Куратор

      зимний солдат окидывает ледяным взглядом привычное помещение. куча древней аппаратуры, что вот-вот развалится. затхлый, спертый воздух проникает под кожу, в лёгкие, въедается в растрёпанные волосы, чуть жирные у корней, и без того пахнущие потом, порохом и кровью; он проводит по ним бионикой, небрежно откидывая темные пряди назад, скалится хищно, голодно.       от этого жеста мурашки уже не бегут по телу табунами, но юноша перед массивной клавиатурой все равно ведёт плечами, будто пытается избавиться от навязчивых ощущений на коже.       зимний перестаёт бегать взглядом по помещению и останавливается на л е й т е н а н т е паркере. не тянет на лейтенанта, думает солдат, слишком юный, слишком добрый и невинный, чтобы так преданно служить Г.И.Д.Р.Е       у паркера щёчки, как у ребёнка, округлые, розоватые. он не боится улыбаться и сиять в этом т р у п о г е н е р а т о р е, и зимний - в моменты просветления - тянется к тому, как слепой котёнок к матери. но паркер глухо смеётся и отдаёт очередной приказ на обнуление.       лейтенант произносит код сам и каждый раз делает это со странными садистскими нотками в голосе, но с лица не сходит добродушная улыбка. солдату кажется, что он готов даже сдохнуть под забором, захлёбываясь кровью, блевотиной и собственными мозгами ради этой улыбки.       его бионическая рука коротит от этих диких контрастов и е б а н ы х чувств.       он слышал, что агенты зовут его Лейтенант Псих.       в микрофон раздаётся голос и разносится по всему помещению, заставляя сильнее сжать челюсть. голос звонкий, мальчишеский, который совсем не сочетается с обстановкой и своим хозяином. - мистер солдат, как вы? - питер паркер веселится.       ему, блять, весело. - было лучше, пока вы не пришли, лейтенант.       паркер хохочет, запрокидывая голову назад и предоставляя солдату отличный обзор на молочно-белую шею, острый кадык, натянутые жилы. хочется вцепиться металлическими пальцами в это совершенное произведение искусства, так, чтобы из юношеской глотки вырвался испуганный и отчаянный хрип, чтоб на светлой коже остались фиолетовые следы, чтобы этот хорошенький мальчишка харкался своей кровью, как и сам солдат в моменты обнуления. - поговорим, мистер солдат? «о, в психологи записался.» - давай поговорим, - зимний скалится.       голос паркера врезается в подкорку, заставляя горло сжиматься в мерзких спазмах рвотного рефлекса. - как ты себя чувствуешь? самоощущение по стобалльной шкале. - сто один из ста, полагаю, - смеётся натужно, хрипло, сплёвывая на пол слюну, окрасившуюся в мерзотный коричневый цвет от крови и табачной смолы. - а что насчёт сна? - лейтенант словно по щелчку становится серьёзным. - что насчёт сна? - зимний приподнимает одну бровь и собирает кровь с нижней губы кончиком языка.       она остаётся на кромке передних зубов, отчего он ещё сильнее напоминает молоденькому агенту гидры кровожадного монстра. - ты спишь? - иногда, - и кивает, склоняя голову вбок, прищуриваясь. - тебя что-то беспокоит? кошмары? тревожные сны? может, бессонница? - юный куратор наклоняется к журналу и взъерошивает волосы, запихивая ручку за ухо, а после поднимает голову и смотрит на с в о е г о солдата, - тебе вообще хоть что-то снится?       зимний вздрагивает и поднимает глаза. пересекается взглядом с питером. признание понесёт за собой обнуление, и всё начнётся заново, но он, кажется, готов узнавать паркера снова и снова. - мне снишься ты.       лейтенант вскидывается, словно услышав щелчок предохранителя. поправляет несуразный головной убор, напоминающий не то затасканную шапку, не то странной формы берет, и цепляет длинными тонкими пальцами солнцезащитные очки, пристроенные на макушке поверх шапки-берета. те с грохотом падают на испещренный трещинами бетонный пол, но агент лишь провожает их равнодушным взглядом.       в несколько широких шагов оказывается у кресла, в котором устроили наемника. зимний тут же подбирается и мысленно и физически, боясь испугать пацана животным рыком. он зверь, и это не вытравить из его головы уже ничем.       он внимательно наблюдает за паркером: мальчишка, как голодный кот, разве что хвостом не дрыгает. солдат уверен, был бы у того хвост, вилял бы отростком вовсю. проводит кончиками пальцев по кромке кожаного ремня, которым перетянули сильные руки зимнего, от чего вены на его руках выделялись отчетливо на фоне светлой кожи. от мысли о розовом, юрком язычке лейтенанта Паркера, кончик которого обводит узор этих самых вен, затапливает горячей волной.       парень встает за спиной наемника. он ощущает грубую кожу ошейника на своей шее и тяжело сглатывает. черт бы побрал этого мальчишку. ремешок затягивается сильнее, края впиваются в чувствительную кожу. щелчок, и конечности свободны. юный куратор натягивает поводок, и солдат вынужден запрокинуть голову назад.        зимний рассматривает мальчишку снизу. карие глаза поблескивают почти животной страстью и восхищением. паркера разве что не трясет прямо в этот самый момент. - сегодня мы отсюда уйдем, мистер белый волк, сэр. вы готовы?       наемник кивает.

09.11.2019