инструкцию назад на следующий день. Более того, у него особо не было времени думать — за последнюю неделю или две преступники будто сорвались с цепи. Срывы на вызовы в три часа ночи делали свое дело — к вечеру от него оставалось только хрупкое тело, которое тут же обрушивалось спать. Возможно, эту тему бы больше никто и никогда не поднял. Однако, судьба распорядилась иначе. В один из более менее приемлемых по количеству вызовов дней, Гэвин и Ричард выехали на быстрое задержание — изначально думалось, что убили очередного дилера красного льда. В большинстве случаев, узнать убийцу не составляло труда, и в тот же вечер виновник ехал в участок с наручниками на запястьях. В этом же случае все обернулось сложнее, чем раньше. Простая резня превратилась в настоящую погоню за мафией, а там подоспели и перестрелки, которыми в жизни Гэвина и не пахло последние лет пять. Все было дерьмово, Ричарда подстрелили и плюнув на монотонный бубнеж андроида, Рид привез его к себе на квартиру. Ранение не было сложным, оно было попросту неудобным, пробегало по диагонали под лопаткой, и Ричард бы никак не смог дотянуться до него сам. У Гэвина была хренова тонна опыта по вытаскиванию пуль. В конце концов, анатомия андроидов не так уж и отличается от человеческой. (Мысли о членах Гэвин с завидным упрямством отталкивал прочь.) Он не без труда уговорил железку присесть на диван, — при этом он мысленно попрощался с обивкой, безбожно залитой тириумом, — после чего сам примостился за широкой спиной Ричарда. Пулю достать оказалось несколько сложнее, чем он думал. Дело было даже не в анатомии, насчёт нее он был прав, а в том, что от мысли, что его руки сейчас свободно бродят по пластиковым идеальным мускулам, мозг отправлялся в далёкое плавание. В конце концов он справился, все же, в его жизни было достаточно вынужденного облапывания горячих мужиков и неловких стояков, чтобы взять себя в руки на полчаса. Так что спустя тридцать минут ругательств и по меньшей мере галлон тириума (ладно, меньше, но у Рида было ощущение, что внутри Ричарда находился сраный источник), андроид благодарно кивнул и прикрыл глаза, запуская регенеративные процессы. Пока Ричард был погружен в себя, буквально, Гэвин вдруг вспомнил про панель, которая находилась под линией роста волос. Сначала он колебался, но затем, решив, что лучше момента не будет, быстро дотянулся до шеи рукой и аккуратно открепил крышку. До того, как Ричард среагировал, было поздно. Гэвин уже переключил режим. Поначалу ничего не изменилось. Гэвин даже решил, что проебался и был готов дать задний ход, когда Ричард развернулся. Его диод мерно горел жёлтым цветом. Растрёпанный, с расширенными зрачками, он напоминал ебаную порнозвезду. Ричард медленно облизнул свои губы, приоткрывая свой блядский влажный рот. Все его движения преобразились, он стал в разы более плавным и грациозным, а его дыхание стало более прерывистым и судорожным — имитация возбуждения. Ниже пояса находился внушительный бугорок. Гэвин сглотнул, и понял, что на этом его любопытство, в принципе, исчерпано. Материалов для дрочки у него теперь было на ближайшую вечность, а дальше он заходить не хотел — совесть не позволяла. Он хотел было вернуть его в былое состояние, но Ричард медленно, почти по-кошачьи, навис над ним, ухмыляясь так безупречно, что Гэвин с ужасом почувствовал, что джинсы становятся тесными. Ему нужно было остановить это, пока не произошло что-то, о чем они оба пожалеют. В это время Ричард не терял ни секунды — он аккуратно опустился перед Гэвином на колени и без помощи рук, одними зубами, аккуратно расстегнул ему ширинку. Рид не знал, куда ему деваться, здравая часть его мозга вопила о том, что нужно его остановить, но, черт побери, его влажная мечта последнего полугодия собиралась ему отсосать! От первого же прикосновения к члену Гэвин будто отключился. Здравый смысл бессильно махнул рукой и сел на задницу, наслаждаясь шоу. Когда аккуратные пухлые губы Ричарда обхватили головку, Гэвин был готов кончить прямо сейчас, но, видимо догадавшись, андроид плотно обхватил ствол пальцами. Ричард медленно, почти лениво ласкал член языком, аккуратно проходясь кончиком по самым чувствительным местам. Гэвин глухо простонал, прикусив кулак, стараясь не думать о том, как завтра не сможет смотреть ему в глаза. В это время Ричард взял неторопливый, но равномерный темп и начал равномерно двигать головой, параллельно дотягиваясь языком до точек, о которых Гэвин даже не подозревал до этого. Наконец, Рид не выдержал, и вокально простонал, поймав себя на мысли, что соседи его возненавидят. Он почти захлебнулся слюной, когда Ричард вдруг резко подался вперёд и насадился до упора, пропуская член в гладкое пластиковое горло. Естественно, у андроидов не было рвотного рефлекса, и от осознания собственной власти Гэвину снесло крышу. Он сразу начал толкаться, схватив Ричарда за волосы, грубо, размашисто, так, как давно хотел, сходя с ума от влажной тесноты и от одной мысли, что он трахал целую переносную лабораторию, что, глухо постанывая, по самые яйца у него брал хренов передовой прототип. Гэвина не хватило надолго, он вскоре взвыл, толкнувшись особенно сладко, и спустил Ричарду на лицо. Взглянув на него, идеального, покрытого его спермой, Гэвин почти спустил ещё раз, если бы мог физически. Он едва добрел до ванной, позаботившись о себе, когда услышал хлопок двери. Сонно думая о неловкости, что ждёт его завтра, Гэвин рухнул на кровать и уснул почти мгновенно. Только в последнюю секунду перед тем как уснуть он осознал, что не переключил режимы обратно.

