Глава 14 "Правильность - критерий непостоянный"
18 мая 2022 г., 10:45
Пробуждение было резким – раз, и мысли не зависают на месте по паре секунд. Как ни странно, проснулся я не от шума или чего-то подобного, а от внутренней тревоги, которая яро предупреждала о грядущих неприятностях: правда, далеки ли они были или уже стояли на пороге – сказать затруднительно.
Но, раз организм среагировал сейчас, то игнорировать его будет глупо, так как он ещё ни разу не ошибался.
И действительно, будто подтверждая мои умозаключения, ушки на голове непроизвольно дёрнулись, прислушиваясь к неестественному шороху в спящей квартире – в руку быстро и незаметно для меня лёг кинжал. Правда, пока мозг грузился да разбирался с сей проблемой, пытаясь понять – как это вышло? – тело расслабилось, и до меня внезапно дошло, что звук-то знакомый! Так ходит Дайна!..
«Ни фига себе! Такой фишки раньше точно не было!» — мелькнула мысль, когда в дверном проёме действительно показалась дочь Моририн в зелёном домашнем халате. — «Вот только, почему, в таком случае, я проснулся?»
— Почему не спишь?.. — нашёлся я, по возможности незаметно убирая кинжал и откидываясь на спинку дивана, на котором и заснул.
Девушка повременила с ответом и несколько секунд просто молчала, гипнотизируя меня взглядом, после чего всё-таки заговорила:
— У меня… есть вопрос… вопросы к тебе.
— Хм, — фыркнул я, чуть улыбнувшись и скрестив руки под грудью. — Ну, ответов я не обещаю.
— А важная-то, ва-ажная! Но с этой серьёзной моськой ты такая милая, так бы и обняла! — тихо посмеиваясь, протянула Мор, после чего уже спокойнее продолжила. —Так что, Ал, прекращай, если хочешь продуктивного информационного обмена.
— Ты кого милым назвала, женщина?.. — раздражённо вопросил я, скорее для проформы, нежели действительно возмущаясь.
Всё-таки факты на лицо: сейчас я в женском теле, и оно, чёрт подери, красивое и милое! Диссонанс происходит потому, что в нём я!
— С кем ты иногда разговариваешь? — тем временем продолжила диалог Дайна, внезапно перегружая мозг, ибо в этот момент «вещала» Мор.
— Будто в этом факте приходиться сомневаться!..
Параллельно слушать двух девушек! И пытаться отвечать! Будучи при этом в женском теле! Ум за разум заходит…
— О чём ты? — пришлось начать мне с девушки.
— Ну… — замялась Дайна. — Ты порой ведёшь диалог сама с собой, и это немного… странно, — буркнула она под конец.
«И ради этого ты решила не спать!?» — захотелось мне заорать, но ответил я другое:
— Разговариваю сама с собой? Неожиданно…
— Расскажешь? — поинтересовалась девушка тем временем.
Правда, прежде, чем я успел озвучить вопрос: «С чего бы?», меня что-то дёрнуло:
— Могу и рассказать… при одном условии.
— И… что это за условие?.. — будто прощупывая почву, спросила Дайна.
— Пусть позовёт свою подружку, тогда и узнает, — внезапно включилась в разговор Моририн.
«Так это ты, Брут!?» — повторно захотелось заорать мне, но уже на мать, а не дочь, когда я всё-таки повторил фразу Мор, и Дайна ушла за Сайсой. Впрочем, вопрос всё равно прозвучал:
— Ну, и? Зачем ты вмешалась?
— Я буду повышать наши шансы на благополучный побег из города, — туманно ответила лиса. — Конечно, если дашь управлять телом…
Намёк не понял бы, наверное, лишь ребёнок, так что – не иначе как для вида поломавшись – мне пришлось уступить «место» Моририн. Н-да, кстати, вот и «камень в огород»: управлять телом без моего на то «позволения» и желания лиса вполне способна. Остаётся надеяться, что вмешательство сие будет оставаться на уровне «помочь запутаться в собственных ногах». Хотя, кого я обманываю?..
Мой внутренний вздох совпал с возвращением девушек, и Сайса, прикрывая ладонью ротик да явно потягиваясь, недовольно поинтересовалась:
— И что за разговоры на ночь глядя?
Моририн лишь многозначительно улыбнулась и посмотрела на Дайну, видно, желая услышать от той ответ на ранее поставленный вопрос. Её дочь же не обманула и, мечась хмурым взглядом по моему лицу и телу в поисках каких бы то ни было ответов, выдохнула:
— Так, ты скажешь, что за условие ставишь?
— После рассказа я вас покину, — мгновенно ответила лиса, огорошив всех.
В комнате воцарилось гробовое молчание.
— Чего, блядь?!.. — не сдержался я, мягко говоря, охренев от услышанного. — Ты на кой ляд тогда просила меня приглядеть за твоей дочуркой и рисковать собственной шкурой, если сама теперь хочешь сбежать в туман, будто бы ни при делах, лиса чёртова?! В чём был смысл, твою-то мать?! И что теперь прикажешь делать, дура хвостатая?!
— Мне лишь хотелось повидаться с дочерью и убедиться в её благополучии, ведь ей исполнилось двадцать, — пояснила Мор, отмахнувшись от обвинений. — Это ты меня неверно поняла.
— …Так я ещё и виноват?.. — вообще выпав от подобного пассажа, выдохнул я.
Хотя, через некоторое время, пока Дайна с Сайсой переваривали услышанное, мне пришлось удивляться своей собственной реакции. С чего бы это я настолько сильно удивился? Не раз ведь сталкивался с поведением Жанны, которая устраивала и не такое…
Так что, собравшись с мыслями, я спросил:
— И всё-таки, почему раньше ты была готова убить любого, косо посмотревшего на твою дочь, а теперь ведёшь себя, будто она – всего лишь прохожий?
