Слеза Океана

Баки нагнал бригантину, когда та уже далеко отошла от пролива. Он выпрыгнул из воды, заклекотал, а за ним стали выпрыгивать дельфины. Баки зацепился за сеть под бушпритом и ловко забрался в нее, развалился, опустив руки, и дельфины выпрыгивали из воды прямо под форштевнем, позволяя Баки гладить себя, о чем-то беседуя с ним, потому что клекот больше походил на диалог, когда дельфины отвечали Баки. Стив вышел на палубу и пошел сразу к носу, посмотреть, что там творится такое. Баки увидел его, заулыбался, что-то проклекотав, и дельфины выпрыгнули все разом, явно глядя на Стива. — Я рассказывал им про вас с Броком, — пропел Баки. — Они желают мне удачи. И… Это не перевести на язык суши. — Я соскучился, — ответил ему Стив. Было шумно от взрезаемых форштевнем вод, от накатывающих и разбивающихся о борт волн, но не поговорить было просто нельзя, и Стив слез в сеть, подобрался к Баки. — Протяни руку, — Баки взял Стива, который уже промок до нитки, за руку и потянул вниз. — Расслабься, они не укусят. Стив опустил руку, и один из дельфинов тут же ткнулся ему рылом в ладонь, проклекотал что-то и нырнул обратно. — Так здорово, — улыбнулся Стив. Он всегда мечтал вот так вот погладить дельфина, и сейчас был на седьмом небе от счастья. — Ты уже оброс компанией, рыбка? — улыбнулся выглянувший Брок, заметил, что Баки не один. — О, детка, как ты мимо меня прошёл так незаметно? Брок смотрел на двоих любимых мужчин и не мог не улыбаться, чувствуя правильность всего того, что сейчас происходит. — Мне было скучно, — Баки продолжал подставлять ладони под дельфиньи спины, но все же развернулся, иначе говорить было невозможно. — Вот мы и познакомились. Куда мы плывём? Они хотят с нами. — Бездна Бездн, — ответил Брок, устроившись на носу бригантины. Ему страшно хотелось вниз в сеть, обнять обоих и хоть на время забыть обо всем, но надо было узнать, куда им плыть, выстроить курс и озадачить рулевого. Брок даже немного завидовал беспечности Стива, которому не надо было править кораблём. Баки что-то сказал дельфинам, и они перестали играть, а просто поплыли себе возле корабля, периодически выпрыгивая из воды. Так просто было не объяснить, куда именно надо плыть, но Баки знал, где находится Бездна Бездн, хотя и никогда там не бывал. Русалки считали это местом скорой погибели, но почему, не рассказывалось даже в легендах. Оперевшись на хвост и взяв в помощь Стива, который только рад был пообнимать Баки, он влез на нос, обнял Брока, поцеловал его страстно, нежно и очень жадно, а потом устроился на носу. — Это в центре моря, который вы называете океан. Там постоянный шторм и вода идёт кругом, утягивая в себя все. Ты не сможешь туда доплыть. Можно только рядом. А я смогу. Меня может засосать в это… — Водоворот? — уточнил Стив. — Да, водоворот, — кивнул Баки. — Но я могу доплыть. Я думаю, что знаю, как. Перетянув Баки в свои объятия, Брок устроил голову у него на плече, коснулся губами местечка за ухом, чувствуя, как сильное тело тритона чуть подрагивает, прижимаясь теснее. — А для тебя там быть не опасно, рыбка? Это единственное, что его на самом деле волновало. Черт с ними, с ногами, Брок любил Баки и не хотел его потерять только ради мифический возможности выйти вместе с ним на сушу. К тому же было ещё не ясно, сумеет ли колдун что-то толковое найти. Возможно и не существует таких амулетов, как они хотят, и есть только возможность навсегда обрести ноги, а такого Брок Баки не желал. — Кто не рискует, тот не пьет огненной воды, — зубасто и весело улыбнулся Баки. — Я всегда мечтал о приключении. Но какие приключения под водой? Только на поверхности. Так что я хочу туда, потому что это будет приключение. Это должно быть здорово. А ещё вы рискуете ради меня, я тоже должен рискнуть, иначе я не буду достоин ног, раз вы все сделаете сами. Брок молча развернул его к себе за подбородок и поцеловал, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства к этому невероятно волшебному, пленительному созданию моря, любовь, нежность, трепетное любование. Они столько лет были вместе, кружили вокруг друг друга, сходясь всего на несколько недель