"Цветы на нашей коже"

Стив Роджерс всегда верил в родственные души, всегда искал и надеялся, что когда-нибудь ему посчастливится найти ту, которая идеально дополнит его, которая будет любить просто за то, что он есть, несмотря на внешние и физические данные. Будучи хилым астматиком, неспособным постоять за себя, Стив отчаянно всматривался в окружающих его людей, гадая — кто окажется его соулмейтом? А дальше его жизнь круто изменилась. Эксперимент, война, потеря друга, смерть, новый век. Каждый день, проведенный в новом для него мире, Роджерс не оставлял надежды. Да, это не его время, и существовала большая вероятность того, что его родственная душа умерла, ведь столько лет прошло. Но он все равно с завидным упорством рассматривал свою кожу, выискивая имя той, которая предназначена ему. Грудь Стива украшало несколько бутонов чайных роз, стебли которых красиво извивались от ключицы до живота. Это были приятные воспоминания, они грели душу, и ему даже в голову не приходило скрывать их — зачем? Что может быть постыдного в том, что на теле остаются метки после связи? Поэтому он всегда носил майки, футболки с короткими рукавами и любовался изящными красками, пока еще было время. Ведь после того, как человек повстречает свою родственную душу и коснется ее, то цветы стирались, а на коже проступало имя — чаще оно выстраивалось из лепестков или стеблей, у некоторых людей из самих цветков, гораздо реже — после того, как соулмейт проведет рукой по коже — оставалось одно только имя. У Стива Роджерса были только цветы.

***

Стив сидит в общей гостиной на базе Мстителей в полном одиночестве. Еще слишком рано для остальных, и у него есть время провести пару часов в тишине. Он проводит пальцами по запястью, где красиво распустился бутон розы — эту метку ему оставила Диана, приятная и милая девушка, с которой ему довелось встречаться несколько дней назад. Это была короткая связь, как и многие другие. Все заканчивалось, не успев толком начаться. Постоянных отношений не получалось, ведь каждый мечтал найти свою родственную душу, поэтому рядом с ним никто дольше месяца не задерживался. Это и тяготило, и расстраивало, и давало надежду на некую иллюзию выбора. В конце концов, даже если ему не суждено встретить ту единственную, то он может попытаться просто быть счастливым с кем-то другим. — Доброе утро! — в гостиной сначала слышится голос, а потом появляется и сам его обладатель. Тони Старк. Выглядит как обычно — взъерошенный, в мятой футболке и таких же штанах, сонный и теплый. Он наверняка только-только выбрался из кровати, даже душ еще не принимал. Стив прекрасно успел изучить все привычки и повадки гения за те несколько лет, что жили под одной крышей на базе. — Привет, Тони, — улыбается ему мужчина, наблюдая за тем, как быстро и ловко тот наводит себе кофе. В облике этого человека единственной константой оставались длинные манжеты, скрывающие часть предплечья от кисти до локтя. Никому так и не удалось узнать, по какой причине Тони скрывает свои цветы. Единственное, что удавалось разглядеть — точнее, что позволял увидеть гений — это парочка крохотных сиреневых лепестков, выглядывающих из-под манжеты, которая не могла закрыть еще и кисть руки. — Ты сегодня раньше обычного. — Как ни странно это прозвучит, но я вчера лег спать очень рано, — качает головой Старк, беря кружку с кофе и направляясь к дивану, на котором расположился Роджерс. Плюхнувшись на противоположном краю, он делает несколько глотков обжигающе-горячего напитка и жмурится от удовольствия. — Мне кажется, что даже Джарвис обомлел. Если бы мог, конечно, — добавляет он, усмехнувшись. Стив засматривается на все еще сонного гения, залипает на его пальцах, крепко вцепившихся в кружку. Человек-загадка, который не перестает удивлять своими эксцентричными выходками, саркастичными шуточками и легкомысленным настроем. Тони всегда вел себя так, словно ему плевать на всех и вся, но только самые близкие знали, что это не так. Роджерса тянет к нему, хочется узнать еще лучше, стать ближе. За последние несколько лет они отлично сдружились, стали чаще друг с другом общаться, у них даже был некий ритуал — каждую среду вдвоем они ходили в кино, Тони до сих пор пытался приучить Стива к современному кинематографу, показывая фильмы из новинок. Вот только капитан не из любопытства ходил с ним, а потому что это были те редкие часы, когда они оставались наедине — не в том смысле, что совсем одни, ведь в кинотеатре полно людей, — а в том, что только Тони и Стив. — Снова пойдешь в мастерскую? — улыбается ему Стив, закрывая книгу, которую так и не дочитал. — Сегодня я определенно намерен закончить стрелы для Клинта! — воодушевленно тянет Старк. — Он будет доволен! Я добавил такие наконечники, которые не просто взрываются, но при этом тут же поглощают взрыв, что позволяет уменьшить радиус поражения и риск того, что заденет кого-то еще… Простой и непринужденный разговор. Рядом с ним всегда по-особенному спокойно. Пока Стив не хочет копать глубже. Ему достаточно знать того, что Старк ему нравится, и он его хороший друг.

