Сделка

Открыть глаза казалось чем-то непосильным, голова гудела, где-то на краю сознания жалобно скреблись фоновые звуки, сливающиеся в какофонию. Ноги опять ныли от боли: растут. Во рту словно царила засуха – пить хотелось нещадно. Всё же пересилив себя, я с удивлением обнаружила, что очнулась на койке, а не на полу, что было более ожидаемо, учитывая то, как меня мотало вчера по комнате. Не знаю Фортуна ли благоволила мне, или сенсей постаралась, но благодаря этому новый день не казался таким безнадежным, как вчера: всё-таки здоровый сон иногда творит чудеса. Однако, к сожалению, стирание памяти было вне его компетенции, а следовательно, я рано радовалась... Ничего. Огромное пустое ничего покалыванием поднималось от кончиков пальцев, подобно яду мгновенно распространяясь по телу, нежно отравляя и захватывая его, искореняя из головы любые мысли. Все передвижения и действия выполнялись механически, не потому, что были выверены до мелочей, но потому, что автопилот – прекрасная возможность не задумываться лишний раз и отпустить жизнь на самотёк. В какой-то момент всё просто вернулось назад. Опять бежать, опять прятаться. Эскапизм заходит за грани и остаётся только пустая философия: "Ах, если бы..." – невероятная возможность поменять всё вокруг, но, видимо, не себя. Пшик, и это тебя не касается. Врать себе долго не получится, когда возведённая стена даст течь. Надейся на то, что неряшливо наклеенный на трещину пластырь отсрочит момент принятия. А пока апатия – наверное, именно она своей безликой ладонью на время прикрыла мне глаза – постучится к тебе. Дверь распахнулась внезапно, с глухим стуком ударившись о стену. Вот кто врывается совершенно без предупреждения, так это Мастер. Занятно. Выглаженный черный пиджак на голое тело, зауженные брюки и в довершение идеального образа – утонченная гаучо. И всё в идеальном состоянии. Как всегда непревзойденно. На лице женщины не читалось ни одной эмоции, только фальшивая улыбка, скрывающая свои секреты под коркой толстого сводящего зубы льда. На мгновение 25-м кадром мне померещилось беспокойство в пронзительном взгляде ореховых глаз. Уловки не очнувшегося ото сна сознания, не больше, не меньше. Прошло достаточно времени, чтобы мы стали ближе, но привязанностью я бы это не назвала, значит и переживать не о ком. Так? – Собираешься снова торчать весь день в каюте? – теперь моим мнением стали интересоваться... – Да, – правда тут всё же не обошлось без подводного камня, огроменного такого. – Неправильный ответ, – как и в большинстве случаев. Ну зато меня спросили, это ли не "счастье". Мне так и не довелось прокатиться вверх по Реверс Маунтин, к сожалению, а может быть и к счастью. Всё же далеко не все корабли могли даже достичь Мысов-близнецов, не говоря уже о подъёме по восходящим рекам. Это становилось большой проблемой для торговых компаний, теряющих солидный процент дохода. Выходом из этой ситуации стала не так давно появившаяся возможность нанимать судна правительства для транспортировки через Калм Белт до "перевалочного пункта". На этом острове располагались филиалы компаний, предоставляющие корабли непосредственно своим работникам вместе с командой и прочими составляющими "атрибутами". Собственно там и произошла наша первая пересадка примерно 2 недели назад, где нас встретило другое судно. Мне выделили отдельную каюту, чему я была несказанно счастлива пару секунд, а потом всё вернулось обратно. Поторапливаемая лёгкими пинками, звеня цепью, моя тушка всё же вылезла из "норы" на утреннюю тренировку. Пофиг. Поднявшись на полупустую палубу, без лишних предисловий Мастер приступила к своей