Пейзаж со звездным разрушителем

Кайло разбудили солнечные лучи и прохладный утренний ветерок, проникавший через распахнутые окна. Он проснулся в приподнятом настроении, как это бывает после крепкого сна. Некоторое время Император сонно разглядывал расшитый морским пейзажем гобелен на стене. Потом, вспомнив события прошлой ночи, оглянулся в поисках Рей. Её не было в спальне, хотя простыня ещё хранила тепло её тела и лёгкий аромат вишни. Он хорошо помнил, как обнял и поцеловал её перед тем как уснуть. Настроение тут же ухудшилось. — Проклятье! — выругался он в тишине комнаты. Получив своё, он уснул и как последний придурок оставил жену неудовлетворенной. Что она о нём подумает? Кайло поднялся с постели с твердым намерением исправить ситуацию. К счастью, у него хватило терпения, чтобы зайти в ванную и привести себя в порядок. Рей долго искать не пришлось. Вкусные запахи и свечение её Силы привели его в столовую их апартаментов. Она завтракала, сидя за столом в одной сиреневой ночной рубашке. Он остановился в дверях, залюбовавшись ею. Утренний свет, проходя сквозь витражи с изображением ангелов, окутывал её мягким сиянием, от чего она сама казалась необыкновенным и возвышенным созданием. Слишком хорошим и невинным для того, чтобы принадлежать ему. — Как вам спалось, мой лорд? — спросила Рей, окинув его насмешливым взглядом, в котором не было ни следа невинности. Она кивнула на место за столом напротив неё, приглашая присоединиться к трапезе, но вместо этого Кайло подошёл к ней и, положив руки на подлокотники её стула, наклонился и поцеловал в губы. Рей обхватила его за шею, позволив насладиться вкусом клубничного сиропа и взбитого крема на её губах. Когда он пришел, она как раз доедала торт. Погнавшись языком за этим сладким сочетанием, он так увлекся, что едва не опрокинул заскрипевшее под двойным весом кресло. Воспользовавшись Силой, чтобы не упасть, она оттолкнула Кайло от себя и, переведя дыхание, сказала: — Ешь, — и, прежде чем он успел ответить, что хочет чего-то другого, нежели завтрак, добавила: — Маскарад начнется в шесть вечера, тебе нужно будет начать готовиться за три часа до него. Принимая во внимание, что мы поздно встали, а нам ещё предстоит генеральная репетиция, у нас вряд ли будет возможность пообедать, так что лучше поесть сейчас. — Я не собираюсь наряжаться на бал целых три часа, — сказал он, придвинув свой стул к её и садясь рядом с ней. — Ты легко отделался, мне потребуется четыре, — вздохнула Рей. — Мольер сказал, что ему нужно как минимум три часа, чтобы привести тебя в божеский вид. — Опять этот Мольер! — рявкнул Кайло, замерев с кофейником в руках. Оставшись без внимания, мерзкий хейпсианский напиток замарал белоснежную скатерть. — Он настоял на том, чтобы лично заниматься твоей прической и нанесением макияжа, а также за тем, чтобы никто случайно не повредил его шедевр. — Ещё и макияж? — усилием воли ему удалось справиться со своим голосом. — Ничего такого, — поспешно заверила она. — Просто супруг Чуми’Ды должен выглядеть… достойно. В противном случае, это будет считаться оскорблением самой Чуми’Ды, а, значит, гостей и всего Консорциума Хейпса. Ну знаешь, древние обычаи. Её слова его не задели, хотя было невыносимо думать, что ему придётся терпеть общество портного в течении столь долгого времени. Пользуясь тем, что они были одни, он решился задать мучавший его вопрос: — Этого хочешь ты или твоя бабушка? Рей молча ковырялась в тарелке, казалось, потеряв аппетит. Глядя на неё, Кайло гадал, как получилось, что всего за несколько минут разговора, он умудрился всё испортить. Если так, может, им вообще перестать разговаривать друг с другом? — Что если я скажу, что это была моя идея? — спросила она. — Для многих из гостей я всё ещё чужая. Кроме того, моя мать не с Хейпса и мой муж тоже. Это первый крупный праздник, на котором я буду присутствовать и который готовила я сама, поэтому я хочу воспользоваться этим шансом и показать всем, что я одна из них. — Зачем тебе это? — Кайло не понравилась мысль, что этой сильной и красивой женщине нужно кому-то что-то доказывать. — Хотят они того или нет, однажды ты станешь их королевой, а сейчас ты — Императрица. У тебя больше власти, чем у них всех вместе взятых. Да они и мизинца твоего не стоят! — Я же не говорю, что хочу произвести впечатление, — с жаром ответила Рей. — Я хочу быть принятой моими подданными. Может быть, когда Таа Чуми поймет это и увидит, что я хорошо справляюсь со своими обязанностями, она наконец перестанет следить за каждым моим шагом… — она спохватилась, осознав, что, возможно, ему неинтересно слушать о её страхах и неуверенности в себе. Он вспомнил выражение её глаз в тот далёкий день, когда Таа Чуми отругала её за опоздание к завтраку. Ему было знакомо её стремление оправдать надежды семьи, получить одобрение от того, кого уважаешь. Слишком знакомо. — Прости, — Рей была единственным человеком, перед которым он когда-либо извинялся. — Из меня плохой муж и союзник. Конечно, я поддерживаю тебя и постараюсь не опозорить перед гостями. — Несмотря на эти благородные слова, он не смог сдержать дрожь в голосе, когда добавил: — Даже если для этого мне потребуется макияж. — Это ничто по сравнению с тем, что предстоит пережить моему лицу, — сказала она, желая его подбодрить. Улыбнувшись, Рей вернулась к еде. Для него это было так ново и в то же время оказалось совершенно несложно: есть бок о бок и при этом не рассориться, как это часто случалось. Однако его не покидало сомнение, что мир и спокойствие продлятся недолго. Все же тихая семейная жизнь была не для него.