***

До Стива дошло не сразу. Он долго старался убедить себя, что ему просто дорог Тони как друг. Не больше. Но и не меньше. Однако, со временем сам за собой стал замечать, что все чаще смотрит на него, следит за каждым его движением, любуется. Да, он определенно влюбился в этого человека, и что теперь делать со своими чувствами он не знал. Несколько дней пришлось поломать голову над тем, как быть — признаться или оставить все как есть? Но второй вариант слишком тяжело давался, ведь хотелось быть ближе, видеть чаще, иметь возможность прикасаться тогда, когда захочет. И Стив позволяет себе маленькую вольность — он теперь каждый день приходит к Старку в мастерскую, сидит там тихонько на диване, иногда читая какую-нибудь книгу, иногда рисуя, чаще просто наблюдая за работой мужчины. Тони не против. Он всегда улыбается мягко и спокойно, открывает ему доступ в свою лабораторию и даже расчищает небольшую тумбочку возле дивана, чтобы Стив мог ставить туда чашку чая, с которой спускался сюда. И Роджерс действительно счастлив. Он счастлив просто смотреть за тем, как руки Тони двигаются, как шевелятся его губы, когда тот что-то шепчет себе под нос, как загораются его глаза, когда очередная модификация костюма Вдовы готова или когда ему удается внести важные изменения в строение своей брони. И каждый раз все тяжелее сдерживать себя, чтобы не подойти и не обнять. Захочет ли Тони быть с ним? Взаимное ли у них притяжение? Вроде, тот совсем не против его компании. И смотрит всегда так… Ну, по-особенному. Его взгляд, обращенный на Стива, всегда полон разнообразных эмоций, от злости — когда они ругаются, до нежности — когда просто сидят на кухне и болтают о разных мелочах. А еще Стива не покидает странная надежда, что этот человек может быть его второй половинкой. Да, никаких знаков нет: его не ударило током от прикосновения чужой руки, не темнеет в глазах, когда они рядом друг с другом, никакого звона в ушах, или что там еще бывает, если твой соулмейт поблизости. Стив помнит, что его мама говорила, как встретила отца — у них просто появилось взаимное притяжение, а после прикосновений к запястью, которые стерли цветы, стало все понятно. В его случае немного иначе. Да, притяжение есть, но взаимное ли? То, что Тони с удовольствием проводит с ним время еще ничего не значит, ведь это может быть лишь проявление их дружбы. Осматривая себя в зеркало еще этим утром, Стив не обнаружил имени, а значит, либо его родственная душа далеко, либо умерла, либо — и на это капитан надеется больше всего — имя проявится после прикосновения. — Как у тебя дела? — Роджерс заходит в мастерскую, ставит перед Тони чашку с кофе и молча отходит к своему уголку. — Опять всю ночь не спал? — Ошибаешься! — торжественно подняв вверх указательный палец, гений берет кружку и делает несколько больших глотков, довольно мурлыча себе что-то под нос. Потом поворачивается к гостю и улыбается. — На самом деле, я проснулся час назад, но мой гениальный мозг требовал реализации проекта, который приснился, и я, пока не забыл, быстренько приступил к наброскам. — И что на этот раз? — с любопытством спрашивает Стив. — Мне сегодня снился твой костюм! — его глаза лихорадочно заблестели, а сам он чуть ли не из кожи выпрыгивает от возбуждения. — И я теперь точно знаю, как сделать его более практичным и непробиваемым! Ты, конечно, суперсолдат, у тебя регенерация и все такое, но и ты не застрахован от ножа в сердце. Так что, совсем скоро и у тебя появится нечто вроде брони! Стив улыбнулся, решив не уточнять, что конкретно снилось Старку, и был ли сам капитан при этом в костюме. Его приятно согревает скромная надежда на то, что все-таки был. В голове снова витают странные мысли, мешающие сосредоточиться. Ему становится все труднее просто сидеть на диванчике и наблюдать за работой гения. Тянет так, словно на Тони прикреплен огромный магнит, а у Стива по венам течет железо. Возможно ли.?