в году, и снова расходились каждый по своим мирам. — Люблю тебя, — шепнул Брок, глядя Баки в глаза. Баки улыбнулся, не размыкая губ, но глаза, в них отразилось все, что он чувствовал к Броку, как любил. Баки издал длинную китовью трель, погладил Брока по щеке и обернулся к Стиву, который тоже уже выбрался из сетки. Баки потянулся к нему, и Стив в мгновение ока оказался рядом, подхватил, обнял, прижался к мокрой рубашке, забрался под нее руками, прошёлся по бокам и переливчато засмеялся. — Я вас обоих люблю. — Мы тебя тоже, — уверенно ответил Стив за обоих и поцеловал Баки. Тем же вечером Брок набросал примерный курс, чуть ли не вдрызг разругавшись с Роллинзом, считавшим такой поход без должной подготовки чуть ли не самоубийством. Брок сумел его убедить, только потыкав чуть ли не носом в карту на те острова, где они сумеют, если что, пресной водой заправиться. Путешествие предстояло долгим. Еще ни разу "Икту" не пускалась в такое длительное плаванье. Но Брок за команду не переживал. Это были хорошо просоленные, испытанные моряки, все как один верящие в своего капитана. Стив, да и все моряки, знали, что дельфины, — удача в море, особенно, когда плывут вместе с кораблем. И Баки не подвел, они действительно остались с ними, днем и ночью следовали за бригантиной. Баки большую часть времени плескался вместе с ними, только и было видно то темноволосую голову, то переливающийся синим и зелёным хвостовой плавник. Баки клекотал с дельфинами, переводя Броку и Стиву, что эти морские обитатели думают о людях. Выходило, что ничего хорошего, но конкретно эта лоханка с людьми им ничего не сделала. Переводить ответы Баки отказался наотрез, не объяснив причину, но Стиву это не мешало валяться в сетке и гладить мокрые спины. Они шли все дальше и дальше, оставляя позади тропические острова с их тёплыми морями, и уходили к океану. Туда, где можно было прослыть героем, а можно пропасть навсегда так, что о тебе не останется даже имени. На третью неделю течения заметно изменились, да и ветер, обычно подвластный амулету, нет-нет да скрывался, то раздувая паруса, то чуть ли не стараясь согнуть мачты пополам. — Приплыли, — пояснил Брок, вглядываясь через подзорную трубу туда, где небо срасталось с морем, прошиваемое насквозь косыми дождями. — Вам дальше нельзя, — пропел Баки, когда убрали паруса, и "Икту" легла в дрейф. — Я поплыл. И, ничего не говоря больше, Баки сиганул в воду из-под бушприта, отсалютовал трезубцем и скрылся в воде, смело плывя навстречу буре. — Возвращайся, — тихо сказал Стив и пошел в каюту, не зная, чем себя занять. А Брок заставить себя уйти не сумел. Закутался плотнее в плащ, чтобы дождь не проникал под него, и устроился на носу бригантины, не сводя взгляда с бушующих вод. Чувствовалось, что шторм только набирает обороты. Молнии все чаще высвечивали тяжёлые набухшие дождём тучи. От грохота грома закладывало уши, но Брок не двигался с места. — Шёл бы ты к себе, брат, — сказал Роллинз, протянув Броку початую бутылку вина. — Всё равно от того, что ты тут сидишь, рыбка быстрее не вернётся. Ну же, иди. Я послежу, потом кто-то из ребят подхватит. Да и адмирал твой там один. Нехорошо это, неправильно. *** Баки любил шторма на поверхности. Под водой ничего подобного не было, и сейчас он наслаждался крепчающим ветром, волнами, с которыми надо бороться. Где-то вдали бушевал водоворот, до которого ни в коем случае нельзя было доплывать, иначе он растащит, разорвет. Но Баки так хотелось посмотреть на это чудо, которым пугали матери своих детей, что он не стал себе отказывать в удовольствии, ведь живём один раз. А его раз казался Баки недостаточно рисковым, хоть он и влюбился в жителей суши, аж в двоих сразу, сбежал из родного дома, со службы, отправившись в самое невероятное приключение, о котором иные и мечтать не могли. А он не просто мечтал, он помышлял, а потом и сделал то, что хотел — ушел к людям. Вернее, уплыл. Когда стало уже невыносимо, Баки нырнул и поплыл четко вниз. Он плыл и плыл, он никогда не заплывал настолько глубоко, а дна все не было, только течение тянуло в себя, желая пожрать, затянуть в себя, в свое