Лунная соната для двоих

За окном холодный октябрь, а в салоне машины было тепло. Шины мягко шуршали по асфальту, тихая мелодия расслабляла. Дамир ехал домой, в пустую и холодную квартиру. Сил на ужин в ресторане не было, так что подвернувшийся под руку макавто был очень кстати. Набрав всякой гадости, вырулил к парковке. Опустил стекло, пропуская в салон прохладный воздух, как вдруг услышал откуда-то из кустов слабый стон, звуки борьбы и невнятное пыхтение. Природное любопытство взяло верх, и Дамир аккуратно поставил пакет с провизией на сиденье, а сам пошел на звук. Сделав два шага, нахмурился и замер как вкопанный — на земле валялись двое и один явно намеревался стянуть штаны с другого, а тот отчаянно сопротивлялся. Вебер что-то гаркнул тогда, громко. Двое вздрогнули и посмотрели на мужчину. Один — брезгливо и злобно, второй — моляще. — Отвали, мужик, видишь, с дыркой своей развлечься хочу… — Дамир в челюсть ему двинул и ногой скинул с паренька. Подал юноше руку, и тот вцепился в нее, как в самое ценное в жизни. — Стоять! — продолжал орать им вслед мужик. — Придешь еще ко мне, Максимка, когда этот тебя трахнет и выкинет, на коленях приползешь! Ты думаешь, от тебя что-то другое кому-то нужно? Дырка ты и есть!.. Он что-то еще орал им вслед, а Дамир тащил мальца за руку в сторону своего авто, пока не почувствовал, что тот начал вырываться. — Отпустите, — пропищал парень. — Я с вами не пойду никуда… Вебер притормозил и обернулся к парню, но руки его не выпустил. Словно боялся, что он тотчас исчезнет, стоит ему разжать пальцы. В свете фонарей он уже не выглядел таким ребенком, как поначалу казалось. Из-под съехавшей на бок шапки торчали светлые пряди волос, лицо было измазано грязью, под глазом наливался синяк, губа разбита и нос припух. Куртка на парне была дорогая, фирменная, как, впрочем, и все его вещи. Только сейчас он мало походил на стильного юношу. Одежда была грязная и, судя по всему, сырая. Нет, Дамир определенно не страдал альтруизмом, но помочь тому, кто слабее, считал правильным. Было в этом парне что-то такое, что вызывало не жалость, но желание прижать к себе и защитить. — Максим, я просто хочу обработать твое лицо, потом подвезу до дома, — спокойно проговорил Дамир. — Тебя сейчас вряд ли пустят в метро в таком виде. Парень оглядел себя и совсем поник: опустил голову, обмяк, чем Вебер и воспользовался и снова потянул парня к автомобилю. Дамир открыл дверь и подтолкнул нового знакомого к машине. Тот мялся и отводил взгляд. — Ну что? — не выдержал мужчина. — Что такое? — У вас там чисто, а я все испачкаю сейчас, — и посмотрел на него так, что у Дамира внутренности узлом скрутило. Парнишка пытался высвободить ладонь, шмыгнул носом, отвел взгляд. — Не мели чепухи, — Дамир снова потянул его в сторону машины, и парень, сделав два неуверенных шага, присел на самый край сиденья. — У меня сиденья кожаные, помыть труда не составит, так что сядь нормально и ноги тоже давай в салон, согреешься. Под его строгим взглядом Максим уселся поудобнее и подставил лицо его заботливым рукам. Дамир ловко обработал ссадины перекисью, осмотрел голову и, не найдя больше повреждений, достал из пачки несколько влажных салфеток. Парень, словно завороженный, наблюдал, как заботливо мужчина вытирал грязь с его ладоней. По-любому, это все не просто так! Наверняка что-то хочет от него… И пока Максим витал в своих мыслях, не заметил, как в одной руке у него оказался картонный стаканчик с остывающим кофе, а в другой — сочный хот-дог. В желудке громко заурчало, и он, забыв про все на свете, откусил смачный кусок булки, набивая