***

Роджерсу уже давно перестали сниться кошмары. Он привык к новому для себя миру, освоился с техникой, начал лучше понимать людей — конечно, не без помощи друзей, — и теперь его уже не пугало собственное будущее. Он нашел свою семью, нашел человека, которого смог полюбить — пусть пока и безответно. Здесь, в будущем, у него есть шанс на счастье и спокойную жизнь. Ну, это если не считать периодического спасения мира от межгалактической угрозы. Однако, иногда Стиву не спится. Он может крутиться в постели часами, а потом, плюнув на все, встать и просто сидеть в кресле у окна, наблюдая за движением звезд на ночном небе и восходом солнца. Сегодня все заволокло тучами, и смотреть было не на что. С тяжелым вздохом он направляется на кухню, чтобы выпить сока и, возможно, почитать книгу в гостиной. Как ни странно, но там он встречает Тони, сидящего в темноте и держащего в руке кружку с уже остывшим кофе. Тот смотрит прямо перед собой, о чем-то крепко задумавшись, и даже не замечает, как появляется Стив, пока тот тихонько его не окликает. — Не спится? — он говорит это почти шепотом, но гений все равно вздрагивает, оборачивается к нему, и на губах тут же расцветает легкая улыбка. — Смотрю и тебе тоже? — Тони неосознанно тянется к своей руке и сжимает пальцами манжету. — Бывает, — пожимает плечами Роджерс, подходя к холодильнику и доставая упаковку сока. — Опять кошмары? — Просто бессонница, — качает головой мужчина и внимательно наблюдает за тем, как его ночной собеседник наливает сок в стакан и пьет его. — Не против немного проветриться? — неожиданно выдает Тони и едва заметно кивает в сторону выхода. — Раз уж уснуть не получается. Разве Стив смог бы отказаться от такого предложения? Побыть наедине с Тони, да еще и ночью… Чёрт! Да это словно на свидание сходить! Через полчаса они уже прогуливаются по пустынным улицам, оставив автомобиль Старка на парковке. Ранняя осень баловала хорошей погодой — всю неделю светило солнце, и лишь этой ночью резко решила испортиться. В воздухе витает запах озона и кажется, что с минуты на минуту должен пойти дождь. Но мужчины этого не замечают, медленно вышагивая по мостовой, болтая и шутя, наслаждаясь моментом. И Стиву безумно это нравится. Нравится сидеть с ним на диване и смотреть кино, нравится вместе гулять по ночному городу, нравится вести легкую беседу — да много чего нравится делать вместе с Тони! Просто радоваться тому, что есть сейчас, и не думать ни о чем. Они рядом. Идут плечо к плечу, Стив может слышать его низкий голос, его приятный смех и улыбаться в ответ. Разве бессонница того не стоит? Определенно! — Скажи мне, а ты до сих пор ищешь свою вторую половинку? — задает неожиданный вопрос Тони. Они сворачивают на набережную и останавливаются у перил. — Ну, не то чтобы я в постоянном поиске, — удивленно тянет Роджерс, пожимая плечами и облокачиваясь спиной о перила, внимательно разглядывая своего спутника. Интересно, с чего тот решил затронуть эту тему? Про родственные души Старк никогда сам не заговаривал, а если кто и начинал, то лишь морщился и уходил в себя. — Я просто хотел бы быть с тем человеком, которого люблю, даже если это и не предназначенный. — Вот как, — задумчиво шепчет мужчина, нечитаемым взглядом рассматривая водную гладь внизу. Он напряжен, даже, наверное, слегка расстроен, и это сбивает с толку Стива. — А ты? — затаив дыхание, спрашивает он. Не хочется знать, на самом деле. Ведь, если у Тони уже есть пара, то ему ничего не светит, и это просто разобьет его сердце! — Нашел? — Нашел, — мягко улыбнувшись, Тони поворачивается к нему и смотрит с такой нежностью, что аж дыхание перехватывает. Он смотрит так, словно… словно… словно Стив — его пара. И на какое-то мгновение тот даже начинает верить в это, а в груди становится тесно и тепло. — Но я не собираюсь подтверждать связь. Мы совсем не подходим друг другу. Последние слова выбивают почву из-под ног. И как это понимать? Разве можно отказываться от своей половинки души? Разве такое в принципе возможно? Стив хмурится, не понимает, смотрит внимательно в карие глаза напротив. С одной стороны, он, конечно, рад, что Тони не хочет быть с тем человеком — эгоистично, но он хочет позволить себе эту малость; но с другой, разве не должно быть у них взаимного притяжения, желания, хоть каких-то чувств, что обычно связывают соулмейтов? — Но как же так, Тони? — ему ужасно хочется обрадоваться возможности заполучить этого человека себе, но связь может рано или поздно возобладать. Тем более, что тот уже знает, кто его пара. — Почему ты так думаешь? — Это неважно, Стиви, — отмахивается миллиардер, усмехаясь. Становится рядом, так, что их плечи соприкасаются, а потом неожиданно обнимает. Это длится всего секунду, и он тут же отстраняется, несколько смущенно глядя из-под ресниц. — Мне достаточно того, что у меня есть такой друг, как ты!