лекции, пока я начала самозабвенно наматывать круги. На это своеобразное представление собралось даже несколько зевак. – Гордость, честь, принципы – прекрасные качества, если ты можешь себе это позволить. У слабых нет такого права. У тебя нет. Одиночки не живут долго, а гордые одиночки и подавно, – я бы усмехнулась от иронии, но чего нет того нет. Видимо, прочитав мои не успевшие сформироваться мысли, Анджи выставила подножку, заставив сбиться с бега. Пришлось приложить все свои силы, чтобы не пропахать носом доски и продолжить разминку. – Всегда найдется кто-то сильнее тебя. Но сильнее не значит умнее. Способность стратегически мыслить определяет победу. Именно поэтому ты должна использовать всё, что возможно, чтобы выиграть, – в тело полетели не пойми откуда взявшиеся лезвия. Это было близко. – Грязные приёмы – просто способ, чтобы выжить, ведь за твоей спиной нет никого. Не нужно ждать, пока на тебя нападут, расшаркиваться в словесных баталиях. Думай наперед. Можешь вырубить человека так, что он не заметит, не сможет ничего противопоставить? Пожалуйста, зато ты останешься жива, ведь в прямом столкновении у тебя не было бы и шанса. А честь оставь тем, кто сильнее, если, конечно, жизнь для тебя не пустой звук. Круги закончились, и последовала следующая команда: – Переходи на руки. Плавно прогнулась в мостик и перенесла вес с ног, согнув те в коленях, чтобы цепи едва-едва касались головы: так удобнее. Неуверенно делая первые шаги, я отметила, что забыла надеть перчатки и собрать волосы. Мешают: состригу. А могла бы дальше лежать в кровати... Скорость, подобно маятнику, то увеличивалась, то уменьшалась из-за качки. И в какой-то момент всё же я потеряла равновесие и рухнула вбок, болезненно приложившись щекой – кажется, очередной молочный зуб шатается. Инстинктивно прижала руку к челюсти. Благо не выбила, хотя это дело времени, ещё немного и в моей улыбке появится новая черная дыра. Боль отрезвляет. – Лучше. Но в следующий раз, как почувствуешь, что падаешь – отталкивайся руками, чтобы не терять время. – Хорошо. После тренировки мы завтракали вместе со всеми. Чувства голода у меня не было уже как месяц, отчего я пренебрегала некоторыми приемами пищи. Сначала Анджи игнорировала этот факт, считая временным эффектом морской болезни. Но когда я пропустила завтрак в десятый раз, меня уже не спрашивали. Где же мои манеры? Покинуть столовую разрешалось только с чистыми тарелками, и, Энель тебя упаси, попытаться обмануть зоркий глаз женщины... На обеде и ужине "надзор" также увеличился: приходилось насильно впихивать в себя еду. Хуже всего было, когда готовили мясо, и не важно рыбы или животного. Меня выворачивало, буквально, при одном взгляде на блюдо, а в голове вспыхивали неразборчивые картинки. Мерзость.

***

Без стука врываюсь в комнату: забыла – отчего поспешно уклоняюсь в сторону от пролетевшего мимо ножа. Взгляд цепляется за скомканные в руках Микиланджелы бумаги и раскиданные по полу бутылки чего-то явно крепкого. Неожиданно. – Уходи, – трескающийся голос никак не хочется вязаться с идеальным образом женщины, выглядевшей сейчас абсолютно разбитой. Где так полюбившиеся мной ледяные вибрации? Плавность речи? Почему этот, бесспорно, сильный, стойкий и твердый, как кайросеки, человек напоминает больше лопнувшую оболочку? – Что сл... – неузвученный вопрос тонет в грохоте скинутых резким движением руки со стола документов. – Немедленно! – сталь в голосе перекрывает крик. В шоке замираю от блеснувших в глазах слёз и поспешно захлопываю дверь. Лишь в последний момент различаю на одном из листов только две проклятые буквы: "CP". – Блядство.

