Постигающий Мироздание, часть I

      Вокруг деревни образовалось кольцо из множества ангелов – братьев меньших Мэтгера, а также нескольких заклинателей. Среди этих заклинателей лишь у одного было открыто лицо. Нигун Грид Луин, что является руководителем Писания Солнечного света, выделяется своей прекрасной внешностью, очернённой шрамом от столкновения с Синей Розой. Для него данное задание по ослаблению Королевства Ре-Эстиз казалось легковыполнимым, пока сотня рыцарей, выступающая в качестве дополнения к их элитной группе, что должна была отчитаться об истреблении деревни и результатах засады, не пропала без вести. И сейчас, глядя на то, как из окружённой деревни спокойно выходят четверо людей, он начал нервничать из-за провала изначального плана. Точно разглядев свою цель в числе “гостей”, Нигун отдал приказ отдалённым членам своей группы подтягиваться к ним, чтобы они помогли перекрыть пути отступления этим глупцам. Ведь даже если эти незнакомцы рядом со Стронофом и помогли ему победить сотню рыцарей Слейна, то Доминион Власти, находящийся в запечатывающем кристалле, сможет решить любую проблему. Отойдя от зацикленного взгляда на своей жертве, Луин обнаружил для себя забавную деталь: один из рыцарей, что их сопровождали, сейчас перешёл в стан врага. Он не знал его имени, но предполагал, что тот мог быть шпионом изначально. Найдя это интересным для себя, он подпустил четверых поближе, решив сначала поговорить с ними. Находившийся за множеством призванных ангелов и небольшой горстки своих людей, крайне высокомерным и насмешливым тоном начал:       — Ха-ха-ха, Газеф Строноф, воин-капитан и просто сильнейший воин Королевства Ре-Эстиз, решил лично предстать перед ликом своей Смерти! Что, надеешься на пощаду для неверных в той деревне? Это ты зря. Ну, а кем будете вы, наглецы и одна крыса, посмевшие нарушить мои планы?       — Ха-ха-ха, никогда бы не подумал, что глава Писания Солнечного света, Нигун Грид Луин, может быть таким юмористом, — взял своё слово мужчина в солидном костюме, что вёл за собой данную процессию с воином-капитаном. — Благодарю за подобное начало, оно просто прекрасно. Тут тебе и неверные, что не верят в одного твоего из Шести Великих, так как являются подданными чужого государства со своим сводом законов, религией и структурой управления. И “Лик самой Смерти”, которому больше подойдёт роль актёра порнофильмов в качестве злыдня с таким-то шрамом. Ну, а про обзывательство своих будущих гробовщиков я и вовсе молчу. Боже, почему столь жалкие личности считают, что они стоят на вершине мира и могут управлять жизнью и смертью других? Хотя чего ещё можно ожидать от инструмента, которому так искусно привили веру в превосходство людей над всеми остальными существами.       — Кощунство! Ты, жалкий неверный, будешь страдать за свои слова! — достаточно быстро вышел из себя священнослужитель и с безумным оскалом грозным голосом с нотками истерии отдал приказ атаковать.       — [Нарберал, убери ангелочков поэффектнее, но не уроном по площади, мне нужно зачитать свой монолог наблюдателям.], — отправил через систему сообщение Гамме Мэтгер.       — Будет исполнено, господин, — с холодной яростью произнесла горничная вслух. Материализовав свой золотой посох с серебряным покрытием, она отправила молнию в одного из приближающихся ангелов, которая цепью уничтожила всех призванных за секунду.       На “поле боя” воцарилась тишина. Смерть ангелов была прекрасна: словно мороженое, они таяли, а их крылья рассыпались на мельчайшие частицы света и, подхватываемые потоком магии, рассеивались в пространстве. Но вовсе не смерть призванных существ была причиной той тишины. Неверие читалось в глазах членов Писания и двух людей по другую сторону баррикад, однако в чувство их привели аплодисменты улыбающегося путника и его слова:       — Браво, Нарберал Гамма, это заклинание было одним из 137 вариантов, идеально подходящих под мою просьбу и её условия. Безупречная работа, что и ожидалось от моей девочки! — радостным голосом произнёс Мэтгер и легонько потрепал её по голове, стараясь не задеть белый чепчик.       Служанка опустила голову, стараясь скрыть приятные эмоции, бушующие в груди от похвалы своего владыки, ведь она должна соответствовать статусу горничной. Тем более в присутствии иных существ, пусть и столь ничтожных.       — Благодарю, господин Мэтгер, — уверенно и с довольством произнесла Гамма, всё ещё взирая на землю под ногами.       — Ох, верно! Где же мои манеры. Нужно почаще общаться с Кёфуко, чтобы не забывать о правилах хорошего тона. Позвольте представиться, господа из Писания Солнечного света. Меня зовут Мэтгер. Мою служанку, уничтожившую вашу наступательную силу, Нарберал Гамма. Также в этой деревне я совершенно случайно обзавёлся новым неофитом, которого зовут Лондэс Ди Джеланпо. И, по моей просьбе, наш сопровождающий, а также известная и представленная вами ранее личность – господин Газеф Строноф, воин-капитан Королевства Ре-Эстиз, носящий в народе титул Сильнейшего воина Королевства! — с показной артистичностью продолжил бессмертный.       — Такое просто не могло произойти! Совершенно немыслимо! Никто не способен одним заклинанием уничтожить такое количество ангелов, среди которых есть и высокоуровневые, в один миг! Это наверняка... наверняка это иллюзия! — заверещал испуганный Луин.       — Ох, да бросьте, господин Нигун, Вы меня смущаете, — наиграно и со смешком в голосе произнёс Сатору, а затем с полной серьёзностью, без тени эмоций на лице закончил. — У нас впереди ещё один раунд. Теперь, думаю, мне стоит показать свои способности, уважаемые вперемешку с неуважаемыми господа и дамы. Советую использовать запечатывающий кристалл, призвав своего сильнейшего ангела. Я даже не буду вам мешать, прошу.       Позади повелителя появилось призрачное кресло-качалка, и он удобно расположился на ней, ощущая дуновения ветров. В это же время вражеские маги нервно переговаривались друг с другом. Видя, что некто “Мэтгер” и его компания ничего не предпринимают, члены Писания не стали их лишний раз провоцировать. Устав от подобного зрелища, Мэтгер вскинул голову к небу и начал подсчитывать звёзды, что прекрасно видел даже днём. «Какая красота. Жаль, что они уже закончили призыв “высокоуровневого” ангела. Может, как отдохну на этой планете, стоит погулять по вселенной перед уходом из этого мира?» — со вздохом, наполненным сожалением и тоской, Судзуки встал спустя несколько минут из кресла-качалки и с бодрым взглядом посмотрел на Доминион Власти, что удалось призвать врагам, а после положил одну опущенную руку поверх другой и вытянул их чуть вперёд. В одно мгновение под ними показалась массивная трость. Ею был цельный чёрный кристалл с округлыми формами, один конец которого являлся навершием в виде шара с пульсирующим внутри небольшим зелёным ядром и тянущимися из этого ядра усиками, напоминающие собой корни растений и заполняющие нутро кристалла. Ниже навершия располагалась рукоять, как если бы трость можно было использовать в качестве биты или боккэна. Белое рифлёное дерево, усеянное золотыми символами, с золотыми каймами в верхней и нижней частях рукояти. Всё, что ангел имел со времён “Иггдрасиля” в инвентаре, было полностью бесполезно для его текущей силы. Задумавшись над типом своего орудия, Мэтгер остановил свой выбор именно на трости, которая могла подойти под широкий спектр задач. Неразрушимое до уровня Носителя и Мироздания, выходящее за рамки понимания в своей мощи, оружие было создано из ничего всего за пару мгновений и с момента создания стало бессменным спутником Носителя Смерти на протяжении отведённого ему до конца времени.       — Сколь бы ни было велико моё желание показать вам силу этой трости, но у меня имеется договор со своим слугой, — он обернулся и загадочно улыбнулся Лондэсу, продолжив. — Ему необходимо доказательство того, что я знаю о Шести Великих Богах больше, нежели вся Слейновская Теократия вместе взятая. И Ваш страх, господин Нигун, вполне оправдан. Вообще, теперь у всех вас правильная реакция на мою скромную персону. Прошу запомнить одну простую истину: реальная значимость есть лишь у силы. Имея её, любую правду можно сделать ложью, законы переписать, религию сменить другой, а душу извратить. Но, конечно, это откровение было не для трупов Писания Солнечного света.       — Ат-такуй его, Доминион Власти, уничтожь! Д-давай же! — осознав своё положение, закричал в истеричной агонии психического расстройства Луин, но призванный не сдвинулся с места даже по прошествии половины минуты.       — Я не ошибся в тебе, мой маленький порноактёр, ты эталон кинематографа. Правда, эталон кинематографа, совершивший крайне скверную ошибку, — голос, предрекающий страшное действо, раздался отовсюду, а последующая сцена убила одного из Писания своей неправдоподобностью через сердечный приступ.       