Звёзды в детских глазах

Он всегда любил детей, а дети любили его, поэтому долго над выбором профессии не задумывался. Работа учителем отнимала много сил, но Сонхва не жаловался и искренне любил свою работу, именно в ней мог реализовать свой потенциал, но что-то пошло не так и вместо того, чтобы преподавать литературу в обычной общеобразовательной школе, он за значительный плюсик к зарплате стал учителем литературы в школе-интернате. Конечно, это морока с теми же специальными курсами и с подпорченными нервами из-за того что такие дети нуждаются в особом подходе, но Пак привык, как привыкают к трещине в экране телефона.   Сотни детишек лишенных должного родительского внимания или простого воспитания ㅡ маленькие люди, которые стали жертвами глупых обстоятельств. Каждого хочется поддержать, помочь, ведь это все те же дети, но большая часть из них дики, холодны к подобным чувствам. Многие озлоблены на учителей и воспитателей, чему Сонхва всегда удивлялся. Обычно такие дети попадали к ним из неблагополучных семей, но то, как они цеплялись за своих родителей, которых таковыми назвать язык не поворачивается, удивляло наблюдательных педагогов. Государство лишило таких детей возможности расти на улице, питаясь чем попадет и терпеть побои от родителей, но они крепко привязаны к ним, любят их крепче чем любые другие дети в благополучных семьях. Место работы Пака заставляет оставлять холодность к детям, потому что иначе это просто силы в пустую. Лишь с единицами можно договориться и это, скорее всего, дети, у которых погибли оба хороших родителя или ответственный опекун.   Одним зимним утром к ним приводят такого мальчика. Ему на вид лет 7, выглядит ухоженным и очень милым ребенком. У Сонхва сердце ёкнуло, когда милую омежку обступили дети детдома, чтобы поглазеть на новичка. Сегодня на дежурстве в этой группе повезло быть именно Паку, поэтому он мог проследить за всеми этапами вхождения мальчика в коллектив, что проходило не очень гладко. Его постоянно дразнили из-за того, что тот таскается с игрушкой в виде небольшого миньона. Дети считали это уделом малышей. Новичок оказался замкнутым, поэтому просто терпел выпады одногруппников в свою сторону. Никаких истерик, которые случаются у некоторых детей из-за отлучения от семьи, учитель не наблюдал. На приеме у детского психолога, куда попервой ходят все дети, мальчик вел себя тихо, скованно, будто боялся лишний раз вдохнуть. После отбоя он один из первых уснул в обнимку с любимой игрушкой и за него Сонхва уже не беспокоился.   В одинадцать ночи он должен был сделать обход и сдать дежурство на пару с другим учителем, но заглянув в одну из комнат он услышал странные звуки, совсем не похоже на умиротворенное сопение. Прислушавшись, он понял, что кто-то из детей плачет. Сонхва прошел в комнату и пошел на звук к нужной кровати. На постель детских размеров лежал ребенок закутанный с головой в одеяле. На полу лежал тот же миньон. Он бы мог, как и десятки раз до оставить плачущего в покое, но судя по игрушке это тот милый малыш, который из-за собственной замкнутости переживает утрату родителей в разы сильнее, чем мог бы. Мягко схватив кончик одеяла, брюнет осторожно потянул его на себя. Пара испуганных и заплаканных глазок смотрела на него загнанно. Ноги малыша были странно спутаны в одеяле. ㅡ  Я запутался, ㅡ стыдясь, говорит он и прячет личко в подушке.   Сонхва мягко улыбнулся омеге и помог ему выпутаться из одеяла, расправил его, как надо и поднял с пола миньона. Малыш при виде любимой игрушки скривился и спрятался под одеяло. Опять плачет. ㅡ Малыш, тебя кто-то обидел? ㅡ тихо спрашивает Пак, чтобы не разбудить воспитанников, что спали рядом.   Из-под одеяла показалось милое личико с красным от слез носиком и глазками. Миниатюрные ручки забрали миньона у учителя и грустно уставились на него. ㅡ Папы и отца больше нет. Меня теперь никто не любит, ㅡ прошептал малыш.   