***

Иной раз наблюдая резкую смену погоды и просто невероятные природные явления, я задумывалась... По сравнению с этим возможность преодолеть весь путь до нужного нам острова и не встретить ни одного пиратского корабля казалась не такой уж нереальной. Но стычки были. Будоражили загустевшую кровь. Страх не позволял тонуть в пустоте, разбавляя внешнее спокойствие. Меня словно неваляшку кидали из стороны в сторону, чтобы потом опять вернуться в изначальное состояние. Я могла только смотреть со стороны, но этого хватало. Шоковая терапия в полевых условиях. На правах танка Микиланджела вышибала неудавшихся пиратов, не успевших даже приблизиться на достаточное расстояние для абордажа. Геппо, сору, ранкяку – рокусики, если обобщать. Это было неожиданно, но в некотором роде объясняемо. Два пазла сложились – сколько ещё? Не всегда Анджи успевала среагировать вовремя, и незваные гости всё же оказывались на палубе. Одним из таких случаев стало нападение посреди ночи. Не лучшее воспоминание. Мне впервые представилась возможность проверить свои навыки в настоящем бою, с непривычным противником. Не скажу, что у меня был выбор. Адреналин подскочил в теле, не особо задумываясь, я скользнула под рукой и с размаху нанесла удар плюсной в поясницу, отчего противник лишь слегка согнулся. А цепи были более чем тяжёлыми. Ужас. Опыт оказался полезным, но не самым удачным: теперь по брови проходил неровный шрам. Почти как раньше... Полтора месяца, и смена очередного судна. А в голове сплошной туман. Наш уход сопровождался шумными благодарностями от матросов и небольшой части пассажиров. Всё же Анджи выступала в качестве главной боевой единицы, предоставляя кораблю защиту. Вероятно, за счёт этого мы плыли если не бесплатно, то с очень большой скидкой. Пока мы шли по пристани, Мастер бросала в мою сторону настороженные взгляды. Они подразумевали под собой не одну сотню вопросов, но дать им волю женщина не могла. Единственное, пару раз контрольными фразами поинтересовалась о моём самочувствие. Было в этом что-то неправильное. Как моё поведение выглядело со стороны, я не в курсе. Вероятность того, что Мики не заметила никаких изменений была чуть ли не отрицательной, если такое вообще возможно. В свою очередь женщина вроде как пыталась вытащить меня. Пару раз она даже добровольно-принудительно впихивала мне в руки Дэн дэн муши с Санджи на том конце, что было довольно-таки странно. Такие разговоры длились недолго, да и поддерживались только на энтузиазме мелкого. "Да – всё нормально, нет – ем нормально, да – а ты?" Помимо этой своеобразной "терапии" Мастер усиленно занялась со мною тренировками. Говорят, во время занятий спортом в теле вырабатывается эндорфин. Спорить с этим я не берусь. Нагрузка увеличилась – это факт. А уж что стало толчком этих изменения не так важно Горло начало слабо припекать: совсем забыла... Чтобы не допустить проблем, хватило несколько раз пустить ультразвук: безопасно и бесшумно. В открытом море внутренний сосуд наполнялся быстрее, и для этого были свои причины. Над поверхностью воды из-за вихреобразования за волновыми гребнями при воздействии на них сильного ветра возникали определенные инфразвуковые вибрации, так называемый "Голос моря". Он звучал непереставая, но заметить его я смогла далеко не сразу. Для этого нужно было сильно сосредоточиться. Без понимания, что именно ты хочешь услышать, обнаружить эти волны почти нереально. Они сливаются, подстраиваются под другие, создавая мерный фон, но при этом продолжают воздействовать на сознание или, как в моем случае, на организм.

