В такси

*~*~*

"В такси везёт меня домой... Давай к тебе! Я адрес не помню свой, И что-то криво с головой, Прости..."       Когда такси отъезжало, Григорий заметил, поскольку невольно глянул сквозь мутное стекло, кто-то сидел на заднем сидении. Хотя там должно быть пусто, ведь никто не заходил в салон. Когда сам покинул его, то водитель почти сразу же отправился в путь, поспешив к очередному клиенту, чтобы выполнить свою работу. И самое странное — профиль сидящего человека в черной шляпе, которая покоилась на растрёпанных кудрявых волосах, оказался очень похож на Глеба. Точная копия того, впечатлившего и запомнившегося, образа из 2009 года, что присутствовал на прощальных концертах "Агаты", ещё до сформирования "The Matrixx". Увидел талантливого мужчину, который сочинил и исполнил ту самую песню, яро побудившую сегодня к активному размышлению, к действию для изменения маршрута, к признанию своих истинных чувств.       Парень вздохнул глубоко, задержал воздух внутри на несколько секунд, сбив размеренное дыхание, затем медленно выпустил незримую струйку из лёгких через приоткрытый рот и ноздри. Старался не впасть в панику, ссылался на бурное воображение или ангела-хранителя, давшего ему напутствие, верный знак через музыку и образ Глеба. Может быть, его целью было вселить уверенность. Измайлов не стал отрицать, что относился к Самойлову, к его творчеству и к его личностным качествам, с огромным уважением, с попытками понять, прочувствовать то, о чём артист поведал своим голосом, или единением звуков инструментов, или даже просто жестами и неугомонной мимикой. Для исполнителя эта часть тоже важна в презентации и донесении чего-то до слушателя, зрителя. Конечно, Гриша высоко ценил способности, вклад в общее дело и других участников упомянутых музыкальных коллективов, но с Глебом испытывал душевное единение. Видимо, поэтому именно его и увидел внезапно в сложный период.       Подойдя к входной двери, молодой человек набрал номер квартиры на клавиатуре домофона; связь довольно быстро установилась.       — Ника, привет! Я могу к тебе зайти прямо сейчас? Знаю, что поздно, но надо поговорить.       — Привет! Хорошо. Раз надо, то иди, конечно. Ты же знаешь, что поздно ложусь, так что готова провести это время с тобой.       Раздался характерный гулкий звук, означающий, что затворка отворилась, можно проходить. Крепко сжал ручку, словно добавлял себе пенту решительности для предстоящего непростого разговора. Стремительно поднялся на четвёртый этаж. Ника уже терпеливо ожидала, стоя в открытом дверном проёме, плотно сложив руки на вздымающейся груди. Когда гость достиг её, хозяйка потянулась к его щеке, оставив там лёгкий поцелуй. Это событие вызвало шквал эмоций внутри Григория, захотелось в ту же секунду сделать откровение, но лучше чуть отложить, хотя бы до того момента, как войдут в квартиру, чтобы никто не помешал из соседей или посторонних.       — Что тебя привело? Очередная проверка? Я же такая непутевая, как шило в заднице, вечно норовит куда-то воткнуться, куда бы не следовало, — поинтересовалась родственница, наблюдая за тем, как разувается и снимает верхнюю одежду вошедший.       — Не проверка. Похоже, в этот раз я исполняю роль шила, причём ещё более странно, чем обычно ты... — как-то расплывчато начал воплощать своё признание, издалека.       — Давай расскажи подробно, чтобы мы смогли разложить по полочкам историю и тогда узнаем, что сможем сделать. Вижу, что надо, легче станет тебе. Не зря же пришёл, — Вероника выразила готовность выслушать.       — Я хочу быть честен перед тобой, — начал он. — Мне сложно говорить про такое, но думаю, ты давно в курсе, что большинство братьев и сестёр имеют довольно напряженные отношения. Тем более те, что имеют немалую разницу в возрасте...       — Гринь, мы ссоримся иногда, да, это невероятно больно и нервы беспощадно рвёт, но знай, что я всегда прощаю, я всегда за тебя заступлюсь перед кем-то. Ведь ты важнее всех. Добрее других ко мне относился и относишься! После всего. Я буду рядом, буду заботиться, если возникнет такая необходимость. А про возраст не беспокойся, ты молод в душе!       — Наши паспорта врут, наверное, не соответствуют тому настоящему возрасту, на который мы себя ощущаем, — улыбнувшись, подметил собеседник.       — Кто только выдумал эти нелепые бумажки! — звонко подхватила девушка.       — Ладно, я хотел про другое... — мужчина глубоко вдохнул, на выдохе сказав: — Я люблю тебя.       — Я знаю, Гринь, ты говорил уже кучу раз. Я тоже тебя.       — Нет, ты не поняла. Я очень люблю тебя.       — Я тоже очень сильно, как никого другого. По-особому.       — Нет, блин, Ника, послушай внимательно, пожалуйста! Я люблю и вижу тебя не только в качестве сестры, также в качестве своей девушки, с которой бы хотел состоять в романтических отношениях; в качестве бессменной возлюбленной; в качестве близкой партнерши для серьёзных длительных отношений, — он старался подобрать предложения так, чтобы не ускользнул главный смысл.       — Гринь, я тоже! Тоже! — голос её повысился, глаза стали шире, пытаясь доказать.       — Тебя заклинило, что ли? — брата насмешила её реакция на такое откровение. — Неоднократно повторяешь, что тоже, но ты осознаешь все детали, значение моих слов?       — Да! — нетерпеливо воскликнула она. — И я рада, что ты признался.       Девушка неожиданно ринулась к парню, целуя прямо в губы. Тот не смог устоять. Сначала сбил обрушившийся на него напор, вызвав недоумение, но постепенно осознал, что происходило именно то, о чём мечтал, поэтому принял непосредственное участие, углубляя поцелуй. Через какое-то время пришлось оторваться, воздух закончился.       — Тебя это не смущает? Не вызывает отторжение? — спросил старший.       — Нет, нормальное проявление искренних чувств, ведь мы любим друг друга. Это логично, что хотим прижиматься, соединиться, стать гораздо ближе, — говоря это, младшая уже и не знала, кого убеждает. Или никого и не надо убеждать.       — Логично, — задумчиво повторил он, обвивая рукой её талию. И с горстью настороженности в голосе предположил: — Если не ограничиваться только поцелуями, а пойти дальше в интимном, то тоже логично будет?       — Наверняка, — девушка заглянула в его лазурные глаза, пытаясь что-то прочитать. — А ты бы хотел пойти дальше?       — Хотел, но сегодня достаточно потрясений и откровений произошло между нами, не так ли? — засомневался тот, ведь из-за быстрого изменения направления отношений можно было разрушить то, что построили.       — Что делать, если мы оба такие потрясающие выросли! Потрясаем и потрясаем друг друга, без начала и конца, без перерыва, — шутливо подметила сестра.       — Тогда не будем останавливаться. Если предстоит нам катиться кубарем, то с высокой горы, чтобы испытать всю остроту и мощь, — предложил брат.       — Адреналин не помешает нам, — приняв предложение, она запустила свои руки под его свитер.       Серо-голубая шерстяная ткань задралась, оголяя тёплую кожу кремового цвета; не удивительно, так как осень, летний загар успел сойти. Рука проскользнула вверх по торсу, но Нике этого показалось мало, поэтому довольно быстро стянула свитер через его голову; Гриша поддался, помогая расправиться с рукавами. Обвила шею, зарылась в золотистую шевелюру, вдыхая аромат шампуня. Затем прильнула плотно к губам, отчего он ощутил её неукротимую жажду. Тоже решил не медлить, приступить к раздевание, к доставлению и получению наслаждения.       Женская футболка покинула тело, полетев на пол, вслед за мужским свитером. Под ней остался бюстгальтер, который тотчас разомкнул свои извилистые крючки, благодаря умелым движениям пальцев. Залюбовавшись, Гриша подумал, что зрительного контакта недостаточно — осязательно исследует, поэтому своими руками гладил её грудь, рисуя незатейливые невидимые рисунки. В ответ на нежные прикосновения бугорки вздымались и твердели. Коричнево-коралловые ореолы образовали смятый верхний слой, похожий на гофрированную бумагу.       Затем ноги обоюдно лишились джинсов. Оставшись в одном нижнем белье, Гриша проверил, а не передумала ли его партнёрша...       — Точно? Если хочешь, то можем остановиться. Ничего непоправимого ещё не произошло. Не зашли слишком далеко.       — Гринь, я хочу продолжить. Точно.       Перебрались в спальню. Ника оказалась снизу, Гриша, нависнув над ней, снял тонкие трусики, создавая полный доступ, стирая грани. Сначала языком глубоко проникал в разгоряченное влажное лоно, заодно сжимая руками упругую грудь. Заметил, что таким образом сильно возбудил её. Затем наступил момент, когда не мог больше сдерживаться, поэтому проник своей плотью в её. Неровно дыша, двигаясь, постепенно увеличивая темп, слияние обострилось. И завершилось кульминацией, разнося мощную волну по телам.       Рухнул рядом, но духота никак не давала спокойно лежать. Он поцеловал, приласкал, слегка проведя рукой по щеке. Встал, натянув своё бельё, вышел на балкон.       Было темно. Однако его взгляд сразу же выловил знакомую фигуру. Мужчина стоял внизу, запрокинув голову вверх, придерживая шляпу, чтобы не упала на землю. Смотрел прямиком на Гришу, широко улыбаясь, словно был искренне доволен из-за того, что тот не только признался, но и не стал медлить с прочим. На улице было весьма холодно, поэтому Измайлов, кивнув и помахав в знак почтения, направился обратно, к любимой сестре. Знал, что это было лишь иллюзорное видение, на самом деле никто не стоял под балконом тогда, но это не имело значения, всё равно был бесконечно благодарен Глебу за то, что через песню сподвиг изменить свою жизнь. Впрочем, не только его, заодно и Вероники. ___