Шёпот моря

Ши Цинсюань любил море. Его ровную прозрачную гладь в штиль, когда волны лишь слегка лижут столпившиеся у берега камни, перешёптываясь о чём-то своём, морском. Его безудержную ярость в бурю, когда чёрные волны вспениваются, ожесточённо набрасываются на берега в попытках сточить камни, и в такие дни лучше к воде близко не подходить — самые неудачливые поплатились за это жизнью. Ещё мальчишкой он искал в море успокоения: когда старший брат особо строго отчитывал его за очередную шалость, когда местные ребята задирались так, что приходилось глотать подступающие к горлу слёзы, именно тогда он, босиком по сухому песку и дальше, к острому берегу скал, начал убегать к воде. Здесь дышалось свободно, и мысли носились подобно птицам в безоблачном синем небе, подхваченные свежими вихрями ветра, и солёные слёзы сливались с морскими волнами, впитывая в себя всю грусть. Уже старше он стал приходить к воде, уединяясь в собственных размышлениях, рассказывал морю, словно старому доброму другу, свои истории, временами украшенные выдуманными подробностями, а иногда наполненные горькой правдой жизни. Он часто звонко смеялся своим же словам и шуткам, и лишь тихий отзвук эха, больше похожий на перелив пения волн, долгое время был ему единственным ответом. Ши Цинсюань любил море и пока ещё не догадывался, что море любило его в ответ.

***

Ши Цинсюань сидел у берега, подтянув колени к лицу, и вглядывался куда-то в самую даль горизонта, будто в поисках ответов, на которые он ещё не знал вопросы. Ветер подхватывал его растрепавшиеся волосы до плеч и края одежды, щекоча тёплую кожу, и прохлада, которой веяло от моря, вынуждала поджимать коленки ближе к себе. С шелестом ветра до Ши Цинсюаня донёсся голос: — Привет. Юноша сразу встрепенулся, оглядываясь по сторонам, но на милю вокруг не было видно ни единой души. Он качнул головой, отгоняя наваждение: ведь не могло же в самом деле море с ним заговорить! Но неведомый голос вновь послышался сквозь шум волн: — Я здесь, внизу. Взгляд Ши Цинсюаня сразу метнулся вниз, исследуя воду у гряды камней, а сердце отчего-то пропустило пару ударов, не до конца веря в происходящее. Всего в паре метров из воды на него глядел, при беглом осмотре, обыкновенный человек. Но чем больше Ши Цинсюань всматривался, тем больше видел в этом существе нечеловеческих черт. На него, не мигая, уставились два пронзительно жёлтых глаза, а на юном лице не было даже намёка на улыбку. Кожу бледнее жемчуга по скулам, шее и плечам покрывала россыпь переливающихся на солнце бледных чешуек. Остальная часть тела скрывалась под водой, лишь тенью мелькал неразборчивый силуэт. Чёрные волосы тяжёлым водопадом спускались на плечи и затем длинными прядями расходились по поверхности воды. В области шеи, крепко прижавшись друг к другу, виднелись прорези жабр. Ши Цинсюань с удивлением выдохнул, округляя глаза: — Кто ты? — Тот, кто всегда за тобой наблюдал, — загадочно ответил незнакомец, не меняя непроницаемого выражения лица. Он чуть сильнее подался вверх, выходя из воды по пояс. Ши Цинсюань сразу же заметил, как мерно вздымается чужая грудь при каждом вдохе. В кругом идущей голове возникало всё больше и больше вопросов, а он даже не получил толковый ответ на свой первый, но любопытство вытеснило всё остальное: — Ты дышишь… лёгкими? — На суше я могу дышать лёгкими. Под водой мне нужны жабры, — терпеливо пояснил всё ещё незнакомец, указывая пальцем в область собственной шеи, для наглядности пару раз поднимая и опуская створки жабр. Ши Цинсюань был и удивлён, и впечатлён одновременно, всё больше убеждаясь в том, что представшее перед ним существо являлось никем иным, как русалкой, о которых раньше он мог только читать в легендах да слышать в сказках, что рассказывали уже