Lonely killer.

      Юнги, сидя на диване, решил всё наконец объяснить. Вытащив несколько листов из папки, мужчина расставил их в хронологическом порядке и кивнул Чонгуку, чтобы тот посмотрел. — Мг, компания, так, а это все переводы, но причём здесь они и моя ситуация? — Чон притупил взгляд, ведь не видел связки между неизвестной ему организацией и полицейским поиском.       Юн вздернул бровь, услышав такую тупость от своего подопечного, но всё же стал всё объяснять. — Садись и слушай. Эта компания является подставной, ведь 80% прибыли не были зарегистрированы. Видишь вот эти 2 документа? — Мин поднял 2 листа и показал Гуку. — В одном — сделки с огромными суммами, а в другом — якобы обычная юридическая компания с адекватными цифрами. И эти оба документа относятся к одной организации. Дочерней организации компании того ублюдка, которого ты грохнул.       У Чона чуть глаза на лоб не перекочевали. Весь этот пиздец действительно был по вине уже мёртвого Су Куя. Младший усмехнулся, слабо взъерошив свои волосы ладонью, чувствуя, как начинает расти раздражение. — Как бы то ни было, мы можем разнести эту контору. У них уйма проебов. Один ты видишь перед собой — уклонение от налогов и сокрытие внушительной части прибыли компании. — Юнги прошёл к бару и налил себе виски, с нотой наслаждения отпив, будто там была вода, а не высокоградусный алкоголь. — Но, боюсь, этим придётся заняться Тэхёну. Тебе нельзя высовываться, а я — потенциальный преступник. Только вот ему тоже лучше не лезть самому, а приплести кого-то. — Друга? — Чон посмотрел на старшего и получил одобрительный кивок. — Ха-а, да чёрта с два Хосок этим будет заниматься.       Мин пожал плечами кратко и сел рядом с брюнетом. — Не думаю, что он откажет своему лучшему другу. Тем более, я уверен, что он хотел бы прикончить Су Куя собственными руками. — Почему ты так уверен, Юнги-хён? — Да потому что я сделал бы точно так же…       Юнги знал всю подноготную этой ситуации, как и Чонгук. Тэхён слишком настрадался из-за своего бывшего и единственное, что хотел он сам и его друг — смерть этого ублюдка. Всё, что происходило сейчас, напоминало Мину время, когда он только начинал обучать Чона убивать. Каждый день был как последний, а угроза была чуть ли не со всех сторон. Одна ошибка — провал. Безжалостный и, возможно, смертельный.       Не смотря на то, что старший был достаточно безэмоциональным в такие моменты, слова говорили за него, поэтому его неподвижность можно было считать защитным механизмом, который не даст и шанса узнать, что сейчас было в голове Мина. — Хосок тоже не может всё это начать. Уверен, что сейчас прошерстят всех, с кем я когда-либо контактировал. Тем более первым позвонили Тэхёну, а значит связались уже и с Хосоком.       Юнги аж присвистнул, похлопав аккуратно рукой о другую руку, что держала стакан с виски. — Да ты ещё не отупел в край, мой маленький друг. Я удивлён. — Блять, Юнги… Если бы ты не был лучшим киллером Кореи, я б тебе уже вмазал. — пробубнил себе под нос недовольно Гук, отведя взгляд в сторону панорамного окна.       Они всё это время находились в апартаментах Мина на 15 этаже. Вид был по-настоящему завораживающим, особенно ночью, когда каждое здание подсвечивалось чуть ли не всеми цветами радуги. — Даже если бы я не был киллером, ты бы не смог меня ударить. Я же тебя и учил драться, глупый.       Перед глазами Юнги сейчас сидел не взрослый парень, что уже перерос себя, да и самого Мина, а тот юноша, что боролся с жизнью. Виски на языке начинал горчить, напоминая о чёртовых тяжёлых временах. Старший никогда не рассказывал слишком много о своей жизни, то ли жалея собеседников, то ли жалея себя и свои чувства. Всё перемешалось в голове, прямо как алкоголь в крови. — Ладно. Езжай домой, уверен, что Ким себе места не находит. А я пока подготовлю компромат на этих мудил. Не нарвись только ни на кого.       Чонгук заметил эту задумчивость Мина и знал, что тот думает явно не о хорошем, но лезть не рисковал, ведь из-за любопытных вопросов Юн вспыхивал, как спичка, и выпускать пар пришлось бы убийством, но явно не без заказа и не в подобном состоянии. Полиция всё ещё была частью того, с чем не хотел бы столкнуться ни один наёмник вне закона. На слова о доме младший лишь кивнул, встав с дивана и впрямь собираясь. — Ты только не пей много, Юнги-хён. — Чон было хотел сказать что-то ещё, но осёкся, ведь это уже были бы нравоучения, хоть младший просто хотел, чтобы Юн не травил себя таким количеством алкоголя, что в последнее время бы частым гостем в жизни Мина.       Старший же ничего не сказал, махнув в воздухе рукой, будто говоря «давай-давай, проваливай». И Гук ушёл, вздохнув и накинув на голову капюшон. Мин был в своём репертуаре.