Yes or Yes, my tattoo(Personal)master?

      Чувствуя нарастающий тремор в руках Чонгук протирает влажные от пота ладони о чёрные джинсы и толкает тяжёлую, железную дверь. В помещении светло, не громко, но довольно различимо играет что-то из американского хип-хопа, и Чонгук, который уже довольно сносно подтянул свой английский не без восторга осознает, что понимает каждое слово. - Ты сегодня рано, - усмехается Хосок, развалившись на крутящемся стуле за барной стойкой, которая здесь служит ресепшеном. Его длинные, заплетённые в дреды волосы, собраны в высокий хвост, обнажая загорелую шею, на которой виднеется заживляющая плёнка и чёрный рисунок под ней. - Новая? – Чонгук устало падает на кожаное кресло, позволяя себе чуть утонуть в его мягкости, последние несколько дней постоянное напряжение, как физическое, так и моральное, не отпускает его. - Ага, Юнги вчера набил, - проглотив наверняка тупую шутку, с некой гордостью отвечает Хосок, - Хочешь посмотреть? - Заживёт, добьём – вот тогда и посмотрит, - недовольным котом фыркает Юнги, выходя из своей зоны, отведённой под кабинет и облокачивается на стол. – А ты молодец, пришёл, теперь Чимин должен нам ужин. - Вы что спорили на меня? – оскорблённо хмурится Чонгук, на что старший лишь пожимает плечами. - Ну, по крайней мере я верил в тебя. - Отстань от ребёнка, - смеётся Хосок запуская пальцы в выбеленные пряди мастера, - посмотрел бы я на тебя окажись ты в его ситуации.       В насмешливой интонации нельзя было не уловить очевидного намёка и бледные щеки трогает лёгкий румянец. Чонгук не может сдержать смешок, его всегда забавляло, как с виду холодный и колючий Юнги превращается в влюблённого, смущённого мальчишку рядом с ярким и улыбчивым Хосоком. Такие разные, но удивительно подходящие друг другу, Чонгук даже как-то поймал себя на мысли, что болеет за их отношения слишком сильно. - Если хочешь иди к нему, он почти закончил, - на лице Хоби расцветает понимающая, но вместе с тем хитрая улыбка и Чонгука снова бросает в дрожь. Всего на пару минут он позволил себе отвлечься и забыть зачем сюда пришёл. - И перестань волноваться, это же просто Ви.       «Просто Ви» - именно это фраза, сказанная глубоким, бархатным голосом три года назад и изменила жизнь Чонгука на до и после....       Чонгук всегда был хорошим мальчиком далёким от всех этих тату салонов, пирсинга и всего прочего, что могло испортить его тело «храм, дарованный нам богом" и так могло бы продолжаться и дальше, и сейчас бы он не стоял с трясущимися коленями перед дверью из тёмного дерева, если бы в его жизнь не ворвался Намджун - высокий американец корейского происхождения, решивший вдруг посетить, когда-то позабытый родными, Сеул и живущий по принципу «в жизни нужно попробовать всё». Именно на него Чонгук мог списать все свои беды.       Именно из-за этого хёна, который даром, что старше его, он ровно три года назад стоял на пороге этой самой тату студии, со спущенными штанами и красными от смущения и стыда щеками. Ведь не каждый день ему приходится показывать член. Огромный такой, от бедра до колена, свеженабитый, всё ещё зудящий член. - Твой? - с усмешкой спрашивает парнишка с подвязанными банданой красными волосами, продолжая ощупывать длинными пальцами бедро, татуировка на котором от этих действий начинает приносить ещё больше дискомфорта.       Чонгук предпочитает промолчать, просто не знает, как сказать, что да, его, да, вот надо было ему так нажраться с хёном и его друзьями, чтобы сфоткать свой чёртов член и припереться в тату салон и угрожая мастеру, требовать, чтобы именного его набили на всю ногу. Стыдно, жутко стыдно. - Хорошая работа, контура глубокие, - бормочет мастер, продолжая мять кожу. - Что ты от меня хочешь? Чтобы добил не хватающих деталей? От этих слов Чонгук краснеет ещё больше понимая на что намекает парень. - Нет, мне сказали, что вы сможете это свести. – Намджун нашёл эту студию через каких-то знакомых его знакомых и сам записывал друга на сеанс, самому Чонгуку было слишком неловко даже просто объяснять суть проблемы. - Свести то можно... Только времени много потребуется, надо ждать пока заживёт... А дальше посмотрим… - уже серьёзно и задумчиво говорит парень, хотя Гук видит, как ему трудно удержаться от еще пары шуток. И Чон не может винить его за это. - Сколько угодно! Просто уберите это с моей ноги. - Что ж, тогда давай знакомиться, я Тэхён, можно просто Ви, твой мастер на ближайшие несколько месяцев, - парень встаёт и протягивает тонкую руку и улыбается ярко, как-то квадратно, так что Чонгук не может удержаться и улыбается в ответ.       