преклонного возраста местные жители. Последнее, в чём оставалось убедиться для полноты картины, — это в наличии рыбьего хвоста. — И… и хвост у тебя есть? — не преминул сразу удостовериться Ши Цинсюань, уже с полными восторга глазами подползая чуть ближе по камням. Он не понимал, почему совершенно не чувствовал страха перед неизвестным ему существом, от него не исходило никакой видимой угрозы, только полное спокойствие и невозмутимость, и юноша надеялся, что так на самом деле всё и есть. Русал, казалось, только сейчас опомнился и задумался о происходящем, и на мгновение в его глазах блеснула какая-то непонятная эмоция: — Я могу тебе доверять? Ши Цинсюань, не раздумывая, воскликнул: — Конечно! Я никому не расскажу! «Да и некому», — предательски пронеслось в голове, ведь брат на его заявление только бы рассмеялся и сказал бы выкинуть детские сказки из своей головы. Сверстники тоже не поверили бы в историю, зная его легкомысленный нрав и списав всё на бурную фантазию юноши. Русал в лёгкой нерешительности проплыл немного вперёд, зацепился руками за камень в небольшом отдалении от того, на котором сидел Ши Цинсюань, и ловким движением, почти без единого всплеска, поднялся из моря, усаживаясь целиком на пригретой солнцем гладкой поверхности, лишь конец хвоста едва был погружён в воду. С длинных волос и изящного тела тонкими струйками стекала солёная влага, затемняя собой серый камень и после возвращаясь обратно в родное море. Ши Цинсюань на мгновение забыл, как дышать. Тёмно-зелёный хвост, наконец представший его глазам, переливался от чёрного до ярко-изумрудного, являя собой невероятно завораживающее зрелище, будто тысячи драгоценных камней одновременно подставили солнцу, а капельки воды, застрявшие между чешуек, только дополняли изумительную картину. — Доволен? — прошелестел русал, вперившись в юношу немигающими жёлтыми глазами. — Это невероятно! — воскликнул Ши Цинсюань, чуть ли не хлопая в ладоши от восхищения. — Это так красиво! — Глупости, — возразил незнакомец, едва хмуря брови, — все русалки выглядят так. — Но ты первый русал, которого мне удалось встретить вживую! Конечно же, ты невероятный! — не переставал сыпать комплиментами Ши Цинсюань, нетерпеливым взглядом продолжая изучать необычное тело, что с таким спокойствием сидело напротив него. Он был бы и рад даже потрогать влажные чешуйки, но сейчас это всё ещё казалось немного неловким даже при всей присущей ему характером навязчивости. Поэтому он решил наконец узнать: — Так как же тебя всё-таки зовут? — Хэ Сюань. — Хэ Сюань… — повторил Ши Цинсюань, пробуя, как подобно морской волне это имя перекатывается на языке. — А меня… — Ши Цинсюань, — ответил за него Хэ Сюань, убирая за ухо съехавшую на лицо влажную прядь волос и слегка поводя плечом. — Откуда ты?.. Но ему снова не дали закончить: — Я знаю о тебе больше, чем ты можешь себе представить. — Как давно ты за мной… наблюдаешь? — Почти с самого начала. Ши Цинсюань мгновенно залился краской, представляя, как это загадочное, прекрасное и исполненное стати и грации существо слушало все его бредни, которые он приходил рассказывать сюда, думая, что здесь его никто и никогда не услышит. Но всё оказалось совсем не так, и он бы даже обрадовался такому повороту событий, если бы не был так смущён. — Это нарушение личного пространства… — только и смог пробормотать он, отводя взгляд. — Мне было интересно. — Что? — Ты. Кажется, говорил Хэ Сюань так же загадочно, как и выглядел. Но выяснить больше Ши Цинсюань не успел, так как его новый, как он надеялся, друг, произнёс: — Мне пора. — Ты ещё придёшь? — воскликнул Ши Цинсюань, но его вопрос так и остался без ответа — Хэ Сюань уже одним плавным движением спрыгнул в воду и тенью скрылся где-то в морских глубинах. Весь остаток