There's nothing like us

После последних выкрикнутых слов в помещении стало так до жути тихо, что казалось даже, менеджер услышал стук её бешено бьющегося сердца. Хотелось, чтобы сейчас раздалось финальное «Бада-бам тс-с», и новые коллеги выскочили где-нибудь из-за угла с криками, что это была шутка или какая-нибудь проверка, но никто не выскочил, а Ли громко сглотнула под пронзительным взглядом своего начальника. — Я не сделала ничего запретного, — испуганно и растерянно проговаривает она, бегая взглядом по стенам комнаты. — Тогда какого чёрта он зовёт тебя?! — выкрикивает Пак несвойственно ему громко и как-то зло. — Я правда не знаю, — виновато шепчет она, втягивая голову в плечи под напором громкого мужского крика. — Иди, — выдыхает парень, прикрыв глаза. Всё это очень нервирует. — Иди. Он не любит опоздания, — шепчет хрипло Пак, всё ещё стоя с закрытыми глазами. Нунг аккуратно встаёт с кресла постаралась не стучать каблуками, выходя из кабинета — сейчас раздражать менеджера хотелось меньше всего. Выйдя в коридор, она поняла, что влипла. Она собиралась заявить о своём присутствии, но не сейчас, когда её первый рабочий день только подходил к концу. И теперь маленький паникёр внутри неё метался и кричал, что надо что-то немедленно делать. Она нервно теребила кольцо на пальце и пыталась вбить себе в голову хотя бы одну идею, один предлог, благодаря которому ей удалось бы избежать нежеланной встречи. Двери лифта открываются, приглашая брюнетку войти. Он был пуст, как в самых настоящих фильмах ужасов, сейчас, по сценарию, лифт должен был застрять, на неё напал бы монстр с красными глазами и длинными когтями. Девушка даже тихо хихикнула, подумав, что Чон Чонгук идеально подходил под это описание. Идей никаких, а лифт почти доставил Нунг на самый верхний этаж! Звонок говорит о прибытии, и Ли дёргается, сжимается вся, но выходит. На этаже смертельно тихо, и это страшно. Сейчас она бы обрадовалась тихому стуку каблучка или жужжанию какой-нибудь мухи. Идёт прямо по коридору и сквозь стеклянные стены видит сидящую секретаршу и какого-то парня, с которым та разговаривала. Прямо перед ней табличка с надписью «Президент компании». Сумасшедшая идея. Просто бессмысленная, и если её раскусят — будет плохо. Очень плохо. Пока она ещё не обратила на себя внимание двух персон, и это играет ей на руку. Она делает усталый, осунувшийся вид и идёт, слегка пошатываясь, а когда девушка и парень поднимают взгляд, чтобы увидеть обладателя шагов, то вздрагивают, когда идущая девушка летит на пол, словно мешок картошки. «Божечки, как же больно!» — проносится у неё в голове, когда твёрдый пол встречает её тело. Зато вышло правдоподобно, и она слышит обеспокоенный голос секретарши, чувствует мужские руки, которые бьют её по щекам в попытке привести в чувство, а после молится всем богам, чтобы они унесли её отсюда.

