deja vu

      В комнате, полной теней и терпких ароматов, единственной отрезвляющей вещью оставался массивный пистолет, спрятанный за пояс штанов. Он неприятно давил, но не позволял отвлечься от важных разговоров о полиции, обосновавшейся прямиком в их портовом районе, и об оружии, которое они должны были уже неделю как отправить в Японию. Поставка задерживалась, но шанс сохранить хорошие отношения с якудза еще оставался.              — То, о чем вы меня просите, — ворчал хмурый мужчина, смотря на братьев Лань, — очень рискованно. И не факт, что оправданно.              — Я понимаю, — неизменно продолжал улыбаться брат Лань Чжаня, — но, кажется, вы должны были мне услугу.              — Обещанная услуга не была столь невероятной.              — Ну что же вы, — ахал Лань Сичэнь, — так недооцениваете себя.              Эта пикировка — пропитанная едва заметными угрозами — продолжалась более часа и все еще не имела конца, чем заставляла Лань Чжаня прикрывать глаза все чаще и чаще. Он не говорил, в принципе, ничего — его присутствие было нужно лишь для непредвиденных обстоятельств, вроде перестрелок или разбирательств с органами, но все это не значило, что его это не напрягало. Тем более, что за последние три дня он спал меньше десяти часов. Благо, что спасение подоспело совсем скоро.              Сразу после того, как этажом выше послышались плач и стоны.              — Прошу извинить, — совсем не извиняющимся тоном прокомментировал ситуацию Цзян Чэн, — мы не знали, что вы задержитесь на столь долгое время, так что…              — Нет-нет, что вы, мы все понимаем, да, Ванцзи? — обернувшийся к нему брат откровенно смеялся глазами. Естественно, он знал маленькую тайну Лань Чжаня, так что всегда выглядел особенно воодушевленным, приглашая его с собой в Юньмэн.              — Мгм.              Стоны все не прекращались, как и ситуация, обсуждение которой вновь начало набирать обороты, когда дверь в комнату немного приоткрылась. Лань Чжань ни капли не изменился в лице, но его уши покраснели, а в душе привычно заклубилось раздражение при виде старшего брата Цзян Чэна.              Вэй Ин же выглядел довольно радушно. Он улыбался своей невозможной улыбкой, пока пересекал комнату и здоровался с гостями. Он выглядел очень… Очень. У Лань Чжаня никогда не находилось приличных слов, чтобы описать все эти расстегнутые до сосков рубашки и облегающие темные штаны. Неприличными же словами Лань Чжань не пользовался, хотя, нужно признаться, ему очень хотелось.              — Что-то вы сегодня припозднились, — мягко улыбнулся Вэй Ин, смотря почему-то на Лань Чжаня. Смотря так, словно это он виноват в том, что их братья не могут поделиться друг с другом выходом в море. — Может быть вы тогда останетесь, и мы уже все вместе продолжим разговор завтра?              Лань Сичэнь покачал головой:              — Что вы, господин Вэй, мы не хотим доставлять вам неудобств.              — Какие неудобства? — парировал молодой мафиози, солнечно улыбаясь. — Для вас и ваших людей у нас всегда найдется место. И не беспокойтесь — никаких плеток и бондажа.              Это должна была быть шутка. Должна была быть. Но Лань Чжань, слишком много думающий о поведении Вэй Усяня в свободное время, словно ему и подумать было больше не о чем, прекрасно различил в его словах серьезные нотки.              — Ох, мы действительно, — принялся было отказываться Лань Сичэнь по второму кругу, однако был прерван взмахом изящной руки. Если Цзян Чэн был ядром их группировки, то Вэй Усянь был ее сердцем — горячим и требовательным, и отказ ему обычно дорого стоил. Лань Чжань бы даже сказал, что непомерно дорого.              Более великодушного человека, чем Вэй Ин, не знал никто, но и более опасного — тоже.              — Я уже попросил приготовить вам комнаты, — хмыкнул мужчина, — подальше от тех, где проводятся сессии. Правда, не волнуйтесь: в остальной части здания прекрасная звукоизоляция. Здесь же… Звук решили оставить. Смущать некоторых гостей приходится очень кстати.              Лань Чжаню очень хотелось фыркнуть — возмущенно и немножечко зло, но вместо него это сделал Сичэнь. И слава богу, потому что сам Лань Чжань никогда не смог бы исправить такую оплошность.              — Звучит очень дальновидно. Я приму во внимание данный совет.              — Ну что вы, — улыбнулся Сичэню Вэй Ин, а затем направился к выходу из комнаты.              Его рубашка каким-то образом умудрилась распахнуться еще больше, открывая вид на гладкую карамельную кожу, и Лань Чжаню пришлось постараться, чтобы его собственные глаза не предали его. Не смотреть на Вэй Ина для него всегда было слишком сложно.              — Я провожу вас, — недовольно цокнул языком Цзян Чэн, поднимаясь следом за братом, а потом, дождавшись, когда за Вэй Ином захлопнется дверь, добавил немного более мягко. — Прошу прощения, что вам приходится оставаться.              — Ничего страшного, — ответил ему Сичэнь тогда, — я даже рад, ведь ваш брат планирует к нам присоединиться завтра.              — Да, — не стал спорить Цзян Чэн, — вот уж кто точно будет только рад любому риску.              «И разрушит все мои успехи в этих переговорах», — недовольно додумал он, показывая братьям Лань дорогу в более спокойное место.              Благосклонность брата к этим Нефритам бесила его так же, как собак бесят пьяницы.              Лань Чжань чувствовал все эти эмоции, но, как и всегда, вмешиваться не собирался. Он тоже знал, что раз Вэй Ин решил помочь им (а, очевидно, он собирался это сделать вместо Цзян Чэна, на котором висел должок), то сделает это в лучшем виде. Великодушный и опасный, но, кроме того, еще и ужасно талантливый. Яркий. Невозможный.              Лань Чжань даже едва уловимо дернул уголком губ. Он и сам прекрасно знал о своем восхищении этим мужчиной. О своей тяге к нему. О своих мыслях. О ревности.              Ох, сколько было этой ревности. Сколько бушующей из-за нее страсти.              Удивительно, но при этом они никогда не трахались: Лань Чжань и не пытался, даже после того, как начал осознавать свои недостойные желания по отношению к Вэй Ину, вечно дразнящему и флиртующему. Это было бы глупо — начинать что-то с главой конкурентной группировки, даже если последние годы они прекрасно соблюдали условия перемирия. Это было бы глупо — так Лань Чжань думал, пока этот невозможный человек не открыл перед его носом притон.              Конечно же, зная Вэй Ина, этот притон не мог оказаться обычным сборищем шлюх: он и не оказался, вместо этого включая в себя кучу полезных для мафии функций, но, в основном, конечно, был прекрасным прикрытием. БДСМ-клубом.              Место было зарегистрировано официально и проводило сессии настолько законно, насколько они вообще могли проводиться. Для интереса Лань Чжань даже узнавал условия посещения, и они были довольно серьезными — чего стоил один лишь медосмотр. В любом случае, это прекрасно отпугивало полицию. Не то чтобы слухи не ходили совсем — конечно, кое-что все-таки просачивалось, но Вэй Усянь был на редкость талантливым засранцем и прекрасно заметал следы. Это Лань Чжаня в нем восхищало так же сильно, как и бесило нахождение его в таком месте: женщины и мужчины в латексе, плетки, бондаж — все это разжигало в Лань Чжане ревность, хотя он и не имел права на нее.              Наверное, именно из-за его всегда отрицательной реакции Вэй Ин был уверен, что ему отвратительно это место и подобные практики, хотя это было не так. Лань Чжань не разбирался, но мысли о чем-то таком вместе с хозяином заведения его все-таки волновали. Очень даже.              Их с братом раскидали по разным комнатам, полным еды, алкоголя и бесплатного вайфая, но Лань Чжаня больше интересовала звукоизоляция, которая оказалась действительно хороша — пусть комната не была предназначена для сессий, она все же была выполнена в темно-бордовых цветах и мелочами все еще намекала на приятное времяпровождение. Ванцзи это не оскорбляло, а мучило: он давно ломал себе голову тем, спит ли Вэй Ин с теми, кто сюда, бывает, приходит или нет. Слухам он не доверял, а собственные наблюдения заканчивались ничем. Вэй Усянь был таким же скрытным засранцем, как и он сам.              