220 вольт

Кристи как всегда задерживалась, а ожидание с каждым разом давалось Чонину всё тяжелее. Иногда, когда настроение опускалось ниже уровня горизонта, он и вовсе думал в сердцах, как его угораздило с ней связаться? Кристи, конечно, была никакая не Кристи, а самая обыкновенная Пак Суён. Или Ким Суён. Чонин почему-то постоянно забывал настоящее, из реальной жизни, имя своей девушки, и был не слишком уверен в том, что знает, сколько в действительности ей было лет. В профайле компании значилось двадцать пять, а свой паспорт она охраняла тщательнее, чем императорские войска Запретный город. В их среде было модно быть кем-то другим. Они брали себе другие имена, придумывали красочные детали биографии, в интервью сочиняли целые истории о том, как шла работа над песней или дорамой, а потом закрывали за собой дверь и как шелуху сбрасывали это всё, превращаясь в самых обыкновенных людей. Эти превращения всегда невероятно удивляли Чонина. Та же Кристи кокетливо прятала глаза, робко улыбалась и одёргивала короткое платье, а спустя минуту, в гримёрке, в три этажа ругала стилистку, которая случайно испачкала её тушью для ресниц. Подумав об этом, Чонин поморщился. В последнее время он всё чаще стал замечать эту огромную разницу между Кристи на сцене и Кристи в обычной, реальной жизни. Наверное, встреть он первой ту, что была настоящей, он сбежал бы сразу за канадскую границу. Таких женщин Чонин откровенно боялся, потому что понимал, его, двадцатилетнего, они могли проглотить, даже не жуя. Так оно и произошло. Опытная Кристи ловко заманила его в свои сети, а потом капкан закрылся. Чонин словно очнулся от наваждения и обнаружил себя любовником одной из самых известных и успешных певиц Южной Кореи. Вся сложность и шаткость его положения заключалась именно в этом несоответствии. Кристи была звездой. Он, Ким Чонин двадцати лет, всё ещё был никем. Разумеется, природа не обошла его стороной, богато одарив как внешностью, так и талантами. Однако его дебют был вопросом времени, в то время как Кристи готовы были нести на руках на Олимп уже не первый год. Все уважающие себя жёлтые издания минимум раз в неделю выпускали статью о том, кто же мог бы заслужить внимание такой богини, как Кристи. В этих статьях то и дело мелькали имена известных актёров и успешных спортсменов, а крупные бизнесмены и политики перечислялись сразу списками. Создавалось ощущение, что любой мужчина от восьми до восьмидесяти всю свою жизнь проводил в очереди поклонников, сражавшихся за крупицу внимания прекрасной дамы. Чонин же поджидал свою любовницу – вот такая вот банальность – в безликом гостиничном номере и никак не мог понять, где он свернул не туда. Спать с ней, кстати, было не слишком интересно, хотя, наверное, мало кто смог бы в это поверить. Додумать свою мысль Чонин не успел, потому что дверь в номер открылась, впустив Кристи. Пальто сложной расцветки, а под ним лифчик и голый белый живот – всё, как она любила. Чонин отвёл глаза, потому что даже спустя год их отношений он не чувствовал себя в праве смотреть на неё просто так. Честно говоря, Чонин за собой вообще никаких прав не чувствовал. Кристи сама решала, когда и где они встретятся, в какой позе будут заниматься сексом, что станут говорить журналистам, если их вдруг спросят об отношениях. Последнего Чонин боялся как огня, но пока им везло. Скорее всего, только потому, что никому не приходило в голову, что такая звезда, как Кристи, могла польститься на такое ничтожество, как один из трейни. Даже если этот трейни был очень красивым, мужественным и имел зрелое, совершенное тело. Такая, как Кристи, должна была быть выше этого и выбирать только из лучших. Чонин и сам это знал, он не питал никаких надежд на счастливое будущее, да и первая влюблённость в прекрасную богиню быстро прошла. Она нравилась ему, пока он смотрел на неё издалека. Фарфоровая кожа, роскошные волосы, бьющая во все стороны