полный рот. Как только с кофе было покончено, парень почувствовал, как на самом деле сильно он устал. Мышцы налились свинцом, веки стали непомерно тяжелыми, и Максим провалился в сон. Дамир в зеркало заднего вида с улыбкой наблюдал за спящим парнем. Будить его было жалко, но у парня наверняка есть дом, где его ждут. Родители, может, волнуются, или девушка…«Сейчас-сейчас, — думал мужчина, выруливая со стоянки. — Еще немного поспит, и разбужу». Не успел он додумать последнюю мысль, как вдруг осознал, что они уже подъезжают к подземной стоянке. Припарковавшись, Вебер уткнулся лбом в сложенные на руле руки. «Пусть переоденется и согреется, потом домой отвезу», — обдумывал новый план, вылезая из авто. Обошел машину и открыл дверь, легонько тронул спящего Максима за плечо, и тот мигом встрепенулся. — Где мы? — испуганно прошептал, оглядываясь. — Куда вы меня привезли? — Ты заснул… — растерялся Дамир от такой реакции. — Зачем я вам? Что вы хотите? — парень отодвинулся подальше, а затем и вовсе открыл машину с другой стороны и ловко выпрыгнул наружу, готовый бежать в любой момент. — Я просто хотел, чтобы ты согрелся… — Я согрелся! — прокричал в ответ. — И переоделся. И позвонил родным. — Дамир протянул ему телефон, предлагая. — Позвони родителям, волнуются наверняка. — Нет у меня родителей, — парень сунул руки в карманы и посмотрел на Дамира с вызовом, а пока тот не успел сказать что-то еще, продолжил: — И вообще никого нет. Некуда меня везти, понимаешь? И звонить некому. Спасибо за помощь, но я пойду. — Куда? — Вебер в два шага преодолел разделяющее расстояние и схватил парня обеими руками. Потому что был уверен: вырвется и убежит, и больше никогда в жизни Дамира не появится…- В мокрой куртке, ночью, в октябре, ты запросто подхватишь пневмонию. Давай так — ты согреешься и выспишься, у меня много комнат, меня ты не стеснишь. А наутро твои вещи высохнут и ты свободен. Хорошо? — Зачем тебе это? — парень недоверчиво уставился на мужчину. — Я даже имени твоего не знаю, если так-то… — Дамир, меня зовут Вебер Дамир. Могу паспорт показать и права. А зачем? Черт его знает, может, карму свою очистить, а может… Дамир оборвал себя на полуслове, побоялся сболтнуть лишнего. — Ладно, я согласен, — Максим высвободился из захвата и шагнул к лифтам. — Но если тронешь меня, я тебя зарежу. И сказано это было таким тоном, и такая решимость плескалась в глазах, что Дамир ему поверил. Поднял руки в примирительном жесте и пошел вслед за своим гостем. Дамир шел и улыбался. Максим напоминал ему нахохлившегося воробышка. Такой же взъерошенный и хрупкий. Войдя в дом, парень замялся, пришлось подталкивать его сначала к ванной, а затем к дивану в гостиной. Занимать хозяйскую спальню тот категорически отказался. Спустя час, когда дом уже погрузился в блаженную тишину, из гостевой раздались крики. Дамир подорвался со страху, потому что звуки были такие, будто человека раздирают на части, не меньше. Он в считанные секунды преодолел расстояние до комнаты, распахнул дверь и подлетел к сидящему на кровати парню. Максим тяжело дышал, смахивая со лба бисеринки пота. — Прости, — просипел он, — кошмары снова… Дамир помог ему подняться и проводил на кухню. Не включая свет, усадил парнишку на мягкий диванчик. Вебер отвернулся и достал из недр морозилки два стакана, один из которых Максим тут же приложил ко лбу с блаженным стоном. Дамир улыбнулся и поставил на стол бутылку коньяка, лимон и сыр в нарезке. Сел рядом, поднял стакан и посмотрел сквозь него в окно. Красивые блики света фонаря играли в янтарной жидкости. — Знаешь, — начал он тихо. — Мой