Пока мы ещё что-то чувствуем.

Резкий вкус табака ударил в горло, от чего школьница с нескрываемым наслаждением зажмурилась. А после выдохнула из легких дым, что устремился в небо. Курение доставляло удовольствие Банко Макото. Все мысли при этом уходили на второй план и бешеный ритм школьной жизни словно останавливался. Разве это не прекрасно? — Банко. — грубый голос парня вывел её из некого транса. От чего девушка недовольно скривилась и снова затянулась. — Не называй меня по фамилии, сколько раз просила, терпеть не могу. Я же не зову тебя Куджо. — проворчала девушка, отводя взгляд куда-то в сторону. — Не начинай пилить мозг. — тяжело выдохнул Джотаро дым сигарет.  — Ты же принесла? — Ага. А ты? Школьники посмотрели друг на друга и одновременно полезли в свои портфели, чтобы достать оттуда тетради и обменяться ими. Этот обмен домашним заданием продолжался уже несколько месяцев по инициативе самой девушки. Банко Макото школьница семнадцати лет с ярко рыжим цветом волос. Самая обычная девочка, что не может определиться со своим "Я", как и все среднестатистические подростки в её возрасте. Вроде с первого представления она казалась людям зубрилой японского, литературы и истории. Типичным примером учителей для других учеников. Приветливой со всеми, если не доводить, но со своими тараканами в голове, которые заставляли её отвечать агрессией на агрессию. Она любила банальные книжки про любовь со счастливым концом, писать стихи, да и в принципе литературные произведения. В то же время она обожала курить, сбегать с уроков, что её бесили и, как бы то ни было очевидно, Куджо Джотаро. Для неё он был примером того, что кто-то может открыто показывать свою бунтарскую натуру, что в себе Макото скрывала из-за давления общества и представлений о "правильности девочки". А Джотаро не притворялся, не надевал маски и просто был собой. Это её и притягивало в Куджо. В то время как девушка всеми силами подавляла свою агрессию за улыбкой и учёбой. Первое, что поняла Макото, наблюдая за ним, - он терпеть не может типичных девушек, что пытаются угодить, навязаться или вообще начать вешаться. Второе, - он так же любит вкус сигарет. Третье, - он грубый и прямолинейный, что нравилось в нем больше всего. Эта черта была присуще и самой девушке. Собиралась ли она отступать? Нет. Собиралась ли она добиться с ним хотя бы дружбы? Да. В тот самый день, когда школьница собралась с духом и перечитала кучу книжек о том, как главная героиня берет и что-то делает новое со своей жизнью. Так и Макото подошла к столу Джотаро и хлопнула громко учебником по биологии, привлекая к себе внимание. "— У тебя проблемы с историей и литературой, у меня беда по биологии и английскому. Я делаю тебе домашку по чём знаю, а ты мне. Согласен?" Именно эти слова Банко сказала Куджо, смотря ему в лицо, игнорируя тень от кепки на глазах. Так и началось их странное общение. Ведь, на удивление самой Макото, Джотаро сразу согласился. Видимо из-за того что девушка прямо сказала то, что хотела, а не пищала над ним без дела и конкретной информации. По крайней мере так думала она сама. — Ты сегодня что-то не в духе. — Макото взяла тетрадь с биологией и начала просматривать её краем глаза, чтобы не пялиться на Джотаро. Этого он тоже не любил. — Снова сучки окружили. Бесят. — парень раздражённо фыркнул и сжал в зубах горящую сигарету. — Что им от меня надо? Они не могут как ты себя вести? Кричу на них, так наоборот сильнее липнут. — Не забирай у меня индивидуальность, Джотаро. А липнут к тебе, потому что популярен и всем поголовно нравишься. — Хм. Попробуй её у тебя забери. Утопишь и глазом не моргнешь. — Ты о чём? — девушка сделала последнюю затяжку и выкинула бычок в кусты, чтобы на заднем дворе школы не осталось никаких видимых следов перекура школьников. — О том, как ты вчера топила девчонку в ведре для мытья полов, — на лице у Куджо появилась ухмылка. — Что она тебе плохого сделала? —А, так ты про это. Ну, она хотела это сделать первая со мной, за то что общаюсь с тобой, видите ли увожу тебя прекрасного. Вот я её и окунула. Нечего было меня трогать и угрожать. Предупреждала же, что плохо будет. — Окунула? Я думал, ты её там убьёшь. Знаешь, все никак не могу понять. Так зачем ты... — но договорить парню не дала девушка, которая собиралась взять вторую сигарету. — Кто мне это говорит? Что ты позавчера сделал? Кажется парню четыре ребра сломал и лицо ногой подправил. Так что не тебе меня судить! — Макото, так зачем ты со мной общаешься? — Джотаро не позволил Банко сойти с темы и прямо потребовал ответ. Зачем? Затем, что хотелось быть рядом и не важно как. Потому что можно было показать вторую сторону себя. Пускай приходилось вести себя неестественно грубо без причины. Отталкивать от себя, чтобы вызвать к себе интерес. Потому что можно было любить, находясь на расстоянии вытянутой руки. Любить и просто быть рядом, пускай и как друг. Хотя, она не была уверена в том, что была его другом. — Люблю сигареты. А тебе их продают. И не люблю биологию. — правдоподобно соврала школьница и закурила вторую сигарету. — Яре-яре дазе....