Сделав пару шагов от своей компании, Мэтгер явил этому миру свои белоснежные массивные крылья, вырвавшиеся из-под одежды словно дикий зверь из клетки, резко взлетел ввысь и завис на высоте, поддерживаемый взмахами крыльев. Из его зелёных глаз вышла эфирная эссенция и заставила застыть врага. Жонглируя своей тростью и мерзко ухмыляясь человечкам внизу, он показывал абсолютную власть, которую могли ощущать все присутствующие своими бренными телами.       — Я являюсь наивысшим ангелом Первой Сферы. Передо мной даже Десять архангелов Сефиры являются абсолютными ничтожествами. Я обладаю силой, способной щелчком пальцев обратить весь этот мир в прах. Мне нет никакого дела до вас, смертные, мне интересны ваши разумы и души, поступки и желания, а также истории, что вы создадите. И ты, Нигун Грид Луин, считаешь, что низший Доминион Власти, который находится во Второй Сфере, станет из-за указаний ничтожного человека-недопризывателя проявлять даже самое малейшее непочтение ко мне? — вызывающе и высокомерно обратился он со своим представлением к зрителям и залился безумным смехом: — Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ты просто смешон и омерзителен в своём святотатстве! В нашей встрече и своей смерти вини лишь своё собственное невежество, целиком и полностью взращённое самим собой со всей бережностью и любовью. Мне надоел весь этот фарс. Убей Писание Солнечного света, низший.       Доминион Власти издал странный звук, который относился к енохианской ритуалу, принятому у ангелов, медленно развернулся к призвавшим его букашкам и при помощи исчезнувшей дощечки использовал “Святой удар”, повторённый не единожды, а равный количеству членов Писания. От последствий использования заклинания седьмого ранга Мэтгер защитил деревню, троицу и запечатывающий кристалл своим зелёным эфиром, а после, по мановению его руки, бесследно растаял и низший. Спустившись на землю с торчащими из спины крыльями, ангел с усмешкой смотрел на бледного Газефа и сгорбленного, стоящего на коленях, Лондэса. Легонько тыкнув в последнего концом трости, Сатору задорно спросил:       — Ну что, доказательство было убедительным?       — Господин Мэтгер... нет, бог Мэтгер, умоляю, простите глупца, что из-за скудного ума допустил вероятность лжи в ваших священных словах! — раболепно заговорил Ди Джеланпо.       — Ха-ха-ха, вот это да, я уже бог в глазах своего неофита. Видимо, ты решил, что раз ангелы – посланники богов, а я владею силой богов, то всё наоборот. Люди, имеющие богоподобную силу являются моими посланниками. Однако всё гораздо сложнее, малыш, гораздо сложнее. Лучше запомни кое-что иное юнец: ты скоро станешь членом одной большой семьи. Моё уважение и милость ты уже имеешь, но тебе предстоит куда более сложная задача – заполучить уважение и милость остальных членов семьи. И прекращай с таким отношением. В Назарике тебя научат правильному этикету и расскажут об иерархии, вставай. Для любого жителя Великой Гробницы мои приказы должны исполняться без лишних вопросов и возражений, бери пример с Нарберал, — с тёплой улыбкой и добротой в голосе произнёс ангел.       Неофит быстро всё осознал и поднялся на ноги, встав по стойке смирно. Со стороны Гаммы пошли положительные эмоции, связанные с этим человеком, но она никак их не выдавала своим телом. Воин-капитан же стоял в прострации, понимая, что его интуиция была намеренно заглушена Мэтгером, но сейчас она трезвонила вовсю и по всему его телу. Вернувшийся взгляд мужчины, заставил последнего невольно дрогнуть, однако после быстро собрался с силами и хотел было извиниться, но его опередил бессмертный:       — Господин Газеф, я знаю ваши мысли. Признаться честно, всё, что должно было произойти здесь, я знал наперёд. И причина моего появления в деревне Карн была не только в том, чтобы спасти одну милую девушку с её младшей сестрой, но и в нашей встрече с Вами. Я знаю, что Вы человек чести, благородства и многих других добродетелей. Именно поэтому я Вас уважаю. Если бы все существа в этом мире были похожи на Вас, то, уверяю, утопия стала бы реальностью. Именно потому, что Вы – тот, кто Вы есть, мне хочется быть Вашим другом, — на этом моменте ангел протянул ему свою руку.       — Что ж, для меня будет честью, господин Мэтгер, — немного заторможено, но Строноф пожал ему руку.       — Можно просто Мэтгер, — с улыбкой ответил собеседник.       — Тогда я просто Газеф, — сказал с тем же дружелюбием воин, ощутив тепло, распространившееся по всему его телу от рукопожатия с Сатору.       — Хорошо, Газеф. Не забывай наш разговор в амбаре. Если ты всё ещё беспокоишься о принцессе, то я организую банкет у себя, однако попрошу кроме тебя, короля и Рэйвена никого больше не заявляться. А теперь ступай обратно, сегодня на тебя свалилось слишком много информации, да и твои люди будут переживать и заваливать вопросами. Удачи с возвращением в столицу!       — Спасибо тебе, Мэтгер. Честно. За себя я не переживаю так сильно, как за своих ребят. Если когда-нибудь тебе понадобится моя помощь, то я сделаю всё, что смогу. Клянусь именем Газефа Стронофа! Прощай.       Глядя на уходящего телохранителя короля, Судзуки улыбнулся: «Всё же он действительно отличный мужик. Надо бы после как-нибудь пересечься с ним и выпить. Может, к Су-шефу пригласить? Эх, очень надеюсь, что Демиург и без меня выйдет на Брэйна. Пускай на тот момент он то ещё животное, что хочется прикончить на месте, но этот Англас точно сможет измениться и стать неплохим парнем. Хм, и теперь ещё эта Клементина мне лезет в голову. Может, вместо мучительной смерти стоит её сломать и иметь при себе в качестве зверушки? В конце концов Гамме стоит чаще бывать дома, а из-за задачи эскорта это невозможно. Сложно будет иметь дело со Стражами и Плеядами в данном вопросе, но ничего, они склонятся перед моей волей». Развернувшись к своим слугам, Мэтгер произнёс:       — Нарберал, ты берёшь с собой в Назарик Лондэса. До тех пор, пока он не просмотрит информацию, к которой я предоставил вам доступ, и не решит дать присягу, он просто гость, находящийся на попечительстве Себастьяна. К слову, ты свободна от своего задания, пока я не прибуду в Назарик. Там я хотел бы огласить кое-что для Стражей и Плеяд. А ты, мой дорогой неофит, просвещайся. У нас есть с тобой договор, который обе стороны должны выполнить в точности. Хоть я и показал тебе часть своей силы, ты обязан знать всю правду перед принятием решения. Вам обоим ясны ваши задачи?       — Да, — почти одновременно ответили они.       — Свободны, — указав тростью в сторону, ангел открыл портал в той стороне до Катакомб.       Когда Гамма и Ди Джеланпо покинули своего повелителя, он поднял взор к одной точке на небе. Той самой, откуда за ним до сих пор наблюдал опешивший Верховный совет. Исключив любые звуки вокруг себя и их метода наблюдения, Мэтгер наполнил свой голос эфиром, чтобы можно было беспрепятственно сообщить необходимое для них в данных условиях: «Уважаемый Верховный совет вместе с Великим понтификом. Я знаю, что вы наблюдали за Солнечным светом. Для приличия позвольте представиться вам лично, меня зовут Мэтгер. Как вы недавно видели, я принадлежу к расе ангелов. Позвольте разъяснить некоторые моменты нашего сосуществования. Первое. У нас с вами могут быть отношения от холодного до тёплого, от нейтралитета до некоторых договорённостей, но всё это дела будущих дней. Вы мне симпатичны даже больше, чем Зиркниф, потому как понимаете простую истину: единство – всё, разобщённость – ничто. Конечно, исполнение у вас хромает, но это дело наживное, ещё научитесь. Второе. Доминик Айр Партуше, уверяю Вас лично, что смерть Писания Солнечного света я смогу компенсировать возвратом двух артефактов, принадлежащих Слейновской Теократии, и наказанием одной светловолосой предательницы. Она, конечно, останется жива, но познает боль в моём плену. Третье. Это скорее напутствие. Неважно, объедините вы все человеческие государства в одно или нет, в случае глобальной катастрофы, грозящей людскому виду полным вымиранием, оба королевства, империя и ваша теократия будут едины, несмотря ни на что. К сожалению, этот мир непрост, но тем и прекрасен для смертных, что вы обязательно найдёте что-то своё в этом мире и не заскучаете в процессе существования в отличие от меня. Поэтому, по причине сплочённости перед общей угрозой, прошу вас задумываться над политическими интригами в отношении ценных кадров. Газеф Строноф является неудобной для вас фигурой, не спорю, но он один из десятка достойных деятелей, что приходится на целое королевство! Вы только вдумайтесь, сколько дерьма после этого вам самим придётся разгребать, лишившись при этом действительно полезной и преданной, при грамотном обработке, пары рук. Думаю, на этом мы и закончим, хорошего остатка дня!». От выброса эфира в сторону заклинания совета, в небе появились трещины, вскоре сменившиеся на звук разбитого стекла. Немного усталый, но при этом весьма довольный Мэтгер со своей фирменной улыбкой направился в деревню в такт трости. «Маленькая Нинья, отдашь ли ты всю себя мне ради спасения старшей сестрёнки? Ну-фу-фу, скоро узнаем».