отец всегда говорил, что незнакомцу можно доверить все свои тайны. Потому что назавтра он исчезнет из твоей жизни. — К чему ты это? — К тому, что мне интересно, как ты оказался на улице. Максим выпил, затем жестом попросил еще, но в последний момент передумал. И так его уже штормит. И похоже, алкоголь совсем развязал ему язык, потому что Максим рассказал все. И о своей лачужке в двенадцать квадратов, любезно предоставленной ему государством, за тысячу километров отсюда. И о том, как сильно он любил музыку, как его сердце страдало те долгие месяцы, пока он был разлучен с инструментом. Как пальцы буквально сводило судорогой в желании дотронуться до прохладных клавиш. Но Витя ненавидел громкие звуки, зато любил Максима. И парню казалось, что такая малая жертва ничто, по сравнению с человеческим теплом и заботой рядом. И он переехал к любимому, и закрутило их, завертело, что Максим забыл обо всем на свете и опомнился лишь тогда, когда подавать документы в музыкальное было совсем поздно. А сегодня он узнал, что Витя женат. Макс собрал свои пожитки и хотел свалить, но не тут-то было. — А дальше ты знаешь… Вот… — Максим, — Дамир с трудом давил в себе желание пойти и съездить этому Вите по роже еще раз. — Давай ты поживешь тут какое-то время. Меня все равно часто не бывает дома, а за квартирой надо смотреть. Денег я с тебя не возьму, даже не пытайся. Потом, когда решишь проблему с жильем и работой — съедешь. А пока пойдем, я покажу тебе то, что больше всего нуждается в ком-то заботливом. Максим нахмурился, но вложил свои пальцы в его. — Открой, — потребовал хозяин дома, указывая на большую дверь. Максим открыл и ахнул. Посередине комнаты стоял огромный рояль! Он в считанные секунды подлетел к инструменту и замер, боясь сделать лишний вдох. — Здесь хорошая звукоизоляция, ты можешь тут играть. Но это завтра, а сейчас — спать. Максим шел, постоянно оглядываясь, и не верил своему счастью… Вот прямо завтра он дотронется, наконец, до клавиш… Дамир улыбнулся, вспоминая тот день, как нечто волшебное. Как Максим, словно ребенок, получивший долгожданную игрушку, смотрел на инструмент, как гладил его своими тонкими пальцами… Этот месяц был самым тяжелым и одновременно самым уютным, потому что в жизни Дамира появился он, Максим. И хоть тот старался не показывать, Дамир все равно замечал на себе заинтересованные взгляды. Вопрос о переезде больше не стоял, так как Дамир помог Максиму поступить в музыкальное. Директор училища был постоянным клиентом в клубах Дамира. Таким, как Вебер, не отказывают. Доводов Максиму, что жить у Дамира лучше, он привел великое множество, и парень был вынужден согласиться. Месяц прошел, определенно пора было делать первый шаг. Вебер открыл квартиру и услышал волшебные звуки Лунной сонаты… Почему его мальчик не спит в пять утра? Дамир приоткрыл дверь в комнату и замер. За роялем сидел Макс, немного склонившись, лунный свет пробивался сквозь плотно задернутые шторы, создавая лунную дорожку. Пальцы порхали по клавишам, рождая самую красивую и нежную мелодию. Глаза парня закрыты, он был там, в музыке. Дышал этими переливами, возносился вместе с нотами. Звучал, пел, жил и дышал этим. Как можно было отнять у человека его жизнь — музыку? Дамиру этого было не понять. Он тихо подошел к Максиму сзади, коснулся плеч, заставив парня вздрогнуть. Мягко провел по рукам, коснулся кистей и замер. А Максим, поняв все без слов, продолжил играть, словно пуская его в свой мир, позволяя стать с ним единым целым, чувствуя, что наконец его отпускает. Страхи уходят, оставляя после себя место для чего-то теплого.