Слегка помедлив с ответом, задумчиво осматривая двух девушек перед собой, лиса заговорила:
— У кицунэ довольно специфический менталитет, если смотреть на них со стороны. Многие из тех, кто не являлся кицунэ и с кем я общалась, прямо как ты сейчас, не могли уразуметь, почему мы настолько сильно любим и лелеем детей, но, стоит им достигнуть двадцатилетия, как отношение к ним становится как к равным? — усмехнулась чему-то своему кицунэ. — Этого не объяснить словами, можно лишь прочувствовать на себе. Пока что тебе придётся поверить мне на слово, милая: в глазах любой кицунэ лисёнок превращается в лису за одну ночь. Ночь своего двадцатилетия. Даже празднество по этому поводу проводится за день «до», а не «во время», чтобы порадовать именно ребёнка, а не взрослого… — пояснила Мор. — С моей дочерью ситуация особая в том плане, что я не видела её все двадцать лет её жизни и, соответственно, относилась к ней, как к ребёнку. Потому мне и было необходимо понаблюдать за Дайной после её совершеннолетия, дабы, наконец, прийти к выводу, что дочь стала действительно самостоятельной личностью, и успокоиться.
Как говорил лектор по философии: «Звучит логично… но это неправильно! Переделывай!» Всегда интересовался, где лежала эта его «правильность», так как она постоянно менялась в угоду «политики партии». Впрочем, не время вспоминать прошлое: осудить подобное отношение Моририн я не могу в силу того, что это бессмысленно – Мор, сразу видно, лишь отмахнётся, а препирательства всё равно ничего не дадут.
Тем не менее, отбросив воспоминания, я через некоторое время ответил:
— Подобное… и вправду мне сложно понять. Но, погоди, мне-то больше двадцати! С чего бы я тогда «лисёнок»?!
— Пф-ф… — фыркнула Мор. — Года считаются с момента получения первого хвоста!
— В смысле? — опешил я. — То есть кицунэ… рождаются без хвостов?!
— Не мели чушь, — пожурила меня лиса, по-матерински усмехнувшись. — Кицунэ рождаются, конечно же, сразу с хвостами! Но формулировка «с момента получения первого хвоста» здесь не просто так – обращённые ведь тоже получают первый хвост именно после «обращения».
Н-да, дела-а. Впрочем, от подколки удержаться не получилось:
— То есть… ты спала с ребёнком?
— В случае с «обращённым» учитывается реальный возраст, а не мнимый, — совершенно спокойно отбрила Мор.
— Это же противоречит предыдущему условию! — возмутился я.
— Это две разные ситуации, и, соответственно, разная реакция на них – особенность нашего менталитета, — даже бровью не повела лиса. — Я ведь только что говорила, что «со стороны» нас не понять, потому и «обращённые» без должного обучения не вливаются в общество кицунэ – их учат до тех пор, пока они не проникнуться сутью тех, кем стали! — хмыкнула Мор. — И тебе, с помощью или без, через это предстоит пройти: природа кицунэ сильна и, хоть на это потребуется много времени, сама приведёт к нужному итогу.
От таких «откровений» у меня появилось лишь ещё больше вопросов, но озвучить их я не успел, так как в себя, наконец, пришли Дайна с Сайсой – пришлось переключаться на них.
— Странная… просьба после… сегодняшнего, — отозвалась дочь Мор.
— Или она скажет нечто такое, за что нам захочется её убить, — резонно заметила хмурая эльфийка. — Впрочем, сейчас, зная об этом, оставлять эту лису рядом я категорически отказываюсь.
Моририн же, проигнорировав Сайсу, вальяжно закинула ногу на ногу и поинтересовалась:
— Так, ваш ответ?..
Девушки вновь задумались, но, переглянувшись, эльфийка пожала плечами и оставила выбор за своей подругой. Правда, думается мне, предыдущая фраза была произнесена как раз для того, чтобы желание «оставить как было» у Дайны попросту не возникло. Правда, Моририн и сама поставила вопрос ребром: либо я рассказываю и ухожу, либо просто ухожу.
И через пару минут Дайна, видно, пришла к похожему выводу:
— Мы согласны.
— Прекрасно, — растянула губы в ухмылочке Мор и, хлопнув в ладоши, принялась говорить. — Для начала хочу представиться. Моё имя Моририн, больше известная вам как предводительница Демонических Лисов.
И вновь молчание… прервавшееся треском молнии. Сайса, похоже, поверив на слово – или же найдя какое-то доказательство – быстро приготовила заклинание и уже собиралась его метнуть в Мор, когда застыла изваянием, почувствовав, как вокруг её шеи обвернулось Пламя.
На чёрное Моририн не хватило сил, но в этом случае было достаточно и обычного, красного. Уж больно красноречиво Огонь ласкал кожу эльфийки, хоть и не обжигая, а только согревая.
— Классика. Бесполезная попытка с неприятным итогом, — весело фыркнула лиса, явно предвидев ситуацию. — Но не задать вопрос просто не могу: будем проверять, что быстрее, или ты, как послушная девочка, развеешь заклинание?
«Знакомые интонации… Если не послушается, наверняка будет труп…» — мелькнула у меня мысль. Впрочем, Сайса оказалась здравомыслящей эльфийкой, способной понимать откровенные намёки, и треск молний на её ладонях стих – Пламя вокруг шеи так же пропало.
— Умничка, — с явной издёвкой в голосе похвалила Мор эльфийку. — А теперь вернёмся к вопросам… Задавайте, отвечу на что смогу.
— Алекс?.. — с той самой странной интонацией спросила Дайна.
Ну, хоть сейчас подобная интонация мне понятна… Хоть и интересно, почему девушка решила, что «Алекс» – именно другая личность, а не прикрытие Мор? Пресловутая женская интуиция? И, погодите-ка, я сейчас подоплёку вопроса тоже понял благодаря ей?!..
— У нас одно тело на двоих, хоть и временно, — тем временем ответила лиса, крайне заинтересовано разглядывая собственный несуществующий маникюр.
— В чём причина срыва свадьбы? — не дала подруге продолжить расспросы Сайса. — У вас явно не имелось причин помогать нам «просто так».
Моририн, оторвавшись от осмотра маникюра, едва заметно улыбнулась, бросив на девушек взгляд.
— Спасать тебя нам действительно не было резона, а вот помочь Дайне попросила её мать, — сказала Мор. — Было это давно, но отыскать девочку я смогла лишь недавно…
— В-вы знаете мою маму?! — подорвалась Дайна.
— Да, мы довольно близки… — индифферентно кивнула кицунэ
— Ближе просто некуда… — не удержался я.
— Г-где она?! — продолжила фонтанировать энергией девушка.
— Она просила не рассказывать о её местонахождении, так как твоя мать находится в сложной ситуации. Ей хотелось с тобой встретиться, но… — кривя душой, развела руками лиса, как ба говоря «не судьба». — В общем и целом, она жива, но найти её тебе придётся самостоятельно. И опережая вопросы, это всё, что я могу сказать о твоей матери.