***

Макото мало что искренне любила в своей повседневной жизни. Она любила сигареты, хорошие книги и Джотаро. Последнее девушка подавляла в себе с каждым днем всё сильнее и сильнее, закапывая чувства так, чтобы невозможно было сделать больно. Но оказалось бесполезно. Стоило ей остаться один на один с собой и своими мыслями, как начинала рыдать, словно маленькая девочка. Проклинала тот день, когда решила подружиться с Куджо. Не сделай она этого, то не было бы так больно. Одно дело смотреть на предмет своего обожания и не быть никак с ним связанной, другое дело общаться с ним каждый день, когда обменивались тетрадями и курили. Чем ближе - тем сильнее чувства - тем больнее понимать свою никчёмность. Она не притворялась бунтаркой, но притворялась грубой и отталкивающей по отношению к Джотаро. Всё для того, чтобы не быть как остальные девчонки, что безуспешно отшивались криком и оскорблениями. Всё это в совокупности приносило тупую боль в сердце. Этой боли становилось с каждым днем все больше и больше. Но в какой-то момент настал самый пик - Куджо пропал из её привычной школьной жизни. Классный руководитель сказал, что тот отправился с семьёй в поездку, что показалось Макото странным. Но кто она ему такая, чтобы делиться семейными планами? Тупая боль сменилась на ноющую. Словно ей каждый раз вскрывали заживающую рану и заливали спиртом. А все потому, что её привычный ритм жизни пошёл по наклонной. Макото было одиноко каждый раз, когда она курила. Даже короткие фразы, которыми они перебрасывались друг с другом, были для неё маленьким глотком воздуха. Когда закончились сигареты - началась ломка. Девушка приходила домой, падала в кровать и рыдала в подушку, думая о своей никчёмной привязанности, о том что слабая и о том, что она не может ничего с собой сделать. Только вот острый период самостраданий, из-за безответной любви, был завершён так же неожиданно, как и начался, то Банко решила положить этому конец и взять себя наконец-то в руки. Первым шагом и было то, что она начала вести блокнот, в котором оставляла свои мысли, переживания, стихи, что возникали в её голове, стоило ей о чём то задуматься. Вторым же шагом стало то, что Макото каждый день говорила перед зеркалом, что у неё получится наконец-то перебороть себя и сказать Джотаро обо всём в лицо. В тот же день, когда он вернётся в школу и они пойдут курить. И не важно, что будет. И так каждый день, пока Куджо не вернулся в школу. Макото встретила его в самом ожидаемом месте - их общей "курилке", если так можно назвать задний двор. — Даже не позвал, Джотаро. — вместо приветствия, она решила упрекнуть парня и сесть на землю рядом с ним, протягивая руку. — Угостишь? — Макото... — как-то устало выдохнул парень, впервые называя с первого раза её по имени. — Дай угадаю - у тебя закончились сигареты и ты была все время без них, так как покупал тебе их я? — он достал пачку сигарет и протянул её девушке. — Забирай. — Именно. — Макото забрала из пачки лишь две сигареты, одну сразу же зажала между зубами, а вторую положила в портфель. — Мне двух хватит. Огонь? — При этом на неё давило стойкое ощущение, что она общается с другим человеком. Обычно рядом с Джотаро была тяжёлая бунтарская аура. По другому Банко и описать не могла. Но сейчас этого не ощущалось. — Яре-яре.... Ты опять потеряла зажигалку. — Куджо слабо усмехнулся и протянул свою сигарету, чтобы девушка смогла от неё подкурить.  — Это какая по счету? — Он был спокоен и расслаблен. Такое состояние парня в школе - редкость. И это настораживало. — Тринадцатая или четырнадцатая. Сбилась со счета. О, Ками-сама, я скучала по этому. — не без удовольствия простонала Макото, когда подкурила от сигареты Джотаро и сделала первую затяжку спустя столько дней-недель. — Как поездка? Куджо лишь нахмурился и поправил свою кепку так, чтобы не было видно глаз. Разговаривать об этом он совершенно не хотел. Да и как расскажешь историю о том, что направился в Египет чтобы убить стодвадцатилетнего вампира? Бред. Его никто не поймёт, да и выливать душу не особо было в его характере. В этот момент Макото поняла, что что-то не так. От чего внутри вся сжалась, а затяжки стала делать сильнее и больше. Уверенность снижалась с геометрической прогрессией, но девушка упорно держала лицо. Лишь бы не заметил её слабости и не отвернулся. — Нормально. Давай не будем об этом. — Как скажешь. Только вот... Не знаю, стоит тебе это говорить, но ощущение, что ты очень сильно изменился за время, что ты отсутствовал. — Может, так оно и есть. — Что подтверждает мою теорию о том, что школа - это портал. Чем чаще и больше через него проходишь, тем раздражительней становишься. — Макото натянула улыбку, быстро переводя всё в шутку, так как атмосфера, по её ощущениям, начала нагнетаться после вопроса о поездке. — Как другие без сигарет справляются? — А они нам помогают? Агрессии в тебе меньше не становилось. — Зато ты релаксируешь. Таким видеть тебя редкость, знаешь ли? — Возможно. Дальше пара курила в тишине. Куджо задумался о чем-то своём, поднимая голову наверх, наблюдая за облаками. В то время как Банко окончательно разрушила свои надежды на никому не нужное признание.

