Ловушка

Всякий раз, когда к Валентине приходил Константин с каким-то вопросом, ей казалось, что вся вселенная сужается только до них. Она тысячу раз убеждала себя в том, что работа выжгла все её чувства, переставила всё с ног на голову, и попытки разобраться, как кого воспринимать, заранее были провалены. Сколько раз Галина её просила уйти в отпуск и не мучаться, потому что некоторыми соображениями Валентина с ней делилась, но рассказать всю суть что-то мешало. Наверное, понимание того, что если фраза «Я влюбилась в коллегу» всё-таки прозвучит в слух, то обратного пути уже не будет. Периодически Валентина вспоминала реакцию своего мужа на то, что она выходит на работу в ФЭС — ему это тогда не понравилось категорически, и, наверное, многие работники помнили скандал, который тогда произошёл. Возможно, ей стоило послушать его, потому что тогда не пришлось бы сейчас испытывать муки совести, но, с другой стороны, Валентина чувствовала, что медленно, но верно загнивает дома — она не помнила себя, не видела дальнейших перспектив. А сейчас, в очередной раз сняв перчатки и задвинув тело в холодильник, Валентина понимала, что даже перевыполнила план. Она сощурилась, увидев, что экран на телефоне загорелся, и даже нарисовалась анимация входящего сообщения. Валентина покачала головой — она прекрасно знала, что пишет ей муж, интересуется, когда она придёт, нужно ли её встретить… и это заставляло чувствовать себя ещё хуже. Разве она имеет право на предательство? Нет, у них с Костей никогда ничего не получится, потому что Валентина попросту не допустит, да и она никогда не замечала какого-то влечения с его стороны, только дружеские… но её угнетали мысли. Мысли, осознание того, что спустя столько лет брака, у них ведь дети, да и в семье всё хорошо, Валентине просто не на что жаловаться. Неужели она, как некоторые подруги, просто «беситься с жиру»? Переодевшись и выйдя из морга, она быстрым шагом направилась в сторону выхода — из неё как будто высосали все силы, и больше всего Валентине хотелось наконец оказаться дома, выпить молока на ночь, почитать девочкам, отчитать Юрку за очередное «изобретение», которым потом будут заляпаны все обои, поговорить со Стёпой… Но вместе с этим, к своему ужасу, приходило осознание того, что это всё — маска, красивые стены замка, которые скрывают ужасные тайны, гнилое нутро. — Валь, — услышала она позади себя и на секунду встала. Сердце застучало ещё быстрее, и Валентина укусила себя за губу — почему она снова и снова реагирует на это как подросток? Ведь с ней такого очень давно не было, да и просто не должно было быть. Возможно, много лет назад, она порадовалась бы таким чувствам, потому что они окрыляли, но сейчас… сейчас казались тяжёлой ношей, которую не то, что поднять, тащить-то тяжело. — Валь, ты чего от меня убегаешь, а? — Константин немного запыхался, потом обошёл её и внимательно посмотрел в глаза, — а? Валентина нервно улыбнулась, потом поудобнее перехватила небольшую сумку, висящую на плече, и покачала головой. — Прости, Кость, задумалась что-то. Устала, наверное, домой уже хочется, если честно… ты что-то хотел? — Валентина изящным жестом отбросила в сторону чёлку, потом внимательно посмотрела на Константина. Тот широко улыбнулся — как будто вовсе не устал за день, как будто не бегал туда-сюда по месту преступления, а потом не подгонял экспертов, чтобы работали быстрее.  — Да просто показалось, что ты какая-то грустная, — он мотнул головой, — вот и подумал, вдруг что-то не так сказал, а ты обиделась, — замолчал, ожидая её реакции. Они уже много лет работали вместе, но несмотря на то, что Валентина была лучшей подругой Галины, работала она, как и все, и всегда казалась хорошим другом, который всегда может дать совет. С ней можно было пошутить, обсудить что-то за обедом, тем более, Валентина часто приносила чай. Но Константин мог предположить, что обидно пошутил. Разумеется, он знал, что Валентина — глубокий человек, но всё-таки, любого можно задеть. Возможно, в любой другой день он об этом даже и не подумал бы, видимо, у всех сотрудников ФЭС была какая-то осенняя хандра. — Да всё хорошо, Кость, ты чего? — пробормотала Валентина, — говорю же, я просто устала… не бери в голову, — улыбнулась, потом покачала головой и бросила взгляд на часы, больше для того, чтобы создать иллюзию того, что опаздывает, потому что в реальности это было не совсем так — в глубине души ей хотелось, чтобы их разговор продолжался дольше, как можно дольше, но одновременно с этим совесть грызла, совесть ранила, — я побегу, ладно? А то меня Стёпа ждать будет, а там такая погода мерзкая. Константин закивал, потом, прямо как в песочнице, протянул свой мизинец. — Мир? Валентина тепло улыбнулась, но что-то помешало отреагировать на жест. Помешало то, что из лаборатории, накидывая на себя чёрное пальто, выбежала Оксана. — Кость, всё, я уже бегу, — она улыбнулась, потом махнула Валентине и подошла к ресепшену, чтобы оставить свою подпись. Тот машинально кивнул, потом посмотрел на свой палец, понял, что реакции не будет, засунул руки обратно в карманы и улыбнулся. — Вот видишь, все сегодня… опаздывают и так далее, не бери в голову. «Хорошего вечера», —произнесла Валентина и побыстрее пошла к лифту, чтобы уехать без них. То, что они встречаются, было известно давно, и от этого ей, замужней женщине, всё ещё было больно. Валентина понимала, что её чувства тянут её по разные стороны баррикад, и долго она этого не выдержит. Как назло, сегодня удача явно была не на её стороне, потому что как только лифт со скрипом приехал на нужный этаж, сзади раздался стук каблуков Оксаны, и их тихий разговор с Константином. Валентина сначала даже захотела сбежать и пойти по лестнице, но потом поняла, что это, наверное, будет выглядеть очень глупо. Следующей «светлой» мыслью было то, что можно создать иллюзию телефонного разговора, как она каждый день создавала иллюзию того, что в её жизни стабильность, но ведь это лифт, где напрочь не ловит связь, и ей снова никто не поверит. К ею счастью, ехали они молча, правда Оксана что-то смотрела в телефоне и пару раз кивала Константину на экран, а Валентину коробило от мысли, что она сейчас злиться как отвергнутая одноклассница. Она стала заложницей своих чувств, и не знала, как с этим бороться. Конечно, можно сказать, что у неё замечательный муж, замечательная семья, хорошая работа… и мозгом она понимала, что это так и есть. Но с другой стороны — сердцу не прикажешь. — Валь, увидимся, до завтра, — проговорила Оксана, потом кивнула на жёлтую машину, — Кость, наше такси. Валентина всего лишь кивнула Константину и пошла в свою сторону. Её трясло, и она искренне надеялась, что никто ничего не понял. — Алло, Стёп, — Валентина набрала номер мужа, не столько для того, чтобы он её встретил, сколько для того, чтобы услышать его, — я скоро буду… слушай, хотела в магазин зайти… — Валь, я понял, — на заднем плане послышался смех девочек, — напиши мне, как приедешь, я тебя встречу. На следующей недели уже сделают твою машину, так что необходимость в использовании метро пропадёт. И это было хорошо, потому что когда Валентина вела машину, то концентрировалась на этом, а в душном вагоне метро её мысли ходили вокруг да около Константина, их становилось слишком много в голове, а бежать было некуда. Она в очередной раз убедилась в идеальности своего мужа. Сбросив звонок, Валентина окончательно упала духом — у неё не было никакого повода влюбляться в своего коллегу, и всё равно, по какой-то причине это произошло. — Нужно это выкуривать, — решительно произнесла она, потом выдохнула и стала спускаться в подземку. Как только она села в вагон, то сразу же прикрыла глаза, чтобы хоть как-то избавиться от мыслей. Ей требовался отпуск.