Луч света в темноте

      Он монстр. Чудовище, которое не поддавалось никакому контролю. Когда это точно началось, Чанель не мог уже даже вспомнить, потому что и сам толком не знал, когда все перешло черту. Его жизнь уже давно превратилась в бесконечную череду переездов и страха… страха перед самим собой и монстром, что жил внутри, ожидая подходящего момента, чтобы вырваться наружу и контролировать его жизнь.       Он ненавидел сам себя за то, что так слаб, что его сущность, которая должна быть с ним в гармонии, живет отдельной жизнью, превращая ее в ад, залитый кровью. Он убивал, и убивал без разбора, но все равно не мог это контролировать и ужиться с собственным вторым "я", своим отражением и обратной стороной.       Стало привычным не помнить толком некоторые моменты своего существования, закрывая глаза на провалы в памяти и воющую от безысходности совесть. Сны стали казаться воспоминаниями, а может это так и было и воспаленный мозг подкидывал кровавые картины в тот момент, когда тело и разум были особенно уязвимы. Уже давно стало нормой приходя в себя, машинально смывать кровь со своего лица и тела, опустошать желудок от того, что съел и от отвращения к самому себе, захлебываясь отчаянием, смешанным с ненавистью. Желание покончить с этим становилось потребностью, но он этого не желал, беря под полный контроль тело и разум.       Они сами сделали его таким. Люди, что мнили из себя жертв в этом мире, на самом деле являясь еще большими монстрами, чем все его сородичи вместе взятые. Они вырезали всю семью на его глазах, не пощадив младших сестер, что еще даже ни разу в своей жизни не обращались. Они сами превратили его в того, кого он видит в зеркале каждое утро. Обычные люди, что больше похожи на чудовищ, убивали, в отличие от его семьи, что просто желала спокойной и безопасной жизни, захлебнувшись в собственных кроватях в своей же крови.       Люди, что вершили свое правосудие таким способом и что остались тогда в живых от зубов и когтей, сами превратили его в того, кто он сейчас есть. Они объявили охоту на огромного зверя с серебристой шерстью и такими же глазами, что вначале убивал лишь виновных в смерти семьи, затем переключившись просто... на людей, убивая для того, чтобы просто убить.       Они собственными руками превратили его в чудовище, которое скребло своими когтями изнутри, желая вырваться на свободу и поджидая момента слабости. Люди создали убийцу. Чанель уже и не надеялся, что это пройдет, что время вылечит и вернет ему контроль над взбесившимся зверем, который единожды ощутив власть и попробовав горячую кровь, не желал останавливаться. Он не давал надежды.       Чанель ненавидел собственное отражение в зеркале, что напоминало ему о том, кто он есть на самом деле. Из зеркала на него одним глазом всегда смотрел он. Было совсем не просто сливаться с толпой людей, потому что серебристо-белая радужка правого глаза доказывала как силен его внутренний зверь, что теперь уже не желал уходить даже в обличье человека. Что-то пошло не так и зверь частично остался, следя за Чанелем через собственный глаз.       Он был очень силен. И чем сильнее был монстр, тем слабее чувствовал себя Чанель. А еще зверь был умным. Он наблюдал и планировал, принимая решения инстинктивно, но при этом слишком продуманно для обычного животного.       Он был не первым айбисом, кто не справлялся с собственной сущностью. Чанель слышал о таких, их называли берсерками. Они так же как и он были убийцами, но было и отличие. Берсерки и в человеческом обличье были безумны, а он был другим. Его зверь не был безумен, как и он сам, хотя кто же признается в собственном безумии? У людей было название для такого состояния: биполярное расстройство или раздвоение личности, но он не был человеком.       