***

Прошло ещё две недели, может больше, не уверена. Сколько мы проплыли островов? На скольких задержались? Что это были за острова? Кажется, где-то лежал снег. В мыслях пыль. Я не забыла – изначально не запоминала. И это затянулось... Локти упёрлись о фальшборт, глаза вновь пытались найти на небе знакомые созвездия, но далёкие огоньки не хотели складываться в нужные узоры, расплываясь. Про себя отметила, что зрение упало. Взгляд перехватил стрелой метнувшуюся звуковую волну – я лениво обернулась в сторону её источника и замерла. Горизонт горел. Это не закатное солнце, не пожар, не что-то ещё. Синий свет мерцал в ритме взрывов и огней фейерверков над ним. Земля. Мурашки пробежали по телу, сердце забилось учащенно, а по кончику языка скользнул холодок, заставляя инстинктивно сглотнуть. Происходило что-то странное. Я стояла словно в трансе, неподвижно, с жадностью впитывая в себя малейший звук, боясь моргнуть и хотя бы на секунду потерять из виду многослойные плетения. Не знаю, сколько прошло времени, но когда глаза стало ощутимо щипать, пришлось отвести взгляд и заметить, что на палубе стало уже довольно людно. На плечо внезапно опустилась ладонь, отчего я невольно дернулась в сторону и занесла ногу для удара, однако щелчок руки перед глазами – выдох облегчения вырывается из груди, а Мастер нервно закусывает губу. Не замечала за ней таких привычек. (Рекомендую включить DJ Snake - Taki Taki ft. Selena Gomez, Ozuna, Cardi B) Не успели мы сойти на берег, как нас накрыло волной звуков. Отовсюду раздавался бой барабанов, звон музыки, крики ликования, смех и свист, взрывы салютов, а где-то вдали едва слышно шумел Море-поезд. Весь остальной мир словно исчез. Огни, неон, вспышки света, маски, перья, костюмы, улыбки, танцы, всполохи всех цветов радуги – карнавал затмевал всё, что я видела раньше. Остров пел свою ни с чем не сравнимую песню, жил здесь и сейчас, позволяя окунуться в атмосферу вечного праздника и забыть о всех переживаниях. Уголки губ сами собой поднялись вверх, а в глазах загорелось предвкушение "чего-то", и не только у меня. Город-карнавал, Сан Фалдо. – Деньги у тебя есть, можешь осмотреться здесь, – начала Анджи раздавать ЦУ, расплываясь в хищной ухмылке, – Я пойду свяжусь с заказчиком. Встречаемся у шатров через два часа. Если что, муши у тебя есть, фрукт используй только в крайнем случае. – Хорошо, – слова растворялись в пространстве с нарастанием окружающего шума: его не заглушить. Осмотрев меня с ног до головы, облегчённо выдохнув и кивнув чему-то своему, Мастер развернулась на каблуках и стремительно покинула мою компанию, даря свободу действий. Сфокусироваться на чем-то одном было задачей за гранью. Закрой я глаза – легче бы не стало. Как мотылька, меня тянуло на свет, летящий со всех сторон; от избытка ощущений, казалось, что тело моментально заискрится не хуже фейерверка и, разорвавшись на тысячи нитей, потухнет и загорится вновь. У берега преимущественно звучали трубы, флейты, музыкальные шкатулки и шарманки. Гвалт толпы заглушался ими. Скрип, шепот, шипение, перезвон, шелест тканей. Торговцы, циркачи, пожиратели пламени, танцовщицы, акробаты и, что заставляло меня настороженно озираться каждую минуту, цыганки приковывали к себе взгляды людей, словно гипнотизируя. И у всех застывшие улыбки: нарисованные на лице, на маске или просто насильно натянутые. Это выглядело жутко, но, поглощённая ритмами, я не замечала таких мелочей, со стеклянными глазами проходя мимо, сливаясь с толпой. Шатры захватили пристань, образуя собой целый город, который расплетался и сплетался вновь, поднимался и обрушивался, открывая вид на гордость этого места – Неоновый лес. Он окружал остров, не позволяя заглянуть вглубь карнавала, подогревая и так жгучий интерес туристов. Величественные деревья сияли мягким холодным светом: розовым, синим, зелёным, фиолетовым – импульсами вспыхивали