Красивые губки дрожат, предупреждая, что их обладатель совсем скоро опять заплачет. Сонхва часто видел плачущих омег, но почему-то это "меня никто не любит" и горькие слёзки на по-детски пухлых щеках вводили в ступор. Что делать. ㅡ А как же миньон? ㅡ глупо, но убедительно произнес мужчина подталкивая игрушку к мальчику. ㅡ Но игрушки не умеют любить, ㅡ сказал удивлённо он, переставая плакать. ㅡ А ты поверь, ㅡ продолжал брюнет. ㅡ Посмотри на него. Ты всегда его таскаешь с собой, обнимаешь. Ему наверное было бы грустно сидеть весь день на одном месте и ни с кем не обниматься. Только за это он уже может тебя полюбить, ㅡ всеми силами он пытался разбудить детскую фантазию, которая должна была дать малышу понять, что он не один. ㅡ Правда? ㅡ мальчик смотрит глупо глазами-звездочками то на учителя, то на миньона, слезы по щечкам размазывает, носиком маленьким шмыгает ㅡ верить начинает. ㅡ Конечно, ㅡ Сонхва улыбается ребенку, так как давно уже на своей работе не улыбался.   Давно, ведь детей ещё не злых на весь мир не встречал. ㅡ Я и не думал, ㅡ шепчет ребенок. ㅡ Аджосси, ты же не злой? ㅡ спрашивает, прямо смотрит.   Пак воздухом давится. ㅡ А почему я должен быть злой? ㅡ сразу вылетает. ㅡ Давай на "хён" я не настолько стар. ㅡ Вам же можно доверять? ㅡ продолжает мальчик, приподнимаясь в кроватке. ㅡ Конечно. ㅡ Тогда будьте моим другом, ㅡ просит мальчик.   Уже не плачет. Смотрит на мягкотелого Сонхва с надеждой. Верит, что не каждый человек просто так на помощь прийдёт. ㅡ Хорошо, ㅡ после небольшой паузы отвечает старший удивлённо. ㅡ Я так рад, ㅡ пищит омежка и обнимает Пака за шею. ㅡ Вы выглядите, как человек, с которыми хочется дружить, хен, ㅡ положив голову на чужое плечо, говорит ребенок. ㅡ Ох, ㅡ от неожиданности мужчина растерялся на секунду, но быстро сориентировался и осторожно обнял в ответ. ㅡ Как зовут тебя, малыш? ㅡ спрашивает он.   В нос ударил слабый запах спелой клубники. Он приятно щекотал нюх, от чего быстро вспомнился вкус любимой ягоды. ㅡ Я Хонджун, ㅡ отстраняется, заглядывая в глаза, ㅡ а вы? ㅡ Сонхва, ㅡ говорит он вместо привычного "Учитель Пак". Малыш сидит, под себя ноги поджав, смотрит на взрослого и улыбается искренне. ㅡ У вас красивое имя, ㅡ шире улыбается. Сонхва на время теряется. Неожиданно. Домой Пак приходит в волшебном состоянии. Милый семилетний омежка теплом необычайным зарядил настолько, что он до сих пор себя одергивает пустым стенам улыбаться. Такой живой энергии давно не получал, от чего диссонанс дикий. Из живых объятий в привычный холодный мир вернуться не может. Сонхва смеяться тянет. Он в свои 28 с детьми возится и ничего больше не видит. Природа наградила его внешностью принца. Любой другой, не принюхиваясь, назвал бы Пака альфой, но не судьба. Ему бы личную жизнь начинать ладить, ведь таким, как он, бетам, найти пару сложно, но что-то его тормозит. Ему и в своей серой однушке, убегая из холода стен в холод глаз детских, хорошо. Относительно... Зачем ему постоянные напоминания о том, что он не такой? С детьми проще. Они не замечают лёгких запахов омежьих или альфих за собой, не делят друг друга на альф, омег и тех кому просто не повезло. Они не знают что такое гоны, течки, просто с ними проще. Сонхва бета и он любит детей, но природа, почему-то решила толкнуть его в спину с ноги... * * * Маленький Хонджун, оказывается, ещё то чудо, милое, позитивное, до слез обиды и разбитых коленок наивное чудо. Со временем любой ребенок в детском доме учился быть самостоятельным, решал недомолвки со сверстниками, учился драться за себя и еду, отжимая ту у тех, кто слабее, но этот омежка не такой. Он не мог найти в себе силы, чтобы самостоятельно дать отпор одногруппникам, часто ему приходилось по полчаса сидеть на коленках у своего друга (читать, как Сонхва), слушая, как хен нахваливает его, чтобы поднять тому самооценку. После подобных сеансов убеждения Паку приходилось отдирать злого Хонджуна