вечно голодное нутро. Сколько исследователей и мореплавателей нашли тут свой конец, Баки не представлял и представлять не хотел. У него была задача, которую он обязан был выполнить. Потому что это он хотел ноги, хоть и думал о том, как будет жить без моря, но Брок и Стив были ему дороже моря. Бездна Бездн была легендой, в которой любой, добравшийся до нее, обязательно погибал, и Баки решил внести свою лепту в морской фольклор. Он добрался до дна, которое было круглым, идеально круглым, но что нужно было найти, он не знал. Но, что было ещё хуже, водоворот засасывал даже на дне, и нужно было как можно быстрее найти то, зачем он сюда приплыл, потому что даже силы тритона были не бесконечны. Баки заметил его на исходе сил и времени, отмеренного ему в этой пучине. Он блеснул своим идеальным боком, и Баки понял — вот он, оно, не важно, главное, Баки схватил это маленькое нечто и рванул прочь, пока его не засосало. *** Брок скинул плащ перед тем как войти в каюту, у входа разулся, чтобы не нанести воды. На душе было скверно. Ему было бы лучше отправиться вместе с Баки, а не вот так вот, чтобы он один нырял в неизвестность, но умом Брок понимал — не доплывет, да и Баки может дыхания не хватить, если он делиться будет. Но лучше от этого не делалось. Стив делал вид, что все нормально. Сидел себе в кресле и листал очень редкий атлас описания экваториальных течений. Труд был монументальный, но, как оба знали, пестрел такой дичью, что моряками признавался с трудом. Но книгу старались раздобыть, потому что были там и крупицы здравого повествования. — Я так больше не могу! — Стив захлопнул книгу и с силой долбанул ею о стол, делая вид, что аккуратно положил. — И дальше что? — осклабился Брок, но почти сразу же сдулся, махнул рукой. Ему тоже было тошно и странно ждать, но другого выхода у них просто не было. Никто из них ничем помочь сейчас Баки не мог. За бортом, перекрывая шум ветра и дождя, послышался рев кита, и это можно было бы принять именно за кита, если бы в нем не слышался радостный победный клич. Стив сорвался с места, забыв надеть обувь и плащ, он спешил на палубу, чтобы своими глазами убедиться, что это Баки, их Баки вернулся. Брок кинулся следом, тоже не особо утруждая себя одеванием. Он всё равно не до конца верил, что тягостное ожидание закончилось, и Баки вернулся. Даже было всё равно с камнем или без, главное, что вот он, бьёт хвостом по поверхности воды, устало улыбаясь, машет рукой. Баки лежал на волнах, которые швыряли его туда-сюда, и был совершенно счастлив. Он достал нечто, нужное колдуну за его ноги. Этим нечто был небольшой, легко помещающийся в ладони перламутровый шарик, похожий на очень большую жемчужину, но Баки знал, что нечто иное. Шарик был не просто теплым, он был горячим, как тело жителя суши, и это Баки озадачивало. Увидев Стива и Брока, Баки радостно заклекотал и всадил трезубец в борт, чтобы оказаться на том самом борту самому. — Вот, — торжественно вытянул руку с находкой Баки, демонстрируя. Брок, никак не отреагировав на находку, молча обнял Баки и втащил его на борт. Из-за льющегося сверху дождя воды было более чем достаточно. — Бак, — выдохнул он, уткнулся носом в макушку тритона. — Рыбка моя. Баки издал непонятный, но очень нежный звук, погладив Брока по плечам, а Стив встал рядом, обнимая обоих. Вокруг была вода, завывал нещадный ветер, да такой, что поставить можно было только штормовые паруса, и Стив решил взять командование на себя, отчего-то почувствовав себя вправе, пока Брок нежил их тритона в объятиях. Он подошёл к Роллинзу, негромко отдав приказ ставить паруса и валить отсюда. Старпом глянул на Брока, на Баки и, кивнув, пошел раздавать команды. Стив вернулся к парочке и пожалел, что они не могут забрать Баки к себе в каюту. Даже ванну бы налили, но с такой качкой вся вода оказалась бы на полу каюты, залив все на свете. — Скоро, Бак, скоро мы всё узнаем, — улыбнулся Брок, прижался губами к виску Баки. Он говорил тихо, едва слышно из-за завывающего ветра. Но был на все сто уверен — Баки услышит и поймёт каждое слово. Брок уже мысленно был на Тортуге, шёл через джунгли к дому