***

К полудню Рей всерьез обдумывала план, пришедший ей ещё в день свадьбы, а именно бросить всё, угнать первый попавшийся истребитель и стать пиратом. На пару с Кайло. Дело было даже не в стрессе или в том, что она нервничала перед началом маскарада. Просто после прошлой ночи всё о чём она могла мечтать, это оказаться в постели со своим мужем и продолжить исследовать его тело. Или позволить ему исследовать её собственное. Или и то, и другое по очереди. После генеральной репетиции совместного танца в честь открытия маскарада, на которой Кайло слишком тесно прижимал к себе свою жену, он предложил проводить её в кабинет, где должна была пройти её встреча с персоналом Рифовой крепости. Но вместо знакомого Рей коридора, он свернул в неиспользуемую часть замка и завёл в одну из пустующих комнат. Как только за ними закрылась дверь, он покрыл её лицо и шею множеством настолько страстных поцелуев, что у неё закружилась голова, и она забыла спросить, какого черта он её сюда притащил. Повинуясь инстинкту Рей ответила ему тем же. Однако даже в эту минуту она оставалась Чуми’дой и воспользовалась моментом, когда Кайло отстранился, чтобы перевести дыхание. — Бен… — произнесла она, намереваясь сделать ему замечание. Впрочем, это всё, что она успела сказать, потому что его грешные губы уже ласково заскользили по давно проторённому пути: от мочки уха до места, где её изящная шея, плавно изгибаясь, переходила в плечо. — Бен, — попыталась она снова и судорожно вздохнула, когда его зубы куснули нежную кожу, едва ощутимо, не оставляя следов, но достаточно сильно, чтобы у неё подогнулись колени. К счастью, его сильные руки не позволили ей упасть. — Прости, я уснул прошлой ночью, — прошептал он ей на ухо, — Позволь мне исправить свою ошибку. И она бы позволила. Забыла бы и об осторожности, и о долге, предоставив супругу вознести её на вершину блаженства прямо в этой заброшенной комнате посреди бела дня. Забыла бы обо всем на свете, если бы не серебряный комлинк, неожиданно пискнувший на запястье. — Чуми’Да, — бодро сообщил голос Зана. — Мы собрались в вашем кабинете и ждём указаний, если, конечно, вы не очень заняты. Рей беспомощно взглянула на Кайло. Нахмурившись, он взял её за запястье, словно собираясь выключить прибор или вообще его сломать, но в этот миг ожил его собственный комлинк, прикрепленный к вороту рубашки. — Император Рен, — сказал Митака, — Прибыл ваш портной. Должен ли я отправить его в ваш кабинет или вы предпочитаете встретиться с ним в более удобном для вас месте? Он отключил свой комлинк, Рей последовала его примеру, но оба знали, что дверь этой комнаты недостаточная преграда, чтобы скрыть от их от окружающего мира. Она фыркнула, видя его расстроенный вид, поднялась на цыпочки и быстро чмокнула в подбородок. — Не беспокойтесь, Ваше Величество. Пока вы спали, я позаботилась о себе сама. — Рей, — простонал он, казалось, готовый расплакаться от осознания того, что проспал всё самое интересное. — Пока, — она ущипнула его за зад и, хихикая, выскочила в коридор. Ах, эта сладкая месть!