дня Ши Цинсюань провёл в радостном возбуждении, но на все вопросы брата только отмахивался, при этом продолжая широко улыбаться. Ши Уду на это мог только вздыхать и втайне тоже радоваться, что его брат наконец в самом деле не просто притворяется счастливым. На следующее утро Ши Цинсюань всё ещё не мог поверить во всё то, что с ним произошло. Это правда казалось невероятной сказкой, но Ши Цинсюань был из тех, кто верил в чудеса. Быстро позавтракав и собравшись, он на всех парах сразу же рванул к так полюбившемуся ему морю, которое теперь решило поделиться с ним новыми захватывающими секретами. Но этим утром его ждало разочарование, как и следующим, как и последующим тоже. Целые дни всё свободное время он сбегал к морю теперь даже чаще, чем он делал это раньше, ведь с этого момента это могло означать новую интересную встречу. Сердце в груди неистово билось в такт пульсирующему чувству нетерпения и ожидания, разочарованно ускоряясь каждый раз, когда на берегу юноша никого не обнаруживал. Конечно, он понимал, что Хэ Сюань ему ничего не должен, но необъяснимое чувство обиды подступало тягучим комком к горлу. Так прошла неделя, наполненная волнением и ожиданием скорой встречи. Ши Цинсюань не мог поверить, что его бросили навсегда, потому что зачем было знакомиться, чтобы больше никогда не появиться. Да и слова о том, что тот за ним всегда наблюдал, никак не шли из головы, порождая целую бурю новых вопросов. Очередным утром, уже ни на что не надеясь, он как всегда сидел на одном из камней, поджав колени к груди. Несильные волны бились о берег, и холодные брызги долетали до лица Ши Цинсюаня, смягчаемые на удивление тёплым морским ветром. Солнце нещадно палило, чайки с криками проносились где-то над головой, высматривая себе в воде пищу, — окружающая природа жила своей жизнью, и уже это не могло не приводить Ши Цинсюаня в восторг и скрашивало томительное ожидание. Но тут в одно мгновение взгляд Ши Цинсюаня напрягся: ему показалось, что он увидел вдалеке скользящую крупную тень под водой. Когда у него уже не оставалось сомнений, кто это мог быть, он без раздумий встал в полный рост и сиганул, как был — в одежде — в воду, поднимая вокруг себя кучу брызг и мелкие волны. Он тут же вынырнул и увидел перед собой огромные жёлтые глаза, которые смотрели на него с удивлением и любопытством. — Ты зачем прыгнул в воду? — не удержался Хэ Сюань от вопроса вместо приветствия. — Не знаю, не знаю, просто захотелось! — Ши Цинсюань заливисто засмеялся, умело удерживаясь на поверхности воды. Отсмеявшись под всё ещё недоумённым взглядом Хэ Сюаня, он искренне добавил: — Я рад, что ты пришёл. Кажется, эти слова всколыхнули что-то внутри Хэ Сюаня, потому что он неожиданно вновь погрузился под воду и направился прочь. Ши Цинсюань совсем перестал понимать происходящее и, ни секунды не раздумывая, поплыл следом, едва поспевая за более родным водной стихии существом. Кончик изумрудного хвоста мелькал где-то впереди, и у Ши Цинсюаня даже не было времени задуматься, куда они плывут и зачем вообще он следует за Хэ Сюанем, просто ему казалось, что так было необходимо. Он грёб руками и ногами что было силы в попытке не отставать, преодолевая очередной десяток метров, но горло и лёгкие уже понемногу начинало жечь, а мышцы постепенно слабели. Хоть и плыли они вдоль берега и были не так уж далеко от него, волны всё равно затягивали его всё дальше, и в таком состоянии с каждым движением становилось сложнее им сопротивляться. «Это плохо, — подумал про себя Ши Цинсюань. — Если так и продолжится, я могу утонуть». Тем не менее он не упускал из виду силуэт перед ним, продолжая грести, пока ногу предательски не свело судорогой. — Стой! — только и успел выкрикнуть он куда-то в воздух, не надеясь даже, что