Моя ненормальная жизнь

Я с трудом разлепила глаза. За окном со злобной улыбкой светило солнце. Прямо мне на лицо. — Блин! Пытаясь отмахнуться от долбаного света, я свалилась с софы. — Да сука! Неохотно встав, я огляделась. Все спали — на диванах, в креслах, кто-то на мешках с какой-то шнягой, кто-то — на полу. А элита расположились на кроватях. Я поднялась с пола, благо, пыли почти нет. Зато отлежала себе всё на свете. С горьким вздохом, выражающим «Хочуспатьидитевсраку», я потащила свои телеса на кухню, попутно стянув у храпящего Бомбура стопку. Плюхнувшись на табуретку, я осоловевшим взглядом стала изучать этикетку на бутылке с водкой. — Таааак. Значт, «Фламенко», сорокаградусная, сделана на основе высраных… Блин, высококачественных зерновых культур из полей с юга Текольянты. Стоп, а нафига я это читаю? Да, и правда, нафига? Я ведь обычно не обращаю внимания на то, что бухаю, пахнет алкоголем, значит можно пить. Кстати, а водка то не промах! Крепенькая! Я поставила рюмку на стол и пошла гулять по дому. *** ОХРЕНЕТЬ!!!!! У меня просто слова закончились! Да эти Бэггинсы хреновы мажоры! Надо было ещё вчера это дело осмотреть потщательнее. Да, и ещё они выпендрежники. Рамы на картинах позолочены, диваны и кресла в идеальном состоянии… Да о чём идёт речь, я в ванной золотую зубную щётку нашла. И вантуз с рубинами на ручке. Троллинга ради я сплела все галстуки хоббита в одну большую косу — не спрашивайте как, просто сделала и всё. Сбежав с места преступления в опустевшую столовую, я стырила из полуопустевшей кладовки круассан, уселась на сундук с приданным матушки Бильбо и уставилась на портреты Белладонны Тук и Банго Бэггинса. Когда мне надоело пялиться на их благородные морды, а круассан кончился, я почесала свои мозги и решила исследовать подвал. Там было до невероятного пыльно. Повсюду валялись разные вещи, в беспорядочных местах возвышались огромные стеллажи, на антресолях были расположены всякие музыкальные инструменты и потускневшие украшения, а на полу стояли целые башни из книг. Я подошла к одной из этих нагромождений и стёрла пыль с самого верхнего тома, а затем прочитала название. — «Что делать, если ты попал в…» Я довольно улыбнулась. Эту книгу я написала где-то два века назад. После дофигищи времени заработок я скопила на неебически долгое кругосветное путешествие. По дороге записывала всё, что видела, в блокнотах. А позже эти блокноты выросли в здоровенный том — инструкцию по выживанию. Внезапно я как-то не так вздохнула и оглушительно чихнула, параллельно ударившись башкой об книги. Сверху посыпались рандомные вещи — несколько десятков других томов, бубны, концертино, музыкальная шкатулка, которая сразу завелась, старый жакет Белладонны, какой-то чехол… — Стоп, что? Гитара? Я схватила инструмент и расстегнула чехол. Гитара просто обалденная, лучшая из всех, что мне довелось увидеть. Деки из красного дерева, вполне целые струны, орнамент по краю. Что сказать, сохровищче, а не гитара. — Всё! — Решила я — Беру! А теперь надо выбираться отсюда! Я закинула чехол с гитарой за спину и начала разгребать книжные завалы. Отбросив в сторону «Высшие эльфы запада», «Правление Бастиольна Освободителя» и запердолив куда подальше «Люди, эльфы, гномы. Невидимая связь», я встала и увидела его. Усладу моего сознания. То, что ласкало мой взор. Это был он. Выход. *** Похоже, из-за меня Торин поднял на уши всех, кроме беспардонно дрыхнущего хоббита. После того, как я вышла из подвала и после лекции на тему " Как я их, блять, напугала «, мы наконец, собрались. И знаете что? Нас так и не спалили! Мы наискрытнейшие чуваки во всей вселенной! Хоббита мы оставили спать и выдвинулись всей честной компанией к ближайшей роще. Там я дурным голосом спела песенку «Маленькая лошадка», призывающую лошадь. Когда эта самая лошадь прискакала к нам, мы все двинулись на север. — Ураааа! Наконец-то я отправлюсь в дальние ебеняяяяя! Я хорошенько осмотрела свою лошадушку. Светло-серая, с белой гривой и хвостом, очень печальная… Оппа, а вот это нехорошо. Щас исправим! — Так, друг мой непарнокопытный, морковку держи и радуйся жизни. Они правда повеселел. — Знаешь, дружище, назову-ка я тебя Кошмар. Балин, явно в непонятках, повернулся ко мне. — Ээээ… Она девочка. — Ну, тогда Привидение! Гном скептически осмотрел лошадь. — Лучше Милашка или Ласточка, можно Принцесса… Я нехорошо улыбнулась. — Ты что, решил со мной спорить. — Нет-нет, это просто мысли вслух. Только и всего! Я сменила дьявольский оскал на милую улыбочку. — Вот и умничка! В паре метров от меня группа гномов что-то обсуждала. — Да я вам говорю, не прийдёт! Трухло же! — Я бы не был столь категоричен, дорогой Кили. — Гэндальф на лошади подъехал к ним. — Мистер Бэггинс полон сюрпризов! — И всё равно не прийдёт. Когда он проснется, мы уже на одинокой горе будем. — А давай поспорим, Гэндальф! На 10 медняков. — Парни, я с вами! Спорю, что прийдёт, у него явно шило чуть пониже спины. За то, что Бильбо попрется с нами, проголосовали только я, волшебник, Бомбур и Глоин. Все остальные думали, что