Черная вспышка

      Прошло несколько недель с момента освобождения деревни, деревня активно продолжала восстанавливаться, искоренилясь все, что осталось от Данзо, включая и Корень. Изначально было принято, что всех оставшихся агентов посадят в тюрьмы, однако это не устраивало Наруто и тот вопреки решению поубивал каждого. Слишком много они натворили, слишком сильно осквернили память клана Учиха, чтобы остаться в живых. Он итак лишал их жизни быстро, без мучений, хоть и чувствовал к ним отвращения. Да, может часть из них использовала шаринган лишь потому, что таков приказ, однако большая часть с диким удовольствием пользовались силой, которая им не принадлежит. Сейчас вся компашка, а если быть точнее: Наруто, Цунаде, Итачи, Саске, Хатаке и Рин с Обито находились в комнате Хокаге, пост которого пока пустовал, поскольку не могли найти кандидатуру. Пост был предложен Какаши, но тот почему-то отказался ровно, как и Цунаде, а больше никого и не было. Внутренними делами деревни занимались двое остальных старейшин, а внешние проблемы были предоставлены тем, кто освободил деревню из-под правления Шимуры, поскольку никого сильнее их в деревне сейчас не было… — Наруто, я не трогала тебя все это время, но все же вопросы, которые, я думаю, волнуют тут всех, мне придётся задать… — она пристально посмотрела на мальчика, которого ещё недавно вспоминала совсем маленьким уличным сорванцом… — Что с тобой случилось? — закономерный вопрос, который Учиха все время ждал, но увы, он сам мало что понимает об этом. Его гораздо больше волнует, что ему так и не удалось рассказать им о новом, могущественном противнике… — Я уже давно пытаюсь вам рассказать это, — немного недовольно ответил Наруто, скрестив руки и опершись об стол… Он вздохнул уже представив, как ему не поверят, не захотят поверить, однако все же придется рассказать им, что баланс сил заметно изменился… — Мы с радостью услышим тебя, — с улыбкой произнесла Итачи, внимательно смотря на Наруто и на каждое его изменения в лице, без которых не обошлось. Видимо то, что он собирался им рассказать — чрезвычайно важно… — Боюсь, вы не будете так рады, если я скажу, что Мадара жив, — как он и ожидал, все сразу напряглись, кто-то нервно отошел, прижавшись к стене. Никто не мог поверить в то, что могущественнейший шиноби жив. Единственный, кто никак не отреагировал — был Обито, который лишь скривился при упоминания своего бывшего наставника… — Что ты сказал? — переспросила Сенджу. — Мадара жив? Как это возможно? Он же давно уже мертв… После боя с моим дедом, еще в Долине Завершения… — Ты ошибаешься, — вмешался Обито. — Он был еще жив, когда я был совсем юнцом. Именно он спас меня от смерти, когда меня должно было завалить камнями. Какаши, ты отлично помнишь тот день… Именно он вживил мне пол тела белого Зецу и он позволил мне увидеть, как Какаши пробивает грудь Рин… Однако в тот момент он уже умер и это точно. Как он сейчас появился, не знаю… — он задумался, пытаясь зацепиться хоть за что-то… — Наруто…может ты ошибаешься? — Как я могу ошибиться?! — повышенным тоном ответил Учиха недовольный из-за глупых вопросов. — Если я лично сражался с ним и едва не погиб от его руки. Его сила…просто поражает… У нас были спарринги в течении прошлого года, однако те сражения и рядом не стояли с последним… Не хочу этого признавать, но у нас катастрофически мало шансов против него, тем более в бою один на один… Практически нет их, если быть точнее… — Что же нам делать и что еще важно, что же будет делать он? — Скорее всего присоединится к Акацуки и возглавит их, продолжив выполнения их плана по сбору Хвостатых, — слова брюнета не прекращали удивлять собравшихся здесь. — Но зачем им Хвостатые? — А уж об этом вопросы больше не ко мне, — он внимательно посмотрел в глаза Обито. — Кое-кто явно знает больше и лучше меня, — Обито лишь вздохнул, выйдя в центр комнаты. Конечно, это следовало рассказать еще раньше, но момента удобного не было, а сейчас уже и разговор зашел в это русло…