***

Рядом со спальней королевской четы располагалась небольшая комната, которая по словам Зана, изначально планировалась, как детская. — Однако при нынешнем отсутствии детей, — при этом взгляд старого управляющего стал далёким и грустным, — Её можно использовать в качестве вашей примерочной, чтобы вы и её милость не мешали друг другу. Кайло стойко выдержал упоминание о наследниках, но пытки Мольера были куда извращённей. Тот укладывал ему волосы, бормоча себе под нос что-то по хейпсиански, а потом целую вечность наносил ему на лицо какую-то подозрительно светящуюся дрянь. Как, чёрт возьми, Рей терпит это каждый день? К слову о его жене, Кайло знал, что она вместе со своими фрейлинами была в апартаментах. До него доносились приглушённые стеной звуки их голосов. Он хотел выйти, чтобы поприветствовать Рей, но Мольер протестующе воскликнул: — Ваше Величество! При всём моём уважении к вам, пожалуйста, сидите спокойно. Это очень ответственный момент. Император испробовал на нём свой фирменный уничтожающий взгляд, которого так боялись его подчинённые, но Мольер лишь усмехнулся и потянулся к очередной кисточке из своего набора. — В любом случае, вам лучше не видеть друг друга, пока вы оба не будете готовы, чтобы, так сказать, в полной мере оценить результат. Они закончили только к вечеру. Довольный собой Мольер передал ему зеркало. Увидев своё отражение, Кайло сперва подумал, что ему на голову вылили ведро сверкающей краски, которая ручейками стекала на лицо, да так и застыла. Волосы слиплись и торчали в разные стороны. Их покрывала золотистая пыль, она же была на висках и скулах, особенно много на бровях и по краям шрама, резко очерчивая его неровную линию. Глаза Мольер подвёл тёмной тушью. Ресницы, видимо, для контраста отливали серебром. Не пострадал только рот, если не считать ярко-желтой тонкой вертикальной полоски посередине нижней губы. — Согласно традиции Хейпса, это означает «поцелованный Чуми’дой», — объяснил Мольер, увидев, куда косит дёргающийся глаз императора. — Это знак высшего доверия и статуса супруга будущей королевы. Признаться, я не ожидал, что даже вы можете выглядеть красиво. — Ты, вероятно, превзошел сам себя, — кисло заметил Кайло. — Естественно, с каждым днём я совершенствую своё искусство, потому что острее других осознаю, что без красоты наша жизнь была бы поистине скучна.