Сайса явно хотела вставить свой комментарий и отыграться за проигрыш в «дуэли», но получила красноречивый взгляд от Мор, который можно было бы расшифровать, как: «Следи за язычком, ушастик, его ведь можно и оторвать…»
— А… Где я родилась? — вновь напомнила о себе Дайна, видно, решив углубиться в собственную биографию.
— Вопрос не совсем корректен, ведь ты не только «где», но и «когда»: пять тысяч лет назад, в городе демонов, который населяли исключительно Демонические Лисы, — улыбнулась Моририн, в который раз за день вогнав в ступор двух девушек.
— Невозможно! — первой оклемалась Сайса. — Ей только двадцать лет, это неопровержимо!
— Во избежание опасностей того времени, она была погружена в магический сон, — снизошла до пояснения лиса, смерив эльфийку ироничным взглядом. — Её должны были разбудить после войны, но… её выкрали.
— У меня другой вариант истории… — заметил я, пока девушки пребывали в ступоре.
— Суть та же… — недовольно буркнула Мор и, будто сама с собой, продолжила. — Как верну себе тело, со всей тщательностью изобью Асиру, вытру ей полы и заставлю вылизывать мне ноги…
Ощущение лютой ненависти лисы неприятным холодком прошлось по позвоночнику, и я передёрнул плечами. Тем не менее, мыслями своими поделился:
— С каждым прожитым днём в этом сумасшедшем мире мне всё больше кажется, что Асира вместе с этим Зиром под понятие «Бог» подходят лишь условно и «натянув сову на глобус». Впрочем, если они не Боги, то как Асира смогла «притащить» меня в этот мир?
Моририн на мой вопрос лишь фыркнула, мол, нет ничего проще:
— Существует магия из раздела Пространственной, способная призвать или притянуть из другого мира существо или его душу. Правда, для использования этого заклинания нужна прорва энергии; точное знание, кого именно ты призываешь, и быть сильнее призываемого, иначе ничего не получится. И для пункта «знать» также потребуется использовать заклинание из того же раздела магии, что и предыдущее, — добавила она. — Сие заклинание ёмко называется «Око», и вся суть его в том, чтобы у мага появилась возможность подглядеть за возможным кандидатом. Вот только с помощью Ока «посмотреть» можно только за случайным миром… Так что в какой-то степени тебя можно назвать удачливым, — хмыкнула лиса под конец.
— Хорошая у меня «удача», ничего не скажешь… — вздохнул в ответ я.
— То есть я… демон?.. — отошла от первичного шока Дайна.
— Ты, как и я, демоническая лиса, а не просто какой-то демон, — переключившись на реальность, поправила Мор дочь и, опережая вопрос, продолжила. — Кровь находится в спячке, поэтому внешне твоя раса никак не проявляется. Но… я могу пробудить её, если захочешь, конечно. Также скажу, что твоя мать была бы этому рада… да и найти её с новыми способностями будет легче.
— Ну ты и сволочь… — покачал я головой, наблюдая изменение лица девушки, разрывающейся между «хочется» и «колется».
— Демон я, — фыркнула лиса.
Впрочем, я не осуждал, ведь ничего «жуткого и аморального» с Дайной после этого не произойдёт. Я же вон живу как-то, будучи этим самым демоном…
И действительно демон: во избежание каких-то неудобных вопросов, Мор сперва выбила почву из-под ног девушек, а потом добавила удивительных фактов и попросту не дала им собраться с мыслями. Затем, шокировав повторно и предложив Дайне стать той, кем и надо кицунэ, использовала «пожелание матери» и сыграла на желании самой девушки.
Тонко сработано, ведь Моририн не пришлось откровенно врать и недоговаривать – весь разговор прошёл явно так, как ей того хотелось. Прямо библейский демон… из японской мифологии. Вряд ли, конечно, её можно охарактеризовать «моими» категориями – другой мир всё же.
— Дайна, у тебя есть буквально пять минут на «подумать», которые я буду находиться в спальне, ожидая. После я уйду и, скорее всего, мы с тобой встретимся ещё нескоро… если вообще когда-нибудь встретимся, — поторопила Мор дочь, одним плавным движением поднимаясь с дивана и покидая комнату.
У меня, признаться честно, от подобного зрелища – точнее, понимания, насколько всё тонко, грациозно и легко проделано – дыхание спёрло. И это… моё тело!? Кажется, кицунэ в моём мире называли демонами-обольстительницами? Правда, однозначно!..
— И как ты будешь «пробуждать кровь»? — сбросив наваждение, поинтересовался я.
— Увидишь, — усмехнулась лиса, видно, зная, что дочь всё-таки придёт.
И Дайна действительно пришла, дав время только на то, чтобы добраться до кровати. Правда, девушка заявилась в комнату с таким видом, будто шла на плаху. При этом она явно чувствовала, что ничего плохого с ней не случится. Н-да…
— Раздевайся и ложись, — с лёгкой и располагающей улыбкой на губах кивнула на постель Мор. — Не бойся, больно будет лишь первые мгновения.
Её дочь лишь молча кивнула, закусив губу, и скинула с себя халат, под котором, к моему удивлению, ничего не оказалось, а вот взгляду было, за что зацепиться. Впрочем, присутствие какого бы то ни было желания, направленного на Дайну, я не почувствовал. Нет, мне нравился открывшийся вид, с этим не поспоришь, вот только… сексуального влечения не наблюдалось.
От греха подальше представив себе обнажённую Мор, непроизвольно «сотворив» её прикрывающуюся своими хвостами, и почувствовав да поняв, что со мной всё в порядке, я с облегчением выдохнул. Ну, вот, хорошо, что меня перестало «мотылять» из стороны в сторону из-за Дайны, когда вроде и хотелось, а вроде и не хотелось.
Моририн же, пока я придавался размышлениям о своей изменившейся ориентации, успела уложить дочь на кровать и, прикоснувшись к груди Дайны, медленно направлять поток Огня внутрь девушки. Я же поражённо наблюдал, буквально чувствуя, как Огонь, не причиняя вредя, разбегается по телу дочери кицунэ и будто наполняет ту изнутри.
Выглядело завораживающе. Особенно, когда глаз начал различать целый букет Огней: от красного до чёрного!..