листья, волнами расползались огни по земле в переплетениях корней. Зрелище захватывало дух. А под кронами, словно у самого небосвода, парили девушки, каждая в своём неповторимом костюме. Цепляясь за свисающие с ветвей ленты, они, как змеи, извивались в замысловатом танце, меняя позы одну за другой, то замирая, то практически срываясь с высоты, останавливая падение в самый последний момент. Эмоции зашкаливали в теле, пронизанном сотней невесомых нитей. Ведомая песней острова, я шла и шла вперёд, едва не спотыкаясь о камни и рытвины. Обувь от соприкосновения с растениями покрылась едва заметной фосфоресцирующей пыльцой, добавляя моему внешнему виду гармоничности с окружающим миром. Щелчок. Пустая поляна, группа из четверых подростков и обострившееся мировосприятие. Повышенная тактильность, физическое ощущение звуков, эмоциональные горки. По неизвестной причине уголки губ глупо растянулись – мышцы щёк непривычно свело. – ... грохнулся! Дьявол, я чуть не лопнул от смеха! – не знаю уж, о чём они говорили, но последняя реплика нашла среди ребят отклик в нестройном хоре хохота. – А потом... Э... Вы её знаете? Как по команде, взгляды всей компании устремились ко мне. – А-но, это кто? – невысокая девчушка со странной прической, держась одной рукой за обруч, с непониманием склонила вбок голову, вытянув губы в трубочку. – Потерялась... – ...что ли? – братья-близнецы, лет пятнадцати, странно переглянулись, отчего по инерции встрепенулись их воротники в стиле Пьеро. "Не слишком удобно..." – Эй, мелкая! – когда-нибудь я найду и расчленю (чисто фигурально) того человека, который придумал этикет, потому что ему следуют, дай Энель, единицы. В которые с большим удовольствием я тоже входила не всегда. О Ван Гог! Сколько можно?! Где-то что-ли записано, специально для детей, что... –... всякий неопознанный "мелкий" объект должен так и именоваться... – Ты что-то сказала? – не заметила, как один из незнакомцев приблизился и успел услышать обрывок моего негодования. Смутиться мне не дал тот факт, что мысли вслух я высказывала если не всегда, то очень часто, а следовательно, уже привыкла. – Да нет, – задумчиво повела плечами. Задрав голову, всё же разница в росте имела за собой много минусов, я посмотрела парню в глаза. Хм, гетерохромия. – Отвечая на выше озвученные вопросы: нет, Рам, не совсем. С минуты две пропуская через себя полученную информацию, подростки озадаченно заморгали. – Баран что ли? – усмехнулся этот энтузиаст и, видимо, негласный лидер компании. Ну честно, не имена бредовостью заслуживают внимания в этом мире, да и сама я выбрала такой псевдоним, так что... – ...да, Баран. – А-но, почему не Овца? – девчушка с искренним интересом задала вопрос, но она явно не подумала перед тем, как озвучить его. Взрыв смеха был предсказуемым. – Пха-ха-ха, Нинья-чи... – ...ты как всегда, пха-ха! Не обращая внимание на общее веселье, я прокрутила в голове другие вариации псевдонима и вполне серьезно ответила: – Не, Овца как-то не звучит. – Пха, а она мне нравится, – "лидер" смахнул пальцем невидимую слезу и потянулся рукой к моим волосам с намерением взлохматить их, но подобная перспектива не прельщала меня, и тело с ловкостью ушло от "атаки". – "Она" вообще-то стоит перед вами. – Тихо-тихо, хех, не бей копытом. – Да ладно вам... Пх, вылупились на неё как баран на новые ворота... – ...