перемена

арсений заходит в кабинет алгебры и видит антона, сидящего за третьей партой третьего ряда. на соседнем стуле рюкзак, арсений знает, когда так - сесть рядом не получится. этот рюкзак прямо-таки говорит «здесь занято». занято рюкзаком, потому что день у антона по каким-то причинам не задался, и он не хочет ни с кем контактировать. сам шастун лежит на парте, уткнувшись лицом в сгиб локтя и укрывшись капюшоном чёрной толстовки. арсений даже не спешит здороваться. знает, когда антон такой - лучше не лезть. поэтому просто занимает вторую парту того же ряда и достаёт тетради с ручкой из рюкзака. светлана михайловна не достаёт. это антону в ней нравится. объясняет тему, к доске вызывает тех, кто: а) тянет руку б) по любому решат верно. вторых она определяет по взглядам. антона обычно к доске не вызывают. сегодня было это «обычно». проверочные, тесты и контрольные он пишет на четыре, реже - на три. но светлане михайловне этого достаточно. знает, что материал он понимает и на том хорошо. только ученики слышат звонок на перемену, арсений оборачивается в сторону антона, пока тот не утонул в музыке и экране собственного телефона. - ты завтракал? – спрашивает арсений. а антону не до того было. настроение с самого утра паршивое, по дому ходил, бросая хмурые взгляды и ворчал время от времени. завтрак готовить было лень. лень было даже холодильник открывать. он был уверен, что если откроет его и посмотрит на разнообразие вариантов завтрака, то точно сойдёт с ума и окончательно разозлится, ведь выбрать что-то одно за пару минут явно не сможет. - нет, - отвечает антон и надевает наушники. - ох, тошка, - вздыхает арсений, а сам поднимается на ноги и выходит из класса. антон не спрашивает куда. даже рад, что арсению не придётся наблюдать эту кислую мину. сам переписывает лекцию с раздаточного материала. думает, чем раньше начнёт, тем быстрее закончит. пусть светлана михайловна и против того, чтобы ученики что-то писали в перемену. она считает, что перемена - это время для отдыха и только. чтобы никаких ручек в руках не было. возвращается арсений минут через пять и кладёт на парту антона шоколадный батончик. - согласен, не самый правильный завтрак, но это всё, что было в буфете, - он пожимает плечами. антону хочется сделать музыку в наушниках ещё тише, просто чтобы голос арсения был громче. не делает. - не нужно… - нужно, - перебивает попов. антон не спорит. продолжает писать. - не грусти, солнце, - мягко говорит арсений, улыбаясь. антон бесшумно по-доброму усмехается, а потом моментально хмурит брови. - чего ты мне настроение поднимаешь? не видишь? я грущу, - говорит антон арсению и продолжает переписывать конспект с раздаточного материала. арсений упирается грудью в спинку стула и видит, что носок ботинка антона выставляется из-под парты. улыбается, не говоря ни слова и незаметно тянется пальцами к носку ботинка. легко стучит по нему пальцами. - тук-тук, кто там? - спрашивает арсений. антон улыбается тому, до чего додумывается арсений. и ведь каждый раз не знаешь, чего от него ждать. думаешь, что уже ко всему привык и выработал иммунитет, а он потом выкидывает что-то такое, что напрочь в мозгу что-то переворачивает и вот каменная мина сменяется улыбкой. - никто, - отвечает антон, стараясь не улыбаться. на самом деле, ни улыбаться ни уж тем более смеяться он не хочет. даже после всех выходок арсения. - ты не «никто», солнце, - говорит арсений, по-доброму улыбается, и антон перестаёт писать. поднимает взгляд на попова и хочет расплакаться. он слишком-слишком-слишком хороший. слишком хороший, чтобы быть настоящим. уголки губ антона предательски ползут наверх, а он больше и не пытается их удерживать. - солнце всего одно, арс, - констатирует антон, возвращаясь к написанию конспекта. слишком много улыбается. раздражает. - я знаю, тош, знаю, - говорит арсений. и ведь правда. во вселенной всего одно солнце. во вселенной антона это то, которое на небе днём. во вселенной арсения это антон.