Моя ненормальная жизнь

Прошла ещё пара дней. Я уже была на ночном задании и умудрилась убить паука шпилькой для волос и своим медальоном. Иногда я навещала ребят в камерах. Заходила к ним, играла в карты. Бомбур справлял в темнице свой день рождения, и я подарила ему самодельную курительную трубку. А Балин третий раз за поход бросил курить. Помочь сбежать им я никак не могла — охрана не сводила с меня глаз. А Бильбо не показывался — точно невидимкой стал. Однажды вечером я зашла в спальню с целью жахнуть посильнее. Там, к своему удивлению, я обнаружила рыдающую в подушку Тауриэль. — Так, — я подсела к ней и взяла за плечо — какого хрена, кто на тебя быканул?! Тауриэль уткнулись в меня и продолжила плакать. Я неуклюже погладила её по голове и обняла. — Бля… Что за говнюк тебя обидел? Мне его убить? Так мы просидели минут пять. Потом Тауриэль немного успокоилась и начала сбивчиво рассказывать. — Сегодня… Сегодня утром я вы-выполняла задание вместе с Леголасом… Пот — том я пошла с докладом к Трандуилу… Леголас сказал ему, что я храбро сражалась… А Трандуил… Он догадался, что я его люблю… И… Сказал, что не позволит этому случиться… И приказал не давать Леголасу надежды. Но почему? Ведь Э. Эйвеллина не была принцессой! Но он её выбрал… Я задумалась. — Наверное, вот в чём дело! Трандуил считает всех эльфов, которые рангом не выше князей, серой массой. Считает их слабыми. Ненадёжными. Он ведь сам винит тебя, что… Не защитил свою жену. Он боится, что будущая жена Леголаса не сможет уберечь наследника, как не смог и Трандуил уберечь самое дорогое. Так, что это меня понесло? Тауриэль снова заплакала. — Знаешь, кажись, я поняла, что делать. — и я полезла в сумку. Покопавшись там, я вытащила замусоленный блокнот и карандаш. — Подожди секунду. Я наспех намалевала на нём карикатурного Трандуила в ночной рубашке и с короной из факов. Немного поколдовав над ним, я показала рисунок Тауриэль. — А теперь наслаждайся зрелищем. Я подула на рисунок. Нарисованный Трандуил начал махать руками и явно бесился. Внезапно на рисунке появился большой ночной горшок. Как только Трандуил поднял голову, горшок опрокинулся и вылил на него содержимое. Тауриэль захихикала. После повторного просмотра она смеялась в голос. А после третьего уже валялась на полу, визжа и похрюкивая. — Ночной горшок… Да ему на бошку… Ой, я не могу! Когда мы успокоились, на нас нашла икота, так что пришлось ещё и задерживать дыхание. Тауриэль заметно повеселела, так что мы созвали нашу компанию и пошли в зал — стрелять из лука в цель. Мы прошли мимо стены с картинами и открыли дверь в зал. Сейчас тут никого не было. Истилар пошёл за Леголасом, а Хазрель, Тауриэль, Аэн и я остались и начали упражняться. Цели были размером с яблоко, но попадать надо было по разному, причём нельзя попадать в дверь. Тауриэль стреляла в прыжке, Аэн — из положения лёжа, а Хазрель встал спиной к цели, отогнулся назад и стрелял, раскорячившись в некоем подобии мостика. — Хех, ещё бы на голове стрелял. Хазрель выпрямился. — Сама на голове стреляй! — обиделся он. — А знаешь что, а стрельну! Хазрель обескураженно обернулся. — Да всмысле, я же не се… СТОЙ, ИДИОТ, ТЫ СЕБЕ ШЕЮ СЛОМАЕШЬ! — Не сломаю, успокойся. — Ответила я, уже стоя в положении «Вверх ногами». — Тауриэль, дай, пожалуйста, лук! Эльфийка передала мне оружие и стрелы, и я стрельнула. — Ееей! Попала! Аэнмельс вытращил глаза. — Да как так то? — Ну вот как-то так! — широко улыбнулась я. Аэн сплюнул. — Я буду висеть вверх ногами и стрельну. Мы подтащили турник и поставили его на нужной дистанции. Эльф зацепился ногами за перекладину и повис. — Отход! Стреляю! Тут произошёл ряд совпадений, в которые невозможно поверить — средний палец судьбы очень постарался. Леголас быстро открыл дверь, ведущую в коридор с картинами. В это же время Аэн покачнулся, и стрела полетела в щель, мимо цели. Я рванула к двери и выглянула. Стрела попала точно в портрет Эйвеллины. Картина закачалась и упала с крючка. Старая рама разлетелась вдребезги, а холст порвался, и краска начала ссыпаться. И в этот самый, сука, момент, по этому самому, сука, коридору шёл Трандуил — тот, для кого этот портрет был дороже всего. — Ой бля… — Тихо сказала я. Трандуил медленно, как громом поражённый, подошёл к повреждённой картине, оглядел поблёскивающие осколки… И вдруг кинулся в отходящий проход. Я дала по башке подоспевшему Аэну. — Пиздец тебе, косоглазый. И я ринулась догонять Трандуила. Я слышала, и примерно представляла, куда он бежит, и гнала в ту же сторону. Я последовала за ним по нижним этажам, через библиотеку. Вскоре шаги стихли где-то в подвалах. Я тихо пошла, призывая на помощь свою чуйку и сыщиков — таракашек. Тихонько идя по темному коридору, я дошла до конца и выглянула из-за угла. Трандуил сидел около стены. Он уткнулся