***

Несколько дней спустя, Роджерс получает ранение на миссии. Оно не серьезное, и его жизни ничего не угрожает, однако Старка не переубедить. Он твердо берет его за руку и уводит в медотсек, заставляя снять верхнюю часть формы. — Слушай, но это ведь ерунда, серьезно! — пытается отнекиваться Стив, но все равно послушно стягивает сначала куртку, а следом и футболку. — Пуля прошла навылет, и на мне все заживает с бешеной скоростью. Забыл? — Вау! — восхищенно бормочет Тони, останавливаясь перед капитаном с набором первой помощи и разглядывая его грудь, на которой красиво цвели розы. — Надо же, как оно бывает, — голос тихий, и гений, судя по всему, даже и не понимает, что произносит свои мысли вслух. Стива немного напрягает этот восторг. Разве у самого Тони не должны быть цветы на теле? Столько романов не могли пройти бесследно. Да, если вспомнить, то Старка никто и никогда не видел не то что обнаженным, но при посторонних тот не снимал даже рубашки. Всегда носит темные футболки, свитера с длинными рукавами, а еще эти манжеты, скрывающие предплечья. Почему? Что под ними? — Почему ты никогда не снимаешь их? — Стив нарушает затянувшееся молчание, кивнув на руки Тони. — Там написано имя твоей половинки? — думать о том, что Тони уже нашел своего соулмейта было невыносимо. Ведь так хочется быть с этим человеком! Любить его открыто, не скрываясь, не боясь своих чувств. С другой стороны, если сам Тони не хочет подтверждать связь и отказывается от своей пары, то у него может быть шанс. — Да, написано, — тихо отвечает Старк, быстро заходя Стиву за спину, чтобы обработать царапину от пули. Эти два слова почти вышибают весь воздух из легких Роджерса. Он мгновенно напрягается, стискивает руки в кулаки и смотрит прямо перед собой отрешенным взглядом. Какое имя у него? Вирджиния? Скорее всего. Но почему Тони сказал, что они не подходят друг другу? Они ведь раньше встречались и довольно-таки долго. За спиной слышится резкий вздох, словно Тони воздуха не хватает, а затем осторожное прикосновение теплых пальцев к лопаткам. Он проводит ими чуть ниже, вдоль позвоночника, снова поднимаются и возвращаются к правому плечу — именно там вошла пуля. — Неужели все так плохо? — глухо спрашивает капитан, которого просто разрывает от противоречий. Хочется убежать отсюда поскорее, лишь только не видеть его, не чувствовать то, что он чувствует, не давать себе ложной надежды. Но и остаться хочется до зубного скрежета. Чувствовать его ладони на своей спине, горячее дыхание на шее, когда тот чуть наклоняется, чтобы обработать края раны, представлять, что и Тони это нравится. Да, было бы замечательно. — Не совсем, — в тон ему отвечает Старк. Осторожное и трепетное прикосновение к лопаткам немного отвлекает от мрачных и гнетущих мыслей, заставляя наслаждаться этим мгновением и пропускать его через себя. Тони уверенно обрабатывает рану, наносит антисептик, заклеивает пластырем. Теплые пальцы еще раз проходятся вдоль позвоночника, словно поглаживая, пробуя, изучая. И Стиву отчаянно хочется развернуться и прижать к себе мужчину, не отдавать никому, присвоить, спрятать, и беречь. — Спасибо! — тихо произносит Роджерс, быстро соскакивая со стула и хватая футболку в руки. — Я пойду. Нельзя оглядываться, иначе он совершенно точно все испортит. Возможно, он попробует еще раз завтра. Вдруг есть у него крохотный шанс на взаимность? Вернувшись в свою комнату, Стив первым делом направляется в ванную, чтобы принять душ. После миссии его сразу утащил к себе Тони, чтобы помочь с ранением, и теперь кажется, что на нем тонна грязи. Однако, сделать это не совсем просто, ведь в таком случае все труды Тони пойдут насмарку, и нужно обязательно чем-нибудь прикрыть обработанную рану. Подойдя к шкафчику в ванной, Стив достает аптечку и находит там водонепроницаемый пластырь — отлично! — осталось лишь наклеить его. Оглядевшись в поисках второго зеркала, чтобы можно было видеть свою спину, Роджерс вспоминает про дверцы шкафа, в которые изнутри встроены зеркала. Конечно, рана уже на утро затянется, но ему приятно от того, что Тони за него волновался и помог обработать ее. Это греет душу. Открыв дверцы, мужчина становится так, чтобы можно было увидеть правую часть спины, и застывает. В том месте, куда попала пуля, и где сейчас красовался аккуратный белый квадратик марлевого пластыря — проявились буквы. Имя его родственной души! Стив захлебывается от счастья, стараясь повернуться так, чтобы прочитать полностью — но повязка скрывает большую часть, и ее непременно нужно сорвать. Стоп! Нахмурившись, Роджерс опускает руку и смотрит себе под ноги — Тони ведь видел имя, да? И его резкий вздох, который он поначалу принял за волнение серьезностью раны, теперь приобретает совсем иной смысл. Это был ужас? Страх? Неверие? Снова повернувшись спиной к зеркалу, Стив резко сдирает левой рукой пластырь и смотрит во все глаза на имя его соулмейта. Он смотрит и не верит — столько мечтать, столько ждать и искать, столько надежд и веры… И все идет прахом. Ведь его пара отказалась от него. Энтони. Вот, значит, какое имя написано на руке Старка. Его имя. Вот, что он скрывает. Ему не нужен Стив. Он не хочет его. Он ясно дал понять, что и пытаться не стоит. В груди острой болью растет разочарование, словно туманом обволакивая душу. Так пусто внутри, что хоть вой от отчаяния. И в первые минуты ему действительно хочется выпустить его наружу, кричать и кричать, пока связки не сорвутся, пока не сотрется стойкий образ Тони перед глазами — печальный, разочарованный, закрытый для него. Пока воспоминание не исчезнет из его памяти. Пока он не забудет о том, что не нужен человеку, которого любит.