его услышат, прежде чем полностью лишиться сил и скрыться под водой от очередной нахлынувшей ледяной волны. Очнувшись, Ши Цинсюань почувствовал, что все его внутренности жгло, а тело испытывало неимоверную усталость, но, по крайней мере, он обнаружил, что всё ещё жив. Сердце заколотилось как бешеное, ведь он понятия не имел, где он, лишь ощущал под головой твёрдую прохладу камня, пробирающую до мурашек, и дуновения ветра откуда-то со стороны. Мокрая одежда неприятно липла к телу. Глаза были налиты тяжестью, и он еле смог их открыть, мучительно вздыхая. Над головой неприветливо нависали своды пещеры, которую он явно не знал. Оправившись от первого удивления, Ши Цинсюань сделал первую попытку встать. Голова будто раскалывалась на тысячи частиц, которые никак не могли собраться воедино. Он сразу вспомнил, что происходило ранее, и после не очень удачной попытки сесть прямо в первую очередь оглянулся по сторонам, пытаясь найти знакомую фигуру. — Ты здесь, — почти одними губами произнёс Ши Цинсюань, обнаружив своего знакомца рядом в подобии реки, вытекающей из пещеры, который безо всякого смущения смотрел неотрывно в упор, никак не реагируя на слова. — Ты спас меня, — снова отметил очевидное Ши Цинсюань, наконец в полной мере осознавая, что всё-таки остался жив, и на губах невольно начала расти улыбка. Хэ Сюань нахмурился — от него явно ожидали какого-нибудь ответа. — Да, — только и смог вымолвить он, не совсем понимая, как следует себя сейчас вести. — Я думал, ты бросишь меня там… Больше не уплывай так неожиданно без предупреждения, — слова Ши Цинсюаня были сказаны с серьёзностью, будто вовсе не по вине Хэ Сюаня он поплыл неизвестно куда, совсем не рассчитывая свои собственные силы, и теперь оказался в совершенно незнакомом месте. Лёгкий туман страха смешивался с неугасимым духом любопытства, вызывая смешанные ощущения от сложившейся ситуации. Тем не менее всё относительно обошлось, и сейчас он пребывал в безопасности. — Почему тебя так долго не было? — Ши Цинсюань решил разорвать разрастающуюся между ними тишину, что эхом отпечатывалась на сводах пещеры. Хэ Сюань подплыл ближе, выходя из воды и усаживаясь рядом с другим юношей. По коже Ши Цинсюаня невольно пробежали мурашки, вызванные неведомым холодком. — Меня не пускали, — просто ответил русал, опуская взгляд куда-то вниз, как будто наблюдая за стекающими с него каплями воды. — Почему? — Нам нельзя общаться с людьми, — ответ казался донельзя очевидным, ведь они принадлежали двум совершенно разным мирам: одни на суше, другие — в море. — Тебе что-то было за то, что ты общался со мной? — забеспокоился Ши Цинсюань, незаметно придвигаясь ещё на пару сантиметров ближе к сидящему рядом с ним Хэ Сюаню. — Пока нет, — последовал спокойный ответ, который тем не менее вовсе не успокаивал. — А будет? — Не знаю, — честно отозвался Хэ Сюань, наконец поднимая свои жёлтые глаза на Ши Цинсюаня. Тот уже в который раз удивился тому, как они смотрели на него: в них будто плескались, переливаясь, все тайны Вселенной. Ши Цинсюань завороженно задержал дыхание, а затем, немного робея, спросил: — Можно? Хэ Сюань кивнул. Тёплая человеческая ладонь поднялась всё ещё в нерешительности, после чего невосомо легла на чуть влажную, холодную щёку. Подушечки пальцев скользнули по прозрачным чешуйкам, и Хэ Сюань чуть поморщился. Ши Цинсюань незамедлительно отдёрнул руку. — Неприятно? — Непривычно, — отозвался Хэ Сюань, возвращая своему лицу непроницаемое выражение. — Можешь продолжать, если хочешь. Рука Ши Цинсюаня поднялась вновь, на этот раз опускаясь на изгиб шеи. Пальцы провели вдоль закрытых створок жабр и задержались там ненадолго: жёсткие и плотные. Хэ Сюань дышал через лёгкие: ровно и тихо, и никто не смог бы сказать, что он нервничал