Чуть ближе к позднему вечеру в дверь постучали. Миловидная девушка в откровенном наряде вкатила в комнату тележку, полную подносов, и удалилась, не закрыв за собой дверь. Лань Чжань и бровью не повел, вставая и направляясь к выходу из комнаты. Шаг, второй, и из-за косяка появилось знакомое улыбчивое лицо. Все еще в небрежно расстегнутой до половины рубашке.              — Лань Чжань, — мягко позвал его Вэй Ин, закрывая за собой дверь и оказываясь у Ванцзи перед носом. — Как тебе тут?              — Хорошо, — раздалось в ответ.              — Ну почему ты такой вежливый? — практически промурчал мужчина, не отрывая взгляда от гостя. — Будь хоть немножечко честным.              — Я никогда не лгу.              Вэй Ин заливисто рассмеялся, разрушая атмосферу, и направился прямиком к подносам с едой. Кажется, Лань Чжань поступил верно, решив не пробовать еду, которая уже была в комнате до его прихода. Афродизиак или что-то подобное, казалось, могло быть в этом месте в ходу.              — Если бы ты никогда не лгал, то не смог бы проворачивать все свои темные делишки, Лань Чжань, — продолжая веселиться, говорил Вэй Ин. Он быстро и ловко расставлял тарелки с чем-то ярко-красным на низком столике в центре комнаты, пока Лань Чжань, вставший столбом, просто слушал его.              — Разговорами занимается брат.              — Да-да, я знаю, но все же, — хмыкнул Вэй Ин. — Поужинаешь со мной?              Это не был их первый ужин наедине: он даже не так сильно походил на свидания, как некоторые другие их встречи, но что-то именно в этот день напрягало Лань Ванцзи больше обычного.              Он смотрел на Вэй Ина: на его покрасневшие от специй губы и щеки, на его идеальную кожу, высокие скулы, и думал о том, как часто эти губы краснеют из-за другого. И злился. Как, впрочем, и всегда, когда находился в этом месте слишком долго.              — Ты не ешь, — Вэй Ин, дразнясь, смотрел на него. — Не нравится?              — Нравится, — ответил Лань Чжань, однако к еде так и не вернулся. Его рот горел уже после нескольких кусочков.              После — Вэй Ин болтал. Про оружие, наркотики и полицию, про морские порты и Японию, и, особенно вдохновленно, про свой клуб. Про все эти сессии, про верхних и нижних, про сабспейс и сабдроп. Просто болтал, смотря при этом Лань Чжаню в глаза и довольно ухмыляясь время от времени. Словно знал каждую его недовольную мысль и каждую, которая разжигает в мужчине огонь.              — Знаешь, — признался Вэй Ин под конец своего монолога, — я бы хотел попробовать что-нибудь из всего этого.              Он выглядел таким довольным, выпаливая признание и наклоняясь сильнее к Лань Чжаню. Если бы не стол между ними, их дыхания наверняка бы смешались.              — Разве ты не…              — Разве что? Разве я не пробовал? — хмыкнул Вэй Ин, наблюдая за эмоциями, которые отражались в глазах мужчины. — Тебя это удивляет? Ах, какого же ты обо мне мнения, на самом деле, Лань Чжань? Я так похож на распутника?              Смех замер на губах Вэй Усяня, когда Лань Чжань так ничего и не ответил ему. Молчание — знак согласия? Так ведь говорят? Вот только это был и их, и не совсем их случай.              — Лань Чжань, — немного обиженно протянул Вэй Ин, не отрывая своих глаз от чужих. — Разве мог я попробовать что-то такое, когда желанный для меня человек морозится? Как думаешь, Лань Чжань?              Тишина, спасибо прекрасной изоляции, вдруг оказалась некстати. Она забилась Лань Чжаню и в уши, и в рот, и он никак не мог сосредоточиться — никак не мог ответить Вэй Ину хоть что-то.              Это ты обо мне?              Да разве такое быть может?              Не шути так, Вэй Ин. Не шути так. Пожалуйста.              — Ну не делай такое лицо, — сказал Вэй Ин, в итоге. — Этот разговор же должен был когда-нибудь произойти.              Лань Чжаню было не совсем понятно, о чем он: о ревности Ванцзи или об их взаимной тяге? Да и такая ли она взаимная, как Лань Чжаню хотелось думать?              В итоге, на все слова Вэй Ина он всего лишь вздохнул. И понимай, как знаешь. Лань Чжань немного недоступен сейчас.              — Ну, если ты не хочешь говорить, — хмыкнул Вэй Ин, вставая со своего места, — тогда решим все более действенно.              