Постигающий Мироздание, часть I

      — У-учитель? — после небольшой заминки взрослый мужчина, с “поломанным” от увиденного мозгом, нервно прервал повисшую тишину.       — Найрс, вот всё в тебе хорошо: есть талант, есть мозги, есть благородство, есть этикет. Но почему именно сейчас ты рушишь всё моё хорошее представление о себе, мальчик мой? Конечно, это я! И сейчас я задавал своему учителю очередной вопрос, касающийся бездны магии, а ты нарушил всю идиллию! — до ученика, которого Парадин Флудер назвал Найрсом, дошёл звонкий детский голосок, а в насупившимся взгляде ребёнка, сидевшего со скрещёнными руками, читалась горесть и злость. — Ладно, видимо, мы задержались до самого утра. Учитель, я должен был предоставить Зиркнифу пару отчётов по наиболее перспективным направлениям министерства магии на текущий момент. Прошу меня простить.       — Всё хорошо, Флудер. Правда, прошло три дня. Думаю, Его Императорское Величество переживал о тебе. В любом случае, для меня всё складывается как нельзя лучше. За это время ты многое почерпнул для себя и теперь готов отправиться в свободное плаванье. Не злись и успокойся. Вспомни о данных тебе возможностях. Действуй, — с улыбкой взял своё слово мужчина, в странном для этих мест костюме, обхватил рукоять трости и плавно встал.       — Ох, Вы абсолютно правы, учитель! — закивал головой ребёнок и довольно забавно спустился со своего кресла. — Ну, Найрс, Дарл, вы двое будете нас сопровождать. Ещё придётся всем объясняться с этими изменениями. Ладно, пустяки. Я готов, учитель. Позвольте мне вести Вас.       Получив в качестве ответа лёгкий кивок, маленький Парадин под взоры неокрепших умом учеников вышел из зала и возглавил эту четвёрку. Ученики известного Трёхискусника понимали, что перед ними идёт их учитель: несмотря на детское тело, мимика его лица, привычки, жестикуляции и построение и стиль речи соответствовали старцу, которого они знали. Под неупорядоченный топот и точно выверенный такт трости два учителя и два ученика спускались по этажам башни, иногда ловя косые взгляды встречных людей. Через какое-то время они были уже во дворце, и в определённый момент к Найрсу пришло осознание реального положения дел, отчего пробежали мурашки по коже. «Ты абсолютно прав, Найрс. Я действительно нахожусь за гранью понимания смертных. С моей точки зрения, мой ученик, любой Лорд Дракон и иные могущественные существа этого мира по силе никоим образом не отличаются от тех же муравьёв в муравейнике, блох или червей. Вот рядом с кем ты сейчас идёшь», — пронеслась чужая мысль знакомым голосом в его голове. Бедного ученика в прямом смысле передёрнуло, а он сам всем своим естеством желал сбежать отсюда, но не мог. Некоторые придворные отмечали для себя неестественное поведение учёного и тихо фыркали, считая подобное поведение недостойным подобного места, но тот мог лишь нервно поглядывать на идущего сбоку “человека”, который искренне и дружески улыбался ему в ответ. Таким образом они достигли внушительных дверей, за которыми располагался самый грандиозный зал императорского дворца. Внутри него довольно вальяжно расположился Кровавый Император в окружении наложниц и Четырёх Рыцарей Империи. Когда Зиркниф Рун Фэрод эль Никс обратил внимание на зашедших гостей, то сразу нахмурился. Впереди всей процессии оказался какой-то сопляк, однако всё его облачение являлось точной копией его “деда”. За ним стояли работники министерства магии, а также какой-то неизвестный человек, единственным ощущением от которого была опасность. Император кивнул своим рыцарям, чтобы приготовились, а взглядом приказал наложницам исчезнуть. Когда Внутри остались лишь гости, стража и император, последний нарушил тишину:       — Дедуль, может, соизволишь объяснить, что произошло за эти дни? — это была рисковая ставка, чтобы прощупать “почву” и понять, куда будет двигаться весь разговор.       — Вижу, я тебя хорошо обучил. Хоть кто-то не удивляется моему состоянию, — проворчал детским голоском Флудер и продолжил: — Можете нас оставить.       — Итак. Что произошло? — когда ученики Парадина поклонились и ушли, Зиркниф вновь задал свой вопрос.       — Всё просто, мой мальчик. У меня появился учитель! — с радостным лицом ответил “старик”.       — А?! Что?! — от подобного заявления выпал из реального каждый присутствующий за исключением пришедших двоих.       — Эх, видимо, придётся взять слово мне, — подал голос незнакомец с тростью и сделал шаг вперёд. — Меня зовут Мэтгер. Дело в том, что мне нужно было поговорить с Вами, Ваше Величество, поэтому я решил обратиться к своему новоиспечённому ученику. С учётом его любви к познанию природы магии, я счёл его достойным и дал некоторые... наглядные возможности. Позвольте также добавить: интерес Флудера Парадина к магии сильнее привязанности к Вам, Ваше Величество, и Вы это знаете. Это не угроза, просто констатация факта. И я надеюсь, что данный факт поможет нам в нашей беседе. И второе: как Вы думаете, почему в императорский дворец без каких-либо проверок пропустили ребёнка, странного мужчину и неизвестных работников министерства магии? Ну что ж, если за время произнесения данного вопроса кто-то не успел найти столь очевидный ответ, поясню. Магия. Чёрт, неудачная вышла шутка, учитывая реалии данного мира. Простите, отвлёкся. Все придворные видели не ребёнка, а старика. Все в этом дворце, за исключением двух учеников Парадина и вас. Ах, да, что-то я совсем отошёл от изначального вопроса... позволите мне присесть?       — А? Да, конечно, присаживайтесь, — император достаточно быстро оценил всю ситуацию и тем же кивком приказал внести стул одному из рыцарей для гостя, но внезапно в зале появился монструозный и величественный трон, за которым расположился собеседник.       — Благодарю, Ваше Величество, — положив трость на подлокотники, Мэтгер продолжил. — Так вот, я бы хотел обсудить с Вами возможность мирного решения дел между Королевством Ре-Эстиз и Империей Бахарут.       — Вот как? Интересно, я бы с удовольствием Вас послушал, господин Мэтгер, — полностью настроившись на битву умов, ответил Зиркниф.       — Вы прекрасно осознаёте положение своего оппонента и, даже если бы сильно хотели, не можете решить данный вопрос мирно. Однако на шахматной доске, помимо чёрных и белых, появился один серый. Посредник. То есть я. И мне хочется предложить Вам вариант, при котором Вы сможете иметь весомый контроль над королевством, а также свободу выбора в любви. Думаю, лишь крайне малое количество монархов может похвастаться тем, что у них есть настоящая любовь.       — Как я понимаю, это предложение о брачном союзе с одной из принцесс Ланпосы III? — практически никак не выдавая хмурость от данного предложения, задал свой вопрос Кровавый Император.       — Всё верно. Я предлагаю Вам заключить сделку с Ланпосой и его дочерью, Реннер Тэйре Шарделон Райль Вайсельф. Я также осведомлён, что Вы не желаете брать в жёны её или ту же Драудиллон Орикулус, но этот брак будет всего лишь ширмой. Сейчас в королевстве есть две фракции, старый монарх и два неготовых к правлению принца. С Вашей помощью королевская фракция может уничтожить оппонента за раз, выставить Вашу помощь в самом благоприятном свете для Империи Бахарут, а сам король позволит Вам “помочь” ему с делами королевства. В конечном счёте обе стороны оказываются зависимыми друг от друга. Вернее, от договора. И чтобы не произошло предательства наверняка, в качестве посредника выступаю я. Обе страны сформируют своего рода альянс и смогут ещё прочнее закрепиться в этом мире. Всё просто, — с улыбкой закончил своё предложение Сатору.       — Хм, как я понимаю, Вы уже всё решили. И если я не соглашусь, то Вы добьётесь своего иным путём, — констатировал факт император после некоторого размышления.       — Да. Видите ли, я не накладывал иллюзию в императорском дворце. Я игрался с разумами придворных. И если Вы мне откажете, я могу простым желанием сделать из всех присутствующих верных псов, — с неисчезающей улыбкой сообщил о своих возможностях бессмертный.       — Ваше предложение полно... жёстких условий. Скажите, господин Мэтгер, а какой Вам с этого прок?       — Интересное кино.       — Простите? Что такое кино?       — А, неважно. Если вкратце, то я являюсь самым древним существом в этом мире. И самым могущественным. Если бы я хотел править миром, никто бы меня не остановил. Но, как Вы можете заметить, я общаюсь с Вами, как с главой государства, а не как со своим слугой. Значит, мне нужно нечто иное, и тут появляется такой фактор, как время. Всё остальное я уже испробовал и ощутил сполна. Меня могут порадовать лишь интересные истории. Признаться честно, я не хотел вмешиваться в подобного рода глобальный конфликт, но в какой-то момент передумал. Поэтому можно сказать, что участие в истории или взгляд на неё со стороны и есть тот прок, о котором Вы спрашиваете. Эксцентрично, да, согласен. И ещё, касательно условий. Я всего лишь обрисовал Вам картину в целом и предлагаю встречу с королём на нейтральной территории. Моей территории, если быть точнее. Со стороны королевства будут присутствовать пятеро: король Ланпоса III, маркиз Элиас Брандт Дэйл Рэйвен, капитан стражи королевства Газеф Строноф, третья принцесса королевства Реннер Тэйре Шарделон Райль Вайсельф и личный телохранитель третьей принцессы Клаим. Последние двое уже являются частью моей семьи и к самому королевству, как таковому, имеют лишь формальное отношение. Я на встрече присутствовать не буду, разве что могу понаблюдать. От моего лица выступят двое: Альбедо и Демиург. Вы познакомитесь с ними позже.       — Смею заметить, Вы очень быстро и явно переходите от “предложения” к факту его принятия, — иронично вставил своё слово Зиркниф.       — Что могу сказать, с Вами беседовать довольно занятно, однако я уже проходил нечто подобное не так давно с королём, поэтому интерес поостыл. Понимаю, Вы не убеждены до конца в моей силе. Прошу, просто наблюдайте и не делайте резких движений, — с этими словами Судзуки медленно взял свою трость, коснулся ею пола с глухим стуком, а затем весь зал покрылся зелёной плёнкой, как это было после переноса Назарика в Новый Мир.       По изолированному от всего мира залу прошёлся ещё один стук. Возле трона ангела возникла пара рыцарей смерти. С третьим стуком возникла пара пожирателей душ, на которые взобрались рыцари смерти. С четвёртым появился могущественный дьявол, и тогда-то давление, оказываемое на людей, заставило тех упасть на колени. Их тела непроизвольно дрожали. Вот только если Кровавый Император со своей свитой дрожал от гнетущего страха и едва ли не задыхался от обстановки, то ребёнок всем своим телом источал возбуждение. Внезапно давление испарилось, а на плёнку упали тела недавно созданных существ.       — Это Вам мой подарок, — послышался отовсюду искажённый, ближе к демоническому, голос со странным жужжанием.       Четыре Рыцаря Империи встали самыми первыми и застыли.       — Спа... — примерно представляя, какой подарок его ждёт, сразу за рыцарями поднялся Зиркниф, заранее начав благодарить, но слова встали комом в горле, когда он посмотрел на гостя, сидевшего на троне, вновь.       