сейчас точно так же, как и Ши Цинсюань, когда его касались так осторожно и едва ли не нежно, исследуя миллиметр за миллиметром необычного тела. Ладонь Ши Цинсюаня легла на грудь — в области сердца, где точно так же, как и человеческое, стройно билось сердце русала, которое на секунду от этого прикосновения потеряло свой привычный ритм. Рука Хэ Сюаня тут же взметнулась и схватила чужое запястье чуть грубее, чем хотелось бы, отрывая от своей груди. — Прости, — отводя взгляд, стушевался Ши Цинсюань, руку которого всё ещё удерживали. — Ничего, — ответил Хэ Сюань, наконец ослабляя свою цепкую хватку. Неловкая тишина разрасталась бы и дальше, если бы русал как будто не вспомнил что-то: — У меня для тебя кое-что есть. — Что? — глаза Ши Цинсюаня сразу заблестели и вновь впёрлись в Хэ Сюаня, и он вмиг забыл о произошедшем мгновение назад, полностью переключившись на волнительное заявление. Будто из ниоткуда в руках Хэ Сюаня оказалось ожерелье. На тонкую блестящую нить были нанизаны в определённом порядке рыбьи кости разной длины: белоснежные, тонкие и острые. Украшение одновременно пугало своим происхождением, но в то же время выглядело необычайно мистически, что не могло не вызвать у Ши Цинсюаня очередную вспышку восторга. Он послушно наклонил голову, позволяя рукам с тонкими пальцами накинуть ожерелье на шею, после чего оправил свои влажные волосы и провёл ладонью по рыбьим костям, ощущая исходящий от них холод морских глубин. — Спасибо. Очень красиво, — протянул Ши Цинсюань, расплываясь в очередной улыбке. — Для чего это? — Просто подарок. — Я буду носить его, — заверил Ши Цинсюань, улыбка которого стала ещё шире. Он хотел добавить что-нибудь ещё, задать целое множество не дающих ему спокойно спать вопросов, но Хэ Сюань не дал ему осуществить желаемое: — Мне пора, — прошелестел он уже знакомую фразу и снова скрылся в неизвестном направлении, оставляя Ши Цинсюаня одного в незнакомом месте. Юноша решил, что необходимо выбираться отсюда, потому что небо над морем за пределами пещеры начало окрашиваться розовыми оттенками заката, и долгое отсутствие не сулило ему ничего хорошего. Он поднялся на ногах и заметил, что на нём нет обуви: видимо, навсегда потонула где-то в бескрайних водах, пока он добирался сюда. Камни холодили босые ступни, а боязнь оступиться и снова промокнуть вынуждала ступать предельно осторожно. Когда грозные своды оказались позади, и Ши Цинсюань аккуратно вышел и обогнул пещеру, его взгляду с одной стороны предстало море, с другой — полоса леса, и где-то совсем вдали виднелись знакомые дома родного поселения. Дорога предстояла долгой, и единственной радостью было то, что почти невозможно было сбиться с пути, идя вдоль побережья. Он чувствовал себя невероятно усталым и сейчас мечтал только о том, чтобы поскорее добраться домой и окунуться в мягкие объятия постели, но для этого надо было приложить ещё немного сил. Ши Цинсюань добрался до поселения тогда, когда сумерки уже сгущались, готовые превратиться в ясную звёздную ночь. Сердце было наполнено волнением от прошедшего дня, ведь столько всего успело произойти, а также страхом, что брат переживал за него всё это время, потому что такое длительное отсутствие не могло не остаться незамеченным. Уже на подходе он заметил огни и обеспокоенно озирающихся людей, которые явно кого-то выискивали. Наверняка, его, подумал Ши Цинсюань, и с громким «эй!» приблизился к толпе. Все метнулись в его сторону, и один человек сразу вырвался вперёд из толпы, в мгновение ока оказываясь рядом. Это был Ши Уду, который сжал Ши Цинсюаня в крепких объятиях, не переставая при этом выдавать одно проклятие за другим, выражая этим своё беспокойство. Ши Цинсюань с облегчением выдохнул и улыбнулся, наконец позволив себе расслабиться.