Привычка жить по ночам, которые сам Чанель ненавидел всем сердцем, была вынужденной. В ночи не было красок и мир окрашивался во всевозможные оттенки серого, но он любил темноту и наслаждался ею. Вести ночной образ жизни было необходимостью, способной обезопасить невинных людей от себя самого, ведь днем на улицах столько соблазнов и столько детей... беззащитных человеческих и таких теплых детей. Чанель не доверял ему, как можно верить убийце?       Чанель ходил по ночным клубам и притонам, желая хотя бы так ограничить круг возможных жертв своего монстра, но даже это не приносило облегчения. Он был изощренным, он выбирал... Он караулил и усыплял бдительность Чанеля.       Пак мог просидеть в клубе почти до утра, отшивая девчонок, что велись на его внешность или особо смелых парней, что желали ему подчиниться и кого видимо привлекала его аура силы. Он мог просто выйти на свежий, не прокуренный воздух, чтобы отдохнуть от шума и запахов, чужих эмоций и облегченно выдохнуть, поняв, что уже почти утро. Утро означало, что охота закончена, но закрытые от мимолетного чувства облегчения глаза открывались уже в кошмаре: где-нибудь над телом какого-то разодранного в клочья человека. А внутри разливалось теплой кровью чувство удовлетворения. Его удовлетворения.       Вынужденный переезд и новое место жительства - огромный мегаполис, переполненный людьми. Лучшее место для того, чтобы осесть на время и затеряться. Чанель чувствовал облегчение, потому что монстру здесь нравилось. Он был спокойнее. Это было большое угодье для его охоты.       Линза неприятно ощущалась в глазу, заставляя моргать неестественно часто, будто желая избавиться от инородного предмета. Он и был инородным. Линза мешала, ухудшая зрение, царапая роговицу глаза, но это было опять-таки необходимостью, чтобы скрыть свою тьму.       В клубе гремела музыка в такт с безумным сердцебиением ничего не подозревающих людей. Они не знали, что монстр уже вышел на охоту и лишь поджидает, выбирает...       Чанель бездумно скользил взглядом по беснующейся под музыку толпе. Запах пота, духов, сигарет, секса, крови...       Его кровь была для людей обычным наркотиком. Дорогим и элитным наркотиком, дарующим такой необходимый кайф. Она не была лекарством от болезней, а была заразой, отравляющей кровь обычных людей, истощая их ткани и даря чувство эйфории. Кратковременный эффект и желание повторить вновь это чувство, чтобы собственноручно убить себя. Одна доза "на попробовать" и ты уже подписал себе смертный приговор, ведь второй раз нужно больше... Кровь была хуже героина. Здесь было много таких наркоманов.       Чанель опрокинул в себя стакан виски, безуспешно пытаясь напиться. Но чудовищу внутри было все равно на алкоголь, оно лишь караулило момент, чтобы выпустить свои когти и разорвать чью-то глотку. - Скучаешь?       Простой вопрос, а зверь внутри уже напрягся, почуяв добычу, заставляя Чанеля опрокинуть в себя очередной стакан спиртного. - "Проваливай! Проваливай!"       Чужие наманикюренные пальчики пробежались по серебристым волосам, что даже в темноте клуба со вспышками светомузыки выделяли их хозяина на фоне остальных. От нее пахло желанием, алкоголем и кровью. - Угостишь? - незнакомка, не дожидаясь приглашения, нагло приземлилась рядом. - Меня зовут Ви, а тебя? - "Заткнись! Просто заткнись!"       Зверь внутри удовлетворенно заурчал, а Чанель пытался избавиться от прилипучего имени, чтобы даже не вспомнить его утром. Она ему нравилась.       Губы сами сложились в ухмылке, позволяя Ви заметить очаровательную ямочку на щеке и упустить холодный блеск чужих глаз. - Не видела тебя здесь раньше, считаю это упущением.       Она сама к нему пришла, привлеченная как ночной мотылек светом, не зная, что уже сейчас ее крылья горели. Потому что это был не свет, а обжигающее пламя тьмы.       Рука сама подвинула в сторону девушки свой же стакан с выпивкой, приглашая. Какая разница. Она ведь сама к нему подошла и сама себя предложила, чтобы спустя несколько часов смотреть уже стеклянными глазами на звезды в темной подворотне с разорванным в клочья горлом и распотрошенным телом.