Спустя пару сеансов Чонгук успевает подружиться с ещё двумя мастерами салона - Юнги и Чимином, и их помощником Хосоком, и понять, что Тэхён совершенно восхитительный и удивительный. Всё то время что они готовятся к процедуре и во время неё самой, он болтает без умолку и вытягивает на разговор самого Чонгука, которой в принципе не является разговорчивым. Так он узнает, что "Ви" от Винсента Ван Гога, чьим творчеством бесконечно восхищается Тэ, у него даже на предплечье запечатлена "звёздная ночь", но работающий рядом Чимин по секрету рассказывает, что дело в бутылке соджу с виноградом, которую Ким чуть ли не залпом выпил на спор в старшей школе. Чонгук узнает, что помимо ночи, у Тэхёна есть десять татуировок и незаконченный рукав. Рукав и девять из них он показывает сразу, а на вопрос о десятой краснеет и отводит взгляд.       Чонгук видит её через год, когда его присутствие в салоне вызывает всё больше вопросов, а Тэхён является чуть ли не его личным мастером. Через восемь сеансов становится ясно, что сводить чужое творчество с ноги не имеет смысла, краска выводится плохо, проще перекрыть. Так на бедре Чонгука появляется черно-красный китайский дракон, а на руках ещё пара рисунков, потому что расставаться и прекращать общение с Тэхёном не хочется от слова совсем, а других поводов, чтобы появляться в салоне найти слишком трудно, не приглашать же Кима на свидание, как уже несколько месяцев настойчиво советует Намджун. Но оказывается, что впиться в губы и вжать желанное тело в своё, куда проще, чем сидеть в ресторане напротив друг друга.       Это не происходит резко и внезапно, это словно бомба замедленного действия и они оба взрываются после, кажется, бесконечно длинных взглядов, которыми пожирали друг друга, нелепых попыток флирта, которые вызывали смущённые улыбки и краснеющие щёки. Они целуются грязно, страстно, сплетая языки и кусая губы, стонут в унисон, громко, не стесняясь, так что Юнги приходится прибавить громкость музыки и придумать отмазки для обескураженных клиентов.       Чонгук до сих пор помнит, как неуклюже стягивал узкие джинсы с длинных стройных ног, как Тэхён прогибаясь в пояснице облокачивался о кушетку и, соблазняя, крутил бёдрами, как впервые увидел ту самую десятую татуировку, выбитую прямо на упругой заднице. Витиеватая, аккуратная надпись на карамельной коже звучала как призыв, заставляя низ живота скрутиться в тугой узел, а член ещё больше налиться кровью. Stop staring and just fuck me. И Чонгук просто не мог ослушаться.       Из воспоминаний его выдёргивает резко открывшаяся дверь, чья поверхность чудом не встречается с лицом задумавшегося Чонгука, хотя он уже не раз бился об неё лбом. Она была чуть-ли не единственной в этой просторной квартире студии (не считая той, что ведёт в туалетную комнату) и смотрелась немного не к месту, но Тэхёну нравилось работать в более уединённой атмосфере, а другие и не были против, ибо привычка слушать от тяжёлого пост-хардкора, до диснеевских песен устраивала не всех, да и сам Чонгук понял все прелести закрытого от посторонних глаз пространства.       Выходящий оттуда парень спешно извиняется, продолжая натягивать рубашку на облепленный плёнкой торс. Чонгук невольно провожает его недовольно-оценивающим взглядом и проходит внутрь, ему бы давно пора привыкнуть, что его парень работает с обнажёнными телами, но ничего не может поделать со своей неуёмной ревностью. - Детка, ты рано, я только закончил, подождёшь немного? - улыбается Тэхён и притянув за край толстовки прижимается своими губами к его, слегка прикусывая. Чонгук чуть ли не стонет от удовольствия и опускает руки на тонкую талию, прижимая ближе к себе. Тэхён любит долгие, глубокие поцелуи от которых у Чонгука перехватывает