220 вольт

WARNING!!! ВСЕ СОВПАДЕНИЯ СЛУЧАЙНЫ! - Да что с тобой? – Сехун успел первым, поднял его на ноги и на себе дотащил до диванчика, помог сесть. - Да я просто оступился, - Чонин врал и понимал, что врёт неубедительно. Ничего не просто. Кристи откуда-то узнала, угадала эти слова, которые всю тренировку придавали Чонину сил и выносливости. Сказанные кокетливым тоном, они звучали как насмешка, как издевательство, как попытка Кристи намекнуть на тайну, которая их связывала. Зачем ей это? Проработав столько лет в индустрии, она должна была понимать, что слухи слухами, а реальные лав стори были никому не нужны: ни компаниям, ни фанатам, ни, тем более, артистам. От них ждали песен и танцев, развлекательных шоу, многочисленных постов в социальных сетях, а вовсе не снимков со свиданий и совместного отдыха. - Ким Чонин! – Чжан Исин подошёл и плечом отстранил Сехуна. – Отправляйтесь к врачу, и можете быть свободны, Кристи, прикройся, остальные – ещё два прогона. - Вот ещё, - фыркнула Кристи, но всё же накинула своё пальто. Чонин кое-как доковылял до выхода, по стеночке добрался до лифтов и просто привалился к стене, закрыл глаза и перевёл дыхание. Неясная тревога зародилась где-то внутри и никак не хотела его покидать. Что-то должно было случиться, что страшное, такое, к чему Чонин был не готов. Врача на месте не оказалось. Чонин в бессильном отчаянии подёргал дверную ручку, а потом тем же путём потащился обратно. Репетиция продолжалась, видимо, Чжан Исину нужны были ещё жертвы. Кристи громко хихикала, и Чонину хотелось прижать ладони к ушам. Как же он так попал? Почему он не отказался сразу же? Сейчас бы ему не приходилось трястись, как заячий хвост, и думать, что у Кристи на уме. Она слишком любила шокировать публику, чтобы Чонин мог чувствовать себя в безопасности. В очередной раз за день подумав про маму и безопасное тепло своего дома, Чонин принялся переодеваться. Безнадёжно испорченных джинсов было жаль, а ведь он ещё не забыл про стыд, который испытал, когда понял, что испачкал сидения в дорогой машине Ким Чунмёна. Почему он вообще ему помог? Зачем? Чонин всего лишь врезался в кого-то из его охранников. В любом другом случае его бы ещё и отчитали, а может, и добавили бы по почкам, чтобы смотрел, куда прёт. А этот ненормальный подал ему руку, посадил в свою чистую красивую машину, подвёз до крыльца и даже дверь помог открыть. Чонин оттянул свою футболку и принюхался. От тонкой полусинтетической ткани ощутимо тянуло тяжёлыми духами Кристи. Ничего общего с тем прохладным горьким запахом, который так впечатлил Чонина. И руки у него были такие тёплые и неожиданно сильные. Чонин зажмурился и помотал головой. Только этого ему и не хватало! Он права такого не имел – думать о Ким Чунмёне. Ким Чунмён был слишком принц, слишком бог, чтобы совершенно земной, банальный, заурядный Чонин мог даже мечтать о нём. И всё же этот бог сказал ему: «Я хочу видеть вас на сцене». Зачем он это сказал? Зачем? Ответа у Чонина не было. Он понятия не имел, что можно было ответить. Он был уверен, что Ким Чунмён забыл о нём сразу же, едва закрылась дверь его машины. Ким Чонин всего лишь трейни, его компания, конечно, хороша, но не более. Куда им до гигантского осьминога, до огромного монстра, ловко подмявшего под себя шоу-бизнес всего азиатского региона? Куда ему, танцору, до главы могущественной империи? Не о чем было и говорить. Кое-как переодевшись, Чонин ещё немного послушал, что говорили в танцевальном классе, а потом побрёл к лифту. Наконец можно было ехать домой. Сейчас он был рад даже долгой поездке на метро, потому что в конце его ждала уютная квартира, мама с её новостями, вкусный ужин и возможность до утра ощутить себя в безопасности. Ему только и нужно было, что дотащить себя до метро и сесть. Чонин уже привычно надвинул на голову капюшон, спрятал лицо за маской и выскользнул из здания. У крыльца привычно толпились какие-то визгливые девицы и кучка мужчин в офисных костюмах. Девицы ждали парней из Diamond, вполне успешного мужского коллектива с претензией на собственный