ой-ой, подожди, вскинулись все на чёрную овечку, – кажется они могли продолжать вечно. Мне не жалко: буду рада, если они придумают что-то новенькое. Однако только ржание, гогот, и никакого продолжения. Зверинец на выезде, не хватает только хрюканья. – Хн, банальщина, – ну, надежды не оправдались, – Надеюсь дискриминация парнокопытных закончилась? – Правильно, нужно бы вернуться к нашим баранам, – подождав, когда затихнуть последние смешки, парень продолжил, – Что ты тут делаешь? – Гуляю, – очевидно же, – а вы? – Как видишь, тоже, – он развел руками по сторонам, а я между тем обратила внимание на небольшой рюкзак за его спиной, потряхиваемый со знакомым щелканьем. Да ну? – А родители то тебя не хватятся? – Мне дали карт-бланш на передвижения, – поправлять человека не было смысла. – Кста-ати, вы же местные? – неплохо было бы узнать все из первых рук. – А-но, а что? – Нинья, как её назвали близнецы, подпрыгнула на месте и пытливо вперила в меня взгляд. Есть у меня одна идейка... Если коротко, то ребята оказались актерами из одного бродячего цирка и провели на Сан Фалдо достаточно времени, чтобы изучить его вдоль и поперек. Близнецы, Астон и Мартин – я пыталась сдержаться, но один смешок из меня всё же вылетел – долго старались отвертеться от моего общества, но "лидер" уже повелся на мои уговоры, поэтому это было бесполезно. Парня кстати звали Мерс (каюсь, от смеха на лице выступили слезы, и объяснить подросткам такую реакцию на имя оказалось невозможным). В целом и частном я смогла отвоевать своё место только благодаря одному фактору... – Нескромный вопрос: а зачем вам баллончики? – звук перекатывающихся внутри металлических шариков я бы не перепутала ни с чем. Глаза циркачей в шоке расширились. – Что? – Откуда... –... ты узнала? – интересно, а они долго репетировали над такой манерой речи или это врождённое? Говорят ли когда-нибудь по одному? В ответ только указательным пальцем постучала по ушам, мол это мне на что. – Ну даёшь, хе-хе, – а Мерс то оценил. – Они нам нужны для одного дельца. – Дельца? – так-так-так, поподробнее. – Кхм, да, дельца, – ясно, понятно, спасибо. – Ну может тогда я смогу вам чем-то подсобить? – Ты? – сколько скепсиса в теле такой маленькой девочки. – Я. – Не думаем, что это... – ...хорошая идея. Лучше вернись... – ...на главную дорогу: сможешь выйти... – ...к карнавальной зоне, – брюнеты кивнули головой в сторону, откуда я собственно и вышла. Гостеприимно, ну, не мои проблемы. – Оя, а мне казалось, что помощь художника вам не помешает, – как бы невзначай из заднего кармана любимых черных шорт (хоть во всем мире люди и только начали отходить от нового года, на Сан Фалдо не было ни снежинки: вот что значит летний остров) выпал уже затертый в некоторых местах маленький скетчбук, второй из моей коллекции. – Вау! – Охренеть! – Вы тоже... – ...это видите? – думаю вопрос решён... Так и увязалась. Баллончики оказались не простыми. Фосфоресцирующая пыльца, пронизывающая весь Неоновый лес, была одним из ходовых товаров многих магазинов на острове. Её использовали при создании одежды, косметики, украшений и, что самое важное, красок. Очень стойких красок. В этом я убедилась, когда на пробу пшикнула пару раз перед собой и случайно задела комбинезон Ниньи, и мне максимально доступным языком, проскальзывающим сквозь отборный мат – образ хрупкой куклы с дребезгом треснул, вызволяя наружу челябинского сантехника 4-го разряда, Семёна Петровича – объяснили что к чему. – И... Это тот дом? – Да, но нам нужен только его внутренний двор, – Мерс махнул рукой, призывая следовать за собой. Завернув за угол, мы подошли вплотную к каменному забору, охватывающему весь участок по контуру. Пара изящных движений, и уже вся четверка восседает на ограждении. Немного наклонившись, Астон и Мартин (честно, не различаю их) протянули мне руки, собираясь было подтянуть мою тушку вверх, но я не желала упускать момент покрасоваться. Нужно же тешить своё самолюбие. Оттолкнулась ногами от ближайшей стены, зацепилась ладонями за каменный край и, совершив рывок назад, приземлилась с другой стороны забора ровнехонько на руки. Как говорил Капитан Джек Воробей: — Все это видели?! Ибо я отказываюсь это повторять! – Ш-ш-ш-ш, – лица подростков из изумлённых превратились в осуждающие. Ну и где мои овации и восхваления? А нет их. Вернув себе нормальное положение и подождав, пока все спустятся, я оглядела поле своей будущей деятельности.