колдуна, вручал ему глаз и… дальше шла мешанина из чаяний и желаний. Они со Стивом просто хотели, чтобы Баки был рядом всегда — и на суше, и в каюте, и в море, но если спросить каждого из них, Брок на все сто был уверен, никто не хотел чтобы Баки навсегда лишался хвоста. — Глупая креветка, — пропел Баки. — Я нашел, что искал колдун. Значит, все будет хорошо. Верь чутью, чутье не обманет. Баки вывернулся, схватил за руку вернувшегося Стива, и тот сел рядом с Броком, обнимая Баки. Мокрого, холодного, но безумно любимого. — Даже если у меня не будет хвоста, хвост будет внутри меня, — сказал Баки. — Разберёмся, — усмехнулся Брок и переглянулся со Стивом, в чьих глазах он прочитал ту же злую решимость оставить всё как есть, если варианта с возможностью менять хоть на какое-то время ноги на хвост не найдётся. Они ещё долго сидели на палубе, пока Стив не начал стучать зубами от холода, и Брок, поцеловав Баки, отправил тритона отдыхать в сеть, а Стива отогреваться в каюту. Им ещё нужно было проделать долгую дорогу к Тортуге. — Не могу больше, — простонал Стив, впечатывая Брока в дверь каюты, принимаясь целовать со всей страстью, на которую был способен. — Вот не могу… Он начал стаскивать с себя мокрую одежду, но та отказывалась сниматься, и он начал раздевать Брока, что получалось гораздо лучше. Хоть оба были замёрзшие и мокрые, Стив знал отменный способ согреться — секс. И невербально предлагал Броку именно этот вид обогрева. — Глупая креветка, — в губы ему усмехнулся Брок. В четыре руки раздеться вышло куда ловчее, вжавшись в горячее тело Стива, Брок громко застонал, прошёлся ладонями от плечей, огладил бока, сильную широкую спину и сжал половинки задницы. Избавившись от одежды, Стив тут же прижался к Броку, сжал в своих объятиях, притискивая к себе. Член стоял колом, несмотря на холод воды и одежды, и Стив прижался к бедру Брока, чтобы тот почувствовал его желание. — Крыша от тебя едет, — рыкнул Брок, толкнув Стива в сторону постели. Его и правда потряхивало, вело от одного только взгляда, прикосновения, ощущения гладкой кожи под руками. Хотелось всего, разом. Брок помнил собственное обещание насчёт Баки, но больше не мог ему следовать ни морально, ни физически, слишком он хотел Стива. Одно расстраивало — их не мог видеть Баки. Стив застонал просительно, раскинулся на кровати, показывая всего себя, погладил руками по груди, животу, сжал в руке твердый, увитый крупными венами член, прижатый к животу. Он бесстыдно предлагал себя впервые в жизни. Никого не стеснялся, был уверен, что им будет хорошо друг с другом. Брока аж коротнуло. От силы и одновременной трогательности, от того как Стив гладил себя, кусал розовые губы, жмурился, прячась за пушистыми ресницами, в груди замирало, пропуская удары, сердце. Подавшись вперёд, Брок навалился на Стива, вжал его в постель, уткнулся носом в ключицы, жадно вдыхая, наполняясь его запахом, зашарил по телу ладонями, гладя, стискивая грудные мышцы, наслаждаясь их твёрдостью. Словно в первый раз допустили, позволили. Стив выдохнул длинно, счастливо, чувствуя Брока, его горячую кожу, его вес на себе, его дыхание, жаркое, слыша, казалось биение его сердца со своим в такт. — У тебя же есть все... что нужно? — смущенно улыбнулся он. — Да и опыта у меня не так много. Отвечать Брок не стал, боясь не совладать с голосом, слишком давно, жадно и жарко хотел, желал его, а потому поцеловал, впился в мягкие губы, пробуя на вкус дыхание, сладкую нежную изнанку. Было у Брока и персиковое, очень нежное масло, и навык, хотя и применять было не с кем, разве что самого себя радовать, когда становилось совсем уж невмоготу и одних только мыслей о Баки не хватало. Он гладил, ласкал сам себя, кусая губы, вбивал в себя сразу три пальца, представляя… Но сейчас под ним горел, плавился в жаркой сладкой агонии тот, второй, что занимал мысли наравне с тритоном. — Доверься мне, — попросил Брок, ласково провёл по лицу, спустился по шее к сильным широким плечам, пробежал кончиками пальцев по груди, щипнув каждый по очереди сосок. Стив выгнулся, подаваясь на ласку, обнял Брока ногами, прижав к себе. Провел по