Ненависть порождает любовь...

POV Юки Канаме-семпай сейчас встречается с Зеро. Я счастлива за них. Братишка уже не кажется таким хмурым, каким он был раньше. Теперь на лице Зеро все чаще и чаще появляется улыбка. Канаме-семпай сделал то, что не смогла я за 5 лет. Обидно конечно, но я правда рада. И еще я рада, что не успела ни в кого из них влюбиться. Нет, я люблю их обоих, но не той любовью, какая может существовать между парнем и девушкой. Но, все таки как-то странно. Они оба парни. Да еще и оказывается, что Зеро беременен. Как? Каким образом? Главное, чтоб все было хорошо, остальное не важно. Конец POV Юки Стук в дверь заставил девушку дернуться и вскочить с кровати. Открыв, она удивленно уставилась на бывший предмет всех ее девичьих грез. -Канаме-семпай? -Юки, милая, время пришло… - Сказал он и начал приближаться к девушке. Медленно подойдя он провел рукой по нежной щеке, опускаясь вниз и убирая волосы с белой шейки. Наклонившись, он провел языком по будущему месту укуса и осторожно вонзил клыки. По всей Академии разнесся запах чистой крови. Канаме аккуратно вынул клыки и приблизил голову, теперь уже родной сестры, к своей шее. Юки не осознавая, что делает, впилась в нежную кожу, раздирая и жадно глотая живительную влагу. Спустя несколько минут, она отстранилась и посмотрела Курану в глаза. -Мой брат… Моя любовь… Мой нареченный. *** Такума в 10 раз пытается найти Шики, но все бесполезно. Он обежал всю Академию, пару раз успел смотаться в город, но Сенри нигде не было. Словно провалился сквозь землю. От кого-то он вроде слышал, что Шики собрал свои вещи и уехал. Но Такума просто не мог этого вообразить. Неужели его дьяволенок поверил в этот бред?! Нет, такого просто не может быть. И сейчас, сидя в обнимку с очередной бутылкой портвейна и размышляя о том, как же жестока судьба, Такума уставившись на открытый шкаф, вещей в котором значительно поубавилось, не мог понять, куда пропал его суженный. Решив попытать судьбу и в очередной раз пойти его поискать, Ичидзе встал и медленно поковылял к двери. Мимо проходил Зеро, который можно сказать, поймал вылетевшего и чуть не упавшего вице-президента. -Такума-сан?! Что произошло, ты пьян в стельку! - негодовал Кирию. -Ши… ки… - пробормотал Ичидзе. Зеро ничего не оставалось, как сказать правду. -Ичидзе, Шики принял предложение отца жениться на дочери его партнера по бизнесу. Смирись. Ты сам виноват. - незаметно охотник подвел Такуму к кровати и уложив присел рядом. -Спи. Уже ничего не исправить. - сказал он уже впавшему в объятья Морфея вампиру и медленно повернулся. В дверном проеме стоял взбешенный Куран Канаме *** -Так и что ты там делал? - спрашивал Куран, влетая в комнату и гневно скидывая с себя пиджак. -Ничего я там не делал! Просто донес «уставшего» вампира до кровати (ну не говорить же Курану, что его заместитель был пьян в щи - прим. от автора) Между прочем сам виноват, что его так загонял («лучшая защита-это нападение» - прим. от автора) -А ну иди сюда, я тебе покажу помощь. - надвигаясь на охотника и медленно стягивая галстук, пошловато произнес Канаме. По спине Зеро пробежали мурашки. Возбуждение накрыло с головой, но инстинкт самосохранения сделал свое, и парень начал медленно отступать. Чистокровный лишь усмехнулся и прижал охотника к стенке, предварительно сняв с него всю одежду. Одним резким рывком он вошел в него, без подготовки. Кирию протяжно застонал, выкидывая все мысли из головы и возносясь на вершину блаженства. Куран вдалбливал его в стену, беспрерывно рыча. Зеро скрестил ноги за спиной чистокровного, давая больший обзор. Канаме обхватил Зеро за твердый член, медленно проводя то вверх, то вниз, получая в награду стоны удовольствия. Спустя несколько минут Куран кончил глубоко в охотнике, а тот в его руку. -Так и что же ты делал в его комнате? -Ничего, просто сказал ему правду. -Мда… Одна из неприятных вещей… -Но кто-то же должен был это сделать! -Это должен был сделать я! -Хватит геройствовать, Канаме! Одной проблемой меньше! - сказал Зеро и провел по плоскому животу. - одной катастрофой больше. -Катастрофой?! Нееет, одним маленьким чудом! - сказал вампир и поцеловал свою «королеву».