Луч света в темноте

      Что-то мокрое ткнулось в щеку, заставляя сквозь сон появиться желанию избавиться от этого ощущения. Бэкхен повернул голову, пытаясь все прекратить, но теперь уже мокрый язык прошелся по его лицу, а затем стало тяжело дышать. Сон постепенно сходил на нет. - Чанель, - жалобно протянул Бэкхен, - сделай с ним что-нибудь. Почему он ко мне пристает? - Ты ему больше нравишься, - хрипло донеслось почти на ухо. - Он хочет твоего внимания.       Активность лизаний только увеличилась, а еще появились повизгивания, стоило Бэкхену открыть рот. Но несмотря на все жалобы на ушедший сон, он улыбался. Попытки спихнуть с себя уже довольно большую тушу лабрадора были слишком ленивыми и почти безуспешными, пока с соседней половины кровати не донесся голос Чанеля. - Вейдер.       Всего одно слово, сказанное немного глухо, позволило Бэкхену наконец нормально вздохнуть. Щенок, услышав свое имя, угомонился, почти сразу слезая с объекта своей любви, просто укладываясь рядом. - Хороший мальчик, - Бэкхен протянул ладонь, гладя жесткую черную шерсть собаки. На него преданно смотрели шоколадные глаза, а хвост отбивал свой счастливый ритм, попадая по ноге, торчащей из-под одеяла.       Бэкхену все еще хотелось спать, для пробуждения было слишком рано, поэтому он с удовольствием прикрыл глаза, лениво продолжая гладить успокоившегося щенка. Теплые объятия со спины и чужое дыхание почти в макушку заставили губы растянуться в улыбке. - Ему нельзя спать в нашей постели... - пробормотал Бэкхен свою главную претензию. - Пусть лежит, - шепот, почти на ухо, пустил мурашки по шее, а горячая рука, появившаяся на бедре, продолжила марафон приятных ощущений. - Ты его балуешь. - Ты меня тоже балуешь, а это всего лишь щенок, и за ночь он соскучился в первую очередь по тебе. - Чанель улыбался. Он прекрасно знал, что ворчания Бэкхена не стоят ничего, и тому нравится его готовность "защитить" нового члена их семьи. - Знаешь, то, что мы пришли с работы и погуляли с Вейдером, не избавит его от желания быть ближе, ведь затем мы просто легли спать и оставили его одного. - Но будит он только меня, - бурчание было наигранным, Бэкхену все равно нравилось. - А потом ты будишь меня, - мягкий поцелуй в волосы и неконтролируемое желание вжаться в Бэкхена, чтобы быть как можно ближе. Чанель уступил, позволяя себе такую вольность, срывая с чужих губ довольный вздох.       Сон все-таки вновь завладел разумом, а тепло чужого тела приносило чувство безопасности. Второй раз Бэкхен проснулся сам, уже после полудня. Щенок за это время переместился ближе к нему, кладя свою голову на его грудь. Было тепло, но уже от щенка. - Вот и что с тобой делать, - прошептал Бэкхен, заставляя лабрадора тихо то ли проскулить, то ли просвистеть. - Подлиза, - Бэкхен вновь сдался.       Это было его решением не давать щенку спать в постели, но каждый раз что-то шло не так, и Вейдер оказывался рядом с ним, а не в своем лежаке. - Просто купим новую кровать, - Чанель стоял в проеме двери, глядя на все еще сонного Бэкхена, придавленного щенком. - Когда он подрастет, то просто купим кровать пошире.       Бэкхен только отмахнулся от айбиса рукой. Похоже, что сегодня он готов сдаться и наконец выпнуть собачий лежак из спальни в коридор, позволив тем самым Вейдеру спать рядом с собой. Тем более, это была его идея завести щенка. - Ты в порядке? - простой вопрос для Чанеля, что уже стал какой-то традицией после каждого пробуждения. Он все равно отзывался каким-то внутренним напряжением у айбиса. - Вполне, - ответ, чтобы успокоить Бэкхена.       