Холодный Хогвартс.

На улице стоял мороз около минус пяти-шести градусов. Пока Гермиона вкручивала в протоптанную дорожку снега уже выкуренную сигарету, Лаванда закуталась в свою теплую мантию.  — Может пойдем? Не май месяц на дворе, — пробубнила девушка, наблюдая за подругой. — Холодновато вообще-то. Улыбнувшись, Грейнджер пошагала в сторону ворот.  — Пойдем, только не думаю, что Дамблдор будет рад видеть меня на завтраке вместе с остальными.  — А ты идешь со мной? После вчерашнего, я думаю, тебе вовсе не стоит попадаться на глаза. Гриффиндорка прыснула.  — А мне ли не все равно? — переводя свои карие глаза с красного ковра на соседку, проговорила шатенка.  — Ты уверена?  — Те, кто обсуждают это — олухи, так что забудь, меня такое не задевает. Браун лишь пожала плечами. Кажется, Гермиона и впрямь изменилась. А все из-за Малфоя. Это он сделал девушку такой уверенной в себе. Теперь никто не посмеет сказать гадость в ее сторону, да и вообще, в сторону факультета Гриффиндор. Девушки зашли в Большой зал. Столы были уставлены тарелками с едой, а за ними уже давно сидели остальные учащиеся. Как только улыбчивая Грейнджер появилась в дверях, все помещение наполнилось шумом сплетен и щебетанием о ее персоне. Ох, как же бесила эта черта людей, когда что-нибудь происходит — это сразу же обсуждается, странно, что еще в пророке сегодняшнем не написали. Директор окинул шатенку недовольным взглядом, провожая девочку к ее месту.  — Дамблдор тебя убьет, — прошептала русоволосая, пока они садились на скамейку.  — Хуже уже не будет, — усмехнулась Грейнджер. Малфой, как обычно, сидел рядом с Панси, которая, видимо, не смогла вчера с ним поговорить, потому что парень так же свалил с бала, после ухода его кареглазой принцессы.  — Ну, Драко, ответь что-нибудь! — вопила слизеринка, донимая бедного блондина, кто целую ночь снова не спал.  — Отвали, Пэнс, — бросил староста, схватившись за графин с тыквенным соком, который он так ненавидел. Но все же, плеснув себе в стакан, стал рассматривать темно-оранжевую жидкость. Гадость. Гермиона наблюдала за ним. Словно хотела, чтобы его серые глаза посмотрели в ее сторону. Малфой как нельзя пытался игнорировать девушку, не отрываясь от своего напитка. Бесило. Эти запреты раздражали их обоих.  — Я знаю, что ты сзади, Рональд, — спокойно попивая какао, произнесла гриффиндорка. Рыжеволосый наклонился к ее уху, прожигая своим огненным дыханием.  — Ты уже меня чувствуешь, Гермиона? — прошептав, парень вернулся на исходную позицию, скрестив руки на груди. На его лице была довольная улыбка, а в глазах читалась злость и ненависть к бывшей старосте. Повернувшись к нему, шатенка хотела окатить его горячим напитком из своей кружки, но все же этого не сделала.  — Я думаю, нам стоит поговорить.  — Думаешь?  — Да. Грейнджер поставила какао на стол, не отводя взгляда от голубых глаз. Хотелось его ударить, нет, скорее убить за содеянное. Хотелось, чтобы он молил о прощении, чтобы плакал от боли и подобное. Какая же все-таки шатенка стала агрессивной. Хотя, Уизли сам виноват, нечего было лезть не в свои дела. Ухмыльнувшись, Рыжий вновь приблизился к лицу девушки, теперь уже глаза в глаза.  — Раз уж думаешь, могу устроить, как тебе сегодня в семь?  — Пойдет, — улыбнулась Герм и повернулась к столу.  — Тогда жду вечера, — снова мерзко прошептав на ухо, сказал Рон, позже удаляясь из Большого зала.  — Вот урод, — сказала Лаванда, запивая кусок пирога.  — Да не говори. После первой пары Грейнджер, конечно же, позвали в кабинет директора. Ну, сейчас она получит по шее за свои поступки. Постучав в дверь несколько раз, девушка услышала громкое «войдите» и дернула ручку. Альбус сидел за своим столом и как обычно писал что-то на пергаменте. Шатенка словно попала в день сурка, вновь оказавшись тут.  — Присаживайся, — указав на кресло перед собой, Дамблдор проследил за ней, пока Герм не уселась на положенное ей место.  — И что же вы хотите от меня, директор? — вроде безобидно, а звучит, как желание поскорее убраться отсюда. Ну, так и было, на самом деле.  — Что вы себе позволяете, мисс Грейнджер? Вы хотите, чтобы вас исключили?  — К чему вы клоните?  — К нарушению правил, что вам предоставили. Я же строго-настрого сказал, чтобы вы не появлялись в Большом зале во время того, как там присутствуют другие ученики Хогвартса.  — А в этом еще есть смысл? Мы с Драко больше не вместе, Уизли рассказал всему замку про нас, вроде, больше скрывать нечего. Было заметно, как вена на лбу волшебника была готова взорваться. А что? Гриффиндорка говорила все по правилам, так что, подлежать закону было бессмысленно.  — Хорошо, мисс Грейнджер, вы правы, но если Уизли устроит еще одну такую выходку, вам двоим придется покинуть стены нашего учебного заведения, вы меня поняли?  — Скажите это Рональду, — бросила шатенка, собираясь уходить. — А на самом деле, вы не можете противостоять чувствам других людей, это, — открыла дверь, — это мерзко с вашей стороны, директор. Да уж, за такое Гермиону могли прямо сейчас выкинуть из Хогвартса, но Альбус все понимал. Понимал, что поступает неправильно. Наступил вечер. Около пяти минут оставалось до встречи Рыжего и шатенки. Грейнджер спешила к выходу из замка, совсем забыв о том, что вообще хотела поговорить с Роном. Наконец выходя на улицу, девушка столкнулась с серыми глазами. Малфой хотел уже зайти в теплое помещение, отряхиваясь от выпавшего снега. Заметив темноволосую персону, он хмыкнул.  — Куда собралась?  — Поговорить с Уизли, — бросила Герм и рванула к назначенному месту.  — Со мной поговорить не хочешь?  — Хочу, но думаю позже. Драко лишь выдохнул. Разговор не клеился, даже, собственно, и не собирался. Через несколько минут, блондин оказался в гостиной своего факультета, где на диване развалился Забини, который явно его ждал.  — Неужели, я заколебался тут сидеть! — бросил слизеринец, пригласив друга сесть напротив.  — Ты что-то хотел? — спросил староста, усаживаясь в кресло зелено-серебристого цвета.  — Да, чтобы ты забыл о грязнокровке Грейнджер и посмотрел наконец на Панси, — спокойно сказал Блейз, даже не отводя взгляда от Малфоя. Блондин не знал, что ответить, ведь это предложение казалось ему стопроцентно глупым.  — Мерзость, лучше бы ты свой рот закрыл, — прошипел Драко, собираясь в свою комнату.  — Ты видимо забыл кем являешься на самом деле, Ты чистокровный, тебе пора об этом вспомнить, — вставая с дивана, произносил Забини.  — А ты забываешь, с кем говоришь, Блейз, — кровь из носа напарника полилась по его лицу от удара. Слизеринский принц не знал, что не сможет остановиться. Уложив друга на пол, Малфой избивал его кулаками, пока другие ученики не стали их разнимать.  — Урод, чтобы я больше тебя не видел!  — Ты хочешь, чтобы я рассказал твоему папочке о твоих действиях?  — Мой отец мертв, Забини, — сплюнув кровь, произнес Драко, собираясь уходить.