***

Время неумолимо бежало вперёд. Макото не успела моргнуть, как уже прошли последние школьные выпускные экзамены. В её жизни ничего не менялось: школа, курение на заднем дворе с Куджо, отбивание от девчонок, дом, уроки, блокнот. И сейчас она всем нутром чувствовала, что наступают перемены и нужно избавиться от прошлого. Особенно, когда Джотаро сказал, что поступает в Америку. На удивление Банко не было больно. Даже придя домой, она не расплакалась, как это происходило обычно. Лишь положила блокнот в коробку, с желанием избавиться от груза старшей школы. Чтобы в последний школьный день отдать её парню. Сказав, что это её маленький подарок другу, который покупал ей сигареты. И так же попросила не открыть до своего отъезда. Как только девушка это сделала, то почувствовала, как с её плеч упала целая гора. Пускай она не призналась лично своих чувствах, но всё же Куджо узнает о них. Тем самым поставить черту, разделяющую её жизнь на до и после безответной глупой любви. Макото было настолько хорошо, что даже этот дождливый день не портил её настроение. Пускай родители были у дальних родственников в гостях. Без них даже было уютнее. Хотелось петь и танцевать на кухне за поеданием мороженого. Слишком прекрасное настроение от ожидания чего-то неизвестного, ведь за все то время с последней встречи с Джотаро она всё реже о нем вспоминала. От поедания сладости, её отвлек звонок в дверь. — Иду! — прокричала Макото, пряча мороженое в холодильник, а после пошла открывать дверь, ожидая почтальона, который должен доставить письмо с ответом от университета. Но когда девушка открыла дверь, то улыбка с лица мгновенно пропала. Перед ней стоял мокрый от дождя Куджо, который сверлил её тяжёлым взглядом. — Джотаро? — Какого чёрта ты мне ничего не сказала? — он ударил ладонью об дверной проем, обхватывая его, слегка наклоняясь вниз. Даже с небольшой разницей в двадцать сантиметров парень возвышался над девушкой. А сейчас тем более нависал, заставляя чувствовать себя дискомфортно. — Не сказала что? — Банко настолько опешила, что все мысли в голове перепутались и она не могла понять о чем говорит Куджо. — Объясни, пожалуйста, и не дави на меня. — Я прочитал твой блокнот, Макото! — парень явно не скрывал своей злости. От чего Макото уставилась на Джотаро испуганным взглядом, ведь на неё он никогда не кричал. — Не беси и отвечай! — Не кричи на меня! — неожиданно для самой себя в ответ закричала Банко, будучи напуганной поведением Куджо и тем, как от неё быстро начали что-то требовать, будто выбивая из под ног почву. — Ты вообще не должен был блокнот читать находясь в Японии! Попросила же! И на что я должна тебе отвечать? — Может на то, что ты мне ничего не сказала? — А тебе это нужно было?! Не думаю, вот и не лезла! — Не решай за меня! Меня это бесит и ты тоже! Как и твоё поведение!!! — Я же сказала - не кричи на меня! От сильного давления Макото перестала соображать. Её трясло всем телом. А когда она сталкивается с агрессией - то отвечает тем же. Поэтому рефлекторно ударила Джотаро так, как бы ударила любого другого человека. Наотмашь. Ладонью. По щеке. Куджо резко замолчал и сжал зубы. Этого от Макото он не ожидал. Его никогда не била девушка, тем более по щеке, чему был несказанно удивлён. Онемевшая щека горела огнём, пощечина была действительно хороша. И только сейчас он понял, что с ней, как с остальными прилипалами, крик не пройдёт. Только сделает себе хуже и нарвется на что-то похуже, чем пощечина. — Я понял. Не буду. — более спокойно высказался Куджо, при этом глубоко вздохнул для собственного успокоения, чтобы не выводить ещё сильнее Банко из себя. — Но всё же... Объяснись. — Проходи. Не на пороге же разговаривать в такую погоду? Макото устало кивнула головой и отошла в сторону, пропуская Джотаро в дом, и закрывая следом за ним дверь. Так же в молчании прошла на кухню, доставая из карманов шорт пачку сигарет и закурила возле приоткрытого окна. — Если говорить кратко, — Макото первая прервала тишину, — то я элементарно влюбилась, пострадала и тому подобное. А чтобы окончательно все отпустить, решила отдать тебе этот блокнот. Может это и глупо, но я сделала как сделала. Просто потому, что так закрываю страницу своей жизни, связанную со школой, ведь на самом деле ты главная её часть. – Банко сделала очередную затяжку, прерывая монолог, а как выдохнула дым из лёгких, то продолжила. — Признаться лично не смогла, не хватило сил, поэтому решила поступить вот так, чтобы окончательно для себя поставить точку. Начать студенчество и новую жизнь с чистого листа. Джотаро уже сидел на кухне и наблюдал за Макото, пытаясь в ней заметить то, что раньше не бросалось ему в глаза. Или же не обращал на это внимания. Он ничего не ответил, а девушка больше ничего и не сказала. Лишь продолжала курить до тех пор, пока не закончилась сигарета. Она выбросила бычок в окно, не задумываясь спалят её родители