сексуальность, уверенность в себе. Таких женщин в их среде было слишком мало, единицы, по пальцам пересчитать хватило бы одной руки. Там, где они появлялись, словно выжженная полоса оставалась, такое впечатление они производили. Чонин был слишком юн и слаб, чтобы устоять. И слишком глуп, чтобы бежать со всех ног, когда богиня сама его призвала. Теперь он расплачивался и за свою влюблённость, и за глупость, выкраивая время для свиданий, которые уже давно не приносили никакой радости. - Что это ты такой унылый, пупсик? – Кристи царапнула его по щеке длинными ногтями, и Чонину на секунду показалось, что она хотела вырвать ему глаз. Чудом не вздрогнув, он мужественно вытерпел эту «ласку» и даже смог равнодушно пожать плечами: - Да вроде всё нормально. - Устал? - Как обычно, - дежурные вопросы и дежурные ответы. Кристи разговаривала с ним, как многие разговаривали с домашними питомцами. Она не нуждалась в ответах, а просто заполняла эфир своим голосом. Впрочем, Чонин всё равно отвечал. - А вот я устала, - богиня стряхнула с ног туфли на умопомрачительных шпильках, избавилась от пальто и повела голыми плечами. – Опять эти съёмки, сил никаких нет. Встань так, повернись туда. Как будто я первый день работаю, - она села на кровать и бездумно провела ладонью по покрывалу грязно-розового цвета. – Ну что ты там стоишь, как неродной? Подойди! Чонин послушно подошёл, ожидая, что Кристи скажет, что ему делать дальше. Он переступил с места на место, потянул на руки рукава своей толстовки и тут же наткнулся на брезгливый взгляд Кристи: - Что ты мнёшься, как школьник? - Холодно, - Чонин действительно замёрз, пока добрался сюда на метро и на своих двоих. Это Кристи могла себе позволить надевать пальто на лифчик, её машина стоила как маленький самолёт и сейчас вызывающе ярко блестела на парковке лав-отеля. - Бедного котёночка нужно согреть? – Кристи тут же сменила тон с насмешливого на томно-игривый. – Иди ко мне. Только сними эти свои тряпки, я тебя умоляю. Кристи так и говорила «я тебя умоляю», но её слова были чем угодно, только не мольбой. Чонин не стал спорить, а просто стянул толстовку через голову и пристроил её на кресле, где уже лежало пальто и дизайнерская, наверняка, чертовски дорогая, сумка. Спустя ещё полминуты там оказались и его джинсы с футболкой. Тут же стало зябко и ужасно неловко, потому что у Кристи все права рассматривать его явно были в порядке. - С таким телом тебе бы в порноактёры, - уже в тысячный раз прокомментировала Кристи. – Иди сюда, котёночек, не бойся, я сделаю тебе хорошо, будешь ещё просить. Фу, какая пошлость. Наверное, будь Чонин чуть постарше, этим бы всё и закончилось. Но пока организм был ещё молод, реакция на полуобнажённое женское тело следовала незамедлительно. Не мешали ни пошлые комментарии, ни тяжёлые ядовитые духи, ни косметика, которая тоннами оседала на губах, когда Чонин пытался её поцеловать. Кристи во время этих попыток ехидно комментировала, что маленькому мальчику не хватает любви, и желание целовать её пропадало как минимум до следующего раза. - Если не дебютирую, туда и пойду, - согласился Чонин, чтобы отвлечь себя от неуместных мыслей. – Скажу, что ты меня вдохновила. - Кто ж тебе поверит? – Кристи улыбнулась. – Особенно, если я скажу, что впервые тебя вижу. Ты же никто. - Я помню, - Чонин уже давно понял, что ей нравилось время от времени указывать ему на его место. – Но спасибо, что ты постоянно напоминаешь. - Ты мне дерзишь? – она с удивлением вскинула бровь. - И в мыслях не было, - Чонин покачал головой. – Я тебе искренне благодарен за твоё внимание и участие в моей нелёгкой судьбе. Кристи то ли оказалась не готова к такой отповеди, то ли не поняла и купилась на мягкий заискивающий тон, но спустила ему эту вольность, решила, что светских бесед для этого вечера достаточно, и потянула его в постель. Нужно было исполнить обязательную программу. Иногда у Чонина