***

Открыв глаза, Ли не ожидала увидеть белые стены и больничную койку. Видимо, сильно вжилась в роль и заснула. С удовольствием потянувшись, вытягивая свои длинные ноги, она присела на кровати, оглядываясь. Пустота. Нунг пытается вспомнить дальнейшие события после падения, её очень сильно интересует, услышал ли президент об этом инциденте. Как бы она хотела, чтобы её просто унесли оттуда, и он её не видел. Но что делать сейчас? — Время… — на тумбочке рядом с кроватью лежал телефон, который она мигом схватила. — Рабочий день давно закончен, — задумчиво сказала девушка, прислушиваясь к звукам вокруг. Было тихо, но когда её голые ступни коснулись плитки пола, страх пронзил её резко, как игла. Слышались размеренные шаги и еле слышимый стук каблуков — мужских. Человек останавливается возле двери её палаты, а после слышен тихий разговор, видимо, с врачом. — Проклятье! — шепчет брюнетка, узнав в одном из голосов президента компании. Она вскакивает с кровати и оглядывается по сторонам в попытках найти место, где можно спрятаться. Вариантов для укрытия было не так много, и Ли поступила банально — под кровать. Дверь открывается спустя несколько минут, и у брюнетки складывается вопрос о теме разговора своего «босса» с лечащим врачом. По его личности не скажешь, что он относится к типу людей, которые волнуются о других, и причин, по которым девушка могла стать исключением, увы, нет. Так что у юной особы возникло много вопросов. Личность в тёмных лакированных туфлях останавливается у двери и, кажется, замирает словно на вечность, а сердце девушки отбивает бешеный ритм в ожидании любого действия со стороны мужчины, но никак не того, что он пройдёт прямо к кровати и громко, чётко, в приказном тоне, проговорит: — Госпожа журналист, вам не кажется, что пол не лучшее место для пациента? — кажется, яда в его голосе не занимать, ведь Нунг не понимает, как объяснить большое желание высказать пару ласковых слов главе компании. Он садится на край кровати, и она со скрипом прогибается под весом мужского тела. Но как?! Как он мог догадаться, что она там? Девушку волновал этот вопрос на протяжении всего времени, пока выползала из своего убежища. И теперь стоит, как провинившийся котёнок, перед ним, сжимает края больничной рубашки и смотрит куда угодно: на стену, в окно, на какой-то букет цветов, на телефон на тумбочке, но только не на Чон Чонгука. — Долго будем играть в молчанку? — спрашивает он первым, и Ли не знает, что на это ответить. — Или будем лечить вашу симуляцию? — и вот тут она поняла, что спектакль провалился и пришло время снимать маски. И она поднимает взгляд. Тёмные, словно угольки, глаза пронзали её насквозь, и опять на мгновение ей показалось, что в них блеснули проблески красного цвета. Всего мгновенье, и поэтому она даже не могла поверить в то, что это точно и ей не показалось, но это было сейчас не главным. Основная её проблема сейчас сидела перед ней в расстёгнутом пиджаке, белой рубашке и слегка ослабленном галстуке. — Я… я просто неважно себя чувствовала и… — И мы оба знаем, что это ложь! — сказал, как отрезал. — Итак! У меня к вам много вопросов, госпожа журналист, прошу, садитесь, — и он указывает на кресло около кровати. Нунг понимает, что сейчас придётся включить всё своё воображение, чтобы выкрутиться, но лгать под таким пристальным взглядом трудно. Садится напротив и смотрит прямо в глаза. Это такая своеобразная тактика — показать противнику, что тебе совершенно не страшно, но заклятый президент компании словно чувствует это и ухмыляется насмешливо, складывая руки в замок и положив их на колено закинутой одну на другую ноги. — Итак, что же послужило причиной смены рабочего места? — спрашивает он, внимательно изучая лицо сидящей напротив девушки. — Простое желание поменять работу, — она отвечает чётко, словно это правда. — Вот оно как, — хмыкает он, исследуя своим взглядом её ключицы, а затем и… Он усмехается, переводя взгляд снова в девичьи глаза. — Вы…! — хотела уже возмутиться Ли, но замолчала, прикрывая руками грудь. Да, размером похвастаться она не могла, но не смеяться же над этим. — И моя компания оказалась самой подходящей, по вашему мнению? — задаёт вопрос Чон, игнорируя маленькую претензию к своей персоне. — Именно так. — Понятно, — просто говорит он безынтересным тоном и, вздохнув, посмотрел на дверь позади её. — Так как лекарство от симуляции ещё не придумали, то желаю видеть вас завтра на своём рабочем месте, — с напором говорит он, делая акцент на её «болезни», от чего лицо начинает краснеть. Чонгук встаёт и направляется на выход, но оборачивается и говорит: — С этого момента мы будем видеться чаще, госпожа журналист, — и он уходит, тихо прикрыв за собой дверь, а Ли до сих пор чувствует висящее напряжение и запах мужского одеколона, который пах свежестью и чем-то напоминал запах мыла.

***

Ли Нунг определенно интересная личность, но очень опасная для него. А Чон Чонгук — не Чон Чонгук, если не сыграет с огнём. Брюнетка знатно заинтересовала уже тем, что у неё есть одна маленькая особенность, которую парню хотелось бы изучить. А упрямый девичий характер делает всё только интересней. — В компанию? — интересуется Ким и получает кивок в ответ. — Что там с поставкой для японцев? — спрашивает Чон, смотря за тем, как они выезжают с парковки. — Почти всё решено, но покрыть весь ущерб не так просто. Президент… — начинает Намджун и ловит взгляд начальника в зеркале заднего вида. — Я слышал, что кто-то собирает заговор против вас, и количество добровольцев немаленькое. — Заговор? — повторяет Чон, словно пробуя слово на вкус. — Можешь не волноваться об этом, — твёрдо и холодно говорит Чонгук и смотрит на свои наручные часы, улыбаясь чему-то.

***

Минус новой работы уже был не только в начальнике, но и в том, что работают шесть дней в неделю. — Да какого чёрта я должна работать в субботу! — злобно шипит брюнетка, поправляя снова улетающий из-за ветра шарф. Настроение и так на дне, а вчерашнее предупреждение не сулит ничего хорошего. У входа её останавливают знакомые два остолопа, требуя пропуск, который с большим трудом находится на дне сумки, и её, наконец, пропускают. Либо все приехали рано, либо наоборот, приедут позже, потому что холл был полупустой, и даже красноволосая девушка на рецепшене выглядела какой-то вялой. Лифт был пустой, что давало время настроиться на работу, но громкое: — Придержите лифт! — заставляет её приободриться и вытянуть руку, чтобы железные двери не закрылись. — Спасибо, — выдыхает мужской голос, и Ли понимает, что он очень знаком. Слишком знаком. И она поднимает взгляд на парня, глаза которого становятся удивлёнными и испуганными. — Доброе утро, помощник Мин!