проспит. Луга сменились рощей, а гномы, проголосовавшие «против» гордо подняли носы. — Стойте! Подождите! Сзади послышался бег и прерывистое дыхание хоббита. Все обернулись. Бильбо несся, размахивая ТОЙ САМОЙ бумагой. — Я подписал! Дааааааа. Сказать, что гномы офигели — не сказать ничего. Балин с загадочной улыбкой взял бумажку и, нацепив пенсне, начал что-то проверять. — Ага. Так… Ну, чтож, похоже на то, что всё в порядке. Добро пожаловать в отряд Торина Дубощита! Хоббит начал что-то говорить про свою выносливость, но его посадили на пони. Так ещё в довесок вместо платка дали какую-то фигню. Гэндальф подъехал к Бильбо и начал с ним болтать. А я, в свою очередь, подрулила к близнецам. — Кили, есть анекдоты в памяти. — Нее, совсем никаких. — Парни, что стряслось? — Спросила я гномов. Они переглянулись, но всё-таки сказали. — Да вот, анекдоты кончились. — О, так вы по адресу! Фили и Кили снова переглянулись. — Ну валяй! Я сделала загадочное лицо и начала. — Мама уезжает в соседнее село на работу, а пятилетняя дочка остаётся дома. Мать ей перед уходом говорит. — Вот пока не приеду, никому не открывай! Позже, уже вечером, сидит малышка одна дома, как в дверь звонят. — Откройте, это представители «магического топлива», мы печи проверять пришли. Сначала молчание, где-то с минуту. А потом из-за двери басистое. — Идите нахуй, мы углями топим! Или вам пистону вставить!!!??? Гномы покатились со смеху, а Кили чуть с лошади не упал. Вскоре всюду начали летать мешочки с монетами. Я поймала свою долю и посмотрела. — НИФИХАСЕ! Количество монет увеличилось втрое. Я молча офигевала ещё пять минут, пока не начался дождь. Сначала еле моросило, потом начало лить посильнее, а вскоре с неба полилось. — Гэээээээндаааааальф! Сколько будет продолжаться этот лииивеееееень?! — Жопа колка гада!!! — Чегоооооо!??? Гэндальф обернулся. — Да говорю же, столько, сколько надо. Обратись к Валар! — Вааааааляяяяяя! А мооожно уже нормальную погооодуууу?! Мне показалось, что облако, обоссывающее нас, приняло форму огромного фака. — Гандооооныыыыыы! — Не осталась в долгу я. Через час этот ливень наконец-то пошёл в жопу. Мы нашли утёс и разожгли под ним костёр. Кое-кто завалился спать, а мне приспичило покумарить. Бильбо проснулся и подошёл к своей лошадке. Потрепавшись с ней, он собрался было спать, но услышал странный звук. — Что это? Кили с братом обменялись заговорщескими взглядами. — Орки. — Орки? — Убийцы. — Присоединился Фили. — Их тут целая дюжина. — Вся долина кишит ими. Они нападают рано утром, когда все ещё спят. Быстро и тихо, никаких криков. Только реки крови. Бильбо побледнел, и это помешало ему увидеть усмешки на лицах братьев. — Думаете, это смешно? — Встрял в разговор Торин. — Думаете, ночные набеги орков — это шутка? Близнецы сконфуженно притихли. — Мы ничего такого не имели в виду. — промычал Кили. — Нет, конечно! Вы ничего не знаете о мире. Торин заложил руки за спину и подошёл к краю скалы, мрачно глядя на горизонт. — Не обращай внимания! — Балин опёрся на шершавый выступ скалы. — У Торина предостаточно причин ненавидеть орков. Когда дракон захватил одинокую гору, король Трор попытался отвоевать древнее королевство гномов, Морию. Но наши враги опередили нас. Королевство было захвачено легионом орков, которых вёл самый жестокий из их расы — Азог Осквернитель. Этот гигантский орк с горы Гундабад поклялся истребить потомков Дурина. И первым делом он обезглавил Короля. Судя по всему, Балин словил флэшбэки. — Траин, отец Торина, от горя потерял рассудок. Он пропал. Пленили его или убили, нам не известно. Мы лишились предводителя. Поражение и смерть нависли над нами. И вот тогда появился он! Молодой наследник рода бросил вызов бледному орку. Он бился в одиночку с этим чудовищным противником. Он лишился оружия и защищался дубовой ветвью, словно щитом. Азог Осквернитель понял в тот день, что потомков Дурина ему так просто не сломить. Торин призвал нас сплотиться. Мы собрались с силами и отбросили орков назад. Наш враг был побеждён. Но не было ни пиршеств, ни радостных песен в ту ночь. Погибших было столько, что их не успевали оплакивать. Немногие из нас выжили в тот день. И тогда я подумал — вот тот, за кем я последую. Кого я готов назвать Королём. Торин обернулся. Не могу не признать, он выглядел очень эпично. — А Осквернитель? — Подал голос Бильбо. — Что стало с ним — Он зарылся обратно в гору, из которой вылез. Эта тварь давно подохла от своих ран. Бильбо с трагичностью опустил глаза. — Ах, как грустно. Это напомнило мне о своей родине. И о ней. Лейла, самая прекрасная девушка в мире. Я любил её всю жизнь. Она уже замужем, но я всё ещё люблю её. — Это печально. — согласился Торин. — Это печально! — Гэндальф покачал седой головой. — Да похуй всем! — отозвалась я из своего угла, поправляя одеяло. — Парни, разбудите меня на рассвете. И да, Бофур, не пинайся по возможности. Или на крайний случай повернись на другой бок и пинай Бомбура. — Эй! В смысле? — Недовольно сказал последний. — Мой девиз — четыре слова. Тонешь сам — топи другого. Спокойной ночи!