***

Утром и следующую неделю Гэвин чувствовал себя отвратительно. Мысли о том, что он по сути изнасиловал своего партнера, не выходили у него из головы — как бы ни был велик соблазн прочистить мозг алкоголем, Рид держался стойко. Хотя судя по всему, Ричард даже не помнил произошедшего — следующим утром он ничего не сказал, лишь, как обычно, приветственно мигнул диодом и вернулся к работе. Холодный, расчетливый, спокойный. Такой же, как и все предыдущие шесть месяцев. Легче от этого Гэвину не стало. И чем дольше Гэвин скрывал тот вечер, тем хреновее у него было на душе. Сказать бы он тоже не рискнул — кто знает, что повернется в голове андроида, и есть ли вообще у них аналог ПТСР. Но держать в себе свою собственную ошибку было почти невыносимо, Гэвин ведь правда ценил его — в первую очередь как друга, а такой поступок сводил всю его попытку в исправление к нулю. Несколько раз Гэвин всерьез думал об увольнении, но бросал это дело почти сразу — ему все еще нужно было где-то жить, а других полицейских участков в Детройте почти не было. Не считая западного, но туда он бы не пошел даже под дулом пистолета. Судя по всему, от Ричарда это не укрылось — несколько раз тот пытался спросить о его о самочувствии, но Гэвин избегал подобных вопросов прямо-таки с виртуозным упрямством. Наверное, именно поэтому он был сейчас буквально приперт к стене на вечернем дежурстве, где никто бы не смог вытащить его из-под внимательного взгляда Ричарда. — Что происходит? — взгляд андроида сверлил в нем дыру. Гэвин отвёл глаза, даже не зная что сказать. (Хэй, мы как бы переспали, но это вроде как было по твоей инициативе, но при этом виноват я, потому что я тебя по сути принудил.) Поэтому Гэвин лишь упрямо отмахнулся от него и попытался свалить, но сильные руки по обеим сторонам головы остановили его, и он вздохнул. — Слушай, есть вещи, о которых я сожалею, и мне нужно просто прийти в себя, хорошо? Диод Ричарда быстро мигнул жёлтым, и он так по-человечески вздохнул. — Детектив Рид, у меня иногда есть очень сильные сомнения в том, как вы получили свою должность. Гэвин моргнул, ошарашенный. Потом моргнул снова — Как вы думаете, могла ли инструкция к моей модели по волшебству оказаться на вашем столе? Рида будто по голове ударили. — Это ты ее там оставил? — По данным реконструкции шанс первого шага от вас без дополнительной стимуляции составлял всего 10 процентов. Ричард вскинул брови. До Гэвина все ещё не доходило. — Человеческим языком, мне надоело смотреть, как ты молча пускаешь слюни на мою задницу. Гэвин все ещё был не особенно счастлив. Всё-таки было гораздо интереснее, когда оба участника были в трезвом уме и сознании. А так он чувствовал себя, будто споил Ричарда и утащил в постель. Ричард мягко положил руку ему на плечо. — Вы переживали из-за обоюдности процесса? — Знаешь, не особо хочется быть насильником, — буркнул Гэвин, все ещё переваривая новую информацию. Ричард улыбнулся. — Режим Трейси работает как альтернатива химическим процессам в организме, и может быть включен как вручную, так и автоматически. Только сейчас до Рида дошло. — То есть, я по сути вручную включил режим возбуждения? — Именно так, — кивнул андроид. — Я был в полном сознании. И управлял ситуацией, в отличие от вас. Гэвин заворчал, но робкая улыбка без разрешения возникла на его щеках. — И что теперь? — он аккуратно спросил. Ричард ухмыльнулся. — Вы заканчиваете ночную смену. А затем мы направляемся к вам домой и, как там люди говорят? Он на мгновение задумался и прижался к Гэвину, говоря низким тоном. — Я из вас душу вытрахаю. Гэвин был более чем согласен.