***

 — Ну, и что же ты от меня хотела? — облокотившись на стену замка, спросил Уизли, наблюдая за запыхавшейся Гермионой.  — У меня только один вопрос: зачем ты поступаешь так, повторяя наши же ошибки? Рон незаметно дернулся, отводя глаза куда-то в чащу леса.  — О чем ты?  — О тебе и Паркинсон, — пытаясь до сих пор отдышаться, сказала Грейнджер, накидываясь параллельно упавший шарф.  — Причем тут Паркинсон? Ты с ума сошла или чего? — усмехнулся Рыжий, медленно покрываясь мурашками, голос не дрожал, но было заметно, как парень метал взглядом по снегу.  — Ты с ней целовался, хотя это запрещено.  — Я не мог с ней целоваться, я не нарушаю правил, в отличие от тебя, — его голубые глаза наконец упали на девушку.  — Почему ты это скрываешь?  — Потому что это не так?  — Ты врешь.  — Нет, Гермиона.  — Тогда зачем ты рассказал всему, мать его, Хогвартсу про меня и Драко?  — Потому что люблю тебя и хочу быть с тобой, а ты пляшешь под дудку этого слизеринского придурка! Уизли уже кричал. Он не мог молчать дальше о своих чувствах. Да, он и правда целовался с Панси, но это ничего не значило для него. Только месть.  — Ты любишь меня? — точно не ожидая такого ответа, переспросила шатенка, раскрыв свои карие глаза от шока.  — Да, и между прочим давно.  — И поэтому ты подставил меня?  — Я тебя не подставлял! Малфой нарушил уговор, я думал, что так разрушу его будущее.  — Малфой нарушил уговор? Кивнул.  — Я сказал ему, чтобы вы расстались, потому что это запрещено, но он все равно был с тобой, не смотря на мои условия. И тогда Гермиона все поняла.