или нет. — Будешь чай? Ты промок и должно быть тебе холодно. — Макото посмотрела на Джотаро и закрыла окно, чтобы того не продуло. Может он огромный шкафина, по её мнению, но всё же простуда может сломить даже такого, как Куджо. — Да, буду. — кратко ответил парень. — После пойду. — Как хочешь, но там всё ещё ливень. — Не сахарный. Не растаю. — Зато заболеешь. — Тебе не всё равно должно быть? — Должно, — Макото резко замолчала и закусила губу, стоя перед раковиной с чайником, чтобы налить воды — но не всё равно. — Ты противоречишь своим же словам. — Я хочу оставить тебя в прошлом. Но ты сейчас здесь, в настоящем. Так в чём же моё противоречие? Из-за шума воды, ударяющуюся о дно чайника, девушка не слышала того, что Джотаро встал с места и подошёл к ней, кладя руки ей на плечи. От этого действия Макото сильнее резко дернулась, бросая из рук чайник в раковину. Она снова дрожала, смотря прямо перед собой на стену, пытаясь унять свое тело. — Если бы ты хотела так сделать, то не пустила к себе. В твоём характере было бы после пощечины хлопнуть дверью и оставить меня. Ты этого не сделала. Макото сжала ладони в кулак, понимая, что парень был прав. Но признавать этого она не хотела до самого конца. Как и разрыдаться прямо здесь, перед тем, кто женские слезы на дух не переносил, ибо раздражало, только предательская влага начала скапливаться в уголках глаз. Девушка не понимала себя и свое поведение. Всё снова стало нелогичным. Она снова чувствовала себя никчемной, слабой и сломленной. — Отойди. — тихо прошептала она сквозь сжатые зубы, стараясь не заплакать. — Пожалуйста, отойди... Вместо этого руки на плечах Макото опустились ниже до талии, обвивая и прижимая к крепкой груди, мокрой от дождя. Но девушке было плевать на неприятное ощущение сырости. Это ощущение меркло перед неверием сложившейся ситуации. Мозг никак не хотел принимать информацию о том, что Джотаро обнял её. — Зачем? Я же просила отпустить. — Не знаю. Просто захотелось. — Мне тоже много чего хочется. — Так почему не делаешь? На кухне снова воцарилась недолгая тишина, которая сопровождалась звуком проливного дождя за окном. — Если ты меня не отпустишь, то я сделаю то, о чем, возможно, ты будешь жалеть. — Макото повернулась корпусом к Джотаро, не разрывая объятий, и посмотрела прямо ему глаза. Одна ладонь коснулась руки, которая сжимала её талию, а вторая дотронулась щеки парня. При этом Банко всё ещё мелко дрожала. — Я ни о чем не жалею. — парень как-то грустно улыбнулся уголками губ, что не скрылось от взора девушки. — Потому что это бессмысленно. Макото не разрывала зрительного контакта до самого последнего момента. Когда лицо Джотаро было максимально близко к её, что она покраснела в щеках и закрыла глаза, привставая на носочки. Тем самым первая касаясь своими губами чужих. По началу поцелуй был неловкий, но таким невинным, из-за неопытности обоих подростков. Со временем он становился более чувственным, более жадным, что Макото было тяжело дышать в тех коротких перерывах, что они брали на глоток воздуха. Джотаро держал девушку одной рукой за талию, прижимая к себе, а второй держал за затылок, зарываясь пальцами в её огненно рыжие волосы. Ему не хотелось отпускать Макото от себя, не хотелось прерывать поцелуй даже не несколько секунд. И он сам не понимал этого порыва. Если бы кто-то спросил сейчас, зачем он делает, то просто бы промолчал, не в силах дать ответ, потому что его не было. — У меня кружится голова. — тихо прошептала девушка в губы Куджо, пытаясь отдышаться. — Прости. — Джотаро смотрел на расфокусированный взгляд Макото после поцелуя. В голове пролетела быстрая мысль, что готов утонуть в этих зеленых глазах. — Я не.. — девушка прервалась на судорожный вздох. — Я наверное сплю, да? — Нет, не спишь. — парень слегка ущипнул её за бок, чтобы подтвердить свои слова. — И даже не в глупой сказке. — Они не глупые, если мы говорим о настоящих! — Да что ты? Вечно счастливый финал, любовь и свадьба. — Нет же! Всё не так! — Докажи. Макото прищурила свои глаза, одновременно немного неуверенно улыбаясь, даже после того, как снова начала спорить. Тем более после первого поцелуя. — Ну слушай. Та же Русалочка не вышла замуж за принца. Он выбрал другую, а убитой горем Русалочке предлагают нож, который она, чтобы спастись, должна вонзить в сердце принца. Вместо этого она прыгает в море и умирает, превратившись в морскую пену. Как тебе такой конец? — Ты придумала. — Нет! — Ты забавно возмущаешься. На этих словах Банко сильнее покраснела, стараясь при этом смотреть куда угодно, но только не на Джотаро. Она прям чувствовала как её лицо горит. Как и вся она, несмотря на то, что была прижата к мокрой одежде. — Ты когда улетаешь? — Макото не решилась поднять взгляд на парня, уставившись на цепочку, что свисала с его школьного пальто. — Послезавтра. И мне надо идти, уже поздно, скоро придут твои родители и мне не хочется с