Холодный Хогвартс.

Прошло пару дней с инцидента похода в Хогсмид. Драко и Гермиона старались максимально игнорировать друг друга, что не чаще всего не получалось и их взгляд встречался, делая ситуацию еще более запутаннее. Грейнджер больше не видела Рональда, даже на занятиях. Поттер говорил, что парень валяется в кровати и отказывается вставать, ссылаясь на плохое самочувствие, но девушка естественно понимала, в чем корень проблемы. После ужина, поднимаясь к себе в комнату, шатенка встретила Дамблдора, который явно ждал ее больше 10 минут, нервно поглаживая свою бороду.  — Что-то не так, директор? — обращаясь к нему, Герм поправила мантию со значком ее факультета и старосты, чтобы та не мешалась под ногами, пока девушка поднималась по лестнице.  — Мне нужно с вами срочно поговорить, мисс Грейнджер. Это важно, — заинтриговав кареглазую, Альбус устремил шаг в свой кабинет. Великого волшебника точно что-то беспокоило, Гриффиндорка заметила это сразу, как только увидела его около двери. Пока они шли в место назначения, Гермиона проговаривала про себя слова что-то вроде «Только бы не про Малфоя» и ее опасения были не зря. Присаживаясь напротив директора, староста проглотила тот самый ком в горле и, трогая от волнения край своего плаща, устремила взгляд куда-то в пол. Вздохнув, Дамблдор начал, стараясь зайти издалека:  — Как вы относитесь к Слизерину? Веки кареглазой немного приподнялись, а по спине прошелся небольшой холодок. Это точно про Драко.  — Нейтрально. Они для меня как все обычные ученики Хогвартса, — стало немного спокойней. Шатенка оставила кусочек одежды в покое, уже подняв взгляд на директора, который чирикал пером на маленьком пергаменте.  — Что вы думаете о Драко Малфое? Какие между вами отношения? — ну конечно речь зашла про беловолосого принца. Немного помолчав, староста ответила, стараясь не сказать лишнего:  — Я считаю его самолюбивым, лицемерным… — она не знала какие слова подобрать, чтобы максимально отвести подозрения о их секрете, — может немного глуповатым, в общем-то, мне на него всегда было все равно. Еще с того момента, как он начал задевать Гарри, — теперь Грейнджер будто верила в сказанные ею слова. Альбус сначала вслушивался, а позже, выдохнув теплый воздух, посмотрел на нее.  — Почему вы пытаетесь скрыть то, что между вами происходит, мисс Грейнджер? — его слова были солью, которая покрывает открытую только что ножом рану. Гриффиндорка не знала что ответить. Прикинуться дурочкой она не могла, так как являлась одной из самых умных учеников замка, а чтобы ответить правду — ей бы просто не хватило смелости. Так что, молчание в этой ситуации было единственным правильным решением с ее стороны. Снова схватившись за уголок мантии, Гермиона стала кусать губы.  — В тот день, когда вы ушли в город, — после этого предложения девушка ничего не слышала, словно уши либо заложило, либо она попросту оглохла. Только стук сердца, что увеличивался с каждым ударом. Хлопок двери заставил Драко открыть свои серые глаза. В комнате стоял Гойл. Парень был запыхавшийся, как будто бежал к блондину сломя голову, хотя так и было.  — Что тебе нужно? — только что проснувшийся Слизеринец, проявивший недовольство к своему однокурснику, поднялся с кровати и потянулся. Вечерний сон отобрал у аристократа все силы, делая его состояние еще куда более уставшим.  — Тебе нужно это видеть, Малфой! — вскрикнул Грегори, усмирив свое дыхание. Быстро натянув на себя одежду, Драко и русоволосый вышли из помещения. В коридоре, между кабинетом травоведения и истории магии собралась огромная толпа учеников из всех факультетов заведения. Заставив их разойтись в разные стороны, блондин в пробрался в центр. Виновником сие собрания оказалась драка двух Гриффиндорцев, что-то не поделивших между собой. Кто-то из толпы кричал «Вмажь ему!» — скорее всего являясь учеником Слизерина, а некоторые из девочек факультета Гриффиндора просили прекратить, называя имена этих учеников.  — И это все, что ты хотел мне показать, Гойл? Ты оторвал меня от сна, — цокнув языком, произнес Малфой.  — Раньше тебя забавляли драки Гриффиндора, что с тобой? Ты болен? Но Драко его уже не слышал, все его внимание было направлено на останавливающего представление Поттера. Мальчик-который-выжил пытался утихомирить своих однокурсников, пытающихся разорвать друг другу глотки. Но блондин смотрел не на это. На мантии Гарри был значок старосты. И тут чистокровный оживился.  — Эй, Поттер! С каких пор ты занимаешься такими делами? Это же должна делать твоя подружка Грейнджер, — исказив губы в ухмылке, влез аристократ.  — Гермиону сняли со старосты, — решив не устраивать переполох между ними, спокойно ответил очкарик. Брови Слизеринца быстро сократили расстояние между собой. С каких пор в середине учебного года могут поменять старосту? Драко быстрыми шагами дошел до кабинета профессора Снейпа. Без стука открыв дверь, парень влетел в помещение, не спросив можно ли войти.  — Сэр, почему Грейнджер сняли с должности? — задав этот вопрос, аристократ был уверен, что его декан знал о произошедшем, ведь ради этого сто процентов собирали совет. Складывая бумаги по алфавиту, Северус посмотрел на своего ученика исподлобья, явно недовольный таким поведением.  — Какое отношение это имеет к вам, мистер Малфой? — оставив дела на потом, мужчина скрестил руки около лица. Конечно же парниша не знал, как ответить на поставленный профессором вопрос.  — Разве такое возможно? В середине года убирать старосту? — Слизеринец поставил руки на стол преподавателя, видимо забывая о том, с кем говорит.  — Мисс Грейнджер сама отказалась, такое в Хогвартсе возможно, — игнорируя действия юноши, спокойно ответил Снейп. Снова занявшись работой, он дал понять, что не хочет продолжать разговор в таком тоне, и особенно про Гермиону. Шатенку переселили к Лаванде Браун, которая жила одна, потому что в начале года к ней так никого и не подселили. Разделив с ней комнату, девушка села на новую постель и взглянула в окно, погрузившись в свои мысли. Нет, она не решила уйти с должности, и она вовсе не делала этого. Дамблдор сам попросил ее отказаться от старосты, сказав, что если кто-либо узнает о их отношениях с Драко, начнется полный хаус. Также указав на то, что теперь все пары Слизерина и Гриффиндора будут отдельно, а еще, у Гермионы будет отдельный завтрак, обед и ужин в отдельное время. Все ради того, чтобы влюбленные не встречались между собой. Директор не знал, что некоторые уже в курсе о этой парочке, правда, эти ученики вряд-ли когда-нибудь расскажут об этом всему Хогвартсу, так ведь?