***

Целых две недели ему удается избегать общества Старка. В принципе, это не так сложно, как могло показаться с самого начала. Гений мог сутками пропадать в мастерской, а Стив придумывал себе несуществующие дела, сбегая в город на целый день или запираясь в своей комнате. Если они с Тони и пересекались, то тут же появлялись срочные дела, про которые капитан совсем забыл. И неважно, каким расстроенным и непонимающим взглядом провожал его при этом миллиардер, совсем неважно. Поначалу Наташа и Клинт еще пытались задавать вопросы, но после очередного «все в порядке» бросили попытки. Так долго продолжаться не может, и Стив решает переехать обратно в свою квартирку в Бруклине. Далеко, да. Пусто и одиноко, да. Зато там он не ощущает себя таким несчастным, таким ненужным, брошенным. Боль никуда не делась, она каждый день напоминала о том, как непростительно ошибся, как безбожно пролетел со своими чувствами. И от осознания собственной никчемности у Стива руки начинали дрожать. Так будет лучше. Он не может видеть Тони, не может как раньше. Слишком больно от осознания того, что от него отказались. Ведь знал! Старк знал, кто его пара, и молчал. Его больше устраивает быть друзьями? Что ж, пусть тогда все и остается как прежде, но Стив совершенно точно не может жить с ним под одной крышей. Так тяжелее делать вид, что все в порядке. Покидав скудные пожитки в сумку, Роджерс выходит из своей комнаты, намереваясь поскорее покинуть башню. Он точно знает, что в такое раннее время никого не встретит, а потому уйти незамеченным будет легко. Позже он просто поставит перед фактом, отговорить уже не получится. А причин для такого внезапного решения он заготовил уйму, не подкопаешься. — Далеко собрался? Стив едва из кожи не выпрыгивает, когда за спиной раздается до боли знакомый голос. Чёрт! И почему именно сегодня этому гению приспичило выйти с утра пораньше? Он не может объясняться сейчас с ним, просто не выдержит! Сердце так оглушительно стучит в груди, что затмевает своими ударами все остальные звуки. Медленно повернувшись, капитан сталкивается с удивленным и обеспокоенным взглядом карих глаз. Тони не выглядит сонным, но и уставшим тоже. На нем простые серые штаны и черная футболка с короткими рукавами, а привычные уже манжеты на сей раз кожаные. Он стоит, спрятав руки в карманы, и хмурится, ждет ответа. Но говорить совершенно нет сил! И почему лифт так долго едет? — Тони… — едва выдавливает из себя Роджерс, опуская голову и разглядывая пол под ногами, чувствуя отчего-то себя виноватым перед этим человеком. — Идем со мной, — Старк протягивает руку, смыкает пальцы на запястье Стива и тянет в сторону своей комнаты, — ты две недели от меня бегал, как от прокаженного! Думаю, нам все же стоит поговорить. — Ничего я не бегал! — возмущается Стив, но руки не отнимает. Слишком приятно прикосновение, слишком желанно. Но в душе темной волной поднимается беспокойство. Что он скажет? Что он может сказать тому, кто