***

– ...и нос крючком! – Да, вот так! – Глаза крысиные! Крысиные! – Точно-точно! – И волосы чтобы... – ...свисали сосульками! – Одно лицо! – не знаю уж, куда делась их конспирация, интересовало меня сейчас не это. – Вы уверены, что такая страхолюдина вообще существует? – Базару ноль, Рам, тот ещё имбецил. – Точно тебе говорим! – Этот гад с таким лицом... – ...давно уж должен был попасть в цирк уродов... – ...да только даже туда его не примут! – знатно же, видимо, насолил им этот "Квазимодо". – Верно, он... – Тш! – шикнув на распаляющихся ребят, я прислушалась и как ни в чем не бывало отметила, – Хм... Пора валить. – А? Подписывать это "нечто" желания не было, поэтому просто подхватила с земли рюкзак с красками и в пару прыжков перемахнула через забор, пока до ребят медленно доходили мои слова. С громким хлопком дверь выходящая на внутренний двор столкнулась со стеной послышались тяжёлые шаги. – В-вы!? – визгливый, словно поросячий, голос заставил лицо скривится: гармонии звуков в нем не было от слова совсем. – Какого хера!? – Блять... – ...бежим! – Стоять! Куда!? – Ой! Поворот, поворот, сквозь толпу, опять поворот, забор, дверь – и вот мы в каком-то богом забытом месте пытаемся отдышаться сквозь смех. – Пха-ха-ха... вы... ха... видели... ха-ха... его лицо? – К счастью... ха... мне не довелось. – Зря... – ...ха... Ой зря. Я лишь отмахнулась и присела на ближайший табурет, перед этим проверив его на прочность. Заброшка, в которой мы затаились, была от и до изрисована различными надписями, картинками. Забавно, что искусство граффити не пользовалось в этом мире особой популярностью – тем интереснее для меня становились такие вот находки. В темноте закрытого помещения люминесцентные краски на стенах выглядели ещё более впечатляюще, заменяя собой искусственное освещение. Яркости не хватило бы, например, для чтения, но её было достаточно, чтобы банально не теряться в пространстве. – Нравится? – глухие шаги по потрескавшемуся полу за спиной. – Да, – не сказала бы, что это вершина изобразительного творчества, но, – неплохо. Неплохо... Но и не хорошо. Что хорошо, а что плохо? Это очевидно. Кто это решает? Общество. Но общество не одно, значит везде разная грань. Она позволяет сохранить мир. Кто первый провёл эту грань? И где эта грань должна... – Эй, – за плечо настойчиво потрясли, – ты в порядке? – Что? – А-но, Рам-чан, ты так долго смотрела в одну точку. – Это немного... – ...пугает. Не сейчас и не сегодня. – Хех, просто задумалась, такое бывает, – кажется, ребята немного расслабились. – Какие планы дальше? А дальше круговорот масок, конфетти и хора скрипок. Магазины и кондитерские, площадь и танцы. Руки, разговоры и тропинки сквозь лес. Крыша, рассвет, бутылки с чем-то сладким, смех и обволакивающий разум туман. Пустота.