Ты - Ад, что даровал мне жизнь

— Ты доверяешь хоть одному мужчине — с некоторой издёвкой больше утверждал, нежели вопрошал порно актёр, известный под псевдонимом Энджел Даст. Он кинул полный сладострастия взгляд на девушку, чьи локоны отливали сталью. Может не зря в Аду душа Вэгги обрела стальную оболочку, может это шанс защититься, которого не было в её прошлой жизни. А может всего лишь её настоящая личина, та, что хранила все тайны, чувства и эмоции. Образ железного дровосека, у которого не было сердца, а он так хотел ощутить жизнь во всех её красах… Но сталь прочнее железа. Её отношение к противоположному полу сложно было назвать недоверием, скорее презрением, недолюбием и даже ненавистью. У Вэгги нрав амазонки. А ещё влечение к женщинам. К одной определённой женщине: будущей королеве Ада. Или Рая… Ведь Вэгги верила в свою крошку дьяволицу, верила за неё саму. И какой бы неосуществимой ни была мечта Чарли, Вэгги помогла бы. Помогла бы даже перебраться в чёртов Рай. Даже если сама бы отсталась гнить в Аду… Всё ради Чарли… — Ради тебя, моя дьяволица… — твердила днями и ночами девушка из стали. Может она презирала не лишь мужчин? Может в её списке было всё человечество? Может она ненавидела всех. А все ненавидели её… Да кому это дано знать! Главное, что она обрела новую, настоящую жизнь. Жизнь в Аду, как бы горько это ни звучало. Вэгги была счастлива, ведь именно здесь, в этом проклятом месте, обрела волю её стальная душа. Обрела волю и тут же отдалась местному солнышку, местному лучику надежды, местному спасению — Чарли. Её душа, вместе с небьющимся сердцем, навечно отдана в коготки дочери Люцифера. Такой светлой, такой тёплой… Такой живой. Вэгги отпустила всё гнетущее прошлое, отпустила всю ту боль и презрение, ведь Чарли подарила ей новую жизнь. Любовь подарила ей новую жизнь. Это то, чего не мог дать волшебник из Оз несчастному дровосеку, что так и остался ржаветь в чаще леса. Может показаться, что она феминистка, может просто отстаивает права женщин. Так оно и было, однажды. Но теперь. Теперь Вэгги борется лишь за Чарли, лишь за единственную живую, в этом царстве мёртвых, душу. Чарли сможет изменить Ад, изменить людей. Вэгги знала, ведь сама была подвержена влиянию чертовки. Ведь сама оживала каждый раз, когда та ей улыбалась.

***

«…доверяешь мужчине…» — вертелось в мыслях Вэгги, будто ничего не происходило вокруг, будто не появлялся Аластор со своими раздражающими радио помехами, будто здесь лишь она и Чарли. Девушка с выцветшими волосами вздрогнула. Раздражение повышалось, как температура в комнатах пыток. Сейчас она ненавидела мужеподобных ещё больше, ибо они кружили вблизи Чарли. Её Чарли. Её дьяволицы. Да, она не любит мужчин, не доверяет им, презирает их. Как и всех остальных, просто в повышенной степени. А ещё больше она не любит тех, кто подходит к принцессе Ада, и уж тем более касается её. Вэгги пошла бы на верную смерть ради этой солнечной девушки. Сразилась бы с ангелами, или даже с самим Люцифером, надумай тот причинить хоть какой-то вред своей крошке дочери. Об увечьях и речи быть не может. Вэгги разбирается в пытках, душой она амазонка. Беспощадная амазонка. Но... Чарли смогла расплавить сталь, за коей прятались чувства Вэгги. Смогла растопить своими жгучими объятьями, своими горячими поцелуями эту чёртову сталь, что плавится при одной тысяче и пятистах градусах. Смогла стать божеством для этой одичалой и когда-то бесчувственной амазонки. И уже не в идеологии дело, не в феминизме или личностных взглядах. В Чарли. Дело лишь в Чарли. Она единственная, кто смог подарить Вэгги настоящую жизнь, настоящие чувства и любовь. Она единственная, кто стал жизнью юной пропащей души, души Вэгги, которая на самом деле умеет улыбаться. Чарли её научила, и только ей, только принцессе подземного царства предназначена эта настоящая, полная счастья, улыбка. — Спасибо за жизнь, моя дьяволица…