Внезапно до меня донёсся почти что настоящий, слышимый в реальности, болезненный хруст – Дайну выгнуло дугой, и она попыталась закричать, но лишь открыла рот в беззвучном крике, хватая столь необходимый воздух. Сайса, было, попыталась вмешаться, но ей не дала этого сделать предостерегающе выставленная ладонь Мор, которая в момент «хруста» убрала от дочери руку.
Дайна же, утратив сдерживающий фактор, начала метаться по кровати, будто в бреду; сучила ногами и бессвязно что-то бормотала; периодически замирала в болезненных спазмах; скребла горло и грудь, словно пытаясь оные разорвать, а Моририн с непроницаемым лицом наблюдала за этой картиной, и лишь я мог почувствовать, как в собственную руку впиваются острые когти – неоднозначные у этих кицунэ семейные отношения, ох, неоднозначные…
Ещё с полчаса дочь Мор билась в конвульсиях, после чего сознание её окончательно покинуло, и только прерывисто вздымаемая грудь показывала, что девушка жива и попросту спит.
Впрочем, к этому времени Дайна уже стала кицунэ, а не обычной человеческой девушкой: на макушке появились большие красные, под стать волосам, лисьи ушки; чуть выше копчика вырос кроваво-красный пушистый хвост с белым кончиком; черты лица заострились, приобретая уже привычный хищный вид; ногти, хоть и остались той же формы, но явно превратились в прочные когти; а волосы Дайны заметно прибавили в длине, достав, наверное, до бёдер лисы.
И это уже не говоря о заметно изменившейся фигуре, ставшей… притягательнее. Пожалуй, именно так.
— У всех кицунэ волосы до колен, что ли?!.. — всё же не удержался я от вопроса, ибо до сих пор не мог привыкнуть к собственной гриве, которую, кстати, даже мысли обрезать не появлялось.
— Преимущественно, — улыбнулась довольная Мор, возвращая контроль над телом и добавляя. — Пора уходить. И передай ушастику, что, если у Дайны появятся необычные предпочтения в еде или в желаниях, то это нормально. Я устала.
Будто последняя фраза что-то значила, я всё же передал слова Мор Сайсе, добавив, что теперь они смогут беспрепятственно покинуть город: вряд ли люди ожидают, что Дайна сменила расу и внешность, а эльфийка умудрилась снять неснимаемый без ключа ошейник.
Хотя, говоря начистоту, я только сейчас раскусил план Моририн. Ведь действительно, покинуть город в одиночку и без балласта в виде двух девушек, гораздо проще и мне, и им. Особенно, если девушки больше не походили на самих себя…
Вот только ради этого Мор отказалась от пребывания рядом с собственной дочерью, к которой так рвалась… Видно, я ещё действительно не понимаю кицунэ.
Во всяком случае, дождавшись от эльфийки осмысленности взгляда, я не дал её и слова сказать, как поспешно и как-то даже целеустремлённо собрал вещи и, покинув квартиру девушки, вскоре оказался на улице.
И только там выдохнул с облегчением. Несмотря на несколько сумбурный и неоднозначный уход, будто тонну с себя сбросил, вот честно…
Тем не менее, решив не зацикливаться на произошедшем – время для самокопания ещё представится – я осмотрелся. Нужно отметить, что, несмотря на мои дневные выкрутасы, улица была довольно-таки оживлённой. И это, откровенно говоря, поражало, заставляя задаваться вопросом: «Как так-то?! Я же барона на меч нанизал, словно шашлык!»
В общем, посмотрев на небо и прикинув, что сейчас где-то четыре-пять утра – отдохнули до вечера, мать её – я пораскинул мозгами и направился в сторону юго-западных врат: если правильно помню, сегодня-завтра должен был отправиться караван в соседний город.
Разузнаю, как обстоят дела с поисками «убийц барона», а потом, если повезёт, присоединюсь к каравану в качестве наймита да рвану отсюда куда-подальше. От меня наверняка ожидают побег либо в одиночку, либо с девушками. Я же ещё немного задержусь и отправлюсь караваном…
При условии, что караван всё-таки найдётся…
Так что поправив сумку на плече и надвинув поглубже капюшон, чтобы не выбиваться из привычных наёмников – тут многие так ходят – я отправился выполнять свои задумки.
*****
**Несколько дней спустя. Где-то на западном тракте**
Скажите «невозможно» и «так не бывает», но… меня не искали. Как, в принципе, и девушек. Мор предположила, что «на верхушке» города внезапно организовался передел власти, и на поиски убийц отправятся нескоро… если вообще отправятся, а не вывесят ориентировки с наградой за голову, что логичнее и проще. Как подобная ситуация в принципе возможна – убил барона и просто ушёл через ворота – я, честно говоря, перестал пытаться представить, когда достаточно далеко уехал от города. Правда, мыслишки в пользу гипотезы кицунэ нет-нет, да проскальзывали, мол, средневековье – хоть и магическое – потому люди не успели, не смогли так быстро среагировать… Хоть и хотелось верить, что вопрос: «Как забраться повыше к кормушке?» – занимали умы верхов города, вот только не верилось. Ну, не бывает же всё так просто! Впрочем, если я кому-то случайно жизнь облегчил, убив барона, свалив с «его» дочерью в закат и тем самым сделав здешние земли, по факту, бесхозными… то, наверное, всё-таки бывает. Стечение обстоятельств, м-да. В общем, излив душу и порядочно подрастеряв веру в реальность – но вспомнив, что мир с самого начала был малость «того» – я всё-таки списал всё на везение и поспешил в Гильдию, чтобы разузнать о покидающих в ближайшее время караванах, а получив информацию об одном мужике, который отправляется в путь с недобором охраны «вот прям щас», поспешил оного найти. Эх, хорошо, что Гильдия «делала бизнес», и на меня толком не обращали внимания, несмотря на приключившееся вчера. Просто очередной наёмник, ищущий деньги – ничего необычного. Да и капюшон помогал сохранять инкогнито… Так вот, караван. Барс, как звали торговца, своим именем ни капли не походил на кошку, ибо напоминал, скорее, косолапого бурого мишку с «ёжиком» рыжих волос на голове и густой бородой того же цвета. Вот только, услышав от меня желание присоединиться, с грацией той самой кошки сцапал одну лису в объятия и яро заверил, мол, всё путём, хвостатая, принимаю! Чуть не расцеловал! Стоило бы, конечно, заподозрить неладное, ибо «взор у мужичка был горящий», да и цапнули за задницу меня явно неслучайно и даже как-то профессионально… но