дыхание, голова идёт кругом и подкашиваются ноги. Они вместе почти два года и этих поцелуев было бесчисленное множество, но Чон по-прежнему сходит с ума лишь от одного присутствия хёна рядом с собой. - Нет, я забиваться на самом деле, - смущённо улыбается Гук, когда они, наконец, находят силы оторваться друг от друга, хотя казалось бы ещё утром изучали тела друг друга, не желая выбираться из тёплой постели. - Серьёзно? На моё усмотрение или уже есть эскиз? - улыбается Тэхён, прикусывая чуть припухшую и влажную от недавнего поцелуя губу и Чонгук невольно вспоминает, как эти самые губы обхватывали его член, упруго скользя по всей длине. "Давно хотел сказать, что в реальности он куда лучше, чем в виде татуировки на ноге" - чертёнком усмехнулся Ким, расслабляя глотку и позволяя трахать своё горло, запустив пальцы в недавно выкрашенные тёмные волосы. - О чем ты думаешь, у тебя щёки покраснели? - Ни о чем таком, - врёт Чонгук и усаживается на стул. Он наблюдает, как самодовольно хмыкнув Тэхён начинает готовиться к незапланированному сеансу, его движения точные и уверенные. Чон любуется своим мастером, его руками, на левой уже давно законченный рукав из сочетания цветов и разлетающихся фиолетовых лепестков, широкой спиной, которая переходит в узкую талию, чьи изгибы позволяет рассмотреть футболка, заправленная в свободные к низу, но обтягивающие ягодицы черные брюки, тонкими щиколотками с парой еле слышно звенящих браслетов. Он чувствует себя фетишистом, желая поцеловать каждый пальчик с розовым лаком на ногах, выглядывающими из-за края шлепок. Вчера к ним приходили племянницы и Тэхён не смог им отказать в желании поиграть в салон красоты. - Бьём на руке и на твоё усмотрение, - отвечает Чонгук на немой вопрос обернувшегося к нему Тэхёна.       Губы татуировщика расплываются в улыбке и горящим взглядом осматривает Чонгука, для него тело Чона действительно храм и нет большего удовольствия, чем украшать его рисунками. Он идёт к толстой папке с эскизами, которых накопилось немало. Тэхён любит рисовать, все эскизы разные, в разных стилях и тематиках, но от всех них неуловимо веет рукой именно этого мастера, что заставляет Чонгука восхищаться ещё больше. Тэхён как-то показывал свои первые работы и Чон мог с уверенностью сказать, что дело не в таланте, а в том, как долго юноша стремился довести свои навыки до идеала, как кропотливо подходил к каждому своему эскизу. - Смотри, что если это? Масштабно правда... - Тэхён показывает рисунок, где широкие черно-красные мазки, словно выполненные гуашью, переплетаются в замысловатые узоры, среди которых можно различить геометрический орнамент и человечки череп с пустыми глазницами. Темно, мрачно, но завораживающе красиво, Чонгук уже видит, как этот рисунок перетекает с его плеча к сгибу локтя, он словно будет дополнением к его дракону на ноге. Невольно приходит мысль, что Тэхён специально рисовал это для него и горящие предвкушением медовые глаза напротив не дают в этом усомниться. - Это невероятно, и этот эскиз уже мой, но в этот раз будем набивать что-то маленькое. - Чонгук отводит взгляд, заламывая пальцы, отступившее волнение, словно цунами вновь накрывает его с головой. - Знаешь, что-то типа крестик или галочки. - Крестика или галочки? - удивлённо переспрашивает Тэхён, чуть нахмурив брови, отчего между ними появляется морщинка и Чонгуку хочется подняться, подойти ближе и разгладить её. - Звучит странно, но всё что захочешь. Цвет? - На твой вкус - Чонгук тщетно старается унять дрожь, а его язык прилипает к небу, не желая говорить что-то внятно.       Тэхён снова удивлённо вскидывает брови, но всё же кивает на подставку, обёрнутую плёнкой, куда и перемещается Чонгук. - Малыш, ты меня удивляешь, и я даже не уверен, что хочу знать, - смеётся парень, присаживаясь на стул рядом, приготовив колпачок с чёрной краской - Где бьём галочку? - Вот здесь – стараясь не обращать внимания на насмешливый тон, Чонгук дрожащей рукой закатывает рукав, обнажая предплечье на котором уже есть свежая, но успевшая зажить татуировка. Надпись, а под ней два квадратных контура, Тэхён наклоняется ближе, чтобы лучше рассмотреть и замирает. "Ты выйдешь за меня? Да? Нет?"       