стиль и уникальное звучание. Клерки караулили красавицу Кристи и её лифчик, про который завтра наверняка должны были написать все уважающие себя издания и новостные порталы во всемирной паутине. На Чонина никто не обратил внимания, и он проскользнул мимо них незамеченным. Он уже сейчас понимал всю прелесть обычной жизни и жадно пользовался тем последним, что было ему доступно. Только когда стены родной компании скрылись из виду, Чонин позволил себе немного расслабиться. Он сдёрнул маску, жадно глотнул уже ночного, откровенно холодного воздуха и медленно поковылял к метро, то и дело потирая рукой ушибленное место. Почему-то медленно идти было ещё больнее, чем танцевать или бежать, поэтому Чонин тихо ругался себе под нос. Пристроившись в углу вагона, Чонин наконец вытянул ногу и блаженно застонал. В тепле его тут же начало клонить в сон, и он бы даже заснул, если бы не вспомнил очередной раз эту удивительную встречу. Ким Чунмён протянул ему руку и помог встать. И говорил с ним… Как с равным. Как с младшим, конечно, не всё равно Чонин чувствовал иное отношение. Ему, за время стажировки привыкшему, что трейни – это расходный материал, было очень трудно вспомнить заново, что и к нему можно было относиться с уважением. Ким Чунмён уважал его, хоть и не знал, и наверняка забыл сразу же, едва отъехал. Такое отношение невозможно было подделать, его нельзя было в себе воспитать. Это было что-то врождённое, внутреннее, данное кем-то свыше. Не Чжан Исин, который учил его вот уже третий год, не Кристи, которая с ним спала, не трейни, с которыми он трудился бок о бок, а человек, который и голову поворачивать в его сторону не должен был. Чонин достал телефон и открыл браузер, набрал «Ким Чунмён» в строке поиска. Новостей выпало столько, что жизни бы не хватило перечитать. Создал, открыл, придумал, ввёл тренд, выпустил, рассказал о новом проекте, пожертвовал, построил, снова создал… Чонин листал новости одну за другой и не понимал, что с ними не так, пока не добрался до статьи, тон которой разительно отличался от всего того, что он уже успел прочитать. «Загадочная личность главы компании SH Entertainment не перестаёт волновать умы и сердца… Его личная жизнь строго засекречена… Вкусы и предпочтения… Ходят слухи…» Чонин прочитал всю статью и наконец понял, что его так сильно напрягало во всех этих материалах. В них не было совершенно ничего личного. Фактически, о Ким Чунмёне не было известно ничего, кроме его имени. Нигде не упоминался возраст, происхождение, образование и семейное положение. Немного подумав, Чонин прибавил в строке поиска слово «биография» и хмыкнул: всё, что было известно об этом человеке, уместилось в полторы строки. Родился в Сеуле в семье профессора экономики и учительницы математики, создал SH Entertainment. Всё. Чонин потёр лоб. Нигде не было ни слова про интересы, вкусы, политические взгляды, про сексуальную ориентацию, в конце концов. Чонин добрался до галереи с фотографиями и принялся перебирать их по одной. Чаще всего рядом с Ким Чунмёном маячили те двое, что снесли Чонина с ног. Ладно, те, в кого он сам врезался. Крис и Чанёль? Кажется, как-то так. Потом было ещё множество фотографий с президентами старым и новым, с разными политическими деятелями, со звёздами спорта, кино и эстрады. С заграничными звёздами всех мастей. С айдолами и трейни из SH Entertainment… Ничего близко похожего на жену, любовницу или подругу не наблюдалось. Как такое вообще было возможно? Чонин вздохнул, спрятал телефон в карман и прикрыл глаза. Неужели никто до сих пор не попытался добиться такого человека? Почему-то Чонин с самого начала думал о нём именно в таких восторженных тонах. Он как будто влюбился в его образ, как когда-то влюбился в образ Кристи. Правда, Ким Суён на деле оказалась совсем другим человеком, но Чонина жизнь вообще ничему не научила. К тому же, там, в машине, Ким Чунмён произвёл на него совершенно неизгладимое, практически разрушительное по силе воздействия впечатление. Он оказался, в тысячу, нет, в сотни тысяч, в миллионы раз лучше, чем Чонин мог