В это время юный Флудер всё ещё пытался сохранить остатки разума и изо всех сил боролся с желанием раболепствовать перед истинным богом. Возникшая тишина, временами прерываемая несвязным бормотанием Парадина, стояла в зале не из-за внезапно появившихся белоснежных крыльев за спиной Мэтгера. Нет, сейчас его вид представлял собой нечто совершенно иное: серый потрёпанный балахон свисал до самого пола на неровно обмотанном белыми повязками с начерченными на ними золотыми письменами теле. Из спины мумии выходили тёмные, словно созданные начинающим скульптором из кремня, грубые крылья с пульсирующими зелёными прожилками. Голова была скрыта под капюшоном балахона и полностью под повязками, но о ней всё равно можно было судить по последним. Нос, судя по обтягивающим повязкам отсутствовал. Небольшие парные зазоры на уровне обычных глаз и чуть ниже на щеках источали тёмно-зелёный свет и частицы такого же цвета в воздух. Из-под балахона выглядывали разве что обмотанные кисти рук со свисающими светлыми полосками ткани. Неясный и крайне неортодоксальный вид то ли ангела, то ли демона, то ли нежити предстал перед присутствующими.       — Господа и дама, вы меня удивляете. Неужто вам не приходилось видеть ангелов в их боевом обличии? Да, признаю, зачастую размер формы прямо пропорционален силе ангела, вот только бывают исключения из правил. И я одно из таких вот исключений. В любом случае, вы же соседи с Теократией Слейна, а они активно используют ангелов. Это... это вроде как нормально, разве нет? — при произношении, письмена на повязках в области, где должен находиться рот, меняли свой окрас с золотого на зелёный и слегка вспыхивали, что было похоже на светодиодный рот у некоторых роботов.       Глядя на это нечто во время его речи, искажённый и жужжащий голос казался ещё более отвратительным и мерзким. Настолько, что подобные эмоции выдавались мимикой лица даже у самых опытных в ведении переговоров существ. После речи ангела Флудер смог наконец побороть инстинктивные позывы и встал, глядя на своего учителя с явным обожанием и поклонением. Эль Никс также взял себя в руки и решил ответить:       — Простите, просто Ваше представление и смена образа дались всем нам нелегко. В конце концов такие возможности могут не встретиться и за всю жизнь, — вежливый и нейтральный тон, наполненный безысходностью отражал ситуацию гораздо лучше, чем произнесённые слова.       — Нет, всё хорошо, не стоит. В конце концов, вы первые, кому я показал свою ангельскую форму в этом мире. Надеюсь, я доказал всем присутствующим свои возможности?       — Да, этого... — окинув взглядом трупы демона и четырёх существ нежити, а также задержав взор на своём учителе и самом госте, Зиркниф устало сдался, — более чем достаточно. Я согласен обсудить с королём все подробности данной сделки. Но перед этим... Вы сдержите своё слово? У Вас нет дурных намерений по отношению к Империи?       — Можете не беспокоиться, Ваше Высочество. Я держу слово. Перед своей семьёй и смертными, которые мне импонируют. И Вы вместе с Флудером относитесь ко второй категории. Что же до намерений, мне просто хочется увидеть, как именно будет развиваться и становиться могущественнее Империя. Правда, за своё посредничество у меня будет своя цена, о которой обе стороны узнают на собрании. Действуйте так, как хотели до этого, и через двадцать дней утром будьте готовы к телепортации. С собой возьмите только Четырёх Рыцарей Империи и самых верных доверенных государственных служащих. Парадину я ничего не приказывал, скорее указал направление для его развития и исследований, поэтому многие проекты вскоре должны сдвинуться с мёртвой точки и дать свои результаты. Конечно, если Вы не будете опасаться его и продолжите относиться к нему так же, как до сегодняшнего дня, — с окончанием слов, трон поглотила трость и исчезла, а сам Мэтгер взирал на Кровавого Императора четырьмя “глазами”.       — Хорошо, я Вам верю.       — Тогда я пойду, — тот развернулся, убрал зелёную плёнку с окружающего пространства и направился к выходу, бросив по пути ещё несколько слов. — Ах, да, можете не искать поддержки у Слейновской Теократии, с самыми важными и наиболее сильными в той стране я пообщался, они меня достаточно хорошо поняли. Да, Ваше Величество, я умею читать мысли. Мой ученик, трудись на благо Империи и развивайся сам, чтобы я мог тобой гордиться. Скоро увидимся!       Исчезнув, так и не дойдя до двери, Сатору отправился странствовать по Новому Миру в невидимости, а в момент его ухода эль Никс плюхнулся на свой трон и произнёс:       — Старик, сегодня я точно не хочу тебя слушать. Приходи обязательно завтра и всё мне расскажи, ладно? — когда он осознал, как обратился к ребёнку перед собой, к нему подступила головная боль.       — Как скажете, Ваше Величество, — довольно мило поклонившись, Флудер покинул дворец и отправился в министерство магии.       — Базивуд, скажи девушкам, чтобы вернулись. Все остальные, покиньте зал, мне нужно расслабиться.       Когда наступил глубокий вечер, бессмертный вернулся в Назарик, решив навестить Коцита и Клаима. Наблюдая уже завершение тренировки, вернувшийся в более привычную форму ангел, с улыбкой наблюдал за происходящим. По факту, Коцит ещё даже не приступал к обучению навыкам фехтования, так как у Клаима отсутствовала “правильная” база. Несмотря на пот, льющийся ручьём, и усталость, светловолосый мальчик беспрекословно подчинялся указаниям насекомого гибрида и раз за разом вставал в стойки и оттачивал экономию и выверенность движений всего тела. Закончив сегодняшнюю тренировку, Коцит покивал головой и ободрил паренька словами о чести, достоинстве и правильном характере. Мэтгер с верхних трибун сделал шаг вперёд и оказался перед двумя существами на арене.       — Вижу, вы двое хорошо проводите время? — с беззаботной улыбкой, появившийся из ниоткуда правитель Назарика спросил их.       — Господин. Мэтгер, — от неожиданности Коцит резко встал на колено в приветствии.       — Коцит, что я говорил про подобные вещи?       — Прошу. Прощения. Господин. Мэтгер, — поправился богомол-муравей и сразу встал. — Я. Готов. Служить.       — Мой дорогой друг, ты отлично поработал, и я тебе благодарен за это. Для тебя у меня нет никаких приказов на данный момент, ты свободен, — похлопав по одной из рук насекомое, всё с той же улыбкой сказал Судзуки.       — Как. Пожелаете, — поклонившись владыке, Коцит вернулся на пятый этаж.       — Господин Мэтгер, — низко поклонившись, поприветствовал его Клаим.       — Ты молодец, — растрепав мокрые от пота волосы на голове юнца, начал Мэтгер. — Так как ты упорно трудишься, чтобы добиться своей цели, я решил тебя наградить. На выбор я предлагаю тебе две награды: стать сильнее или сделать человека, которому ты полностью предан, счастливее. Первая награда ничего от тебя не потребует. Вторая же... испытает твой разум. Причём очень сильно. Если ты не выдержишь, то можешь потерять всё, что имеешь. Итак, что ты выберешь?       — Я... — выйдя из поклона, телохранитель принцессы глубоко задумался, взвесил все “за” и “против” и ответил: — Если я смогу сделать Принцессу Реннер счастливее, то готов отдать всё, даже свою жизнь.       — Ха-ха-ха, хороший ответ, хороший. И ты отдашь её в каком-то смысле, — улыбка не сходила с лица мужчины, в его руке появилась бутылка воды, которую он протянул парню. — Пей и пошли присядем.       Пара двинулась к зрительским местам и устроилась возле одного голема.       — Парень. Теперь пути назад у тебя нет. Ты сам сделал свой выбор. Если твой разум падёт, девочка будет крайне разочарованна, — последнее он говорил скорее для себя, осознавая, что ему наверняка придётся поработать с её разумом и сменить привязку с Клаима на себя самого. — Я расскажу тебе одну историю. В этом мире, твоём мире, однажды в большой и богатой семье родился ребёнок. Первые годы своей жизни ни он, ни другие люди не знали и не замечали его особенности, со временем перевернувшей всю его жизнь. В очень раннем возрасте ребёнок научился ходить, говорить и писать. Этому факту родители были несказанно рады и оттого счастливы. Ещё через год окружающие заметили за ним странную речь. Вернее, разговаривал он абсолютно нормально для своего возраста, однако смысл его слов при общении у многих ускользал. Они не понимали его, а ребёнок, ещё не осознавший реалий общества, не понимал в ответ их. Взрослея, он становился для всех, даже для семьи, всё более и более странным, из-за чего над ним начали насмехаться и унижать, создавая из чистого и непорочного ребёнка изгоя. Ему пришлось закрыться в себе, осмысливая причины поведения других и подобного отношения к себе. По причине умственной одарённости всё это казалось ему неправильным. Шло время. Ответы, которые ребёнок пытался найти, так и не были найдены, поэтому он решил вместо них придумать свои собственные, ещё больше отдаляясь от других и искажая свою собственную натуру. Однажды, в череде серых и бессмысленных будней он решил посмотреть на деревню. Погода тогда была пасмурной, шёл дождь, кругом грязь. Но он всё же отправился из города и пришёл-таки в деревню, где обнаружил, как деревенские дети беспощадно играют с щенком. Наблюдая за этой сценой, ребёнок увидел в глазах животного непонимание. То самое непонимание, которое ощущал когда-то он сам. В них же он увидел чистоту и свет. То, чего не замечал за людьми. Когда же его размышления закончились, от детей не было и следа, а щенок, даже не замечая этого ребёнка, смотрел в небо и пытался найти те же ответы, которые когда искал герой моей небольшой истории. Ребёнок решил забрать щенка, посчитав, что раз человеческое общество отвергает его самого, то он ничего не будет делать для этого общества, а сам в это время подарит любовь и заботу своему новоявленному питомцу. Вернувшись в город, он сообщил родителям о своём решении, и они его приняли. Правда, к сожалению, репутация этого маленького человечка упала ещё ниже, и окружающие досаждали уже не только этому ребёнку, но и всячески издевались над его щенком. Первый становился от подобного всё порочнее, а второй всё сильнее привязывался к первому. Собственно, вот и вся история. Она имеет продолжение, но этого отрезка тебе хватит. Скажи, Клаим, основываясь на одних только моих словах, что ты испытываешь к этому ребёнку и его щенку?       — Думаю, мне очень жаль их обоих, у них печальная судьба, — после размышлений ответил восстановивший свои силы малец.       — И это всё описание? Хах, ну ладно, краткость – сестра таланта. Скажи, а если бы ребёнок в какой-то момент не выдержал и наказал своих обидчиков, ты бы поддержал его?       — Ну, конечно! Это справедливо. Я... я понимаю, что во дворце и дворянских семьях всё очень неоднозначно, престиж и репутация значат многое, но я точно бы поддержал этого мальчика, если бы он решил проучить остальных.       — Мальчика, значит... хах, хорошо. Пожалуй, смазливые истории – это всего лишь истории. Готов увидеть жизнь этого “мальчика”? — загадочно спросил Мэтгер.       — Если это необходимо и поможет мне, то да, — с уверенным настроем произнёс Клаим.       — Тогда... — палец ангела коснулся лба рыцаря.       