Постигающий Мироздание, часть I

      «Через месяц наступит финальный день чистки. Снова придётся копаться в головах этих букашек, как же напрягает подобное. Но это единственно действенный способ получить как можно больше информации. А если зацепиться за неё, то, возможно, всплывут и иные интересные факты. Хотя шансов мало. Ладно, пора бы оставить всё это», — помотав головой, Мэтгер вежливо постучал в дверь.       — Цуарэ, Нинья, я могу войти?       Прошло три дня с момента воссоединения сестёр. В это время Нинья забыла обо всём вокруг и уделяла время только своей старшей сестре. Цуарэ поначалу боялась всего этого, так как очень сильно изменилась с той поры и боялась, что не сможет вклиниться в текущий уклад своей жизни. А, возможно, в худшем случае даже причинит огромные страдания своей младшей сестре. Но подобное мышление продолжалось от силы полдня, не сумев устоять перед теплом единственного родного на протяжении всей жизни человека. На второй день компанию девушек посетил главный дворецкий Великой Гробницы Назарик. Таким образом, понемногу, потихоньку, однако верным путём девушка шла на поправку. И сегодня, несмотря на полуденное время, девушки до сих пор нежились в объятиях друг друга и не собирались куда-либо выходить. До этого момента. Конечно, ангел мог отправить Нинье сообщение мысленно или через БУД и предупредить, но бывают моменты, которые при возможности стоит совершать вживую. За всю свою долгую жизнь этот урок был выучен безупречно, как и некоторые другие. Правда, цена, уплаченная за них, из-за этого самого количества прожитых лет, заставляло его страдать и в настоящем.       — Г-господин Мэтгер? — быстрее старшей воскликнула младшая. — Прошу Вас, дайте нам две минуты.       — Я зайду через пятнадцать. Думаю, мне стоит заглянуть к горничным, приглядеть и прибрать к рукам некоторые их сладости, чтобы не возвращаться без хорошего второго завтрака к вам, — после трёх секунд молчания, голос из-за двери добавил. — Хотя что-то мне подсказывает, что вы ещё даже ничего не ели.       Строго через пятнадцать минут послышался очередной стук, а после него дверь отворилась. На пороге апартаментов юного мага появилась статная фигура в идеальном, как у самого Себаса, костюме с подносом. На нём находились соки, молочные коктейли, мороженое, шоколад, где-то мелькали стаканчики с замороженным йогуртом и прочими злоумышленниками по части женских фигур. Сатору встретили две девушки, одетые в экипировку обычных авантюристов. С платьями возникает слишком много мороки в повседневности, а так как роскошные наряды в Назарике ни к чему, то и имели сёстры лишь наиболее комфортную одежду.       — Прекрасно выглядите, юные леди. Прошу, не надо меня встречать по стойке смирно, мы не в армии, — с улыбкой и теплотой в голосе начал владыка, устраивая большой поднос на столе. — Прошу, присаживайтесь. Приятного аппетита.       — Спасибо, господин, — чуть асинхронно ответили девушки.       Расположившись напротив сестёр, которые предпочли сесть рядом друг с дружкой, Судзуки с превеликим удовольствием наблюдал за старшей, которая старалась соблюдать нормы приличия и вела себя в целом неловко из-за нахождения рядом с ним. И также за младшей, которая втихую наслаждается физиономией Цуарэ, поедая первую вкуснотищу, попавшую под руку.       — Как тебе у нас, Цуарэ? — внезапно задал вопрос бессмертный.       — Э-эм... это лучшее место в мире. Наверное, я бы назвала его раем, господин Мэтгер.       — Что же, рад слышать. Прости, что отвлёк вас от приятного времяпрепровождения по поводу воссоединения, просто мне сегодня понадобилась Нинья. Обещаю вернуть её вечером в целости и сохранности. Она до этого не пропускала свои тренировки, поэтому я опасаюсь, как бы твоя сестра вконец не обленилась. Погоняю её немножко, пожурю капельку, и если всё с развитием Ниньи будет в порядке, то она будет полностью свободна и в последующие деньки, — приятный, бархатный голос успокаивал старшую и непринуждённо вводил в заблуждения.       — Господин, — выражая всю серьёзность и понимая истинный смысл “тренировок”, младшая ответила без каких-либо сомнений, — я обязательно покажу лучший результат из возможных, можете не сомневаться.       — О, я и не сомневаюсь, малышка, поверь, — затем глупо почёсывая затылок, он продолжил. — Видимо, я напряг тебя словами о тренировках. Жду через час в “нужном” месте. За сим разрешите откланяться и прошу не провожать.       Изящный поклон, достойный как умнейшего демона, так и справедливого дворецкого Аинз Оал Гоун, и Мэтгер, не издавая лишнего звука, покинул девушек. Его путь пролегал через ресторан, который бар, Су-шефа. Там, в заговорщическом стиле, за одним из угловых столиков разрабатывали план действий Демиург и Кёфуко на новом, недавно открывшемся фронте, зовущийся среди смертных любовным. У барной же стойки на подходящих стульях расположились морально вымотавшиеся Лондэс и Себастьян. Их лица были окровавлены, но одежда абсолютно чиста, ибо из-за наличия любой грязи миконид был бы рассержен на посетителей. И единственным исключением, пожалуй, был бы только повелитель Великой Гробницы. Как только звук соприкосновения одной рюмки со стойкой разносился по ресторану, в руках другого вторая подносилась к губам, а Су-шеф только и успевал, что подливать крепкий алкоголь собственного производства этой парочке. Вся троица молчала, и ощущалась какая-то повисшая вокруг них тяжесть. Причиной этому служили воспоминания, эмоции и ощущения Цуарэ, которыми ангел решил поделиться с этими двумя. Ди Джеланпо и Себас после этого сменили Мучителей на посту, постаравшись на славу. Рядом с ними находилась Леинас, проклятый рыцарь. Она документировала все показания пленных и с каждым новым записанным словом ей всё больше самой хотелось взяться за пыточные инструменты. Единственное, что её сдерживало до конца – сам приказ составления отчёта по показаниям. Правда, когда два “джентльмена” закончили с бандитами и аристократами, за последних принялась Рокбруз. «Вполне возможно, что она вскоре зайдёт и присоединится к этой парочке. А, нет, не вскоре, уже идёт», — проскользнуло в мыслях у бессмертного.       — Леинас, — выйдя ей навстречу, поприветствовал её мужчина.       — Господин Мэтгер, — уважительно, но чертовски холодно ответила бывшая дворянка, лицо которой было буквально умыто в крови. — Простите за неподобающий вид.       — Я... — проследив от её текущего положения вдаль, он увидел кровавые отпечатки боевых сапог леди на полу и капли крови, по всей видимости, упавшие уже с брони. — Вижу. Хорошо потрудилась. Не переживай, я прикрою тебя перед господином Эклером. Со всеми случаются тяжёлые деньки, уж мне ли не знать. Твои коллеги как раз за той дверью.       — Благодарю, господин. Разрешите идти?       — Только один штрих, — очистив её экипировку взмахом руки, закончил. — Первые разы всегда паршивые. Сначала ты отрицаешь то, что видишь или слышишь. Затем испытываешь всепоглощающий гнев и желаешь его высвободить. После расправы же впадаешь в депрессию, как сейчас. Но в конце концов все, подобные тебе, приходят к принятию истинного облика тёмной стороны разумных существ. И именно с этого момента ты начинаешь относиться апатично к чужим страданиям и смертям, да и в целом ко всему чужому. Тогда-то твоими путевыми звёздами и останутся семья с целями. Ничего лишнего. Подумай о моих словах после пьянки, свободна.       Лишь в одном он не был до конца честен. Есть не столько семья, как путеводная звезда, сколько свои. Это могут быть и друзья, надёжные компаньоны, коллеги по профессии, а также все им подобные. Поэтому, когда члены семьи Аинз Оал Гоун отправятся в собственные путешествия, они обязательно найдут этих своих и, вполне вероятно, пожелают увидеть тех в своей семье. Неспешно продвигаясь к пятому этажу, повелитель решил отправить сообщение:       — [Господин Эклеа Эклер Эйклеа, прошу обратить Ваше внимание на зону от телепорта девятого этажа до бара Су-шефа. Не ищите виновных, просто у одной троицы выдался непростой день.]       — [Господин Мэтгер, я рад читать Ваше сообщение. Не беспокойтесь, я разберусь с любой проблемой, даже если она не будет входить в перечень моих обязанностей, ради Вас.], — почти сразу пришёл ответ с той стороны       Ледяную обитель наполняли стоны и вопли людей. Они уже несколько дней не знали сна, не видели еды и постоянно ощущали обжигающий холод. И всё это без учёта мучавших их тварей. Рассудок и трезвость мышления уже давно были на задворках умов пленённых. Вскоре, помимо голосов страдающих, послышались шаги двух людей. Войдя в круглый зал, по стене которого были развешаны люди в кандалах, мужчина в костюме спросил подростка андрогинной внешности:       — Кого-нибудь напоминают?       — Своих собственных жертв, — ответила Нинья с тоном Леинас.       — Верно, и ты будешь их судьёй. Выпускай всю затаённую ярость наружу. Стены непробиваемые, им ничего не будет. Я же составлю тебе компанию до поры до времени. А позже мы перейдём к тренировке.       — Вы будете меня учить пыткам? — немного удивлённо спросила девушка, не ожидая того, что тренировка действительно будет.       — Мироздание упаси! Разве я похож на деструктивную личность? Скорее уж наоборот: я хочу научить тебя ремеслу созидания. Не переживай, как выдохнешься – так мы и начнём. Кстати, вот тут будут зелья для восстановления физических сил и маны, — призвал из своего иггдрасильского инвентаря ещё игровые запасы зелий, а затем психокинезом аккуратно поставил их у входа в зал, после чего радостно добавил. — Ну, начинай!       Девушка кивнула и уже из своего инвентаря достала посох, сделанный лично её владыкой для неё. На секунду что-то внутри молодого мага щёлкнуло, и она тепло улыбнулась, прижав к себе посох. Но это не продлилось долго:       — “Молот правосудия”! “Страх”! “Яд”! “Кислотное копьё”! “Громовое копьё”! “Магическая стрела”! “Ангельский зов второго ранга”, “Призыв нежити второго ранга”, “Призыв монстра второго ранга”! Атакуйте пленных! — отвлёкшись на короткую команду, Нинья сразу же возобновила поток заклинаний. — “Огненный шар”! “Сжигающее пламя”! “Огненный дождь”! “Святой луч”! “Молния”!       Чтение заклинаний не прекращалось ни на секунду. А благодаря тем немногим, недолгим по времени, но, безусловно, кропотливым тренировкам, девушка освоила третий круг магии. Полупрозрачный “Молот правосудия” был сформирован из света и направился сразу в голову неудачливого преступника, размозжив её со смачным хлопком. Наполнение черепной коробки разлетелось во все стороны, осев у некоторых заключённых на теле, пока кровь, поступающая из шеи выше, слегка бурлила, орошая собой на время до очередного воскрешения мёртвое тело. Второе и третье заклинания пришлись на ничего не значащего в собственном королевстве аристократа, заставляя его вопить от эмоций и боли внутри во всю глотку. “Кислотное копьё” подчинявшееся законам баллистики попала на низ живота Кокодола, разъев кишки и единственно возможное достоинство, пока все внутренности, располагавшиеся выше кишок, не начали свисать, а затем и вовсе падать, разбиваясь о ледяной пол. “Громовое копьё” заставило испытать сильнейшую нагрузку на нервную систему теперь полуживого телохранителя одного из Восьми Пальцев. Шестое заклинание проделало дырку в глотке очередного пленного отброса, заставляя того медленно истекать кровью до смерти или начала регенерации духовным семенем. Ангел-хранитель, Кровавая мясная туша и Крупный волк. Призванные существа атаковали всех прикованных к стене людей безжалостно с отсутствием какого-то конкретного выбора касательно целей. Первый из них использовал заклинания света, из-за чего жертвы получали серьёзные ожоги, а запах жареной плоти заполнил этот зал. Тушка, в свою очередь, брала разгон и при столкновении оставляла кровавый суп под собой и не менее кровавый отпечаток на самой стене. А вот волк не спешил расправляться со своими жертвами, желая хорошенько обглодать до костей всё, что ниже рёбер людей. Огненные заклинания мага привнесли ещё более паршивый запашок в царившую атмосферу, позволяя двум зрителям наглядно увидеть процесс сжигания заживо. Однако, к счастью или сожалению, Нинья не была в том настроении, чтобы обращать своё внимание на окружающую её вакханалию: она видела перед собой лишь цели, которые необходимо поразить... несколько... десятков... а лучше сотен раз.       — “Танец”! “Танец”! “Танец”!       — Ха-ха-ха, необычный подход к пыткам. Обычно это заклинание используют на оружие, а не на скальпель и хирургические пилы... в числе которых, кстати, была и пила Джильи. Эх, как быстро растут дети... особенно, когда они так увлечены процессом, — комментировал вслух происходивший ужас довольный Сатору.       “Танец” имел две привязки: первая на предмет, а вторая – на цель. Вследствие использования, предмет начинает левитировать вокруг цели, как бы танцуя, и атаковать её. Хильма Цигнеус была единственной, кто смог остаться в приемлемом состоянии разума. Правда, из забвения её вывел тошнотворный запах крови и дыма с душком горелой человечины. Ком подходил к горлу, хотелось блевануть, но в желудке было пусто. От подобного становилось лишь хуже с каждым приступом. Она взглянула своими едва приоткрытыми глазами на счастливого мужчину в костюме, с болью в шее медленно перевела взгляд на соседа по незадачливой судьбе и ужаснулась в который раз: пила Джильи, словно восточный дракон, извивался в воздухе и подкрадывался к её телохранителю. Казалось, инструмент имеет свой собственный разум и, как любой психопат, обожает животный ужас жертвы с её мольбами о пощаде. Подойдя достаточно близко к мужчине, пила резким рывком обвивается вокруг одной его ноги и, впиваясь под кожу металлическими зубьями, движется по спирали вверх. Кровоточащие раны вполне могли сойти за авангардизм в художественной сфере, где бы они выступали узором на холсте из человеческой плоти, крови и костей. Тем временем эта самая пила лишила достоинства телохранителя, окольцевала вторую ногу и двигалась по торсу, позволяя всем внутренностям вываливаться на пол из ран с разной высоты. И когда она наконец закончила с ним, то внезапно почуяла тот самый лакомый страх со стороны главы отдела торговли наркотиками. Женщина, игнорируя мучительную боль теперь по всему телу перевела взгляд на первого мужчину и подсознательно замерла. Их взгляды встретились, и в его глазах Хильма не увидела ничего живого, ничего, что хотя бы немного открывало его человеческую сторону и сострадание.       — Н-н... нет... н-нет, п-п-пожалуйста... н-н-н-не н-н-надо... у... у... умоляю... я, я, я-я-я з-с-сделаю ф-фсё, ч-что уг-годно... — не желая умирать, она постаралась пересилить свой ступор.       Мужчина медленно подошёл, и боковым зрением женщина заметила, как пила Джильи замерла от его действий. Он прикоснулся ладонью к её щеке и начал заботливо поглаживать, отодвигая локоны спадающих волос за ушко. Цигнеус понимала, что всё это лишь прихоти безумца, что перед ней не человек, а самый худший демон из всех возможных, которому не знакома жалость к своим игрушкам. Он дал это отчётливо понять ей по выражению глаз, но всей своей физиономией, казалось, был святым посланцем богов.       — Скажи, — нежным и тёплым, словно мягкий солнечный свет, тоном начал Мэтгер после недолгого молчания, — ты правда сделаешь всё, что угодно ради меня?       — Д-да... — даже осознавая свои мизерные шансы на спасение, глава по наркоторговле ответила положительно.       — А сможешь убедить остальные мешки костей поступить также? — паршиво улыбнувшись, продолжил свою собственную игру ангел.       — Д-да, да, т-т-только... н-не н-надо...       — Т-щ, т-щ, т-щ, тише, успокойся и не переживай. Раз ты сказала, что можешь убедить остальных сделать всё ради меня, я тебе верю и исполню твою волю, — сердце Хильмы пропустило удар от тревоги, которую забило её шестое чувство, отточенное за время работы в Восьми Пальцах. — Пила Джильи... знаешь, я когда-то вытворял нечто похожее. Но Нинья меня смогла меня по-настоящему удивить. Ох, извини старика за его любовь к болтовне и откровениям. Ты вроде не хотела, чтобы эта пила останавливалась... так она и не собиралась, так что не переживай.       — А-а-а-а-а-а-а!!! — женщина хотела было что-то возразить, но сталь лишила её грудь сосков, а затем въелась в саму грудь по основание, лишая свою очередную жертву двух жирных частей тела, а в конце и головы.       Судзуки открыл двери зала, чтобы проветрить помещение, а затем со усталым видом присел возле кровавого супа из крови и внутренностей, легко заснув, несмотря на обстановку. Его тело было готово подняться по первой же тревожной нотке, но пробудилось гораздо позже, лишь тогда, когда все звуки превратились в привычные монотонные вопли и стенания, а возле него пристроилась ученица, склонив голову ему на плечо. Одного взгляда будет достаточно, чтобы сказать о полном истощении: что в физическом, что в магическом, что в моральном планах. Девчушке последствия дались нелегко. Нинья желала проблеваться, но когда вспоминала о том, кем являются все люди, находящиеся здесь, то тошнота быстро отходила. Даже пустые склянки из-под зелий использовались в качестве метательного оружие, а их крупные осколки не раз исполосовывали тела отбросов.       — Сколько времени я спал? — как-то до жути обыденно спросил мужчина.       — Не знаю, — покачав головой и одновременно тем самым потёршись о пиджак своего учителя окровавленной мордашкой, та продолжила, — может, часа четыре. А может и пять. Но это говорят мне мои биологические часы. Почему бы не взглянуть на время в БУДе?       — Слишком лень, — приобняв ближайшей к ней рукой девушку, бессмертный произнёс. — Ты хорошо постаралась. Смогла выпустить пар?       — Да, спасибо, Мэ... господин Мэтгер.       — Да ладно тебе, можно и без господина. Ты мне как дочь.       — С-спасибо. А кто будет убирать весь этот мусор, что остался из-за моих действий?       — Да те же Мучители вполне легко смогут справиться. Не заморачивайся по столь тривиальным моментам. Но знаешь, как бы там ни было, пора приниматься за практику по созиданию. В конце концов, мы существа культурные, образованные, поэтому точно не должны ставить во главу угла дикарскую натуру в решении проблем. Конечно, создавать тяжелее, чем разрушать, но на то нам и дан разум, — Нинью окутал свет, и чувство дискомфорта куда-то пропало, а Сатору с зевком тем временем спросил. — Готова постигать азы рационального использования ресурсов?       — Всегда готова, господ... извините...       — Ладно, раз ты всё никак не можешь определиться, пущай так. Ну всё, подъём! Парочка встала. Вытянув руку, Мэтгер вырвал из заключённых духовные семена, а затем призвал огромный призрачный стол посредине зала.       — Я предлагаю тебе довольно необычное обучение. Наши тела синхронизируются друг с другом. Моё тело будет источником энергии, а я – твоим кукловодом. Через твоё тело пройдёт эфир и изменит его в духовном и магическом аспектах. Хотя и на остальные косвенно повлияет. Только в положительную сторону, разумеется, без негативных последствий. Твой разум на время всего этого процесса выйдет по мощностям за любые возможные и невозможные пределы, а ты сама хорошенько прочувствуешь на себе и теорию, и практику. Готова?       — Угу.       — Отлично, тогда начинаем. Подойди к столу.       Неофит сделала так, как ей приказал владыка, а он сам встал позади неё точно также. Непонятным для ученицы способом образовав связь между телами, Сатору принялся управлять окружающим пространством через тело Ниньи. Первым делом мужчина создал из эфира, накапливающегося между руками девушки, тёмный полупрозрачный кристалл идеальной шарообразной формы. В маленьких ручках возникли странные зубило и молот, после чего начали высекать прямо на поверхности ещё более странные, чем инструменты, символы. Когда наружный слой гравировки был завершён, зубило, словно призрак, вошло внутрь кристалла, строя выпадающей из призрачного состояния крошечной части инструмента пути, соединяющие точки символов между собой. По окончанию работ, шарик остался висеть в воздухе, а в руках девушки и по бокам от них возникли колбы с разными веществами внутри. Процесс соединения необходимых жидкостей с будущим вместилищем душ и сознаний сопровождался языческим песнопением двух голосов. Теперь готовый кристалл, сияющий снаружи рунами и мигающий узлами паутины изнутри, начал процесс всасывания душ из уже почти мёртвых людей. С последней запертой душой внутри, четыре руки взмахом освободили тела и переместили их на стол по воздуху. Зачарованные средства для разделки трупов было разложены перед девушкой. Ангел методично и на редкость творчески разделал руками ученицы тех ублюдков, которых она пытала на протяжении часов, а затем старым-добрым эфиром принялся менять форму некоторых костей, создавая из них внешнюю оболочку кристалла, который станет ядром создания истинно чудовищной натуры. Изменённые кости не были сплавлены друг с другом, а скорее служили грубыми заплатками, наложенными друг на друга. Используя сторонние высокоуровневые ресурсы Иггдрасиля, он повысил прочность и жёсткость