отрекся от своей половинки? Теперь уже обида поднимает свою голову. Это нечестно! Разве он не заслуживает хотя бы знать причину, по которой его отталкивают? «Не подходим друг другу» — это не объяснение, а очередная ложь. Вот только, хочет ли он на самом деле знать это? Закрыв за ними дверь, Тони включает свет в своей комнате и разворачивает Стива к себе лицом. В карих глазах плещется целая гамма чувств, разглядеть получается лишь некоторые — это и страх, и волнение, и надежда. Он знает, напоминает себе Роджерс, отступая на пару шагов назад в сторону окна. Бросает сумку на пол, засовывает руки в карманы брюк и отворачивается. Ему невыносимо смотреть на человека, которому готов отдать свое сердце на блюдечке, и который готов растоптать его с той же решимостью. — Что происходит, Стив? — голос Тони напряжен, он подходит ближе и старается поймать его взгляд. — Все в порядке, — пожимает тот плечами, стараясь звучать равнодушно, — просто будет лучше, если я перееду в свою старую квартиру. Я всегда буду на связи, ты же знаешь? — С чего вдруг? Почему сейчас? Раньше ты как-то… постой… минутку… — Тони хмурится, опускает взгляд, а потом словно что-то понимает и прикрывает глаза, устало проводя рукой по лицу. — Господи! Ты все понял! Ты знаешь. И что на это ответить? Объясняться нет ни сил, ни желания. Ему не хочется снова слушать о том, что они не подходят друг другу, что его не хотят как пару и что они должны все это игнорировать. И без лишних слов понятно, о чем сейчас думает гений. — Успокойся, Тони, — вздыхает Роджерс, наблюдая за растерянным мужчиной, — я прекрасно тебя понял. И я помню твои слова. Именно поэтому мне лучше уехать. Ничего страшного, что ты не хочешь такую пару, как я… — Не в этом дело! — вскидывается Тони, поднимая голову и прожигая его встревоженным взглядом. — Ты… — Просто дай мне уйти, — сделав несколько шагов к двери, почти отчаянно произносит Стив. Ему все тяжелее сдерживать горечь обиды, внутри все кипит и горит от желания провалиться сквозь землю. — Я не собираюсь навязывать тебе эту связь! — Ты не понимаешь! — в голосе Тони прорезается страх, он вновь хватает его за руку и на этот раз держит крепко, смыкая пальцы до боли. Роджерс стискивает зубы, но больше не дергается. — Пожалуйста, мы можем просто оставить все так, как было? Мы ведь отлично ладили и без всех этих сказок про родственные души. Ты мой друг, а я твой. Пусть так и остается. Твой Какое было бы чудесное слово. Забыть? Оставить? Ну, в целом, Стив и собирался это сделать, пока его утром не перехватили у лифта. Он вырывает свою руку и смотрит на запястье, где уже наполовину стерлись бутоны роз, словно ластиком кто-то прошелся. Лишнее подтверждение. Хмыкнув, делает шаг назад, потом еще один и еще. Поднимает пустой взгляд на своего собеседника и кивает, соглашаясь с ним. — Конечно, без проблем. Но я все равно перееду. — Разворачивается, поднимает свою сумку и выходит за дверь. Тони его не останавливает.