Взяв за основу жизнь Реннер и декоративно изменив её по своему и одному голубоглазому вкусу, Сатору пропустил через Клаима все эмоции, мысли, ощущения и движения ребёнка так, что по окончанию тот их помнил отчётливо, но не мог тотально измениться из-за подобного вмешательства. Порой проскальзывали сцены, в которых этот “мальчик” откровенно и бесчеловечно расправлялся с теми, кто обижал его любимого щенка. Одни эмоции сменялись другими, жизнь, длинною в шестнадцать лет, за несколько секунд вошла в мозг парня.       — Ну как, малец? Считаешь, что этот ребёнок прав? — спросил уже без улыбки и довольно серьёзно мужчина.       — Д... — хотел было ответить на эмоциях телохранитель, но сразу остановился. — Не знаю... честно... я чувствую его боль, но... это опять же неправильно...       — Думаю, это то, что мне надо. Скажи, кто этот мальчик, а кто – щенок.       — Э? — не поняв собеседника, только и мог воскликнуть солдат.       — Хах, ты всё же пройдёшь, это радует. Я переживал, что ты сломаешься от подобного или решишь, что тот ребёнок поступил неверно. Пожалуй, я покажу тебе подлинную версию, — вновь палец Мэтгера коснулся лба Клаима.       Спустя час на арене стоял большой голем, перед которым находился выдохнувшийся и израненный парень. На песке валялся сломанный меч с осколками клинка, большая часть его брони, покрывающей руки и ноги, деформирована, а на големе отчётливо видна иссохшая кровь.       — Ещё одно серьёзное повреждение кости, — сказал находившийся неподалёку Судзуки. — Выпустил пар или мне ещё раз тебя подлечить и оставить с грушей?       — Нет, я закончил, — холодно и отрешённо ответил Клаим и развернулся к мужчину со взглядом, полным желания убивать.       — Хорошо. В заключении у меня всего два вопроса. Первый. Теперь ты понимаешь, что нет разницы между кварталом нищих, жилым кварталом и королевским дворцом? Если существа невежественны, они недостойны.       — Да, — с хрустом от переломов кистей, сжал кулаки теперь тёмный рыцарь, чтобы заглушить свою леденящую ярость.       — Отлично. Второй. Ты понимаешь, как сильно тебе повезло в любви?       Хоть тон повелителя Назарика и был жёстким, сам вопрос располагал к теплу. Клаим не просто увидел, он прожил жизнь своей возлюбленной в её шкуре. Теперь он знал, что она чувствует, о чём думает, из-за чего и как сильно страдает. И, вспоминая те эмоции, которые ощущала самая прекрасная девушка в мире в его глазах, когда вспоминала или смотрела на него, он дрогнул. Дрогнул, упал на колени, но из-за переломов не смог на них устоять даже с поддержкой рук, вследствие чего грохнулся всем телом на песок и зарыдал изо всех сил. На это Сатору лишь улыбнулся и подумал: «Теперь, когда он прошёл через необходимые страдания, всё станет гораздо проще для меня и гораздо лучше для этой парочки. Эх, Клаим, иногда даже бессмертные могут завидовать смертным, я желаю тебе счастья в делах амурных». Указав на место голему, он подошёл под громкий топот к лежащему, уселся рядом на песке и, перевернув с живота на спину пострадавшего, уложил его голову на свои колени.       — Всегда помни свою истинную цель и преодолевай любые преграды ради неё. Потому что иначе, вместе с потерей этой цели, ты потеряешь и себя, как когда-то это произошло со мной, — аккуратно поглаживая грязные от пота, песка и крови волосы, Мэтгер исцелял раны парня. — И знай, что с недавних пор не только она является твоей семьёй, но и вся Великая Гробница Назарик. Да, здесь нежить, презирающая всё живое. Да, здесь разумные плотоядные насекомые. Да, здесь самые больные до садизма демоны. Но здесь также есть место для любви, дружбы, преданности и признания. Именно последние лежат в основе наших отношений. Поэтому позволь мне сказать кое-что важное... добро пожаловать домой, Клаим.