***

      — Не может это быть! Вогнать всех в одно Гендзюцу невозможно. Не существует такой силы, — Цунаде как обычно — слишком вспыльчива. — Это возможно с помощью священного древа, но для всего этого нужно собрать всех Хвостатых зверей, дабы наполнить ими статую Гедо. — Что ещё за статуя Гедо? — вопрос последовал уже о Какаши, который все это время молчал, пытаясь обдумать все это у себя в голове. — Статуя Гедо — это оболочка Десятихвостого. Соответственно, если вновь наполнить её всеми частями, то можно воссоздать Десятихвостого вновь… — Это слишком, — отшатнулась Сенджу, прикрыв лицо рукой. Столько страшной информации за один раз слишком даже для неё. Она внимательно посмотрела на спокойное лицо Наруто и с удивлением позавидовала ему. Быть таким спокойным в такой момент… — Чтоб вы имели большее представление об этом, я расскажу все с самого начала, со времен Мудреца Шести Путей…

***

      Их собрание было закончено практически сразу после того, как Учиха закончил весь рассказ, пожалуй окончательно развеяв все сомнения у окружающих. Всё быстро разошлись, каждому нужно было самостоятельно обдумать всю сложившуюся ситуацию, что решить для себя. У Обито были какие-то свои дела и он собрался уходить, однако Какаши выявил желание пойти с ним, тот в свою очередь постоял, что-то обдумал, но все же согласился на его компанию. Ну и пусть, этим двоим давно уже нужно было поговорить. Саске ушёл тренироваться перед этим позвав Наруто, однако тот отмахнулся пообещав, что придёт чуть позже. Вместо этого он выждал момента, когда Итачи останется одна и утянул её за собой.       Они долго шли по вечерним улицам Конохи и поначалу полностью молчали, однако улыбки были на лицах обоих. Они могли обходиться и без слов, ведь только то, что они шли сейчас рядом с друг-другом, уже делало их обоих счастливыми. Они обошли уже больше половины деревни и только тогда Итачи нарушила это приятное молчание: — Как же хорошо… — с улыбкой прошептала она, однако лицо ее внезапно погрустнело… — Что с тобой? — не понял Учиха, заметив ее печальный взгляд… — Жаль, что это спокойствие не продлится долго… Слишком много сильных врагов еще живы. — Но ведь и мы стали сильней, — улыбнулся брюнет, внимательно посмотрев в глаза девушки. — И признаться честно, когда ты рядом — я чувствую себя неуязвимым… — как и ожидалось, эти слова возымели свой эффект, который отразился в лице куноичи. Словно неведомая нить обтянули их, они оба синхронно почувствовали жар на лицах в то время, как они все приближались и приближались к друг-другу, а глаза невольно стали закрываться, как…       Гуляющие неподалёку дети внезапно закричали, тем самым заставив их резко дернуться, отстранившись от опасной близости, однако лица все ещё горели и если посмотреть в зеркало, то наверняка можно увидеть красный цвет. Оба шли молча, немного отвернувшись друг-друга, оба были смущены. Как же, наверное, это выглядит забавно? Те, кто в боях с врагом не проявляет жалости, кто не боится боя с самыми сильными противниками — так смущены от одной, единственной ситуации.       Они не заметили, как внезапно вышли к окраине деревни и случайно зашли в район Учих. Итачи мигом встрепенулась и внезапно помрачнела… А Наруто мысленно обругал себя. Надо же было зайти именно сюда зная, что это может принести травму любимой. — Пошли… — сказал он, уже развернувшись, но почувствовал руку девушки, которая сжала его плечо. — Пойдём дальше, — ему ничего не оставалось, кроме как повернуться и пойти дальше вглубь района… Они шли достаточно долго, пока не вошли в дом, с которым у обоих было связано много воспоминаний. Они прошли несколько комнат и внезапно Учиха пошатнулась, но была поймана спутником и они так в обнимку и сползли по стене на пол. Она сидела обхватив его руками и носом уткнувшись в грудь, периодически вздрагивая. Видать это место слишком больно сделала ей в душе, отчего настроение стало портиться и у парня. Нет, он не должен позволить ей корить и винить себя. Она сделала все правильно и должна понять это. — Знаешь… Я ведь не могу позволить тебе грустить, — сказал он, положив девушку на пол и оказавшись сверху. — Может нам будет после этого стыдно, а? , — его поступок все же возымел эффект и Итачи на него смотрела удивлёнными глазами, но это делали её ещё более прекрасными. — Наруто… — только и успела она сказать, почувствовав его губы на своих прежде, чем в её жизни наступила самая бурная и самая приятная ночь…