Мальчики не плачут

Мальчики не плачут. Золотые кудри сбиваются в колтуны от темно-багровой, почти чёрной крови, а руки пытаются закрыть лицо. Ребро, наверняка, уже сломано, а по всему телу кровоподтеки. Рубашка и брюки безнадежно испорчены, но не смотря на это глаза стеклянно сухие. Ведь мальчики не плачут. Мама изо дня в день твердила, что если ты родился парнем — с тобой может происходить что угодно, но ни одна слеза не должна прокатиться по твоей щеке. Так смотри же, мама, я умираю, но мои глаза попрежнему сухи, словно пустыня. Потому что мальчики не плачут. Ноги заносятся снова и снова, чтобы ударить по-сильнее. Перед глазами все плывет, сложно фокусировать свой взгляд на ком-то одном. Словно издалека до меня доносится «доставай нож». Но я не двигаюсь — нет сил. И не плачу, ведь я послушный мальчик. А мальчики не плачут. Когда в детстве я разбил коленку, мама заботливо подняла меня на руки, но, увидев влажные щёки, ударила. Не сильно, конечно, но ощутимо для пятилетнего ребёнка. В тот день я остался без ужина. А на следущий — без завтрака. Ведь я ослушался маму. А мама продолжала твердить, словно мантру, что мальчики не плачут. Когда в четырнадцать меня изнасиловал собственный отчим, я рассказал об этом маме. Единственное, что я услышал в ответ: — Сынок, мы с тобой ведь знаем, что это не правда? В тот день на моем запястье появился первый порез. Не глубокий, но превратившийся в уродливый шрам со временем. А глаза до сих пор не проронили ни слезинки. Ведь я послушный мальчик и не огорчу маму. Она не слушала меня, когда я говорил о повторном случае насилия, она не слушала меня, когда я говорил об унижениях в школе. Каждый раз в ответ я слышал: — Сынок, это не более, чем выдумка, и ты это знаешь. Постепенно я стал сомневаться в собственных словах. Стал сходить с ума. А прорезов, глубоких и не очень, стало появляться все больше на моем теле. Но я попрежнему не плакал. Сейчас я лежу в грязной туалетной кабинке, пока мне усердно разбивают голову мои одноклассники. А я не могу их остановить или пожаловаться. Вдруг, это тоже моя выдумка?.. Дышать было сложно, идти тем более. В конце я отключился с мыслью, что наконец-то покидаю этот свет. Но, к моему большому несчастью, я очнулся поздним вечером около ворот своего дома, лежащим в сливной канаве. Подняться было задачей не из легких, но я справился и, сильно хромая, зашел домой. Не обращая внимания на пьяную мать, ругающуюся с отчимом на кухне, я направился прямиком в ванную. Бледное лицо, рассеченное в нескольких местах, смотрело на меня из отражения. В глазах помутнело. Прищурившись, я всмотрелся в зеркало. И увидел предательскую влагу в уголках глаз. Маленькая слезинка скатилась по щеке, оставляя длинный тонкий след. Я осторожно прикоснулся к мокрой дорожке пальцем.

Лёжа в ванне, наполненной горячей бордовой водой, с рассеченнеми запястьями я ощущал, как из меня постепенно уходит жизнь. И думал, думал о том, как же я подвёл свою маму.