***

После этого дня Хэ Сюань стал появляться чаще, и они вместе плавали на скорость или грелись на солнце, распластавшись на серых камнях. Ши Цинсюань приносил попробовать человеческую еду и читал вслух книги, показывая разноцветные картинки, Хэ Сюань дарил резные ракушки и переливающиеся камни, красоте которых позавидовал бы любой коллекционер. Иногда Хэ Сюань позволял заплетать свои длинные волосы, и Ши Цинсюань старался, как мог, но каждый раз получалось не очень: влажные пряди путались в его пальцах, создавая нечто совершенно непонятное, но ему просто нравилось проводить так время, наслаждаясь обществом нового друга. Больше всего ему нравилось то, что Хэ Сюань стал рассказывать множество необычных историй: о своём виде и о себе, о других диковинных морских созданиях, что живут на глубине, о мифах и легендах, которые были уже давно позабыты, о потонувших кораблях и подводных поселениях, которым на неизведанном дне не было числа. Ши Цинсюань жадно впитывал в себя все рассказы, с интересом запоминал каждую деталь, выстраивая в своей голове красочные картинки неведомого ему мира. Хотелось увидеть всё собственными глазами, но он понимал, что возможность подобного слишком мала. Пока однажды он всё-таки не упомянул вслух, что хотел быть взглянуть на загадочные глубины вживую. — Я могу показать, — с готовностью откликнулся Хэ Сюань. — Как? — внутри Ши Цинсюаня зародились сомнения, но вместе с ними ещё больше разгорелся и интерес. — Вдохни поглубже, — предложил Хэ Сюань, на что Ши Цинсюань только бросил недоверчивый взгляд из-под пушистых ресниц, в котором так и читалось: «Издеваешься надо мной?» — Просто доверься мне, — постарался убедить юношу русал, протягивая ему раскрытую ладонь. Ши Цинсюань как-то не совсем радостно выдохнул, стянул с себя кроссовки (утопить ещё одну пару совершенно не хотелось), после чего набрал в грудь как можно больше воздуха и ухватился за предложенную руку. Они вместе спрыгнули в воду, тревожа расходящимися в сторону волнами и без того неспокойную поверхность воды, и море покорно приняло их, накрывая своей тяжестью. В первое мгновение Ши Цинсюань крепко жмурил глаза, пока наконец не решился открыть их и осмотреться. Картинка была чуть мутной, и на горизонте ничего интересного не наблюдалось — только редкие стайки рыб, поэтому он просто водил головой по сторонам, давая своим глазам время привыкнуть, пока они плыли вглубь. Он видел, как развеваются шлейфом волосы русала, как стремительными движениями мощный хвост рассекает воду, и всё не переставал удивляться тому, что он видел перед собой. А картина заметно менялась: количество морских обитателей увеличивалось, как и их разнообразие, гладкие рыбьи тела рассекали воду, били себя резными плавниками, цветные пятна кораллов мелькали повсюду. Хэ Сюань не обращал на это внимание — как на что-то привычное, давно знакомое, Ши Цинсюаню же хотелось всё это впитать в себя, запомнить все детали, узнать больше удивительных историй и познакомиться со всеми, кто населяет морские глубины. Время шло. Ши Цинсюань понимал, что скоро ему начнёт не хватать воздуха, и лёгкие уже схватил первый спазм. Он поборол желание сделать вдох, так как от этого стало бы только хуже. Несколько раз он сжал ладонь Хэ Сюаня, который уверенно двигался вперёд, подавая ему знак о том, что уже находился на грани. Ши Цинсюань был уверен, что на этот случай у того есть особый план. Хэ Сюань послушно остановился и повернулся к нему лицом, не выпуская чужой руки из своей, и неожиданно оказался настолько близко, что Ши Цинсюань невольно растерялся. Он заметил, что вместо лёгких теперь работали жабры на шее, а жёлтые глаза приобрели более тёмный, глубокий оттенок. А затем его губ коснулись чужие холодные губы, и рука требовательно сжала челюсть, пока он не поддался и не раскрыл свой рот. Ши Цинсюань не понимал происходящего, только в голове сразу тревожно заметалась мысль, что он наглотается солёной воды — и всё закончится здесь и сейчас. Все мечты о диковинных мирах потонут вместе с ним на морской глубине, где темно, одиноко и мокро, и рыбы беспощадно обгладают его кости, не догадываясь о том, что всё обычно бывает наоборот. Он зажмурил глаза и вдруг понял, что вместо страшной смерти он чувствовал… как его лёгкие вновь наполнились кислородом? Неожиданная