Шаг, два — и Вэй Ин оказался так близко, что Лань Чжаню пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть мужчине в лицо.              Секунда, две — и Вэй Ин, совершенно ничего не смущаясь, опустился на чужие напрягшиеся бедра.              Мгновение, второе — и такой прекрасный и довольный Вэй Усянь обхватил Лань Чжаня руками за шею.              — Что ты делаешь? — спросил Ванцзи возмущенно, даже не делая при этом попытки поддержать Вэй Ина за талию или то, что пониже. Его руки продолжали висеть плетьми, тогда как крылья носа раздувались. Пусть он и хотел Вэй Ина, все происходящее Лань Чжань воспринимал, как поддразнивание. Шутку. С Вэй Ином редко бывало по-другому.              На все его возмущения ответом была ухмылка и ерзанье, пока Вэй Усянь устраивался удобнее на чужих ногах. На удивление, он был достаточно тяжелым, хотя с виду всегда казался худосочным, так что Лань Чжаню приходилось напрягать мышцы, чтобы не чувствовать неудобства от его веса. Он подождал еще немного, прежде чем повторил свой вопрос:              — Вэй Ин. Что ты делаешь?              — Разве не видно? — хмыкнул тот. — Действую.              И следом за словами, Вэй Ин наклонил свое лицо к лицу Лань Чжаня и нежно прикоснулся к уголку его рта. Губы его были горячими, но прикосновение — слишком мимолетным, чтобы Лань Ванцзи успел насладиться им сполна. Но даже чувствуя в груди восторг от самого действия, внешне Лань Чжань оставался неприступным и холодным.              — Зачем? — спросил он у Вэй Ина, когда тот отстранился.              — Потому что я уже не могу ждать первого шага от тебя. Ты думаешь слишком долго, Лань Чжань.              И не дожидаясь ответа, Вэй Ин снова потянулся поцеловать его — все так же аккуратно, словно боясь, что Лань Чжань рассыпется от более страстного или грубого движения. Словно это не Вэй Ин говорил только что о своем желании попробовать с желанным для него человеком что-то в стиле его клуба. Что-то горячее и немного не вяжущееся с представлениями о нормальном (обычном и скучном) сексе.              — Вэй Ин, — позвал Лань Чжань мужчину, стоило тому отстраниться от него, и, получив все его внимание, повторил свой вопрос. — Зачем?              Ему было недостаточно мутных объяснений Вэй Ина, который намекал, но не раскрывал свои мысли до конца. Лань Чжаню казалось, что это просто попытки увильнуть от прямых признаний, и это отталкивало его достаточно, чтобы не нырять в омут с головой.              — Какой же ты сложный, Лань Чжань, — проворчал Вэй Ин, в итоге. Он прижался к Ванцзи еще теснее, прежде чем все-таки дать ответ на настойчивое «зачем». — Затем, что мне тебя хочется. И не только в смысле секса. Просто тебя. Знаешь, проводить с тобой время: мы, конечно, делаем это иногда, но я хотел бы заканчивать эти встречи в постели. В идеале: чтобы мы вообще проводили каждую ночь в постели. Я был бы рад украсть тебя к нам, чтобы видеть тебя с утра, видеть в обед и вечером, и видеть ночью. Мы бы ходили вместе на дела, и я бы наконец увидел, как ты решаешь проблемы. Я уверен, что ты выглядишь очень горячо с пушкой в руках. Разве это не было ясно из моих действий?              Вэй Ин светился… честностью? Лань Чжань не был уверен, как описать это, но знал, как объяснить тот клубок чувств, который ворочался в его груди с начала чужого монолога. Все эти слова — все до единого — были тем, о чем он так сильно мечтал, а потому поверить в них было, на удивление, трудно. Разве мог Вэй Ин иметь в виду то, о чем говорил? Разве Лань Чжань достаточно хорош, чтобы вызывать подобные желания? Он не был хорошим собеседником, не обладал бешеной харизмой или сексуальностью — он просто был тем, кто убивает плохих ребят и продает оружие. Не самая желанная партия, если подумать.              — Лань Чжань, — вновь позвал его по имени Вэй Ин, когда мужчина никак не отреагировал на его признание. — Я был честен с тобой, так что и ты будь со мной честен: я нравлюсь тебе? Хочешь ли ты того же, чего хочу я? Тебе нужно всего лишь сказать мне, и я оставлю тебя в покое. Мне всегда казалось, что наши чувства взаимны, поэтому я и ждал, когда ты… сделаешь хоть что-то, но если мне, и правда, казалось, просто скажи. Это никак не повлияет на соглашение между нашими группировками, обещаю.              