Чанель и правда был в сравнительном порядке, привыкая наконец нормально жить, не оборачиваясь на собственное "я". Он молчал уже какой месяц, не давая о себе знать почти ничем. Первое время было тяжело... Чанель и сам не предполагал, как сильно он зависит от монстра, сидящего внутри, как много он ему позволял решать в своей жизни. Теперь все решения, что он принимал, были только его.       Бэкхен был почти всегда рядом, меняя наконец его существование на нормальную жизнь, где самой большой проблемой может оказаться откуда-то появившийся долг по коммунальному платежу или сумасшедший клиент в ночном клубе. Чанель все еще привыкал, но ему нравилось.       Бэкхену было все равно, что о нем думают коллеги с работы. Он не скрывал своих чувств, а Чанель нервничал каждый раз от мысли, что владелец в курсе того, что он айбис. Мэг тоже знала, она все-таки догадалась и каждый раз смотрела с ужасом на него и Бэкхена. В такие моменты он и вправду боролся с неконтролируемым желанием избавиться от проблемы, чтобы Бэкхен был в полной безопасности.       Тихие шаги за спиной прервали тревожный поток мыслей, Бэкхен шел на цыпочках, но все это было бессмысленным. Чанель слышал чужое сердце. Оно билось ровно, немного сбивая ритм, видимо от предвкушения шалости. Неожиданные объятия, которые для айбиса не были неожиданностью, но он все равно сделал вид, что удивлен, все ради него. Бэкхену ведь хотелось. Руки сомкнулись на животе, а лицо уткнулось между лопаток, позволяя растечься по телу чувству абсолютного покоя. Только он так мог. Только Бэкхен.       Чувство покоя не продлилось долго, потому что ритм сердца сбился, оно застучало слишком часто, но Чанель старался отогнать от себя появившуюся тревогу. Бэкхен хотел о чем-то поговорить, его что-то волновало. Так было не в первый раз, но судя по всему, сегодня он был настроен весьма решительно поделиться с ним тем, что так сильно волнует. - Как давно ты обращался? - голос Бэкхена дрогнул, а руки на талии айбиса нервно сжались.       Чанель напрягся. Бэкхен был слишком внимательным, обращая внимания на мелочи. Он имел какую-то необычную для большинства людей способность, среди множества крошек разглядеть картину целиком. И вот теперь айбис понял, что так сильно беспокоило Бэкхена и о чем тот всегда не решался с ним заговорить. - Сколько месяцев? - в этот раз голос не дрогнул, в нем, среди общей тревоги, появились твердые нотки.       Он не обращался уже слишком давно, и Бэкхен это заметил, хоть особо и не понимал чужую природу. Он мог лишь догадываться, что это на что-то влияет, но как всегда попал своим предположением прямо в точку. - Мне страшно, - Чанель прикрыл глаза, но наконец решил признаться. Кому, если не Бэкхену, он должен говорить правду?       Он себя контролировал и держал в жестких рамках, не давая ни малейшей поблажки зверю, только не рядом с Бэкхеном. Ему было страшно давать даже небольшую возможность звериной сущности проявить себя. Он не доверял самому себе. Что если его просто выключит, как и раньше? Что если что-то пойдет не так и он сможет вернуться? - Я буду рядом, - прошептал Бэкхен. Его слова отгоняли страх на время, но не избавляли навсегда. - Давай просто поедим, а затем сходим погулять?       Чанель уходил от тревожной темы, но Бэкхен видимо был не против, потому что без колебаний согласился на предложение айбиса, откладывая этот разговор на какое-то время. Они уже сделали шаг вперед и хотя бы чуть-чуть обсудили проблему, но Чанель все еще был не готов.       