себе вообразить. Его кожа была ещё белее, чем на снимках, его голос ещё нежнее, чем в эфирах телевидения и радио, его лицо ещё красивее… А ведь Чонин ещё узнал, какие у Ким Чунмёна руки, как он пахнет, как улыбается… Вот только, как ему теперь с этим жить, Чонин понятия не имел. Он напомнил себе, что влюбляться в божество – это глупость в чистом виде, что едва ли они ещё когда-нибудь встретятся, особенно, если Чонин ударится в чувства и перестанет нормально заниматься. Механический голос объявил название его станции, и Чонин едва заставил себя подняться и выйти из вагона. Предстояло ещё минут десять ковылять от метро, поэтому Чонин крепко обнял себя руками: после тёплого вагона улица стала казаться ещё более недружелюбной. Где-то на середине пути его догнала наконец мысль, которая никак не могла пробиться через стену из интереса к Ким Чунмёну. Если бы не эта встреча сегодня, Чонин думал бы только об этом, а сейчас забыл, словно это ничего не значило. Кристи отобрала его для сольного номера. Почему он был не рад? Почему он вообще выбросил это из головы? Чонин так удивился, что даже замер столбом посреди проезжей части. Светофор сменил цвет с зелёного на красный, а Чонин всё стоял, пытаясь понять, что случилось в его голове. Наконец он очнулся, перебежал на свою сторону и понял, что ему нужно подумать. Не дома, дома его ждала вкусная еда, тепло, мама с новостями. Дома он думать не мог да и не хотел. Думать нужно было сейчас, когда холодный осенний воздух сделал мозги ясными, а мысли максимально чёткими. Чтобы холодная голова не стала отмороженной, Чонин заглянул в кофейню и взял на вынос огромный стакан горячего какао. Кофе он не любил, мог пить разве что латте со сладкими сиропами и то, если не было ничего другого. Обняв ладонями стакан, Чонин повернул к дому, но выбрал для этого самую долгую дорогу, через парк. Нога, конечно, болела безумно, очень сильно, но Чонин уже давно научился воспринимать её как фон. Он шёл очень медленно, маленькими глотками прихлёбывал какао и размышлял о том, как так вышло, что главная цель его жизни вдруг отступила на второй план. Чонин грезил сценой, он мечтал выступать перед тысячами людей, купаться в овациях и сиять в свете софитов. Он был готов работать круглыми сутками без выходных и праздников, он соглашался на всё, что могло ускорить его продвижение к цели, потому что как иначе он оказался в постели Кристи? Не полюбила же она его? Додумать эту мысль Чонин не успел. Под ноги ему бросилось что-то мелкое и тёмное, едва различимое в слабом свете фонарей. От неожиданности Чонин покачнулся, неловко отступил назад – болью пронзило не только ногу, но и спину – и взмахнул рукой, выплеснув на себя остатки какао. - Простите! – кто-то подхватил его под локоть, помог устоять на ногах, а потом вдруг спросил с удивлением: - Это опять вы? - Я, - согласился Чонин, который напряжённо соображал, где он слышал этот голос. Где же? И запах… Холодный и горький… Господи! – Вы? – Чонин едва снова не упал, такими мягкими и слабыми в одночасье стали колени. - Я, - Ким Чунмён усмехнулся. – Кажется, сегодня не ваш день. Сначала моя охрана, а сейчас моя собака… - Собака? - Да, моя безумная собака бросилась вам под ноги, - Чунмён продолжал держать Чонина под локоть, словно без этой опоры он мог бы рухнуть как мешок с мукой. – Айрин! Быстро сюда! – он чуть повысил голос, и Чонин снова увидел внизу у своих ног что-то мелкое и вертлявое. - Её зовут Айрин? – зачем-то переспросил Чонин, хотя и так всё понял. - Да, так было записано в её родословной, я не стал менять, а сейчас жалею. Имя «Дура» ей больше подходит, - Ким Чунмён наконец отпустил его, нагнулся и ловко подхватил собаку, прижал к себе. Чонин рассмотрел вытянутую мордочку, поникшие ушки, гладкую тёмную шерсть и короткие лапки. – Это такса, если вам интересно, - Чунмён заметил его взгляд. - Вы держите дома таксу? – удивление Чонина было таким сильным, что его никак не получалось удержать. Ким Чунмён выстроил огромную компанию, настоящую империю, он появлялся в сопровождении охраны, ездил на