***

Вскоре после заката небо стало пестрым от шаттлов, ожидающих разрешения на посадку. Они кружили, как мотыльки, над сиявшей всеми огнями Рифовой крепостью. Уже приземлившиеся аристократы с важным видом расхаживали по двору в масках и изысканных нарядах или подходили к охране у главного входа, предъявляли голографические приглашения и исчезали внутри. По лестнице, что вела от посадочной площадки к замку, поднимались трое неизвестных. На женщине было белое платье с длинным рукавами, на плечи она накинула шаль из серебристого меха, а лицо полностью скрывала маска тви’лека с парой искусственных лекку. Она опиралась на руку мужчины в роскошном пурпурном плаще и бежевом костюме. Его золотая маска с малахитовыми шипами походила на морду пламенной ящерицы. Третий шёл впереди. Он был одет в сильно потрёпанную камуфляжную форму, а длинный козырёк кепки отбрасывал глубокую тень на лицо, так что на виду оставалась только косматая борода. Иногда он выкрикивал что-то, что его неисправный механический переводчик, переводил как: «Посторонитесь! Идёт лорд и её светлость», — хотя вокруг и так было свободно. — По-моему, он переигрывает, — прошептала девушка на ухо своему спутнику. — Он просто вошёл в роль, — тихо ответил тот, — И мы должны. Ну-ка не сутулься, мы почти на месте. Проходившая мимо дама в полосатой рыжей маске, оглянулась им вслед. — Честное слово, их костюмы выглядят так, словно куплены на распродаже. — Дорогая, это большой праздник. Приглашены все, даже обнищавшие аристократы, а у этих к тому же, похоже, наступили тяжёлые времена, — заметила её подруга. Роуз сжала кулаки и повернулась к обидчицам, но Финн, обняв её за талию, потащил вперёд. — Во-первых, эти костюмы стоили не так уж и дёшево, — сказал он, чтобы успокоить вырывающуюся девушку, — А во-вторых, вряд ли Рей обрадуется, если мы изобьём кого-либо из ее высокопоставленных гостей. — А другого они не заслуживают! Видел сколько на них драгоценностей? Если их продать, можно было бы прокормить наш флот в течение года, — заспорила Роуз, но осеклась и зажмурилась от яркого света. Они дошли до дверей и были остановлены гвардейцем. — Добрый вечер, — сказал он, поклонившись, — Будьте добры, ваши приглашения, пожалуйста. Финн и Роуз одновременно взглянули на бородатого. Тот снял кепку и посмотрел на охранника своими пронзительно синими глазами, а затем медленно произнёс: — Тебе не нужны их приглашения. Охранник застыл и повторил за ним: — Мне не нужны их приглашения. — Ты пропустишь их. — Я пропущу их. Немного понаблюдав за входом, Люк Скайуокер вернулся к шаттлу, чтобы подготовить его ко взлёту или вызвать подкрепление, если что-то пойдет не по плану, а учитывая горячий нрав Роуз, это было вполне возможно. Люка никогда не подводила его интуиция, и в этот раз она заставила его глянуть наверх. На вершине башни, у края одного из зубцов, сидела женщина в черном. Её плащ, будто знамя, трепетал на ветру. Судя по её расслабленной позе, она сейчас не на посту: просто любит высоту и предпочитает быть в одиночестве. Она ничуть не изменилась. Он не беспокоился о том, что она его узнает. Ещё на подлёте к острову, он закрыл свой разум щитами, а на таком расстоянии эта женщина не сумеет различить его лицо. Ему не давало покоя другое: сожаление, что всё сложилось именно так, а не иначе. Вздохнув, Люк продолжил спускаться по лестнице к посадочной площадке.