плечам, рукам. И он не просто поймал этого человека, он убил его ради обретения неведомого, даже не веря иной раз, что этот неведомый существовал на самом деле. А теперь он делит с ним дом, потому что для моряка дом — его корабль, любимого и постель. Как резко, оказывается, может измениться жизнь, если идёшь за своей мечтой. Растягивал Брок Стива медленно, перемежая свои действия с лаской, бережными прикосновениями, тихим шёпотом. Он сам боялся сорваться, навалиться, заполняя одним движением, причинить боль, неудобство, сделать что-то не так. Впервые чужое удовольствие имело первостепенное значение. Другие его любовники, конечно, не были совсем бездарными или эгоистичными единоличниками, но то, что творил Брок, не шло ни в какое сравнение с теми, другими. Стиву говорили, что только найдя своего партнёра, познаёшь, что такое истинное удовольствие. И Стив был уверен, что нашел. И Баки будет прекрасным партнёром, в этом Стив тоже был уверен, ведь нельзя не учиться ласкать, когда тебя ласкают так, что мозги отключаются. Немного помедлив, Брок вжался лбом в живот Стива. — Сдуреть можно, какой ты, — прошептал он, коснулся губами около пупка и выпрямился, потянул к себе Стива ближе за бедра, подпихнул под задницу сразу две подушки. — Сейчас все будет, детка. Похлопав членом по растянутым, чуть покрасневшим краям входа, Брок толкнулся внутрь, вошёл одной головкой, давая Стиву возможность привыкнуть к растяжению. Нет, ощущения были не новыми, но все равно другими, теперь стало ясно, что важно не то, как, а то, кто. И Брок для Стива был идеален. Головка его члена ощущалась правильно, именно так, как нужно было Стиву, и он двинулся, вынуждая Брока войти глубже, ещё глубже. Зашипев сквозь зубы, Брок чувствительно цапнул Стива за плечо. — Что же ты творишь, паршивец? Его трясло, выкручивало словно в водоворот от простой близости с тем, от кого сердце билось чаще. Стив хитро улыбнулся, подгоняя Брока пятками. Ему хотелось близости, очень хотелось. Вот прямо здесь и сейчас. Чтобы Брок трахал его, как никого другого, чтобы то, что сейчас было между ними, было только между ними. Он и Брок, и больше никого, потому что Баки пока не мог быть с ними в полной мере. — Ну, давай же, — поторопил снова Стив. — Я с ума сейчас сойду. Хрипло рыкнув, Брок сорвался, отпустил себя, давая волю желанию. Он закинул ноги Стива себе на плечи, ладонью прижал его к постели и пропал, вбиваясь в желанное тело на полную, заполняя собой, слыша лишь громкие гортанные стоны и мольбу не останавливаться. Да Брок бы и не смог, он бы сдох раньше, чем вышел из Стива, не доведя того до кульминации. Стив ловил движение, подмахивая, они слились в симбиозе, чувствуя друг друга, как самих себя. Стиву никогда не было так хорошо, как сейчас. Все мысли остались где-то за дверью каюты, за гранью реальности. В сети, омываемый волнами, лежал Баки. Это другим могло быть не слышно, что происходит, но он отчётливо слышал стоны наслаждения, и хоть сам он не понимал этих звуков, Баки был уверен, что его люди так разговаривают во время соития. Эти звуки казались очень возбуждающими, и он стал ласкать себя, прикрыв глаза, получая удовольствие уже просто от того, что слышал. Всего пара движений, яростных толчков, и Брок умер, распался на части, продолжая беспорядочно двигаться. Загоняя член на всю длину. Вспыхивая заново желанием от ответных движений, от того, как Стив захрипел, сжимаясь на его члене, как выгнулся, подаваясь вперёд, вжимаясь в Брока всем собой. Все тело выгнуло, свело сладкой судорогой, выломило. Стиву на несколько мгновений показалось, что он пропал, стал единым целым с Броком, перестал быть отдельно. А может, так оно и было на самом деле, только не телесно, а на другом, глубинно-эмоциональном уровне. И тут внезапно раздался оглушительный рев, доносившийся откуда-то с другого конца корабля. Рев был полон удовольствия и одиночества одновременно. — Мне кажется, или это Баки? — спросил Стив, собрав себя по частям. — Не нам одним было хорошо сейчас, — улыбнулся Брок, благодарно коснулся губами плеча Стива. — Вот найдём амулет для него и вдвоём покажем, как оно бывает.