Вэй Ин был спокоен, говоря все это. Лань Чжаню даже стало на мгновение обидно, что Вэй Ин так легко готов отказаться от него, но после он почувствовал… дрожь? Совсем незаметно, но мужчина на его коленях дрожал, а потому совсем не выглядел так, словно был уверен в том, что его действия возымеют успех. И это подкупало.              Но кто бы что ни думал о Ванцзи…              — Ты не нравишься мне.              …он тоже мог дразнить. И это бы было жестоко (и оно практически таким и было, судя по растерянно-болезненному выражению лица Вэй Ина), если бы он не добавил дальше:              — Я люблю тебя.              Тогда глаза Вэй Ина расширились, а губы едва заметно приоткрылись. Он все еще дрожал, но его дыхание становилось все более спокойным, а улыбка начинала формироваться на дне глаз.              — Ох, Лань Чжань, — произнес он довольно, — ты такой романтик! Я… Я испугался на мгновение, ха-ха! Это была месть? О, признай, это же была месть за все мои шуточки, да? А ты не так-то прост, как кажешься, господин Лань!              — Мгм.              Восторг в глазах Вэй Ина усиливался.              — Ты даже не скрываешь! Ох, Лань Чжань, я не знал, что это возможно, но я стал любить тебя после этого еще больше. Поцелуешь меня?              — Да.              Это было приятно: тянуться первым, целовать, подстраиваться под ритм. Чувствовать, как Вэй Ин тоже тянется, тоже целует, тоже подстраивается. Дыхания на каждый новый поцелуй хватало все меньше и меньше, потому что их жадность и страсть к друг другу никак не хотели гаснуть, а лишь распаляли сильнее. Лань Чжань даже наконец-то решился пристроить куда-то свои руки: несмело, но он все же обхватил ладонями Вэй Ина за талию, а потом, не видя сопротивления, потянул его на себя.              — Тебе удобно? — промычал Вэй Ин, видимо, почувствовав, как напряглись бедра под ним, когда Лань Чжань постарался притянуть его вплотную. — Оу, я тяжелый, да?              — Нет, — ответил Лань Чжань, однако Вэй Ина это не убедило. Он хмыкнул и постарался встать, однако чужие руки продолжали крепко удерживать его.              — Ну же, отпусти меня, — попросил Вэй Усянь с улыбкой. — Я никуда не уйду.              Лань Чжань прекрасно видел, как забавно для Вэй Ина было наблюдать за его метаниями, но, к собственному удивлению, его это совсем не возмущало. Вэй Ину он, казалось, мог бы позволить все, что угодно. В итоге, он все же разжал руки.              — Хороший мальчик, — промурлыкал Вэй Ин, вставая с его колен и тут же ахая.              Его ноги сильно затекли от позы, судя по тому, как он принялся растирать их ладонями. Однако после нескольких движений Вэй Ин вдруг едва заметно ухмыльнулся и упал на колени рядом с сидящим на стуле Лань Чжанем. Продолжив ухмыляться, Вэй Ин положил свои руки мужчине на бедра и, едва заметно сжав их, поднял на него игривый взгляд.              — Что-то меня совсем не держат ноги.              Это было волнительно — смотреть на Вэй Ина сверху вниз, чувствовать его руки так близко к паху (с каждой секундой все ближе и ближе), ловить озорство в глубине его глаз. Ему давно стоило привыкнуть к тому, что Вэй Ин, даже будучи одним из самых опасных людей в Китае, все еще был и самым игривым.              — Можно? — уточнил у Лань Чжаня Вэй Ин, добравшись до ширинки.              Его взгляд на мгновение стал серьезным, и Лань Чжань прекрасно понял, что Вэй Ин хотел ему этим сказать.              Последний шанс отказаться?              Что же, он Лань Чжаню не нужен.              — Мгм.              Вэй Ин практически засветился — самодовольством и нахальством, и, совершенно ничего не смущаясь, начал возиться с застежкой на брюках. От каждого его движения внутри Лань Чжаня что-то дергалось — не только из-за непосредственной близости чужих рук у его члена, но и из-за осознания, что это именно Вэй Ин и того, что он собирается делать.              — Вот так, — пробормотал Вэй Ин, оттягивая штаны Лань Чжаня вниз, и — этого следовало ожидать — натыкаясь на спрятанный пистолет. Смотрел он на него недолго — взгляд Вэй Ина метнулся наверх, а губы задвигались сами по себе. — Хороший ствол.              Лань Чжань лишь вздохнул и сказал свое обычное «бесстыдник». Зная Вэй Ина так давно, он уже даже не пытался искать в его словах второе дно: он сразу видел его.              — Ну правда же, хороший, — улыбнулся Вэй Ин, поднося оружие к своему лицу. — Он заряжен?              — Мгм.              — Хочешь, я, — начал было Вэй Ин, поднося дуло к своему рту и высовывая наружу язык, однако Лань Чжань (как бы горяча не была картина перед ним) порывисто выхватил у него пистолет и отшвырнул его подальше на пол. Вэй Ин фыркнул. — Я бы не стал застреливаться, знаешь?              — Не шути так, — только и ответил ему Лань Чжань, чуть ли не теряя настрой.              Ему не нравилось, когда Вэй Ин плевал на свою безопасность. Они не часто встречались на перестрелках, потому что группировки старались не пересекаться, чтобы и делить было нечего, однако Вэй Ин умудрялся вляпываться в неприятности даже при их, скажем так, дружеских встречах. Лань Чжань долго не понимал, как так получалось. Да и как вообще получалось, что они частенько зависали вместе просто чтобы позависать, не понимал тоже. До этого дня. Теперь, смотря на Вэй Ина у своих ног, он догадывался, что его пытались подтолкнуть к ответным действиям. Безрезультатно, конечно (с Лань Чжанем всегда стоит говорить прямо), но не сказать, что Ванцзи недоволен тем, как все вышло.              — Хорошо-хорошо, — проворковал Вэй Ин, снова хватаясь за чужие брюки и открывшееся белье. — Больше не буду.              Лань Чжань не то чтобы ему поверил, но это, определенно, немного сгладило напряженность. Он выдохнул и с прежним волнением начал смотреть (и чувствовать), как Вэй Ин достает его полутвердый член наружу.              — Ты рад меня видеть? — спросил Вэй Ин, и Лань Чжань чуть не задохнулся от возмущения и смущения, когда понял, что обращаются не к нему. Однако…              Однако от этих слов и дыхания, которое Лань Чжань ощущал на чувствительной крайней плоти, его член дернулся, а на самом кончике выступила небольшая капля.              — Вау, — совершенно нахально улыбаясь, заключил Вэй Усянь, все еще придерживая твердеющий орган у основания. — И правда, рад.              — Вэй Ин, — попытался пристыдить его Лань Чжань возмущенным тоном, но когда на Вэй Ина это вообще действовало?              Он ухмыльнулся и, крайне пошло высунув язык, прошелся им от основания члена до головки, особое внимание уделив чувствительной уздечке. Это смотрелось горячо, но чувствовалось еще горячее, и, сам себя удивив, Лань Чжань не смог сдержать тихий стон.              Казалось, этот звук так сильно воодушевил Вэй Усяня, что его пресс, прекрасно видимый из-за позы и расстегнутой рубашки, непроизвольно сократился. Лань Чжань не знал, смог бы он возбудиться сам, делая кому-то минет, но его невероятно возбуждал тот факт, что Вэй Ин наслаждается, делая это для него. Тем более, когда после нескольких движений языком по стволу, Вэй Ин все же взял головку его члена в рот и застонал, Лань Чжань не смог сдержать порыва и потому ухватился рукой за его плечо.              — Лань Чжань, — протянул Вэй Ин, с пошлым звуком отрываясь от его члена и облизывая губы. — Ты можешь взять меня за волосы. Не зря же я отращивал их.              Волосы у Вэй Ина, действительно, были шикарные: густые, доходящие до лопаток и всегда собранные в слегка растрепанный хвост, за который Лань Чжаню частенько хотелось его оттаскать за выходки. Теперь же для него, словно запретное знание, открылось куда более привлекательное действие с ним.              Отказывать себе Лань Ванцзи не стал.              — Да, вот так, — промурлыкал Вэй Ин, когда его слегка потянули за волосы. — Не бойся, тяни сильнее. Я же уже говорил, что хочу попробовать с тобой погрубее. Но если ты не хочешь…              — Хочу, — перебил его Лань Чжань, сильнее потянув за волосы. Его взгляд пылал, когда он добавил серьезное, — но если я переборщу…              — Ты этого не сделаешь, — заверил его Вэй Ин, желающий уже вернуться к делу.              — Вэй Ин.              — Хорошо-хорошо, я скажу тебе, если мне будет неприятно. Правда. Обещаю.              Вместо кивка или другого одобрения, Лань Чжань просто подтянул его голову ближе и буквально заставил насадиться на член. Глубоко. Он почувствовал, как Вэй Ин буквально давится, но прежде чем отстраниться и дать ему вдохнуть, он сделал еще несколько коротких толчков.              Это не заняло много времени, но Вэй Ин все равно покраснел, и было видно, что у него першит в горле, однако он все равно выглядел жутко довольным, выпуская изо рта член.              — Тебе нравится? — уточнил он, смотря Лань Чжаню прямо в глаза, а потом пояснил так, словно не было понятно, о чем он. — Нравится трахать меня в рот?              — Вэй Ин.              — Нет, я серьезно, Лань Чжань, — продолжил Вэй Ин, — я хочу услышать это. Скажи мне.              Лань Чжань возмущенно (но в тоже время и восхищенно) вздохнул:              — Бесстыдник.              — Лань Чжань. Скажи, — настаивал Вэй Ин, начиная надувать свои губы. При этом он выглядел так капризно и привлекательно, что Ванцзи, в конце концов, сдался.              — Мне нравится.              — Нравится что?              Лань Чжань обреченно прикрыл веки, но даже так не смог хоть на секунду забыть о том, каким порочным выглядел Вэй Ин на коленях около его члена.              — Нравится трахать тебя в рот.              Услышав смешок, Лань Чжань вновь открыл глаза и наткнулся на довольный взгляд.              — Тогда продолжай, — попросил Вэй Ин и…              Получил.              Зафиксировав голову Вэй Ина за волосы, Лань Чжань вколачивался в чужой рот очень порывисто и глубоко. Его заводила та покорность, с которой Вэй Ин принимал его действия и с которой он принимал его член невероятно глубоко. Конечно же, Вэй Ин не был бы Вэй Ином, если бы не попытался посамовольничать: как только он перестал давиться и задыхаться, то попытался самостоятельно взять глубже. Это уже не походило на прежнюю покорность, и Лань Чжань с силой потянул его за волосы, заставляя поднять на него взгляд.              — Нет.              Вэй Ин фыркнул прямо так, с членом во рту, но, в конце концов, послушно перестал двигаться, когда Лань Чжань снова начал входить. И, на удивление, это возымело эффект. Чем сильнее Лань Чжань вбивался, тем более красным выглядел Вэй Усянь. Конечно, ему не хватало воздуха, но все же основную роль здесь играл его член, зажатый узкими штанами, которые Лань Чжань (вместе с пошлой рубашкой) терпеть не мог.              — Прикоснись к себе, — выпалил Ванцзи, когда почувствовал, что очень и очень близок и что хочет, чтобы Вэй Ин разделил это чувство с ним.              Однако вместо того, чтобы продолжить двигаться, Лань Чжань оттянул Вэй Ина за волосы и, убедившись, что тот, и правда, опустил руку на собственный член, медленно начал дрочить.              — Что ты, — начал было спрашивать Вэй Ин, сглатывая, когда на его лицо наползла понимающая ухмылка. Он продолжил трогать себя через брюки, когда все-таки смог внятно собраться с мыслями. — Ох, ты хочешь… Хочешь кончить мне на лицо, Лань Чжань? Тебя и такое заводит? Ммм, скажи мне.              — Мгм, — практически простонал Лань Чжань, слишком резко дергая в этот момент рукой и чувствуя слегка болезненную вспышку наслаждения.              Вэй Ин на такое недовольно поцокал.              — Лань Чжань, Лань Чжань! О чем мы с тобой договаривались? Скажи это. Я хочу услышать.              Лань Чжань все-таки фыркнул, окончательно теряя лицо.              — Вэй Ин.              — Давай, скажи мне, — настаивал Вэй Усянь, продолжая дрочить себе.              Конечно же, Лань Чжань сдался.              — Хочу кончить тебе на лицо.              — Ох, т-так бы сразу, — простонал Вэй Ин и согнулся практически пополам, кончая от того, что услышал и почувствовал.              Смотря на него такого — содрогающегося в оргазме, Лань Чжань и сам почувствовал, что готов излиться, однако, планируя сделать это так, как и хотел, ему пришлось пережать член у основания и подождать, пока Вэй Ин распрямится.              — Лань Чжань, — простонал тот, — Лань Чжань, давай, сделай это.              Вэй Ин прикрыл глаза, с очаровательно подрагивающими ресницами на веках, и приоткрыл растраханный рот, выглядя откровенно желающим попробовать его сперму, и кто Лань Чжань такой, чтобы отказывать ему? Он сделал всего несколько движений, когда начал кончать, забрызгивая лицо и грудь Вэй Ина. Капельки спермы на его смуглой коже смотрелись так горячо, что если бы не оргазм мгновением раньше, Лань Чжань возбудился бы снова.              — Вкусно, — заключил Вэй Ин, ухмыляясь и сглатывая то, что попало в рот. Лань Чжань знал, что он это специально, но все же не мог не почувствовать от этих слов удовольствие. — Теперь тебе нужно помыть меня.              — Мгм, — согласился Лань Чжань и даже нашел в себе силы сразу же подняться со стула.              Вэй Ина он взял за подмышки и ловко поставил на ноги, немного обеспокоенно глядя ему в лицо.              — Мне понравилось, не беспокойся, Лань Чжань, — заверил тот и ухмыльнулся. — А тебе? Понравилось?              — Мгм.              — Ах, опять ты не хочешь нормально говорить со мной, — деланно расстроенно заключил Вэй Ин. — Тогда придется закрепить предыдущий опыт, как думаешь?              — Да.              — Да? Боже, Лань Чжань, какой же ты милый!              Опыт они закрепили, пусть и не сразу, сначала, и правда, занявшись отмыванием друг друга от спермы и выступившего пота. Вэй Ин при этом выглядел невероятно довольным, получив наконец-таки возможность увидеть Лань Чжаня голым. Он даже умудрился ляпнуть, по мнению Лань Чжаня, невероятно бесстыдную глупость.              — Ах, это так несправедливо, что наш первый секс был в одежде. Я всегда мечтал, что в этот момент и ты, и я будем голышом.              Так как это место все еще было БДСМ-клубом, не было удивительным, что в комнате было настоящее джакузи и отмывались они именно в нем. Поэтому Лань Чжань, на грудь которого оперся Вэй Ин, фыркнул ему в ухо.              — Ты и так практически был.              — А? В смысле? Что ты имеешь в виду, Лань Чжань?              Высказаться Ванцзи хотелось по этому поводу уже давно, но только теперь он решился, надеясь, что имеет после всего, что было между ними, на это право.              — Твоя рубашка. И брюки.              — А что с ними? — удивился Вэй Ин, разворачиваясь так, чтобы видеть лицо мужчины. Вроде бы как и всегда каменное, но неуловимо недовольное. — Ооо, подожди! Подожди-подожди! Хах! Тебе не нравится, как я в них смотрюсь? Или тебе не нравится, что меня в них видят другие?              Тяжелое молчание было ему ответом, и один из самых опасных людей Китая захихикал словно ребенок.              — Лань Чжань! Лань Чжань, Лань Чжань, Лань Чжань! — завел любимую волынку Вэй Ин, обнимая Ванцзи. — Ты поэтому всегда был таким недовольным, когда видел меня?              — Мгм. И поэтому тоже, — признался Лань Чжань, надеясь, что Вэй Ин уточнит.              — Тоже? А что еще тебе не нравится? Говори сразу, Лань Чжань, давай все проясним, пока это не вылилось во что-то нехорошее.              Довольный таким предложением, Лань Чжань кивнул.              — Твой клуб.              — А что с ним? — уточнил Вэй Ин.              — Ты здесь.              — Да, я… О, — снова озарило Вэй Ина. Мысли и эмоции Лань Чжаня он угадывал на редкость хорошо. — Ты ревнуешь меня к людям здесь? Ну, Лань Чжань, чего ты! Я же с ними не сплю. Да и если мне захочется чего-то пожестче, то только с тобой.              Лань Чжань однако не выглядел сильно успокоенным. Выдержав паузу, он попросил:              — Вэй Ин. Вернись со мной в Гусу.              В тот момент Вэй Ин почувствовал невероятно сильное дежавю, словно он уже много, много-много раз слышал эту фразу, хотя, на самом деле, никогда ее не слышал. Поддавшись какому-то странному чувству, которое подсказывало ему, что, услышь Лань Чжань отказ именно на это предложение, это разобьет его сердце в клочья, Вэй Ин пообещал ему (хотя и не знал, как сможет объяснить это брату и всем мафиозным кланам их страны):              — Я вернусь.