возмутиться я, во-первых, не успел, как меня уже отпустили, а во-вторых, Гильдия всё это опровергала. Слухи об этом торговце, полученные от девушки за стойкой, среди наёмников ходили приличные, да и плата за охрану было более чем приятная. Хотя, не отрицаю, были мыслишки, что за красоту мне изрядно так «накинули», а караван торгует самостоятельно приходящими рабами… но никаких слухов о «пропаже» охранников, что нанимались к Барсу, не ходило. Так что ни фига! Это просто мой профессионализм увидели! Да! И никак иначе! Но за своей спиной я старался поглядывать в оба… В общем, взяв время на «решение собственных проблем», я решил стрелой слетать в ближайшую оружейную и присмотреть себе какое-нибудь внятное оружие – раз я решил слегка задержаться, то и клинок присмотреть надобно. Внятного не нашёл, ибо «внятное», по меркам Мор, это катана нижней планки среднего качества, и на ширпотреб мне попросту не давали даже взгляда бросить – сразу шипели почище змеи и били по рукам! А ширпотреб это, напомню, всё, что не подходит под определение «японский меч». В итоге, катану, конечно, я не нашёл – старую-то по всему городу, а тут первый и ближайший магазин – поэтому пришлось довольствоваться двумя прямыми, длинными и узкими мечами без гарды, хоть отдалённо напоминающими катану и имеющие схожую с ней балансировку и вес. Не спорю, замена плохая, но в моих условиях выбирать не приходилось – с Мор еле-еле сошлись на том, что в следующем городе поищем более обстоятельно, а сейчас негоже оставаться безоружным. Два клинка брали из-за того, что к лисе в голову закралась интересная мысля́. По словам Мор, у меня прослеживается больно подозрительное желание использовать вторую руку в бою, поэтому она решила проверить, не подойдёт ли мне фехтование на двух мечах. Как можно орудовать двумя катанами и делать это качественно, без потери «убийственной мощи» я, честно, не представлял, но оставил это на откуп Моририн… и собственное тело. В конце концов, физической силы, ловкости и выносливости у меня предостаточно, так почему бы и не попробовать, коль опытный боец говорит, мол, не хватает тебе второго клинка?.. Впрочем, даже я понимал, что эти две железки не стоили своих денег: по десяток золотых за каждый клинок да в их состоянии, близком к заточенному прутку… всё-таки многовато. К счастью, денег хватало, хоть и пришлось «затянуть ремень» да бросить на продавца хмурый взгляд. Но и основательно торговаться времени не было, и так по тонкому льду ходил. Так что сбив цену до семи золотом, улетел я дальше. Следующей лавкой, где мне довелось побывать со скоростью «зашёл-вышел», стал магазинчик травника и алхимика по совместительству. Регенерация – это, конечно, «рояль в кустах» и вообще «ого-го», но зелий выносливости прикупить не помешало бы просто потому, что парочку раз они меня успели-таки выручить, когда сил уже нет, а ты, не иначе как по дурости, залез в глубокую чащу, и надо как-то выбираться… Были в лавке, естественно, и склянки «жизни», и склянки «маны». Сказать по правде, первые я не пробовал в силу ненужности, но слухи среди наёмников ходили, что действует безотказно: некоторые зелья вполне могут и конечность вернуть, если ты готов расстаться со значительным количеством монет. Зелья маны же были настолько противны на вкус, что второй раз пить я их не осмеливался. Впрочем, ради эффекта в запасе парочка «маны» и «жизни» лежало, этого не отнять, да-а… Среди склянок также можно было найти и «зелья амурные да в постель приводящие»: начиная склянками выносливости, приворотом и повышения либидо, да заканчивая зельем, удваивающим количество «выделений». Опять же, слушки ходили, что шестьдесят процентов от заработка таких лавок приходится именно на такие зелья… По правде говоря, я и так с Мор мог целыми днями в постели проводить, а лиса утверждала, что в реальности эта цифра может и увеличиться, так как «в голове» я себя как-то подсознательно сдерживаю. Непонятно, правда, как это «как-то»… Но итог один – в сторону «амурных» зелий мне даже какого-то смысла смотреть не было. Звучит подобное, конечно, на фоне предыдущей жизни, неубедительно и значительно приукрашено, а также тянет бахвальством – активно проводить в постели целые дни, н-да – но тело диктовало свои правила! Ибо мне приходилось брать уроки мастурбации у Мор! Да, мне стыдно, но по-другому не получалось – тело говорило «надо», а долго противиться нормальным, но нарастающим позывам организма сложно! Наши же развлечения во внутреннем мире будто подстёгивали либидо женского тела. А после уроков лисы хоть разнообразия добавилось… Во всяком случае, длительность секса в реальности я буду проверять явно не сегодня и не завтра! С окружением бы разобраться. Да и секса с Мор, к счастью, хватает для основательного морального отдыха… Мастурбация же жить не мешает. Разве что чуть-чуть, да. Когда мысли съезжают сами собой на определённую тему… Так что лишь пробежавшись взглядом по полкам с зельями и выбрав нужные себе, я поспешил вернуться к убывающему каравану: Барс, конечно, дал время, но предупредил, что караван отбывает в районе девяти утра, если по-местному. Охраны для каравана прямо-таки впритык оказалось, поэтому меня «подцепили» на последней попытке затащить хоть кого-то…*****