Он даже не слышит, как дверь в его кабинет открывается и в комнату заходит улыбающаяся компания из пяти парней, которые просто не могли пропустить этот момент, а Чимин передаёт маленькую коробочку в руки Чонгука, которой сразу же открывает её разворачивая к Тэхёну.       Ким с широко распахнутыми глазами переводит взгляд на тонкий ободок из белого золота: изящное кольцо без вычурных ставок и вульгарного блеска, лишь аккуратная россыпь из мелких камней в середине, оно совсем не кажется заоблачно дорогим. -Чонгук...? – непонимающе зовёт Тэхён, кажется, боясь даже моргнуть. -Тэхён, ты выйдешь за меня? - тихо, но решительно спрашивает Чон, чувствуя, что в этот самый момент его мир рушится, внутри целые города рассыпаются в труху, пока он смотрит как глаза напротив краснеют от тщательно сдерживаемых слез, а нижняя губа и подбородок начинают чуть подрагивать. Тэхён с громким всхлипом тянет в себя воздух и тут же зажимает рот рукой. По прекраснейшим щекам текут мокрые дорожки и Чонгуку нестерпимо хочется стереть их пальцем, но всё его тело словно налилось свинцом, а в ушах шумит от собственного бешеного пульса. Он несколько месяцев готовился к этому дню, ходил по салонам вместе с Сокджином и выбирал кольцо, которое могло бы идеально подойти его Тэхёну, старался придумать что-то оригинальнее, чем украшение на дне бокала с шампанским.       А вот уговорить Чимина сделать татуировку было не сложно, сложно было его успокоить слишком растроганного и счастливого за лучшего друга и ещё сложнее скрыть от самого Тэхёна. - Так вот зачем были все эти повязки на глаза…. а я то думал, почему ты больше не трахаешься полностью раздетым, - выходит немного истерично и Тэхёну приходит до боли прикусить губы, чтобы хоть немного прийти в себя. -Блять, Тэ, давай без подробностей, - стонет на заднем плане Юнги, но всё внимание Чонгука сосредоточено на своём парне. -Тэхён? - осторожно окликает он, но тот лишь мотает головой, набирая краску и комнату наполняет монотонное жужжание тату машинки. Привычная, почти неощутимая боль пронзает руку и Чонгук до дрожи боится опустить взгляд и увидеть, что именно отмечает Тэхён.       Нет, он не сомневается в нём и тем более не сомневается в его чувствах, но это совсем другое. Встречаться и заключить брак не одно и тоже, им придётся покинуть страну, чтобы иметь возможность сделать это, им придётся поставить родителей перед фактом, и если родные Чонгука давно смирились, то от Тэхёна всё ещё ждут разумного решения и надеятся, что когда-нибудь он приведёт в дом симпатичную девушку, что у них будет родной внук и правнук. Они до сих пор не приняли его любовь к парню. Они с Тэхёном уже давно шутили, что потом обязательно сыграют тихую свадьбу, только для друзей, купят дом где-нибудь на берегу моря, заведут собаку, ибо к детям они ещё не готовы, да и им бы как-нибудь справится с их хёнами, чей возраст не далеко ушёл от детсадовского. Но это же были просто шутки, вдруг Тэхён не хочет провести свою жизнь бок о бок с ним, вдруг это «потом» ещё не настало? -Ну, блять, святая Мария, не тяни! - вскрикивает Джин, разрушая напряжённую атмосферу и заставляя Чонгука опустить голову вниз и взглянуть на рисунок, которой оставил на его теле Тэхён. Аккуратная, длинноконечная галочка напротив «да» заставляет Чона подавиться воздухом, он поднимает глаза полные удивления и неверия на Тэхёна, будто и правда до последнего не верил, что тот ответит согласием. - Ты правда согласен? - Да, - тихо всхлипывает парень, уже не стараясь сдержать слезы. - И ты станешь моим мужем? - Да, конечно да - улыбается Тэхён, такой любимой Чонгуком улыбкой и это становится последней каплей. Он подаётся вперёд, обнимая и прижимая к себе, всё ещё дрожащего и плачущего Тэхёна. - Теперь вы просто обязаны сделать меня своим шафером, - хмыкает Намджун скрестив руки на груди, но Гук даже не смотрит в его сторону. Всё его существо сосредоточено на парне рядом с ним. И кто сказал, что нельзя обхватить весь мир, ведь именно его сейчас он держит в своих руках. - Я люблю тебя, так люблю, слышишь? - он лихорадочно целует мокрое от слез лицо Тэхёна и кажется плачет сам.