от обидчика и сколько бы не было разбитых в драках губ, синяков на милом личике и ранок на нежных коленках, малыш не переставал искренне улыбаться и обнимать после каждого раунда в попытке отомстить и в то же время заработать авторитет у одногруппников. * * * ㅡ Хен, а научите меня делать их? ㅡ Хонджун присел рядом с небольшой лужицей и пустил по воде очередной маленький бумажный кораблик. Группа отошла с воспитателем в сад, безобразничая, побросав бумажные кораблики, которые им ещё утром подарила старшая группа. Омежка пособирал их по саду и сейчас заинтересованно отпускал бумажные изделия плавать, наперед зная, что совсем скоро они размокнут и Пак заставит пособирать раскисшие безобразия. Уже совсем скоро у Джуни будет целый флот корабликов, это точно стоит пары минут мучений после. Сонхва, который сидел на рядом стоящей лавочке, оторвал взгляд от документов и поправил волосы, что немного лезли в глаза. ㅡ А? ㅡ смотрел на ребенка с вопросом в глазах, но когда обратил внимание на импровизированное море, то в голове завертелись шестерёнки и он понял, чем заслужил столь внимательный взгляд. Учитель тяжело выдыхает, откладывая документы ㅡ видимо доделывать прийдётся позже ㅡ и вытаскивает из стопки бумажку, быстро определяя ее ненужной. ㅡ Топай сюда, ㅡ говорит он малышу и сам немного удивляется, как быстро младший выполнил его просьбу. Он медленно показывает и загибает бумагу в нужных местах, улыбаясь из-за серьезно настроенного омеги. ㅡ Теперь ты, ㅡ сказал Пак, разворачивая бумагу, чтобы на ней сохранились линии сгиба и ребенку было проще ориентироваться. ㅡ Угу, ㅡ ответил он и взял листик. Малыш сосредоточено загибал по линиям, как рассказывал Хён, смешно выставляя кончик языка ㅡ он всегда делал так, когда был чем-то отвлечен от реальности. ㅡ Это было просто, хен. Дайте ещё один листик. И как прикажете сопротивляться? Совсем скоро Хонджун был снова занят изготовлением кораблика, а Сонхва откинулся на спинку лавочки и наблюдал за учеником. На этот раз у него получалось не так гладко,как в первый раз, но тоже вышло что-то похожее на кораблик. ㅡ Он какой-то странный, ㅡ держа в руках кораблик говорит малыш. ㅡ Он не странный, он особенный, ㅡ отвечает Сонхва, улыбнувшись. Ребенок промолчал и помчался к луже, чтобы запустить бумажные кораблики на воду. Пак поднялся и неспеша последовал за мальчиком. Белая бумага легко коснулась воды. Краешки постепенно начали сереть от влаги, но кораблик отказывался идти на дно лужи. Пока месть. ㅡ Какой тебе нравится больше всего? ㅡ спросил старший, заметив не поддельное восхищение собственным флотом у Хонджуна. ㅡ Этот, ㅡ пухленький пальчик указал на кораблик, что был украшен разными таблицами и цифрами ㅡ кораблик сделанный ими, ㅡ а вам? ㅡ спросил он, обернув голову к старшему. ㅡ Мне нравится вот этот, ㅡ Сонхва указал на кривоватый кораблик, который посреди всей лужи с бумажными изделиями как под копирку выглядел несуразно. ㅡ Вы шутите, ㅡ крякнул малыш от смеха, ему не очень нравилась своя работа. ㅡ Почему же? Он мне правда нравится, ㅡ ответил он, садясь на корточки рядом с Хонджуном.ㅡ Все эти кораблики почти одинаковые. Ничем не отличаются друг от друга, в отличие от этого, ㅡ объяснил Сонхва. Хонджун ничего не ответил и, кажется, немного повеселел от услышанного. Зато Сонхва нет. Хонджун не терял своей искренности, но 3 месяца в детском доме начали сказываться на его характере. Ему просто необходимо нормальное общество. ㅡ Хонджун, ㅡ позвал его Пак. ㅡ Скажи, ты бы хотел, чтобы тебя усыновили? ㅡ возможно он задал максимально странный вопрос, ведь каждый ребенок, живущий в этих стенах хотел бы этого. ㅡ Нет, ㅡ слышится тихо. Омежка наклонил голову, будто стыдясь своего ответа. ㅡ Все говорят, что там лучше, ㅡ продолжает он, ㅡ но я не верю в это. Я никому не верю, кроме вас, ㅡ Джун несмело поднимает глаза на учителя, но лицо того никаких чувств не выражает. У Сонхва чувство, будто он