И вот, шёл уже пятый день, как я покинул Дар: нервы окончательно перестали шалить, жизнь вновь потекла размеренно и неспешно… в голову начали заползать мысли, отчего-то крутящиеся вокруг Дайны и того факта, что оную я покинул. Если говорить по правде, то я вообще не мог взять в толк, почему об этом думал: сразу ведь, ещё в лесу, решил, что разбежимся, как до города доберёмся… Ан нет, получилось всё как обычно, через одно место, и к девчонке я… как бы не сказать, что прямо привязался и «жизнь без неё мне не мила», но бросать вот так, быстро и впопыхах… Да, не спорю, слова Моририн о «расскажу да брошу» не расходились с моими желаниями! Вот только червячок сомнений по поводу правильности решения грыз и грыз… Не пойми по что требуя ответить на вопрос: «Не стоило ли остаться?» Хотелось сказать твёрдо «не стоило»! Но отчего-то не получалось. «Сердце ныло», если выражаться иносказательно и, что забавно, довольно точно. Вздохнув от очередной моральной дилеммы, но решив вновь оставить оную на потом, я поднялся с пола дребезжащей по неровной дороге телеге и без слов дал понять сидящему на стрёме наёмнику, что его заменю. Мужик лишь кивнул на мои жесты и умостился на полу повозки. Шли мы в конце каравана, поэтому дозор был нужен, как воздух: охраны, как уже говорилось, и так впритык – терять защитников при внезапном нападении с тыла никто не хотел. Усевшись на край повозки, я свесил ноги и принялся «бдеть» да скучать. Скучать потому, что глаза для «бдеть» мне были, по большому счёту, и не нужны: уши слышали превосходно, особенно после того, как немного отошли от шумо́в города. А так как глазам не нашлось, чем заняться, то бесцельно они блуждали по однотипному пейзажу: равнины, поля, леса и овраги да речушки. Прибавьте сюда ещё и огромную скорость каравана, и вы меня поймёте. Блин, да на машине, движущейся в пять раз быстрее, и то скучно смотреть становится после первого дня одного и того же! А тут уже третий день подряд одна степь да лесостепь… — Мо-о-ор, расскажи сказку… — в конце концов, провыл я. Где-то в «голове» «кто-то» упал, что-то грохнулось и явно разбилось, после чего кицунэ выдала: — Ал, дорогая, ты не рехнулась ли часом?! — Мне скучно, хвостатая, — охотно продолжил я диалог. — Мне делать нечего. — Повтори пройденный материал и укажи слабые места сидящего рядом наёмника! — огрызнулась лиса и где-то на грани слышимости пробурчала. — Сказки ей почитай… я не настолько старая! Замечу, что последний пассаж показался мне логичным. Осмелюсь заявить, я понял женщину! Впрочем, удивляться не стал – не в первый раз уже замечаю… И поди да пойми, как теперь к этому относиться! — Нашёл и указал по десятку-второму раз, — тем временем ответил я. — Надоело после двенадцатого, я считал! До того момента… — Тогда я ничем не могу тебе помочь! Ты села в дежурство, вот и сиди, раз не хотела заниматься, пока лежала!.. — пыхнула раздражением кицунэ. И разговор заглох. Н-да, с Мор приходится соглашать лишь потому, что она права: на второй день меня настолько разморило, что ничего не хотелось делать от слова «совсем»: вот лечь и сдохнуть. Видно, эмоциональная нагрузка сошла на «нет», и теперь вылез отходняк. Согласно наблюдениям и опыту, продлится подобное состояние минимум до сегодняшнего вечера и зацепит завтрашнее утро… Что же касается моих «оценочных взглядов», то это мы с лисой решили подтянуть мои возможности в оценке противника. Результат был… в общих чертах, приемлем, но окончательно положительно о нём сказать было нельзя, так как целей оценки насчитывалось ровно столько же, сколько дней можно было прожить на стипендию, то есть «раз-два и всё». Это, как известно, не есть хорошо. Впрочем, во время первых «занятий» у лисы получилось выудить интересную информацию. — …на ладонях у него нет характерных мозолей для мечника, — указывала мне тогда на ошибки кицунэ. — Дальше – броня, сделанная из сплава металла и, судя по цвету, мифрила, который делает защиту лёгкой, но довольно прочной для толщины той же кирасы. Но подобное снаряжение абсолютно точно не подойдёт для длительных сражений в ближнем бою – уж слишком оно громоздкое, много с выносливостью человека не побегаешь, — констатировала лиса и подвела итог. — То есть человек рассчитывает на защиту, но при этом надеется, что до него не доберутся, и он будет малоподвижен в боевых условиях. Меч же, висящий у человека за спиной, действительно может сойти за оружие, и им вполне возможно атаковать, но, вспоминая о характерных мозолях на ладонях и отмечая размер самого «орудия смерти», скорее всего, меч нужен для отвлечения внимания таких же простачков, как и ты, — усмехнулась Мор. — Из всего сказанного можно с большой долей вероятности утверждать, что человек является магом! — …И от него наверняка «пахнет» магией, н-да? — внёс я в объяснение лисы главный элемент её уверенности, о котором она вскользь ранее упоминала. — Это лишь всё доказывает, — отмахнулась та. Тем не менее, мои догадки она подтвердила. — Научишь?.. — последовала логичная просьба. — Сие легко, сама попробуй и быстро научишься, — отмахнулась, зевая, Моририн. — И что же необходимо делать, чтобы попробовать? — продолжил наседать я. — Для начала сидеть ровно на заднице и сосредоточиться, а потом… само пойдёт, — легкомысленно пожала плечами кицунэ. — Знаешь, из тебя порой просто великолепный учитель… — Я фнаю… Спокойной ночи… — заразительно зевнула Мор и замолчала. Тогда был день. Но это так, для справки. В общем, оценка противника не совсем задалась, и я обратил внимание на возможность уловить магию своими новыми возможностями. Но это был второй день путешествия, потому сознание окончательно расслаблялось, и попытки уловить магию в воздухе и в людях путём, наверное, осточертевшей всем медитации… скажем, не могли заставить сознание думать позитивно, ибо оно хотело одного – отдохнуть. И, будто вторя моим мыслям, караван начал замедляться: за воспоминаниями неожиданно пролетели несколько часов, и солнце начало клониться к закату. Шататься лишь при свете факелов, разбивая лагерь для ночного отдыха, никому не хотелось, поэтому ничего удивительного в том, что головной дозор углядел хорошую полянку под сии нужны, нет.*****