***

Кайло ждал, когда Рей выйдет из спальни. Он был одет в новый костюм и полумаску, которая благодаря драгоценностям казалась тяжелее, чем его шлем. Мольер так замучил его своими «не сядьте на плащ» и «не помните костюм», что он решил, что лучше подождёт стоя, иначе попросту выбросит портного в окно. Никогда ещё он не чувствовал себя так смешно и нелепо, а потому у него руки чесались кого-нибудь зашибить. Желательно Мольера. Наконец дверь открылась, и из комнаты выскочила раскрасневшаяся Ниоби, с сияющими восторгом глазами, взъерошенными рыжими кудрями и лицом, разрисованным под кошачью мордочку. На полной скорости она врезалась в Митаку, спешившего с докладом. Он надел свой лучший парадный мундир. Видимо, тоже проникся духом торжества или, что более вероятно, пал жертвой уговоров дам. — Поторопитесь! — крикнула Ниоби, повернувшись к двери, и щекоча Митаку длинными приклеенными усами. — Скоро начнется… — Тут она заметила Кайло, и у неё отпала челюсть. — О, Ваше Величество, оказывается даже вы можете выглядеть красиво. «Мда, Мольер явно перестарался». Пригладив одежду, Митака отрапортовал: — Император Рен, Боэтия и Хирсин заняли наблюдательные посты снаружи, но, боюсь, этого недостаточно. Рекомендую настоять на том, чтобы рыцарей допустили в бальный зал, а если это невозможно, хотя бы возьмите с собой лазерный меч. Кайло открыл рот, собираясь объяснить, что бессмысленно прибегать к помощи рыцарей, учитывая охрану замка, не говоря уж о том, что сам этот замок является неприступной крепостью. Однако, бросив взгляд на своего лейтенанта, смог сказать лишь одно: — Ты — крыса? Митака неосознанно дотронулся до своей маски. — Да, сэр. В этот миг из спальни вышла Рей в сопровождении своих фрейлин, и Кайло перестал замечать кого-либо, кроме неё. Её блестящие каштановые волосы были уложены в свободный высокий пучок, пронизанный тонкими серебряными и золотыми цепочками с крохотными бабочками. Их миниатюрные крылышки были щедро усыпаны бриллиантами и изумрудами, сверкавшими, как далёкие арктические звёзды. Половину лица закрывала маска в виде такой же, бабочки, но гораздо крупнее. Платье, если конечно это можно было назвать платьем, состояло из двух частей. Бирюзовая юбка в тон его костюму и узкий лиф из золотых листьев, едва прикрывавший небольшую грудь. Кайло буквально чувствовал, как плавится его мозг. Не только из-за потрясающей фигуры Рей, но и из-за обилия открытых участков кожи, которая словно светилась изнутри. Он понимал, как она достигла такого эффекта: сначала ванна из козьего молока, потом жемчужная пудра. Перед выходом в свет так же поступали все богатые дамы галактики, но одно дело знать, а другое сознавать, что этот свет сияет только для него… ...И для всех остальных на маскараде, внезапно подумал Кайло. Он не впервые видел Рей в откровенных платьях, но до сегодняшнего дня ему не приходило в голову, что придется делить его богиню с целым залом полным дворян. Среди них будет много мужчин. Он представил как они, пожирая её похотливыми взглядами, выстроятся в очередь, чтобы поцеловать ей руку, а потом, танцуя, обнимают за обнаженную талию. От этой мысли его бросило в жар, а в груди зародилось незнакомое жгучее чувство. Черт, ему хотелось, выставить за дверь Митаку и Мольера, лишь бы они не смотрели на нее. — Ты не пойдешь в этом! — прорычал Кайло. — Ты что-то сказал? — сразу ощетинилась Рей. Он дал знак её фрейлинам, что хочет остаться наедине с женой. Они всё поняли и, двигаясь, как единое целое, увлекли за собой в коридор Митаку и Мольера. — Ну почему меня выпроваживают, как только начинается самое интересное? — запротестовал портной и ойкнул. Должно быть, одна из девушек толкнула его или наступила на ногу. Теперь они были вдвоём. — Что слышала! — Кайло сжал кулаки. — Позволь мне спросить, — она скрестила руки на груди. Любой муж знает, что это означает большие проблемы. — С чего ты взял, что имеешь право диктовать, что мне носить? — Дело не в этом, — он смутился, не зная, как объяснить то, чего и сам не понимал. Как ей сказать, что он опасается, что другие мужчины захотят того же, чего хочет он? — Тогда в чём? — огрызнулась Рей. Он промолчал, и она продолжила: — Сожалею, что моё платье не отвечает твоим вкусам, но переодеваться уже поздно. — У тебя полный шкаф разных платьев, наверняка там нашлось бы… — он замялся, подбирая слова. В результате сказал первое, что пришло в голову, не подумав, что это может оскорбить её: — не такое непристойное. Рей вздрогнула и опустила руки, прикрывая голый живот. — Я думала, что оно мне идёт. Кайло смутно понимал, что должен обнять её и извиниться, возможно, просить прощения на коленях, но он впал в оцепенение. Ужас от того, что он снова обидел её, боролся со страхом, что она отвергнет его извинения, или, что ещё хуже, догадается, что он ревнует. Он понятия не имел, сколько простоял, уставившись на неё в неловком молчании, беспомощный что-либо изменить. В конце концов, дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Дженасс с видом человека, вытянувшего короткую соломинку.   — Ваши Величества, праздник вот-вот начнётся. Вас ждут в бальном зале.