догадка окатила его, словно волной: Хэ Сюань мог передавать ему кислород! Он успокоился и наконец-то расслабился, не ощущая больше никакой опасности для своей жизни. Действительно, Хэ Сюань же сказал ему довериться… Переживать правда было не о чем. Ши Цинсюань настолько осмелел, что решился открыть глаза. На него всё ещё глядели два глубоких жёлтых омута, но в обычно ничего не выражающем взгляде как будто… плескались капли веселья? Он наконец полностью осознал свою глупость, ведь даже Хэ Сюань смеялся над ним в этой нелепо сложившейся ситуации. Ши Цинсюань не знал, стоило ему надуться и начать возмущаться, что его реакция была естественной, или же рассмеяться от облегчения, что всё хорошо, но понял, что ничего из этого сделать всё равно не сможет, ведь говорить под водой он не умел, а кислород просто так тратить не хотелось. Поэтому он просто дождался, пока Хэ Сюань закончил и медленно отстранился и, не давая времени опомниться, потащил его дальше, прорываясь сквозь плотную толщу воды. Ши Цинсюань чувствовал, как леденело собственное тело и коченели конечности, и сильнее вцепился в тянущую его ладонь — лишь бы случайно не ослабить хватку и не затеряться где-то в воде. Он закрыл глаза, уже не наблюдая окружающие пейзажи, потому что на него внезапно нашла ужасная сонливость, а дрожь пробрала до самых костей. Когда ему показалось, что он вот-вот потеряет сознание, они наконец остановились, и под босыми ногами Ши Цинсюань почувствовал шершавый песок. Хэ Сюань снова притянул его к себе, прижимаясь губами: энергии немного прибавилось, и появившееся головокружение отступило. Стоило Ши Цинсюаню открыть глаза, как он застыл в изумлении, не в силах больше пошевелиться. Его рука крепко сжала ладонь Хэ Сюаня, но тот и не думал вырываться, лишь, казалось, с интересом наблюдал за чужой реакцией. А удивляться было чему: они стояли у самого начала расстилающихся впереди цепочек каменных руин, которым, на первый взгляд, просто не было конца. Огромные изваяния, похожие на остатки древнего города, возвышались там и тут, но даже разрушенные они внушали благоговейный трепет тому, кто никогда раньше не сталкивался с подобным. Ши Цинсюань повернул голову в сторону Хэ Сюаня и улыбнулся ему так широко, как только мог — удерживать свой восторг от увиденного было невозможно. На секунду глаза Хэ Сюаня будто потеплели, отражая в черноте зрачков чужую улыбку, но он только сказал: — Пойдём. Ши Цинсюань видел шевеление губ, но ему казалось, что звук не может достигнуть его ушей под водой. Тем не менее он отчётливо разобрал сказанное и даже кивнул в ответ. Невозможно было списать это на разыгравшуюся фантазию, поэтому он предположил, что это действие удивительной русалочьей магии, которая позволяла этим созданиям свободно общаться друг с другом даже в таких условиях. Сильная рука плывущего рядом русала потянула за собой Ши Цинсюаня: он шёл широкими тяжёлыми шагами по твёрдому дну, не переставая смотреть во всех возможных направлениях. Мощёные тропы гладко ложились под ступни, резные колонны и полуразрушенные скульптуры поражали своей красотой. Вокруг вырисовывались нестройные улицы, а по домам угадывался уклад жизни ныне обитавших здесь людей. Они шли вглубь и остановились в месте, очень похожим на торговую площадь. Ши Цинсюань снова почувствовал, что воздух заканчивается, и подал привычный сигнал Хэ Сюаню. Тот вновь оказался предельно близко, но на этот раз подхватил Ши Цинсюаня на руки и на полной скорости помчался в непонятном направлении. Ши Цинсюань сначала крепко обхватил чужую шею, потом вовремя вспомнил, что там расположены жабры и поспешно переместил руки ниже, на острые плечи, подушечками пальцев задевая скользкие чешуйки. Они проплыли под какими-то руинами, готовыми вот-вот обвалиться, и неожиданно Ши Цинсюаня как будто вытолкнуло из воды. Сначала он глубоко вздохнул, чувствуя, как горят лёгкие, а затем закашлялся, восстанавливая сбившееся дыхание. Они оказались в воздушном кармане! Хэ Сюань опустил Ши Цинсюаня на землю и сел рядом на один из обломков, подгибая свой изящный хвост. Место выглядело довольно просторным, и можно было даже встать в полный рост, но Ши Цинсюань полностью лёг, давая себе передышку как на то, чтобы отдохнуть, так и на то, чтобы переварить и осознать свои впечатления. Они увидели