сейчас рассыпется пеплом и серой пылью на белые кораблики осядет. Так, наверное, не должно быть? Но... Если уж падать, то только набирая скорость. На следующий день на столе директора лежит заявление об уходе по собственному желанию. С того времени Сонхва к Хонджуну больше не приходит. Его маленькое сердечко лопается, когда он осознает, что хен больше не придет. Не хочет верить в то, что единственный человек, которому доверял, бросил. Теперь никто не будет распутывать его, если он во сне запутается в одеяле. Миньон спит на полу. Хонджуна теперь никто не любит. * * * За месяц в жизни Сонхва происходят изменения, которых не видал всю свою жизнь. Меняет квартиру, на побольше, доложив сверху сбережений, устраивается учителем литературы и английского языка по-полставки на каждый предмет в обычную школу ближе к дому. Он дрейфит, не решается, стопки тетрадей проверяет, к урокам готовится, с руками и ногами отдается работе, но остался последний шаг. Пак как во сне жил, пока квартиру, работу искал, в новый коллектив вливался, где его сразу любезно приняли и завалили контрольными, конкурсами и олимпиадами. Последний шаг ㅡ забрать свое солнце к себе. Для чего? Чтоб зажить обычной, нормальной жизнью, не быть одиноким волком, постоянно подстрекаемым голодными взглядами детей. Но... Почему-то не решается. От назойливых мыслей голова болит. Новая жизнь даётся ему слишком дорого. В этот день по дороге домой у подъезда он встречает молодого омегу, который ругает ребенка лет пяти за что-то. Малыш напуганно обнимал игрушку и вытирал ею слезы. Сонхва, конечно, педагог и не считал, что довести ребенка до истерики это хорошо, но в этом малыше было то, что напомнило ему о Хонджуне, о его словах на последней прогулке, он, ведь до сих пор, наверное, по ночам плачет, запутывшись в одеяле и скидывает миньона на пол. В Сонхва будто что-то переключилось. Уже на следующий день он взял выходной и был серьезно настроен забрать Хонджуна. Благодаря знанию процесса усыновления и связям (да, хоть где-то связи учителя пригодились) за малышом он пришел уже после обеда. Отлично зная коридоры детдома, он направился в нужную комнату. У детей по расписанию свободное время, но, как ему сообщили все свое свободное время омежка проводит именно в комнате. ㅡ Хонджун-а, ㅡ мягко позвал тот, присаживаясь на кровать, немного сгибаясь, чтобы не удариться головой о второй этаж кровати (сколько синяков нужно было понабивать, чтобы привыкнуть). Малыш сладко спал, даже не скидывая миньона на пол. От голоса старшего он лишь слабо поморщился и придвинулся ближе к краю постели. Только сейчас, когда любимая игрушка упала, Джун стал раслеплять глаза и глупо хлопать ими, когда заметил Пака. ㅡ Сонхва? ㅡ сонным голосом спросил тот, не веря собственным глазам. ㅡ Он самый, ㅡ улыбнулся старший оголяя ряд белых зубов. Это выглядит странно, но, как говорит сам Сонхва, не странно, а особенно. ㅡ Это... правда... ㅡ тихо хрипит омежка и подрывается с места, чтобы обнять учителя как можно крепче. В карих глазках начали собираться слёзки. Сердце Пака сжалось, когда слёзки звёздочками начали катиться по детскому личку. ㅡ Хонджун, не плачь, пожалуйста. Я больше не уйду никуда. Слышишь? ㅡ пытался успокоить ребенка, что, на удивление, получается. ㅡ Пойдешь со мной? ㅡ в лоб спрашивает. ㅡ Куда? ㅡ глазками хлопает. ㅡ Домой, ㅡ улыбается вновь. ㅡ Я хочу забрать тебя отсюда. Омежка ахает от удивления, но начинает счастливо прыгать по комнате, когда полностью осмысливает услышанное. * * * ㅡ Хен, ㅡ привлекает к себе внимание Хонджун, не отрывая взгляда от окна и цепких ручек от игрушки. ㅡ Что? ㅡ старший заглядывает в зеркало заднего вида, чтобы лишний раз убедиться, что с ребенком все в порядке. ㅡ Теперь меня любите миньон и вы? ㅡ задорно спрашивает он, хитро улыбаясь. ㅡ Миньон и я, ㅡ улыбается ему Сонхва. Сейчас бете кажется, что сложное позади, но, ведь самое интересное ещё впереди.