***

Когда Рей увидела Кайло в его в новом костюме, того же глубокого бирюзового оттенка, что её юбка, она его не узнала. Пиджак дополняли пояс, широкие манжеты и высокий ворот, отделанные золотом. Как и маска в виде сплетённых листьев, от которой вверх поднимались поистине королевские ветвистые рога, осыпанные алмазной крошкой. Яркий пиджак с вышитым на груди дубом поразительно красиво сочетался с его бледной кожей и чёрными волосами, придавая ему загадочности и шарма. Ей вспомнилась та баллада о бабочке и олене, героев которой они олицетворяли. Он был словно принц из сказки, по крайней мере, до того как открыл свой слишком большой рот и сказал, что она выглядит, как шлюха. Пока они в полном молчании спускались в бальный зал, Рей пыталась сохранять между собой и мужем дистанцию насколько позволяла ширина лестницы. Ей действительно нравилось это платье, немного откровенное, но с маской, создававшей иллюзию инкогнито, она казалась себе таинственной незнакомкой. Любуясь своим отражением в зеркале, Рей не могла дождаться, чтобы увидеть реакцию Кайло на такой соблазнительный наряд. Сейчас же она сгорала от стыда: «Что подумают гости? Вдруг они станут смеяться и показывать на меня пальцем?» Войдя в бальный зал, они нырнули за портьеру, ожидая, когда притушат свет, чтобы смешаться с толпой. Планировка зала в Рифовой крепости не предусматривала отдельного входа для королевских особ. Будто бы проницательные жители консорциума не узнают свою Королеву-мать, её сына, Чуми’ду и императора под маской, скрывающей лишь верхнюю часть лица. Это было глупо: члены совета, вероятно, во всеуслышание их поприветствуют. В маленьком закутке Рей чувствовала исходящее от мужа напряжение. Она попыталась представить, что стоит здесь одна, но задумка была неудачна: его громадная фигура занимала слишком много пространства. — Не знаю, как объяснить, — услышав его голос, она вздрогнула от неожиданности. Кайло смотрел на стену поверх её головы. Должно быть, так ему было проще высказывать свои мысли, — когда я вижу тебя, начинаю путаться в словах. Там, в нашей спальне, я сказал не то, что хотел. Ты очень красивая в этом платье, правда. Это был первый раз, когда он сделал ей комплимент, не назвав идиоткой. Теперь она вообще ничего не понимала. — Тогда почему ты так разозлился? — Потому что мне не хочется ни с кем делиться твоей красотой, — грустно улыбнулся он, и её взгляд невольно приковала золотая полоса на его нижней губе. — Это моя проблема, и ты тут не при чем. Прости, что накричал на тебя. — Ты уже дважды за сегодняшний день просишь прощения, — удивилась Рей, подумав: жаль, что я не включила аудиозапись. — Мне есть за что, — нерешительно произнёс Кайло, — рядом с тобой я острее осознаю свои ошибки. «Он пытается идти мне навстречу», – поняла Рей: «Как я и просила его на балконе той ночью, а я…» Она вспомнила, что тоже была не права. — И ты меня прости, я должна была сначала всех выпроводить, а потом уже повышать голос на тебя. Просто когда на меня кричат, я отвечаю быстрее, чем думаю. Этого больше не повторится. Свет погас, это означало, что пришло время выйти в зал. Кайло протянул ей руку в шелковой перчатке, и она, не раздумывая, переплела их пальцы. Её запястья плотно обвивали золотые цепочки с нанизанными на них бриллиантами и изумрудами. Через толщину металла, драгоценных камней и шёлка она едва ощущала форму его ладони, но каким-то образом чувствовала тепло его кожи. Заиграла скрипка, и портьеры разошлись в стороны. Кайло и Рей увидели толпу, собравшуюся в огромном зале. Маски и роскошные одеяния людей были в изобилии украшены драгоценностями, которые в сумраке зала сверкали, как миллионы звёзд на ночном небосводе.