совсем немного, но даже этого юноше было достаточно, чтобы навсегда запомнить этот день в своей жизни как один из самых ярких. Достаточно отдохнув, Ши Цинсюань приподнялся на локтях, обращаясь к Хэ Сюаню: — Что это за место? Как ты нашёл его? Это просто невероятно! Хэ Сюаню показалось, что подобное он уже слышал, тем не менее он, перебирая пряди своих волос, неспешно начал отвечать: — Затонувший город. Он не так уж далеко от места, где я живу. Я часто здесь бываю. — Как он называется? Давно он затонул? А сокровища здесь есть? — Ши Цинсюань не переставал сыпать вопросами, с каждым новым подползая всё ближе. В его глазах сверкали чуть ли не звёзды, а кончики пальцев дрожали от переполняющих эмоций. Хэ Сюань только покачал головой: — Я не знаю. Здесь больше ничего нет: всё ценное разобрали. Ши Цинсюань, казалось, расстроился, но всего на мгновение: дух приключений победил и овладел им полностью. Он поднялся на ноги и по периметру стал обхаживать помещение, в котором они находились. Здесь не было ничего интересного: одни разрушенные стены, поросшие какой-то зеленью, но даже по ним было приятно провести рукой — прикоснуться к чему-то новому и неизведанному. Когда каждая щель была им изучена, он повернулся к Хэ Сюаню. — Я хочу увидеть больше! — Мне уже пора. Они сказали это почти одновременно, и улыбка на лице Ши Цинсюаня потускнела. — Мы сможем вернуться ещё. И я знаю много других интересных мест, — видя огорчённое лицо Ши Цинсюаня, решил успокоить его Хэ Сюань. Ши Цинсюань снова просиял и более покорно пошёл следом, уже с нетерпением ожидая следующий заплыв. Он успел прихватить с собой небольшой каменный обломок и спрятал его в карман, прежде чем глубоко вдохнуть воздуха и вновь оказаться подхваченным Хэ Сюанем. Они мчались так быстро, подгоняемые течением, что добрать воздуха понадобилось всего лишь раз. Только у самого берега Хэ Сюань снизил скорость, и Ши Цинсюань сам вышел из воды и приземлился на тёплый песок рядом со своими кроссовками. Небо уже окрасилось оттенками розового, предвещая закат, и Ши Цинсюань удивился, как быстро пролетело время. Он чувствовал переполняющие его восторг и счастье и не смог сдержать свой громкий, звонкий смех, который лёгким эхом разнёсся по побережью. Он с улыбкой посмотрел на Хэ Сюаня, до сих пор не в силах поверить, что у него появился такой замечательный друг. После стольких лет одиночества всё происходящее казалось удивительной сказкой, заканчивать которую совершенно не хотелось. Хэ Сюань осознавал, что ему уже пора уходить — иначе неизвестно, что с ним сделают по возвращении и когда произойдёт следующая встреча с этим вечно улыбающимся мальчишкой, в душе которого тем не менее скрывалось много грусти, но он с удивлением для себя обнаружил, что покидать этот пустынный берег совершенно не хочется. Он всматривался в мягкие черты озарённого счастьем лица напротив, освещённого закатными лучами солнца, и в груди, кажется, впервые за много лет расцвело что-то тёплое, но невероятно хрупкое: сожми кулак крепче, и сможешь легко сломать. Это не было похоже ни на что, что бы он испытывал раньше, и чувства волнительной тяжестью переполняли его до самых краёв, ища выхода. Поэтому Хэ Сюань, следуя каким-то непонятным инстинктам, подался вперёд, наполовину выходя из воды, и мокрые пальцы впились в шершавый песок по обеим сторонам от Ши Цинсюаня, чьи искрящиеся эмоции покрылись налётом удивления. В его расширившихся зрачках отражались гладь моря, и розовые переливы неба, и другие — подобные глубокому омуту — глаза. Порыв ветра пробежался шаловливыми мурашками по коже, и солёная влага легла на тонкие холодные губы обжигающим прикосновением — немного грубо, смазано, не дольше секунды. И Ши Цинсюань почувствовал, как расплескался в его груди океан, как невидимые волны накрыли его с головой, как запел прибой у самых висков. Начинался шторм. Изумрудный хвост только и успел мелькнуть на поверхности воды, быстро исчезая в море. Ши Цинсюань остался наедине: со своими мыслями, чувствами, с криками чаек и забившимся под ногти песком. Его щёки запоздало вспыхнули, а сердце вновь забилось, и он осознал, что практически не дышал, переживая мгновение. Пальцы невольно коснулись ожерелья на шее. А затем его затопило счастье. Ши Цинсюань любил море и знал, что море любило его в ответ.