ними пересекаться. — но объятья не прекратились. Теперь Джотаро противоречил своим словам. — Они придут только завтра вечером. Они в Киото в гостях. — И всё же... — Останься. — она резко перебила его и подняла голову, чтобы не прятать своё лицо. — Останься, пока мы ещё что-то чувствуем. — Если я останусь, то я сделаю то, о чем жалеть уже будешь ты. — Ты же сам сказал, что это бессмысленно. — Макото. — он пытался до неё достучаться, точнее до её здравого смысла, понижая голос и делая тем самым его немного грубее. — Не заставляй меня. — Я буду жалеть, если ты уйдешь, а не наоборот. Парень посмотрел на девушку перед собой и мысленно послал куда подальше все свои тормоза, резко поднимая Банко от пола, усаживая на стол. Не успела Макото хоть что-то сказать, как её рот заняли требовательным поцелуем, на который она ответила так же пылко. Постепенно губы парня начали опускаться ниже по лицу, переходя на шею, ключицы, от чего девушка тяжело дышала и сжимала плечи Джотаро, не зная куда себя деть. — Где твоя комната? — На втором этаже. — Тогда держись крепче. Куджо поднял её на руки снова, обхватывая за ноги так, чтобы она смогла обнять его за талию и держаться на нём, как панда. От этого сравнения в голове он усмехнулся. Но не всё было так легко. Может Макото и весила мало, а по сравнению с ним так вообще была пушинкой, только вот ей захотелось начать целовать уже его шею, что затрудняло идти по лестнице. Слишком приятное ощущение. Настолько, что он чувствовал как ему давят штаны. И стоило только им оказаться в комнате, как Джотаро скинул свою ношу на кровать и стащил следом с себя пальто вместе с футболкой, что неприятно прилипала к телу. Кепка так же упала на пол, вместе с остальными вещами. Щеки парня предательски загорелись, стоило увидеть то, что Макото, как и он, не теряла времени и также сбросила с себя футболку и шорты, оставаясь в одних трусиках с принтом ананаса. — Что? — так же краснея спросила девушка, прикрывая свою небольшую грудь руками. Ей было некомфортно под этим прямым взглядом, ведь кепка больше не скрывала его глаз. — Мне нравятся ананасы. — он стащил с себя штаны, что неимоверно мешали ему, и присоединился к Макото на кровать, нависая над ней и убирая руки в сторону, чтобы она не закрывала себя. Девушка хотела было ответить колкостью на замечание о её нижнем белье, но не смогла. Все слова застряли в горле, а вместо них произносились негромкие стоны, от того, что парень начал целовать её грудь. Макото заерзала под ним, пытаясь сдержать стоны, отодвинуть Джотаро от себя. Только её кисти рук были крепко сжаты, а тело становилось чувствительнее. Поцелуи перешли снова на шею, а после вновь опускались к груди и так несколько раз, пока девушка не привыкла к новым ощущениям и уже сама просила большего между стонами. И парень послушался. Он отпустил кисти рук девушки, позволяя себя обнять так, как ей захочется, а сам ладонями начал спускаться по талии вниз, не прекращая целовать. — Ты всё ещё можешь сказать мне нет. Сейчас не скажешь, то я уже не остановлюсь. — Если я скажу тебе не останавливаться, то ты будешь быстрее? — Возможно. — уклончиво ответил Джотаро, даря поцелуй девушке в щеку, а после в висок. — Тогда не останавливайся. Макото отпустила Куджо из объятий, позволяя свободно сесть и выпрямить спину. Тем самым она начала смотреть на него, на его рельефные мышцы, которых не было видно за одеждой. Хотелось провести по ним рукой, осыпать также поцелуями его тело в ответ. Она хотела сделать ему приятно, но продолжала лежать, сжимая в кулаках простыню. Джотаро после слов Макото попытался успокоить свой пыл и вполне удачно, чтобы не сорваться на неё, как голодный волк на кусок сырого мяса. Он мог ей сделать больно, парень прекрасно это осознал, поэтому сдерживал себя, когда стягивал с ножек девушки последнюю часть её одежды. И когда она попыталась в смущении свести ноги, то удержал её, не позволяя это сделать. — Не надо. — Куджо наклонился и слегка укусил за внутреннюю сторону бедра, следом снова выпрямляясь. — Прости, я не специально. — девушка действительно сдвинула ноги рефлекторно, но смущение продолжало давить на неё и ей хотелось сделать это уже осознанно. — Расслабься. Огладив бедра, одна рука парня остановилась на талии, вторая легла между ног девушки так, что пальцы надавливали на вход в лоно. Со временем давление усиливалось, пока внутри не оказался один палец, который Макото приняла безболезненно. На два пальца она отзывалась более громкими стонами и пыталась насадиться так, чтобы чувствовать их в себе глубже. Девушка стонала в силах контролировать себя. Движения внутри распаляли её. Хотелось большего, но она послушно наслаждалась тем, что дают, пускай и по началу было немного неприятно. Но весь тот дискомфорт прошёл быстро, сменяясь незнакомым чувством возбуждения. И всего становилось мало. — Джотаро, пожалуйста.. — заскулила Макото, прогибаясь в