оболочки, после чего повторил опыт по нанесению иероглифов и созданию паутины путей внутри, как это было с шаром. Остальные кости были необходимы для построения скелета будущего монстра. Отодвинув кожу, плоть и органы подальше, Мэтгер приподнял шар с оболочкой и неиспользованные кости выше, Судзуки получил некий пространственный макет стоящего создания. Не слишком долго думая, он видоизменил скелет, превратив тот в зубра, и поместил ядром в район груди. Улучшив утверждённый скелет, способами, использованными ранее, повелитель перешёл к органам и плоти. Первым делом было необходимо решить вопрос с органами. Для достижения наибольшей эффективности, видом энергии, с помощью которого существовал бы монстр, был выбран Эфир, как родоначальник любой другой. Если все процессы будут проходить на его основе, то конвертация, сжатие, передача и иные действия, связанные с энергиями, будут происходить быстрее, плавнее и во всех смыслах лучше. Орган, отвечающий за Эфир, как источник тела, был собран из сердец и мозгов. Их пришлось немного изменить, пропустить через пару мутаций, зачаровать и также покрыть рунами, но всё закончилось, и теперь второй по важности орган присутствовал. Остальные человеческие части тела вкупе позволили создать два вторичных и завершающих: усилитель и накопитель. До добавления одной перспективной детали они были бы абсолютно бесполезны, но с ней... орган-усилитель позволял бы улучшать характеристики этого зубра, а то и качественно изменять её навыки или даже само тело. Орган-накопитель же, в свою очередь, имел бы возможность накапливать и уплотнять биомассу, получать новые силы из поглощенного существа, преобразовывать имеющиеся ресурсы из одного вида в другой и многое другое. Также изменив их в лучшую сторону всеми возможными средствами, Сатору приступил к наращиванию мутационной плоти и её укреплению, а наружный слой был сшит кусками кожи, как некое чудовище Франкенштейна. Только у этого чудовища не было ушей, носа или рта. Но по всему телу были усеяны глаза и, торчащие из головы вместо рогов и по бокам тела, органические жгуты. На концах последних располагались хоботки с костяными наростами, позволяющие в прямом смысл высасывать всю биомассу из живого врага. Просмотрев все слои монстра, Мэтгер сразу добавил некоторую техническую начинку в виде слоёв брони и энергетического щита. Спустя пару часов работы, он с какой-то особой гордостью вздохнул и медленно выдохнул.       — Ну как ощущения от того, что ты породила на свет данное нечто? — с интересом спросил кукловод.       — Это было... изматывающе... и очень... необычно... — это был один из немногих моментов в жизни бывшей авантюристки, когда она правда не знала, что чувствует и как ей ответить на вопрос.       — Ну, у тебя ещё будет время поразмыслить над этим, а пока... — развеяв стол, на котором зиждился чудовищный зубр, владыка плавно опустил тушу на пол и совершил хватательное движение в воздухе.       Однородный по своей структуре шприц с мутно-синим веществом внутри по мановению руки с лёгкостью вошёл в существо, шкура и плоть которого должны были быть непробиваемыми, и выпустил весь состав ёмкости в тело. Монстр задрожал и грохнулся на бок, начав дёргаться в конвульсиях. Отростки двигались совершенно хаотично, временами сплетаясь, глаза постоянно моргали и бегали, а швы и расписанные знаки на коже бесконтрольно вспыхивали снова и снова. Через десять минут всё закончилось, и обновлённый зубр смог поднялся на ноги, выказав паре всю покорность.       — Что содержал в себе шприц? Я получила всю информацию о том, что и как Вы использовали при создании этого существа, но не последнее дополнение. Вернее, там была только общая суть, — уже с какой-то ноткой безумного учёного поинтересовалась девушка.       — У меня когда-то, когда я был не так силён по сравнению с текущим временем, существовала идея создать идеальный вирус, способный уничтожить любую цель, вне зависимости от мощи последней. Пришлось забросить, так как на большинстве планет, где я ставил опыты и собирал новые образцы, происходили апокалипсисы. Несколько раз даже чуть не погиб из-за собственного творения. И вот после переноса в этот мир я иногда погружаюсь в воспоминания прошлого для освежения памяти и поиска незавершённых когда-то дел. Вспомнил и про идею создания вируса. Переделал. Введённый чудовищу вирус позволяет адаптироваться к изменениям среды и врагов аномально быстро, я бы даже сказал мгновенно. И вырабатывать определённый уровень сопротивления к конкретному типу урона. Возможность полного поглощения биомассы вместе с разумом, душой и сознанием. Насчёт теории о четырёх столпов сущности я расскажу позже. Внедрение улучшений на основе полученной извне биомассы и их практическое использование. Теоретически, даже если дать нашему малышу поглотить Килинейрам или какое-нибудь огнестрельное оружие, то на выходе он сможет... в первом случае пользоваться возможностями демонического клинка и воссоздавать тип материи, из которой он состоит... а во втором наращивать на своём теле органический ствол или, если ресурсы позволяют, синтетический. К тому же, обучаясь, он способен и видоизменять их, вносить поправки и улучшать. Конечно, с неорганическими соединениями ему придётся попотеть в плане поглощения, но это действительно вполне реально. Так что если в Мироздании ещё существуют разумные, желающие увидеть окончательную квинтэссенцию идеальной машины для убийства, использующую в своей основе органику, аугментику и магию, то сейчас они могут лишь завидовать тебе. Конечно, в данный момент он лишь на начальной стадии, неразвитый, но у него все миры ещё впереди. В любом случае, это мой тебе подарок.       — Э-э-э?       — Да, у этого подарка далеко не самая красивая обёртка, зато он пригодиться тебе в путешествиях. Возможно, его стоило бы отдать Демиургу, но он и сам когда-нибудь будет в состоянии создать такую же тварь. А для тебя это будет своего рода обучением. Ты теперь уяснила основы по созданию продвинутых големов, имеешь навыки в начертании и всём остальном, поэтому спокойно можешь экспериментировать на нём.       — А если я напортачу и изменю его в худшую сторону?       — О, не переживай, этого не произойдёт. Вся нагрузка уйдёт на души и сознания в ядре.       — В каком это смысле?       — Они будут страдать. Очень сильно. Пока душа в сосуде всего одна, проблем у неё не так много. Когда их две, обе связано в одно целое. Получаемое повреждение ощущается одинаково обеими душами, а из-за связи усиливается для каждого в два раза. Входящий урон равен одной условной единице, а полученный узниками ядра-тюрьмы равен четырём условным единицам. При наличие трёх душ – девять условных единиц.       — Это, — Нинья хотела сказать “жестоко”, но после недолгой паузы довольно холодно выдала, — вполне приемлемо. Но зачем устраивать такую тюрьму-пыточную внутри чудовища?       — Их общие страдания ещё больше будут подталкивать зверя к развитию. Это выгодно. Да и потом... пощады для моих врагов или врагов моей семьи не будет. И неважно, знают они об этой ужасной участи заранее или же нет. Кстати, в самих рунах ядра заложена перманентная боль определённого уровня. Что-нибудь ещё?       — Почему Вы решили использовать разную письменность для ядра, органов, плоти, кожи и костей?       — Более... способные, нежели ты или кто-то иной из Назарика в данный момент, в этой сфере личности способны взламывать и перестраивать эти руны. А я не хочу, чтобы наше с тобой творение пострадало. Несмотря на модифицированные мною лично иероглифы, я не исключаю такого шанса. Да, оно не предаст, так как из-за факта создания нами уже имеет метку Домена Смерти, но умереть вполне способно. Поэтому это всего лишь перестраховка.       — Тогда последнее и... наверное, довольно важное. Какое имя мы ему дадим?       — Хм, имя, значит, да? А какое бы имя дала ему ты?       — Я... я не знаю... может быть, Химрэль?       — Не возражаю, малышка, ведь он будет твоим ещё очень долгое время. Наверное, пока не надоест. Ладно, пойдём уже отсюда, а то Цуарэ начнёт переживать.       — Хорошо, — робко протянув руку в направлении чужой, она вдруг почувствовала тепло своего владыки и по-детски улыбнулась.       За отцом и дочкой следовал ужасный зубр с ангельским именем Химрэль. Длиной он был в пять метров, шириной в два с половиной и высотой в четыре. Этим же вечером довольно большому кругу лиц Назарика был представлен новый член разрастающейся семьи.