складывалось ощущение, что Кристи воспринимала секс как обязательный фитнес или круговую подтяжку лица. Назвать то, что они проделывали в постели, любовью у Чонина не поворачивался язык. Скорее уж, комплексом гимнастических упражнений, в которых ему отводилась незавидная роль спортивного инвентаря. Чонин дорого дал бы, чтобы узнать, о чём думала Кристи, когда скакала на нём, как наездница на строптивой лошади. Впрочем, ещё дороже он был готов заплатить, чтобы Кристи наконец заскучала и захотела сменить коня. Их отношения внезапно затянулись. От других трейни Чонин слышал, что мужчин Кристи меняла как перчатки, иногда умудряясь крутить романы одновременно с двумя-тремя. Соглашаясь на свидание с ней в первый раз, Чонин был уверен, что одной-двумя встречами всё закончится и для него. Но Кристи то ли привязалась, то ли просто решила передохнуть от бесконечного поиска нового инвентаря, но Чонина от себя она отпускать не торопилась. И даже пару раз закатила ему подобие сцены ревности, просто так, чтобы он не особенно расслаблялся. - Что-то ты сегодня вообще никакой, - прокомментировала Кристи, когда всё закончилось. Она сидела на кровати бесстыдно голая и курила длинную, ярко-жёлтую сигарету. Чонин пожал плечами, потому что понятия не имел, что ответить. Не огрызаться же, что с ней ему уже давно ничего не хотелось. – Ладно, это твои трудности. Постарайся в следующий раз не приносить с собой своё настроение, мне это не интересно, - она рассеянно выдохнула дым ему в лицо. - Конечно, - Чонин с огромным трудом удержался от гримасы. Едкий дым жёг ему глаза и раздражал слизистую, ему нестерпимо хотелось кашлять, но он терпел, потому что знал, что за этим последует. - Котёночек нежный, котёночку не нравится дым, фу, какая злая хозяйка у котёночка, - она всё же заметила, засмеялась своим красивым, очень продуманным смехом. Когда она смеялась так в эфире радио шоу или передачи, у каналов взлетали рейтинги, а мужчины по обе стороны экрана замирали в восторге. Чонин тоже замер, не столько от восторга, сколько по привычке, и сидел так, пока она, всё так же бесстыдно голая, не прошла мимо него в душ. Едва она закрыла за собой дверь, Чонин торопливо натянул бельё, джинсы и футболку, и настежь распахнул окно, подышал раскрытым ртом, словно это могло помочь выгнать ядовитый дым из лёгких. По правилам, придуманным Кристи, он не должен был уходить первым. Поэтому Чонину оставалось только терпеливо ждать, пока его любовница почистит перышки, оденется и упорхнёт из дешёвого любовного гнёздышка, доступного любому желающему. В ванной шумела вода, Кристи всегда подолгу возилась, отмывалась так старательно, словно они в грязи барахтались, а не занимались сексом на постельном белье. Потом она заново накладывала макияж так, чтобы все догадались, что у неё был секс. Кристи считала, что такой образ делает её ещё более привлекательной и желанной в глазах мужчин. Чонин, как мужчина, не слишком понимал, как может привлекать факт, что кто-то уже был на этой территории и пользовался всеми её благами, но открыто никогда не спорил. В конце концов, опыта общения с этими самыми мужчинами у Кристи точно было побольше, чем у него самого. Мысли в очередной раз вильнули, приняли неожиданный оборот, и Чонин вдруг подумал, так ли было бы, заведи он роман с мужчиной. Подобных впечатлений у него в жизни ещё не было, но любопытство всегда подталкивало попробовать. Даже сейчас, когда он был в отношениях с богиней, Чонин не переставал об этом думать. И на мероприятиях, которые он мог посещать как трейни крупной музыкальной компании, он чаще заглядывался на мужчин, нежели на женщин. Чонин даже припомнил одного мужчину, который показался ему привлекательным, но тут же забыл об этом, услышав звонок своего телефона. Мобильный нашёлся всё в том же кресле. Он выпал из кармана джинсов, когда Чонин снял их, и завалился под сумку и пальто Кристи. Передвинув сумку, Чонин