лицом в руки и не двигался. Я сначала подумала, что отключился. Но тут я, наверное, слишком громко шагнула, и он поднял голову. Резко вскочив на ноги, он стал отходить в темноту. А я лихорадочно соображала, что сказать. Внезапно Трандуил скользнул в коридор. Я матернулась и кинулась следом. Однако вскоре коридор растроился, а звук словно бы раздавался отовсюду. Я снова ругнулась и пошла назад. По дороге столкнулась с орущим Аэнмельсом. — Мне пиздааа! Мне пиздааа!!! Мне пиздаааааааа! — Тебе только линять осталось. Аэн с ужасом покачал головой. — Нет! Меня не выпустят! По закону у меня двадцать четыре часа, чтобы исправить эту задницу. А я не то что рисовать — я даже кисть держать не умею! Так что мне пиздааа!!! Тут у меня в голове появилась идея. — Аэн, срочно тащи сюда Тауриэль и Леголаса. Аэнмельс непонятливо посмотрел на меня. — Давай, ходу, мы тебя вытащим из этой жопы. Встретимся тут. Аэн припустил, но скоро вернулся с Леголасом и Тауриэль. - Так, Ди, какого облезлого петуха? Я не ответила. - Леголас, ты знаешь, где у вас холсты? Эльф недоумённо кивнул. - Сможешь один стырить? - А зачем? Я загадочно улыбнулась. - Ну, надо! Леголас пожал плечами, но направился по коридору. - Аэн, стащи, пожалуйста, краски. Надо. Для того, чтобы вытащить тебя из этой задницы. - Тауриэль, можно мне твою картинку от Эйвеллины? Не спрашивай, надо! Тауриэль полезла в карман и протянула карточку. - Спасибо. Я засунула картинку, пошла вниз и встретила Леголаса с холстом и с ним Аэна с кучей красок. - Так, Ди, что ты задумала? Я взяла холст и краски. Пройдя лабиринт ходов, я остановилась около подсобки. - Спасибо за помощь. До утра не беспокоить. Другим скажите, что я надеялась в хламину. И я заперлась. Расставила холст, разложила краски, зажгла чуть закопчённый светильник и достала карандаш. И началось рисование. Да, такое унылое говно, как я, умеет рисовать. И, к тому же, отрастила железобетонные булки. Я ориентировалась на картинку Тауриэль и перерисовывала черты лица. Потом, когда схема была готова, поменяла масло в лампе и приступила к краскам. Эх, какой же это кайф - водить кистью по холсту, окунать её в краску и снова водить... Время от времени, я меняла масло в лампе и жрала кофейные зёрна. И иногда я подколдовывала над красками, и картина получалась более живой. За создаванием корявого шедевра я потеряла счёт времени. Но наконец картина была готова. Я её поставила и отошла. Получилось очень даже похоже. А с частицей магии картина словно бы отдала. Иногда чуть колыхались золотистые волосы, иногда чуть покачивались лепестки лилий, а глаза блестели, словно живые. - Ух, красота! Я заклинанием высушила картину, взяла её и вылезла из каморки. Светало. - Офигеть, я же тут с десяти вечера! Это сколько ж я тут сидела? Получается, часов семь! Я тихо пошла по коридорам. Сейчас мне предстояла задача ещё более сложная - затроллить Трандуила. Однако план уже начал вызревать. Когда я дошла до тронного зала, план созрел окончательно. Всё было убийственно просто. Я поставила картину на трон и залезла на какие-то ветки наверху, метрах в пяти, и стала ждать. Ндааа, охуенный план. Однако менять его было рано - слышались шаги. Я притаилась. Это был Трандуил. Он поднимался по лестнице к трону. Выглядел он скорбно и холодно. "Щас будет ржака" Он поднял глаза... И офигел. - Эйви... Но.. но как... Я собиралась сделать звуки милоты, но немного не туда оперлась и навернулась с пятиметровой высоты. - Да ебаный в рот! - теперь уже я лежала мордой в пол и материлась. Я умудрилась порвать рубашку и поцарапаться об собственный пирсинг, а медальон, которым я убила паука, отлетел в сторону. Навернулась - не навернулась, но вставать надо. Я тяжело поднялась. - Вот жопааа! - я начала отряхиваться. Потом подняла взгляд на Трандуила. Тот стоял, держа в руке мой медальон, у которого открылась крышка. *Лирическое отступление* Этот медальон - один из трёх, которые были у меня и у двух моих друзей - пиротехников из Северных Земель. Мы все расставались. Один мой друг женился, второй переходил в механическое училище, а я ехала назад в Средиземье. На прощание мы сделали медальоны с изображением нас троих (Я нарисовала) - чтобы мы не забывали. *Конец лирического отступления* И вот теперь Трандуил стоял и с офигелым видом смотрел на рисунок в медальоне, на портрет, на меня, снова на медальон и так по кругу. - Это... Это ты нарисовала? - наконец спросил он. Я помялась, но кивнула. - Я. - Но когда успела? - Ой, да я просто заперлась в подсобке ещё вчера вечером, и там рисовала. Трандуил смотрел на меня в немом изумлении, как вдруг по замку пронёсся ультразвук. - Ой, извините, мне пора на тренировку. Я взяла у него медальон. - Всего хорошего! И я побежала в спальню девочек, разсказать обо всём Тауриэль. Только почему я так краснею?