Ночное дежурство прошло как-то фоном: вроде бы, только сменил часового, забрался на дерево и, срезав пару ветвей, устроился поудобнее да сконцентрировался на звуках… а уже утро наступило. Вздохнув, пришлось спускаться. Лагерь же одномоментно – словно по будильнику, честное слово – вскоре также проснулся и споро начал сворачиваться. Все участники каравана знали свои обязанности и умели их выполнять, поэтому сборы не должны были занять много времени. Мне так вообще хорошо было: миску с похлёбкой всучили, и сиди, ешь да смотри, как другие работают, ведь у тебя, как и у ещё пятёрки наёмников, законный перерыв. Впрочем, завтрак быстро кончился, а глаза зацепились за Барса, который руководил сборами. Ну, как руководил? Скорее, давал смачного направляющего пинка тем, кто ещё не успел проснуться и филонил… Минуту-другую я сидел и думал, надо ли оно или таки нет, после чего всё же встал и направился в сторону мужичка. — Утро доброе, Барс, — поздоровался я, приблизившись. — Утро, — кивнул тот и крикнул мне за спину. — Вергиль, давай, живее! Ещё две палатки – твои!.. Чего хотела? — вновь обратил он на меня внимание. — Узнать, сколько до города осталось. Места неизвестные и карты с собой не оказалось, — пояснил я на удивлённый взгляд. Барс секунды три окидывал меня взглядом, пытаясь ответить на вопрос: «Откуда ты такая вылезла?», а потом, видно, махнул на это рукой и всё же ответил: — С нашей скоростью дней пять-шесть ещё. Правда, погода нынче хорошая, может, и быстрее доберёмся. Ещё что надо?.. Отрицательно мотнув головой и поблагодарив за ответ, я вернулся к своей повозке и принялся ждать окончания сборов, которые буквально через час-полтора завершились, и мы выдвинулись в путь. Последующие три дня можно было описать предложением: «Лес, и больше ничего». Дорога сперва вильнула, приближаясь к руслу реки, затем прошла через мост над, непосредственно, широкой рекой, а потом и вовсе ушла в лес, в котором мы сейчас и двигались, отбивая себе задницы – корни деревьев на тракте никто не отменял. Тем не менее, дни получились довольно однообразными: посидеть да помедитировать, посидеть в дежурстве, посидеть и поесть, полежать да поболтать со спутниками. И если с первыми тремя пунктами было, как говорится, ещё туда-сюда, то с последним – труба. Честно говоря, возникало ощущение, что я ехал не с живыми людьми, а с деревянными истуканами! Не знаю, может, я чего-то не понимаю, но, по-моему, общаться между собой исключительно дежурными фразами и жестами – это малость перебор! Вот только наёмники что у меня в телеге, что на стоянке перекидывались между собой ну-у максимум двумя-тремя фразами! Ладно бы перед боем, во время него и после, но не просто же так?!.. Дело, конечно, могло бы заключаться в том, что я, «как бэ», зверочеловек, но… извините, пожалуйста, во-первых, ещё один такой среди нас всё же находился, а во-вторых, ни в жизнь не поверю, что среди двадцати девяти наёмников-людей-мужчин нет ни одного, кто бы не захотел поговорить с девушкой, у которой милое личико, четвёрка «сверху», сотня «снизу», а за спиной такой пушистый хвостик! И тут совершенно не важно, что я и являюсь, по факту, той самой девушкой! Мне, твою мать, хочется элементарного – можно даже бессмысленного «о погоде»! – общения, ведь я вырос в обществе, где можно практически всегда в той или иной форме найти себе собеседника, было бы желание! В наёмников-одиночек, которым общение неизвестно как понятие, кстати, тоже не поверю! Хотя, если предположить, что все наёмники – психи… Ну такие мысли к чёрту! В общем, сидела лиса на попе ровно, мыслила, что мир вокруг странный и люди – и кицунэ, которые игнорируют со словами «отстань, надоела» – в нём тоже странные, не поддающиеся элементарной житейской логике! Потому, чтобы унять стресс, я гладил собственный хвостик. И успокаивало же! Впрочем, хотелось себе девять пушистых друзей. Только осталось понять: это от зависти к Мор или же желания почувствовать, каково это, иметь дополнительные девять конечностей. Ну, если уметь ими управлять, как Моририн… — Тихо шифером шурша, едет крыша не спеша… — едва слышно вздохнул я, когда задумался о направлении собственных мыслей. — То-то говорили, что у наёмников и иже с ними зачастую проблемы с головой… Неудивительно, с такими-то буднями…*****
Когда внутренний калькулятор подсчитал, что до города остался лишь день-полтора пути… я пребывал в паршивом настроении и самочувствии. Началось всё вот прямо с утра: сперва показалось, что внезапно, но потом, пораскинув мозгами, вышло, что день-два присутствует… напряжение в теле. В этот же день у меня отчётливо начала гудеть голова, что настроения мне не прибавляло, да и желание кого-нибудь порвать или горло перегрызть начало проявляться особенно остро. Как выяснилось чуть позже, ко всему прочему, у меня зверски обострились чувства: жужжание комара, который, казалось, летал рядом с ухом, я расслышал чуть ли не в десяти метрах от себя; запах еды был непривычно насыщенным, и в супе можно было по отдельности ощутить и мясо, и специи, и привкус железа, в котором этот суп варился; яркий свет начал слегка резать глаза; а одежда как-то внезапно принялась раздражать чувствительную кожу, требуя то ли почесаться, то ли не трогать себя лишний раз. От всей этой совокупности факторов к обеду я чуть ли не рычал и продолжал планомерно звереть! Бесило абсолютно всё: постоянное дребезжание повозки; прыжки на чёртовых кочках; молчание наёмников, возведённое в Абсолют; яркое солнце, висящее над головой; громкий стрекот жучков в траве; даже смех Барса за десяток повозок вперёд раздражал неимоверно! Так что чувство опасности и интуиция, добавившиеся к этой какофонии, практически не удивили, впрочем, немного успокоили разум и заставили собраться. Опасность ощущалось какой-то абстрактной, если так можно выразиться, и опосредованной, но тем не менее, я всё же поспешил донести свои соображения до спутников. — Мех на хвосте дыбов встаёт, — порыкивая и хлестая воздух хвостом, оскалился я. — Похоже, нас ждут гости. Идиотизмом никто не страдал, а здоровая паранойя – залог жизни параноика, поэтому новость о возможной засаде на дороге разлетелась внутри каравана достаточно быстро. Умудрились, кажется, даже передать весть головному дозору, ибо он, судя по разговорам, заметно приблизился к голове колонны. Следующий час ничего не происходило, но я потихоньку-помаленьку зверел – какофония чувств вновь обрела краски, а напряжение и нарастающее чувство опасности только подначивали что-нибудь «отчебучить»: в голову начали заползать серьёзные в своей цели мысли, например, посмотреть, как будет гореть та сволота, которая тревожит интуицию. Просто ради удовольствия… — Мор, — в который раз за день позвал я лису в надежде получить ответы своему состоянию. Впрочем, здравый смысл упорно, игнорируя моё состояние, твердил, что кицунэ стала подозрительно долго спать, но я в который раз отмахнулся от подобных мыслей – лиса, видно, до сих пор отходит от нашего «марафона тренировок» в Даре. Всё-таки Моририн относительно недавно «проснулась»… — Мор! — чуть громче позвал я