заметил край пластиковой карты с личной информацией. Он нажал на кнопку приёма вызова и ловким движением вытянул карту, первым делом взглянув на строку имени. Всё-таки Ким. - Да? – Чонин прижал трубку плечом, перехватил карту и посмотрел ниже. Двадцать пять лет? Да ей шесть лет назад уже было двадцать пять, вот тебе и юная богиня. Чонин едва удержался от присвиста. - Тебя где носит? – без приветствия поинтересовался Сехун, его лучший друг, если такое определение вообще было возможно в среде трейни. – Сегодня тренировку перенесли, а тебя нет на месте. Ты успеешь? - Как перенесли? – Чонин спешно сунул карту обратно в сумку, отошёл к кровати и, как оказалось, правильно сделал. Из ванной высунулась совершенно голая Кристи и попросила: - Котёночек, подай мне мою сумку! - Угу, - Чонин, сбитый с толку переносом тренировки, очень естественным жестом сунул ей сумку и снова прислушался к Сехуну. - Ты должен успеть, хореограф сегодня злой, как португальская медуза. - Как кто? - Да какая тебе разница! Давай рысью в студию, потому что иначе с тебя башку снимут. Сехун отключился, а Чонин растерянно посмотрел на погасший дисплей. У него внезапно не было времени ждать, пока Кристи соберётся и уйдёт первой. Торопливо натянув толстовку и куртку, Чонин проверил карманы, а потом постучал в дверь ванной: - Мне нужно бежать! - То есть? – дверь тут же распахнулась. Кристи уже успела нацепить чулки, юбку и лифчик, и сейчас старательно создавала на голове творческий беспорядок женщины, которую скрутило страстью. – Мы же договаривались… - Тренировку перенесли, я опаздываю, - Чонин перебил её. – Я помню, что мы договаривались, но это непредвиденное обстоятельство. - Я тебе позвоню, - сказала Кристи, и Чонин не смог скрыть своего удивления. Такого прежде не случалось. Видимо, его лицо изменилось слишком заметно, потому что Кристи тут же добавила: - Или ты сам мне позвони. Это уже больше походило на правду, на свод правил, самой же Кристи и придуманных. И Чонин обычно послушно звонил, послушно приезжал и вообще не делал никаких попыток выбраться из этого болота. Его сегодняшний уход, наверное, выглядел в её глазах настоящим бунтом, ожесточённым сопротивлением, как принято было говорить в новостях, которые каждый вечер смотрела мама Чонина. - Угу, - он кивнул, она подставила идеальную, заново накрашенную щёчку, он поцеловал – это тоже было записано в правилах –и вышел за дверь. На лестнице он глубоко надвинул капюшон, до глаз скрыл лицо маской, а руки спрятал в карманы. Наверняка вызывающе яркую машину Кристи уже заметили, а значит, вокруг лав-отеля уже скопилось достаточно желающих разжиться горячими кадрами. Чонину повезло, из отеля как раз выходила очередная парочка – наверное, офисные клерки, так тратившие свой обеденный перерыв, - он пристроился за ними, добрался до перекрёстка, а там прибавил шагу. Времени до тренировки оставалось всё меньше, Чонин опаздывал, поэтому то и дело срывался на бег. Он старался лавировать между людьми, но получалось не так, чтобы очень. Впрочем, от прямых столкновений Чонин кое-как уходил, а тычки локтями терпел, потому что понимал, что и сам он мешает. Он почти выбрался из людского потока, когда путь ему неожиданно преградило что-то крупное и чёрное. Чонин метнулся влево, потом вправо, но эта массивная чернота была везде. Остановиться он уже не успевал, поэтому только зажмурился, когда неизбежное столкновение всё же произошло. Его отбросило назад и не слишком удачно, Чонин упал на бедро на выступающий край водосточной решётки и едва не взвыл, так это оказалось больно. Слёзы моментально подступили к глазам, вырвались на щёки, Чонин вытер их рукой, но помогло не слишком сильно. - Вы в порядке? – над его головой прозвучал голос, который показался Чонину смутно знакомым. – Вы можете встать? Я могу отвезти вас с больницу… Чонин наконец поднял голову и растерянно моргнул: перед ним стоял Ким Чунмён.