спине. — Рано. Тебе будет больно. — стоны девушки давили на него. Он сам хотел сорваться на неё. Ему самому было тяжело сдерживать себя, но упрямо продолжал растягивать мышцы, чтобы не видеть слез боли. — Плевать. — поняв по-напряжённому лицу, что Джотаро на грани, то начала стонать его имя, чтобы вывести из очень хрупкого и шаткого равновесия. — Чёрт. — выругавшись, он перестал растягивать Макото пальцами, стягивая с себя трусы. У него больше не было сил терпеть и смотреть как рыжеволосая искусительница под ним просит его большем, стонет его имя. Это было последней каплей терпения. Девушка громко и протяжно застонала, когда пальцы сменились членом. Было больно, но не так, как ей говорили девочки и не так, как описывалось в романах. Она ожидала более сильной боли, но вместо неё был лишь дискомфорт от растяжения мышц, который с каждым последующим толчком становился меньше и незаметнее. Поэтому когда ничего не осталось, кроме приятного ощущения заполненности и движения - Макото обняла ногами талию Джотаро, тем самым находя себе опору. Следом она чуть потянулась и обхватила руками шею парня, отказываясь в сидячем положении на нём. Куджо только обнял её за спину, удерживая в таком положении. Так было даже лучше, он мог целовать её шею, плечи, губы, лицо. Что и делал, оставляя красноватые следы после себя. Движения были рваные и грубые, ибо не получалось себя контролировать. Весь здравый смысл уже давно помахал ручкой, оставляя за собой пустоту, которую заняло возбуждение. Он изредка стонал в шею Макото, срываясь от переполняющих чувств и ощущений, которые накрыли с головой впервые. Джотаро не знал как с этим справляться и просто действовал по интуиции, двигаясь в податливом девичьем теле. — Джотаро... — Макото прервала поцелуй и уткнулась лбом об лоб парня, смотря прямо в глаза. — Мне жарко... Мне очень жарко. — Я знаю. — Куджо погладил её по лопаткам и опустился к пояснице. — Мне тоже. — его голос, в отличии от девушки, не дрожал так сильно, а речь не прервалась вздохами и стонами. Макото кончила первой, дрожа в руках Джотаро от накатившего её оргазма. Всё тело будто в одно мгновение максимально напряглось, а после расслабилось. Она не знала как ещё описать то, что почувствовала, ведь даже не поняла, что именно произошло. Парень заметил резко накатившуюся усталость на девушку, как уложил её на кровать, нависая снова сверху над ней. Но долго продержаться он не смог, успевая выйти из Макото, кончая на её живот. — Поцелуй меня. — Джотаро лишь устало выдохнул и выполнил просьбу, медленно целуя Макото.

***

— Душ действительно спасает. — Макото вышла из ванны в одном полотенце и посмотрела на Куджо, что лежал в её кровати. Она пошла второй в душ, уступая ему первое место. — Твои вещи я повесила на полотенцесушитель — Спасибо. — кратко ответил Джотаро и прикрыл глаза. Этого девушка и ожидала. Стоило моменту возбуждения сойти на нет, как он становился ледышкой. Но понимала, что это лишь поверхностно. Поэтому даже не обиделась на такую холодность, а только легла рядом, скидывая полотенце находясь уже под одеялом. — Если ты думаешь, что я жалею, то это не так. — прервав тишину, Макото повернула голову в сторону парня и искренне улыбнулась. — Я наоборот счастлива, что мои чувства к тебе теперь никогда не будут забыты. — Тебе теперь только остаётся взять нож и проткнуть мне сердце, чтобы спастись. — Джотаро повернулся корпусом на бок и внимательно наблюдал за девушкой. — Пожалуй выберу вариант твоего спасения и стану морской пеной. — Дура. — Возможно. Но из нас двоих я люблю тебя, поэтому и выбираю тебя вместо себя. — эти слова дались с такой лёгкостью, что Макото и не заметила, что призналась в своих чувствах. Но когда пришло осознание своих же слов, то вместо ожидаемого волнения было умиротворение. Словно так все и должно быть. — Я знаю. — это единственное, что Джотаро смог ответить, потому что больше было нечего. Он и сам не знал, что чувствовал к девушке. Может со временем и поймёт, но сейчас ему было просто приятно с ней находиться. — Расскажешь ещё? — Ты имеешь ввиду настоящие финалы сказок? — Да. — Ну, давай тогда о Золушке. Они проболтали всю ночь, засыпая лишь под утро. Точнее в основном говорила Макото, которая могла без остановки говорить о зарубежной литературе. А Джотаро был и не против. Её слова не были пустыми, а в совокупности с приятным голосом и вовсе дарил уют в сложившейся ситуации. Днём Макото проснулась уже одна, от чего стало грустно и немного больно на душе. Но воспоминания прошлой ночи не дали ей окончательно раскиснуть. Она сказала, что не будет ни о чем жалеть, значит не будет. Поэтому натянув улыбку встала укутанная одеялом с кровати, чтобы одеться, как заметила пачку красного мальборо на столе, которую очевидно оставил ей Джотаро. — Любовное письмо не в его стиле. — достав из пачки сигарету, Макото закурила в комнате, сильнее прижимая к себе одеяло.