кицунэ, но ответа так и не получил. — Ну и хрен с тобой… В следующее мгновение по хребту пробежали мурашки неизвестного чувства, а хвост агрессивно распушился, когда в голове колонны что-то взорвалось, а затем послышался скрежет падающего дерева. «Магия!» — мелькнула догадка, когда я уже выпрыгивал из остановившейся повозки, обнажал один из мечей и видел поваленное на дорогу подгорающее дерево. На караван, очевидно, напали: по бокам торгового тракта стояли бандиты, которые теперь улюлюкали и бренчали оружием, создавая раздражающую какофонию звуков, должную наоборот напугать и деморализовать. Правда, мне было не до этого, ибо, окинув взглядом диспозиции, я матерился и поражался, как головной дозор «дозорит», если пропускает с добрые полсотни бандитов, сидящих, сука, в кустах на обочине тракта! Надеюсь, дозорные заметят отсутствие каравана и рванут обратно – удар в спину бандиты, небось, не ожидают… — Север на мне, — задав манеру планирования, прогудел один из наёмников, оказавшихся рядом. — Поддержу усилением, — хмуро осмотревшись, рублено отозвался маг, опознанный Моририн. — Юг, — рыкнул я, беря противоположную сторону, ибо понятия не имел, какие где здесь стороны света. — Тылы и круговая поддержка, — тихо отозвался единственный лучник в нашем небольшом кружке, закладывая стрелу. Таким образом, быстренько разобрав «зоны ответственности», мы приготовились к бою, который всё никак не мог начаться – впереди колонны уже с минуту шли никому ненужные переговоры на повышенных тонах, сводящиеся к «отдай – не могу». А прислушавшись к «требованиям», захотелось приложить руку к лицу… Товарищи, заявляю, это звиздец! Такого ни в жизни, ни в книгах мне ещё встречать не доводилось! Бандиты-пацифисты! Наверное, я был прав, и это неправильный мир, создавший неправильных бандитов… — Кто сдастся – не тронем!.. — послышался крик. Ничего, как говорится, не предвещало, но, когда от наших наёмников всё-таки отделилась несколько человек, мелькнула ироничная мысль: «Ненавижу парламентёров…» Впрочем, ни разбойники, ни наёмники ведь не хотят терять свои жизни понапрасну, вот только я сдаться, например, не могу. И дело даже не в том, что не отпустят, а в том, что я в женском теле. Возможные перспективы… не радужные. Даже если они целиком и полностью надуманны. — Убить всех! — наконец прозвучал крик-приказ. Бандиты, опровергая мои мысли, радостно помчались на нас: кого-то убил лучник ещё на подходе, но на меня всё равно насело сразу двое и трое остались за их спинами, как поддержка. Всё-таки находились мы возле повозки, и возможности разбойников были ограничены, что давало нам некие шансы, ведь наёмник-стрелок попался умелый – в просвет между нами периодически, но удачно свистели стрелы. Ко всему прочему, наш маг также не спал, ведь я чувствовал, насколько легче стало орудовать мечом… Заблокировав режущий удар клинком, я отскочил назад и рывком приблизился вновь, чтобы проломить ногой грудную клетку не успевшего уклониться или защититься бандита, а затем попытаться достать второго. К счастью, получилось, и мой клинок прошёл аккурат по шее дёрнувшегося, было, противника. Впрочем, развить успех мне не дали, попытавшись зарубить топором – пришлось кубарем откатываться назад, видно, случайно освобождая место для манёвра нашему магу, так как в толпу тут же врезалось пламя, подпалив и отогнав бандитов. А пока ближайший ко мне мужик пытался сбить с себя огонь, я проворно приблизился к нему, пронзил мечом и, убив ещё одного бандита броском кинжала, вернулся на свою позицию, переводя дыхание и оценивая ситуацию. Охранников каравана было изначально меньше, а теперь они и вовсе терялись на фоне количества сражающихся людей. Среди трупов визуально наблюдалось, конечно, больше бандитов, нежели «наших», но, если ничего не изменить, дело «будет швах»: у нас в хвосте колонны оставалось ещё с десяток врагов! Правда, к счастью, лучников среди нападающих в тыл не оказалось – в голове каравана то и дело «свистело», а у нас тишь да гладь. Созерцательную деятельность прервал напавший бандит с «севера» – союзника закидали шапками, и на его место с мечом наголо встал маг, которому хоть и помогал лучник, но всех они сдержать уже не могли. Чуть довернув корпус и подставив под удар наруч, отводя меч в сторону, я всё же чётко услышал, как кость в руке неприятно хрустнула, вот только всё равно завершил начатое и вспорол брюхо бандиту! Тут же продолжил движение и принял на жёсткий блок удар мечом напавшего сбоку человека! Схватку в силе враг проиграл мгновенно, но шанса добить его у меня не появилось. А вот отбросить, отскочить и броском всадить в лоб любимый кинжал – пожалуйста! Благо, любимчик был на леске и вернуть его практически ничего не стоило. В противниках у нас осталось всего лишь трое бандитов, не спешащих нападать: покрошив их товарищей, мы выглядели грозно и не менее пугающе. Но ведь никто не знал, что я выезжал только за счёт собственной силы и реакции, а маг с лучником на броне и магии первого да меткости второго. Лучник, кстати, и поспешил поставить точку в нашем противостоянии, быстро заложив стрелу и выстрелив. Увидев очередную смерть товарища, оставшиеся двое разбойников поспешили сбежать, и только одному это удалось – второго нагнала очередная стрела. — Я – авангард, прикрывайте, — выдохнул я и поспешил на помощь своим оставшимся союзникам, что ещё бились с бандитами. Подкрепления ни наёмники, ни разбойники явно не ожидали, но защитники мгновенно сориентировались, и, зажав работников ножа и топора в клещи, мы быстро начали их вырезать, словно траву: смертность у нападавших лавинообразно увеличилась, и те принялись бросать оружие, сбегать и, если не успевали, сдаваться. От защитников каравана к этому моменту остался едва ли десяток наёмников – мы прошли на волосок от смерти и выбрались из передряги лишь на индивидуальной силе охраны! То бишь чудом… Всё-таки хоть бандиты похвастаться навыками боя и не могли, походив на крестьян, только-только ушедших с полей, но количеством они дали нам прикурить. И ведь будь у них больше стрелков, да не успей наш дозор-таки вернуться… Тем не менее, стычка на торговом тракте завершилась нашей победой.