Прогулки в парке делали счастливым не только Вейдера, но видимо и Чанеля. Щенок был активным и слегка неконтролируемым, айбис тоже. Они идеально подходили друг другу, иногда Бэкхену казалось, что он выводит на прогулку их обоих, но это было не так. Вейдер беспрекословно подчинялся командам Чанеля, большей частью понимая того даже без слов, а вот команды Бэкхена попросту игнорировал. С прикосновениями было совершенно иначе. Щенок ластился лишь к Бэкхену, и все эти милые привычки типа облизывания лица, нежных покусываний или желания спать рядом, были исключительно с ним, не с Чанелем. Щенок абсолютно точно выбрал себе пример для подражания и это был не Бэкхен.       Когда Вейдер только появился в квартире, у Бэкхена было большое предчувствие, что они вырастят из этого малыша избалованного пса, но сейчас это чувство постепенно проходило. Чанель удивительным образом сглаживал все шероховатости такого странного воспитания. И если с щенком было все просто, то с собой айбис справиться не мог. Он видимо все также не мог полностью смириться с самим собой. Чанель все еще не доверял своей неотделимой части, своему зверю. Он боялся вернуться к прошлой жизни.       У них с Бэкхеном не было какой-то договоренности, но Чанель боялся, что стоит ему оступиться и все, чем он сейчас дорожит, в одно мгновение рухнет и превратится в прах. Что все, что его сейчас окружает, может вновь исчезнуть под слоем абсолютной тьмы. А самый главный страх оставался тем же: потерять Бэкхена и потерять из-за самого себя.       Новая ночь, стремящаяся к утру под биты музыки в ночном клубе с привычными носу запахами, только теперь все было по-другому. Чанель больше не охотился, он не убивал, и больше не был клиентом в этом месте. Привычки сложно вытравить, и где-то внутри зверь все так же был, наслаждаясь ночной жизнью, вот только теперь он следил за тем, чтобы Бэкхен был в безопасности. По крайней мере, Чанель надеялся на это.       В этот раз после смены они засыпали уже втроем, Бэкхен наконец сдался, позволяя окружить себя со всех сторон теплом. Он надеялся, что в этот раз щенок не будет его будить утром, потому что и так уже лежит в его постели. Вейдер как всегда шел против чужого желания выспаться, а Бэкхен уже привычно уворачивался от щенка. Было раннее утро и все еще хотелось спать. - Что тебе теперь надо, чудовище... - проныл Бэкхен, пытаясь спихнуть с себя с каждым днем подрастающего лабрадора. - Я же не много прошу, просто дай мне поспать и приставай к Чанелю.       Было очень странно, что на его жалобы кроме щенка так никто и не откликнулся, это заставило насторожиться, а остатки сна уходили уже под действием всколыхнувшегося страха. Соседняя половина постели была пуста, и кроме него и собаки, по ощущениям, в квартире не было никого, потому что стояла тишина.       Вейдер угомонился почти сразу, поняв, что его хозяин больше не намерен спать. Какой тут сон, Бэкхен смотрел на парное кольцо, оставленное на тумбочке и пытался избавиться от предчувствия, что с Чанелем что-то случилось. Айбис снял с себя кольцо, которым так сильно дорожил, ведь это был его подарок. Бэкхен до дрожи боялся, что придется все вновь начинать сначала, вытаскивая Чанеля из пропасти. Он не показывал свой страх, запирая как можно дальше, но воспоминания о чужом прошлом не хотели так просто исчезать.       Щенок скреб закрытую в коридор дверь, царапая дерево, но Бэкхену было абсолютно все равно на такую мелочь, он пытался смириться с мыслями, что Чанель снова куда-то ушел. Чувство вины глодало изнутри, потому что наверное не стоило заводить разговор об обращениях. Что если Чанель не просто так боялся, и это он сам был глуп, почему-то желая наконец довериться зверю, что был неотделимой частью любимого человека.       