***

*10 лет спустя* На часах было семь утра. Проснулась девушка раньше будильника на десять минут. Из-за чего было решено снова упасть в подушку и понежиться всё это время, чтобы немного подремать. Крепкий кофе с утра вместе с сигаретой, после приёма холодного душа дали заряд бодрости на сегодняшний день. Она терпеть не могла первую неделю учёбы, так ещё на её голову повесили классное руководство. Как будто ей мало работы? Макото затянулась сигаретой и посмотрела в окно. Тёплые лучи солнца освещали дорогу, по которой шли люди на работу. Щебетали ранние птицы, летая по чистому голубому небу. Сейчас бы уйти в отпуск, а не вот это вот всё. Но работу свою в школе, как бы то ни было странно, любила. Пускай порой и она её выматывала. — Надо уже собираться. — сказала себе девушка и выкинула окурок в пепельницу, начиная свои сборы на первый учебный-рабочий день. В школе было шумно, что сначала непривычно после каникул, но к этим звукам быстро привыкаешь и не замечаешь после. Девушка даже немного соскучилась по этому гаму. От чего на её лице просияла улыбка. Учителя обсуждали кто как провел отпуск, а кто-то вовсе остался работать в школе. Банко лишь поздоровалась со всеми, перекинулась парой слов, повесила в шкафчик пиджак, оставаясь в строгом чёрном платье с белым воротником, и взяла папку со своего рабочего стола. Настало время взять на себя непростую работу после отпуска. — Банко - сан, я слышала вам дали классное руководство. Удачи вам! – преподавательница по химии пожелала Макото удачи и направилась к своим ученикам. Сегодня были только классные часы и никаких уроков. Как-никак первый учебный день. — Спасибо большое. И вам удачного дня. — девушка ответила так же дружелюбно ей и направилась в кабинет, попутно читая в папке о том, что нужно сегодня освятить на классном часу. Стоило зайти в кабинет, как шум резко спал. Но не весь, так как некоторые продолжали перешептываться, что откровенно раздражало. Видимо у них ещё Макото не преподавала, ибо знакомых лиц со средней школы ею замечено не было. Хорошо, время поставить дисциплину. Она поднялась по ступенькам на подиум, на котором стоял большой стол и повернулась к доске, начиная молча писать свое имя. От безмолвия шум усилился. Но как только имя было написано на доске, как Макото повернулась к классу и с размаха стукнула папкой об стол так, что грохот разнесся по всему кабинету, а ученики резко замолчали. — Итак, меня зовут Банко Макото и я ваш классный руководитель. Также преподаю у вас японский язык и литературу. Начнём с основ - я терпеть не могу шума на своих занятиях. Два замечания и вы выгоняетесь из класса. Далее, все пропуски, невыполненные домашние задания и заваленные тесты обязательно отрабатываются. Мне все равно, что на других занятиях не так, мои требования высоки, так что советую их соблюдать. — окинув класс спокойным взглядом, девушка оперелась руками на край стола. Все моментально замолчали и уставились на неё, словно пугливые оленята. — Мои требования равны моей работе. Если вам непонятна тема, произведение или что-то ещё, то вы можете всегда обратиться ко мне и я подробно всё объясню. Так, наверно надо перейти к вопросам класса. — уверенность начала пошатываться, так как она совершенно не знала, что с этими оборванцами делать. От чего хотелось взять папку, уткнуться в неё и все сделать по пунктикам, но решила действовать по ситуации. — Тааак. Ну, вы у меня первый класс, поэтому сделаем так. На следующей неделе будет классный час и там выберем старосту и его заместителя, когда вы уже немного будете знать друг друга. Сейчас стандартно можете по очереди представиться классу. — уже было хотев закончить с этим и начать выслушивать учеников, как вспомнила то, что забыла сказать. — Ах, да, забыла. Я вам устрою девять кругов ада за драки, травлю и тому подобное. Если вас поймали с сигаретами - ваши проблемы, надо было прятаться лучше, но постараюсь вас не замечать. Скажем одна поблажка для вас есть. Итак, вопросы? Макото вновь оглядела класс с подиума, замечая пару рук, на что очень сильно желала закатить глаза, но сдержалась и кивнула. — Я слушаю. Представься только сначала. — Меня зовут Чикако Каназуми. – школьница встала с места, быстро унимая свою нервозность. — А как будут проходить отработки? — Вы приходите после занятий, находим свободный кабинет и вы пишете тест. Либо отвечаете устно, если это литература. Это все? — Да, спасибо. — Итак, продолжим. Каназуми уже поздоровалась. Можем быстро закончить