camomile

Питер заново учится жить. Он снова ходит в школу, смотрит сериалы с Нэдом и даже подружился с тем парнем со стальной рукой и сверкающей капитаншей из космоса, которая теперь поит его ромашковым чаем и успокаивает пустыми разговорами. Питер влюбляется в Мишель и наслаждается вечерними патрулями и красно-золотыми закатами. В конце концов, даже едет с друзьями на каникулы в Европу. Но повсюду видит его. Он плачет тёмными ночами, пряча всхлипы и слезы в подушке, пока кошмары прошлого и настоящего лезут изо всех дыр и щелей, сжимая эфемерную петлю на шее беспомощного Питера воспоминаниями о чужом тяжёлом дыхании и резком запахе гари вперемешку с пылью и кровью. На утро Паркер греет замёрзшие руки в развороченном одеяле и лечит разбитое сердце теплым какао, слабо отшучиваясь на вопросы Мэй о раскрасневшихся глазах. Баки говорит, что это пройдет. Питер на это лишь кивает, украдкой стирая слезы с глаз рукавом бордовой толстовки. Кэрол качает головой, переглядываясь с Джеймсом, и заваривает Питеру ещё чая. Оба знают о шрамах на хрупком мальчишеском сердце, что никогда не заживут. И когда Питер заваливается в комнату гостиницы в объятиях сомнительного Квентина Бэка, ему мерещатся их сочувствующие взгляды и тихие мягкие голоса. Бэк молчит и слушает шумного Питера, словно пытается понять его. Но Питер не думает о том, что Квентин видит его насквозь, зная, как ядовитым дымом проникнуть в каждый темный уголок его сердца и отравить своим присутствием каждую частичку одинокой подростковой души. Мальчик-паук отчетливо слышит свое шумное дыхание и стук живого сердца, и хочет плакать от бессилия. Но вместо этого вымученно улыбается и снова тянется за поцелуем. Он видит в Мистерио Железного Человека. Того, чье присутствие вызывает трепет и восхищение. Квентин и правда слишком похож, но Питер не хочет разбирать личность Мистерио по кирпичикам, в надежде узнать хоть малую часть внутреннего мира настоящего Бэка. Питер просто боится разочароваться в своем новом Железном Человеке. Это не страшно. — Не думай о нем, когда смотришь на меня. — Не придавай этому значения. Питер надеется, что теперь ему станет лучше. Питер надеется, что Мистерио станет его лекарством от любви.

Но если бы ты был настоящим героем, Тони был бы жив.