В коридоре что-то упало, заставляя встрепенуться, а Вейдер начал активнее скрестись, поэтому Бэкхен соскочил с кровати, спеша на звук, наконец оттаскивая щенка от двери. Несмотря на прошлое и страх вновь встретиться лицом к лицу со зверем, он все равно хотел быть рядом с Чанелем. Бэкхену было плевать на то, что именно сейчас им управляло: его чувства или те самые маркеры в его крови, что создавали привязанность к своей паре.       Айбис и вправду был в своем втором обличье, он сидел, испуганно забившись в угол, прямо под вешалкой с верхней одеждой, а из полутьмы коридора на Бэкхена не мигая смотрела пара серебряных глаз. - Чанель... - Бэкхен не решался подойти ближе, а щенок испуганно жался к его ногам, растеряв всю былую уверенность.       Зверь жалобно заскулил, пытаясь вжаться в стену, заставляя тем самым и Вейдера поскуливать в ответ. Чанель был напуган, если это вообще был он. Бэкхен наверное был сумасшедшим, иначе он не мог объяснить это глупое желание прикоснуться к огромному зверю перед собой, к зверю, который пугал до дрожи, вытаскивая наружу воспоминания о кровавом месиве в переулке и их первую встречу. - Чанель... - Бэкхен приближался, а зверь перед ним, напротив, вжимался в стену, нервно облизываясь, желая быть как можно дальше от него. Это был не Чанель, и он был напуган, сейчас они поменялись местами, потому что теперь Чанель контролировал его жизнь, а не наоборот.       Пальцы дрожали то ли от страха, то ли от желания прикоснуться к бело-серебристой шерсти айбиса, который закрыл глаза в попытке сделать хоть что-то, если сбежать нет возможности. Едва слышное грудное рычание заставило Бэкхена замереть с протянутой рукой, почти у морды зверя. Он рычал на него, показывая зубы, прижимал уши к голове, а шерсть стояла дыбом. - Я люблю тебя, - голос дрогнул в тот момент, когда зверь открыл глаза. Рычание стихло, а теперь уже серебро чужой радужки гипнотизировало. - Люблю тебя даже такого.       Бэкхен просто затолкал свой страх куда подальше и наконец дотронулся до морды зверя, скользя пальцами по шерсти, а чужой взгляд все так же не отпускал, он не позволял отвести взгляд. Вейдер скулил за спиной, но в отличие от хозяина, не желал подходить ближе. - Мне все равно, как ты выглядишь, - Бэкхен наконец признался в том, что он одинаково любит и Чанеля, и его звериную сущность.       Он никогда не говорил об этом вслух, но в данный момент, лицом перед второй стороной Чанеля, хотелось наконец расставить все точки над "i". Он уже давно не желал делить их на Чанеля-человека и Чанеля-зверя, пусть и жил по факту с первым. Было сложно не замечать, что айбис теперь собственноручно запирал его в себе, не давая ни малейшей возможности вырваться наружу ни в каком проявлении. Чанель перестраховывался и не доверял после всего, что было, но это была своеобразная клетка. До их встречи все было наоборот, раньше Чанель был в клетке. А теперь Бэкхен хотел, чтобы он понял, что его тоже любят. Он не лишний. - Ты можешь быть здесь столько, сколько захочешь, и я всегда готов принять тебя, - Бэкхен нежно зарылся пальцами в шерсть, придвинувшись ближе, прикасаясь к зверю и второй рукой.       Он гладил его, даря ласку, которой тот скорее всего ни разу в жизни не получал от людей. Зверь не знал, что все может быть по-другому, он всегда был озлоблен, жестокостью отодранный с силой от своей семьи. Он решал проблемы Чанеля так, как умел сам, но на деле был напуган не меньше самого Чанеля.       Бэкхен успокаивал чужой страх, придвинувшись вплотную к айбису, который постепенно расслаблялся. В какой-то момент Вейдер за спиной прекратил скулить, погружая квартиру в тишину, а зверь наконец подался в сторону Бэкхена, прикрывая глаза и облизывая горячим языком кончики пальцев.

"Мы чудесным образом исцеляемся в присутствии того, кто верит в наш свет, даже когда мы блуждаем в своей тьме."

Марианна Уильямсон