со знакомством и вы можете бежать домой. На завтра ничего учить не надо. Японский разберём вместе. По литературе можете начинать читать первое произведение по учебнику. Первые три главы обязательно. Будем обсуждать. Начинаем с зарубежной, так как классическую японскую вы разбирали в прошлом году. — девушка решила все же подсказать своему классу что делать, потому что ей с ними ещё несколько лет возиться и топить их было не выгодно. Да и своих не сдают. Дальше время пролетело незаметно. Пока каждый вставал и представлялся, а после говорил о своих увлечениях, Макото сразу же бросился в глаза мальчишка с забавным помпадуром на голове. Даже запомнила его с первого раза - Хигашиката Джоске. Главное ещё бы все учились нормально, а не фигнёй страдали. Ей же меньше проблем. Как только урок подошёл к концу, то Банко выдохнула с облегчением и вышла из класса сразу после учеников, что спешили домой. Она даже немного завидовала им. Их ждёт отдых, а её работа до вечера. Прекрасно. — Банко-сенсей! — от мыслей, по пути в учительскую, её отвлекла девочка, что окликнула из-за спины и пришлось развернуться к ней. — Банко-сенсей, здравствуйте, у меня к вам вопрос, можно? — Здравствуй, Фудо-чан. Чем я могу помочь? — Вы не видели преподавателя по истории? Мне нужно уточнить на счёт исторического кружка, но я никак не могу её найти. — розоволосая школьница с некой надеждой смотрела на преподавателя, сжимая в своих руках портфель. — Я видела её сегодня перед уроком. Она однозначно в школе, а на счёт кружка истории никаких новостей не слышала. Может она задержала классный час, она любит это делать. — Ладно, спасибо большое, Банко-сенсей. — Всего хорошего, Фудо-чан.

***

В учительской под вечер было невыносимо душно, особенно от компьютера, что нагревался за несколько часов работы. Глаза болели от нагрузки, от чего приходилось снимать очки и тереть их аккуратно пальцами в уголках, чтобы не смазать косметику. Время уже приближалось к концу рабочего дня, а программа на месяц вперёд была только дописана, когда планировалось на четыре. Голова уже ничего не соображала, поэтому Макото решила выключить все уйти немного раньше. Остальное она решила доделать потом. По её мнению, уж лучше быстрее за несколько дней расправиться с этой ненавистной волокитой, чем каждый раз писать на следующий день. Девушка быстро привела в порядок рабочее место, собрала вещи и пулей вылетела из учебного заведения. Желание придти домой, покурить, выпить кофе и вкусно покушать нарастало с геометрической прогрессией. Поэтому когда вышла на улицу, то чуть ли не бегом направилась домой, не замечая ничего на своём пути, ибо невольно вспоминала, как в детстве сбегала с уроков. Прекрасное было время. От того, что Банко не смотрела куда мчится, то споткнулась на неровной плитке каблуком и полетела вниз, навстречу лица с землёй, как сильная мужская рука схватила её и не позволила упасть. Только очки оказались на проклятой укладчиками плитке. — Вы в порядке? — этот голос казался безумно знакомым девушке, но она никак не могла понять, где именно его слышала. — Кажется, да. — машинально ответив, Макото подняла голову и прищурилась. Посаженное зрение от книг давало о себе знать. Некоторые черты лица мужчины были смазаны, так как он стоял близко к ней. Будь он на шаг дальше, то уже не был так смазан. — Очки! — Я их уже поднял. Держите. И мне кажется, что мы с вами знакомы. — он протянул очки, на что девушка слабо кивнула. — Мне ваш голос тоже кажется знакомым. — честно ответила она ему и приняла очки, быстро надевая их на глаза. Стоило это сделать, как чуть снова не упала на месте. — Джотаро?! Его невозможно было не узнать. Ощущение, что он за десять лет изменился лишь цветом своего костюма и выражением лица, на котором не было агрессии. Даже манера разговора и интонации та же. Только более уважительная и взрослая. Куджо удивлённо посмотрел на девушку перед собой. Рыжие волосы, рост выше среднего, одежда в строгого стиля. А черты её лица были ужасно знакомыми, но не мог вспомнить откуда. — Мы знакомы? — Да, мы знакомы. — на лице у Макото сияла глупая улыбка. — Не узнаешь? — Извините, но нет. — Джотаро устало потёр глаза, продолжая думать над тем, кто перед ним стоит. — А если я скажу, что мы с тобой постоянно прятались на заднем дворе школы и курили? — Макото? — мужчина оглядел девушку снова с головы до ног, пытаясь быстро осознать насколько сильно она изменилась. — Она самая, Джотаро. Я рада тебя увидеть. — Я тоже рад, Макото.