ДОЖИТЬ ДО ЗАВТРА

Подготовка к зиме шла полным ходом. Даже Роб был крайне серьезен. Эта была вторая зима, после катастрофы, и, судя по отзывам, пережили ее непросто. Тесс вспомнила их первую зиму. До сих пор непонятно, как они тогда выкарабкались. Было безумно холодно и настолько же страшно. Ночью, она и Мэй, дрожа, прижимались друг к другу, под кучей одеял, которые таскали с собой в каждое место ночлега, хотя они и не особо грели. Костер разжигать было опасно. В лагере, конечно, было проще. Но, по-прежнему, имелась угроза нехватки дров. Да и отапливать огромное здание лагеря было непросто. Все основные ресурсы шли на медицинскую лабораторию и пищеблок. Остальные, в своих комнатах, спасались как могли. До первого снега, старались заготовить максимум дерева и бумаги, которые, в последующем, выдавались четко, на каждую комнату. Дейв позволял Мэй приходить в комнату только к ночи. И то, после скандала, который та ему закатила. Будь его воля — она бы всю зиму жила, ела и спала в теплом лазарете. Роб уходил с охотниками ранним утром и приходил глубокой ночью. На них легла обязанность по заготовке леса и продовольствия. Тесс безумно скучала, но молчала. Тренировалась в зале, пару раз по мелочи помогла Мэй, которая к концу зимы планировала первые испытания вакцины. Сейчас было не до нее, главная задача — пережить зиму. Помаявшись еще несколько дней, Тесс зашла в кабинет Дейва. Его стол был завален бумагами, он пытался рассчитать и распределить все на грядущие 3-4 месяца холодов. — Привет, хочешь помочь? — улыбнулся он. — Уволь. Бухгалтерия и инвентаризация — не мой конек. — Пришла проситься к Робу? —Угу… — Ну, а с ним ты это обсуждала? — вздохнул Дейв. Тесс скептически посмотрела на него: — Конечно, он разрешил. Пришла вот, тебя в курс дела ввести. — Тесс, я знаю, ты хочешь быть полезной… Слушай, как тебе вариант: последняя вылазка по поиску выживших закончилась тем, что удалось найти только женщин и детей, но пара из них оказались неплохо разбираются в кройке и шитье, ты могла бы помочь им с пошивом зимней… — Да не вопрос! Как раз скрою вам свадебные костюмы! Ты издеваешься? Дейв устало потер глаза: — Он пришибет меня, ты же знаешь! — Знаю. А еще я знаю, что он уснул вчера сидя в душе. А еще я знаю, что скоро, в связи с заснеженной дорогой, выездки в город будут затягиваться на несколько недель и из-за нехватки людей, Роб будет патрулировать вышки, а еще я знаю… — Окей окей! Я тоже тебя понимаю. Он пашет на износ. Мы все тут боимся зимы. А я и Роб теперь еще и в кубе… Хорошо, зайди ко мне завтра. Я подумаю, как нам быть… И…не говори, пока ничего ему… Я хоть с женой попрощаюсь. — устало улыбнулся он. — Ну так то, мы вас еще официально не оформили. — Это все хрень на постном масле и формальности. Я хочу уже сейчас ее так называть… Тесс закатила глаза: — Ой, все, блаженный. Считай дрова. До завтра. Вечером Тесс пыталась нагреть комнату, к приезду Роба. Скрепя сердце, сходила к вновь прибывшим, и под их руководством сшила максимально уродское, но теплое одеяло. Страшно гордая собой, расстелила его на кровати, посмотрела на все это: — Господи, ну и жуть. — после чего свернула его в ногах. Роб все не возвращался. Она легла и накрылась новым одеялом. — Черт, и вправду тепло… Завтра сошью такое молодоженам, авансом до свадьбы подарю… — подумала Тесс, засыпая. Роб ехал по заснеженному лесу. Радовало в сложившейся ситуации только то, что зимой, зомби, по непонятным причинам, было меньше. «Надо взять выходной… Через пару дней обязательно. Высплюсь, проведу время с малявкой… Боже, я соскучился безумно. Черт, да я как-будто с Белоснежкой живу. Ушел — спит, пришел — спит… Ладно хоть обнимает ночью. Звоночек, что живая.» Было ужасно холодно. Ни ужин, ни три чашки горячего чая не согрели его. Роб устало забрел в комнату и его начала бить мелкая дрожь. «Черт, расслабься, ты разбудишь ее клацаньем своих зубов». Но дрожь все не унималась. Роб принял максимально обжигающий душ. Это помогло, но выйдя из ванной, он опять окоченел. Поскорее залез под одеяло. По привычке ждал, когда согреется, чтобы своими ледяными руками не трогать Тесс. Его опять начал бить озноб. И тут он почувствовал теплую руку Тесс, которая тянула его к себе. — П-прости, мммалявка, что разззбудил. — Обними меня. — Тесс, я как ледышка. Подожди, хоть руки согрею. — Нет! Сейчас же. Роб закатил глаза и с наслаждением обнял ее сзади. Она сложила обе его руки на своем теплом голом животике. — Боже, как хорошо то… Тепло… Он уткнулся своим холодным носом ей в шею и вздохнул ее запах. — Я соскучился. — прошептал он, целуя ее ушко. — И я. Очень. — Твой голый животик — замечательный обог… Стоп. Он начал гладить ее тело. Голым был не только живот. — Неужели! Дошло! — фыркнула Тесс. У Роба просто потемнело в глазах от желания. Когда они последний раз были близки? Кажется миллион лет назад. Нет, миллиард. Точно. Он, не меняя позы, вошел в нее и Тесс так сладко всхлипнула, что он чуть было тут же не кончил. Такого медленного наслаждения он еще не получал. Тесс стонала от удовольствия, а Роб, словно мальчишка шептал ей все что взбредет в голову. Целовал ее в шею. Ласкал грудь. Тесс отвела руку в сторону и сжала его бедро. Он понял все без слов. Движения их стали более резкими, требовательными. Тесс уже задыхалась стонами, они кончили, казалось, одновременно. Немного позже, Роб, гладя спину девушки, спросил: — Малявка? — Мммм? — сонно мурлыкнула Тесс. — Что это за кусок жуткого тканевого дерьма, которым мы сейчас укрыты?