громадной чёрной машине… и гулял в парке с таксой? Серьёзно? - Вас это удивляет? – Ким Чунмён спросил, хоть ответ и так был очевиден. – Что именно кажется вам странным? - Такса? – Чонин смотрел так жадно, что даже о боли своей забыл, о том, что толстовка безнадёжно испорчена остатками какао, забыл, о Кристи и её номере… Он позабыл всё на свете, снова сосредоточившись на Ким Чунмёне. - Не солидно? - Просто… странно, - наконец определился Чонин. – Я думал, вы любите всё большое, в смысле, такое… крутое. - Да, такса – это не очень круто, - согласился Ким Чунмён, которого, похоже, совершенно не заботили всякие условности. Кто с ним говорил, о чём, в каком тоне. – А у вас есть собака? - Три, - Чонин осторожно протянул руку ладонью вверх и дал понюхать Айрин. – У меня три пуделя. - И вы успеваете уделять им время? - Конечно, нет, - Чонин покачал головой. – Я не успеваю уделять время никому, ни собакам, ни маме с папой, ни сёстрам… Я ухожу рано, прихожу поздно. - Вы и сейчас не слишком торопитесь, похоже, - Ким Чунмён улыбнулся. – Или вы не хотите домой? - Я хочу, - Чонин снова подумал про ужин и маму. – Просто мне нужно было подумать, и я решил прогуляться. - Вам сегодня только гулять, - Ким Чунмён покачал головой. – Вы очень сильно хромаете, вы были у врача? - Был, врача не было, - Чонин грустно усмехнулся. – Ну и тренировка ещё. Но я думаю, завтра будет лучше… - Так не пойдёт, - Ким Чунмён перебил его. – Так вы рискуете загреметь на операционный стол, - он перехватил свою дурацкую собаку. - У меня здесь неподалёку машина, я отвезу вас к врачу, а потом домой… - Нет, что вы, - Чонин замотал головой. Ему даже думать об этом было страшно. Как он мог ехать с Ким Чунмёном в одной машине? Тогда он растерялся, ещё и эти охранники так смотрели. Но сейчас… Нет, нет, нет. - Пойдёмте, - Ким Чунмён твёрдо взял Чонина под руку и уверенно повёл за собой через парк. Проводив взглядом дорожку к дому, Чонин окончательно смирился со своим положением ведомого. Он позволил усадить себя в машину, гораздо менее громадную и чёрную, нежели та, что он видел днём, и даже немного осмотрелся, пока Ким Чунмён устраивал на заднем сидении Айрин, убирал с лобового стекла налипшие листья и протирал боковые зеркала. Наконец он сел за руль, пристегнул ремень и включил печку. – Я ещё должен оплатить вам химчистку. Из-за меня вы… - Не надо, - взмолился Чонин. – Пожалуйста, не надо ничего оплачивать. Ему уже дурно было от того, как Ким Чунмён за ним ухаживал. Чонину всё это касалось абсурдным сном. Кто он? Стажёр! Он трейни, он ещё никто. В конце концов, он гимнастический снаряд своей успешной подружки. А этот ненормальный Ким Чунмён, который практически король в их среде, возится с ним как с принцессой. - Но ваша одежда… - Я её постираю, и всё будет в порядке, - Чонин старался смотреть только в окно, чтобы не пялиться на Ким Чунмёна. В обычной одежде – джинсах и куртке, - в обычной машине, со своей дурацкой собакой он казался совсем другим, более земным что ли. Более доступным для мечтаний и фантазий Чонина. И от этого становилось так страшно, что горло сжималось и не пропускало воздух. Ему совсем нельзя было сейчас влюбляться. Ему вообще не стоило бы этого делать, если он собирался строить свою карьеру и пробиваться на сцену. Но вместо этого Чонин зачем-то повернул голову и посмотрел на белые руки на чёрном пластике руля, с трудом сглотнул и понял, что всё самое страшное с ним уже произошло. - Чонин? Я же правильно запомнил, вас так зовут? – внезапно спросил Ким Чунмён, и Чонин вздрогнул в своём кресле, как будто его током ударило. Ким Чунмён, царь и немножко бог, запомнил, как его зовут. - Да, - Чонин наконец догадался, что нужно кивнуть. Он готовился услышать любой вопрос о своём прошлом или настоящем и собирался честно рассказывать, что вначале заинтересовался танцами от скуки, потом занимался в разных студиях, а потом остался в первом же агентстве, что захотело его принять. Однако к тому вопросу, что прозвучал, Чонин оказался не готов: - А вы никогда не думали о том, чтобы сменить компанию?