***

Притворяться оказывается очень трудно. На миссиях они работают слаженно, прикрывают друг друга, даже иногда перебрасываются шутками и смеются. Однако, слишком явно ощущается между ними напряжение, когда после они возвращаются на базу для очередного отчета. Стив почти сразу уходит, стараясь не задерживаться дольше положенного. И это удивляет Мстителей, привыкших к тому, что Железный человек и Капитан Америка чуть ли не каждую минуту проводят вместе. Раньше проводили. На все вопросы Стив продолжает отнекиваться, каждый раз повторяя, чтобы те не пытались ничего узнать. Со временем пройдет, уляжется, но не сейчас. Естественно, что ни о каких походах в кино по средам. Тони постоянно ему звонит — он не берет трубку, либо сбрасывает; на каждое присланное смс — «Пожалуйста, ответь мне», или «Давай поговорим нормально», или «Не игнорируй меня!» — он не отвечает. Сухое правило — лишь работа. Это тяжело. Стива безумно тянет обратно, ему до боли хочется увидеть Тони, услышать его голос, посмотреть в теплые карие глаза. Но каждый раз ему приходится одергивать себя — не может. Сопротивляться своим чувствам ужасно тяжело, а скрывать их еще труднее. Именно поэтому расстояние — самый лучший выход в его ситуации. Он твердо верит, что ему просто нужно больше времени, потом станет полегче, его отпустит, а уж когда у Тони появится очередная подружка, то и вовсе надежда умрет. Ведь так? Сегодня, вернувшись с пробежки, Роджерс первым делом отправляется в душ. Дел почти никаких, и чем заняться в эту среду он не представляет. Какая она по счету без Тони? Третья? Четвертая? Теперь неважно. Переодевшись в джинсы и майку, он выходит из ванной и останавливается, вновь разглядывая свое запястье. Там, где его касались пальцы Тони была чистая кожа, а наполовину стертые розы теперь выглядят отвратительно, не вызывая в душе ничего, кроме острой горечи разочарования. Вздохнув, Стив заходит в небольшую гостиную и натыкается на незваного гостя. Резко остановившись, смотрит на миллиардера, который сейчас стоит у окна. На нем черный костюм-тройка, который так идеально сидит на своем обладателе. Волосы в беспорядке уложены на голове, словно он постоянно взъерошивал их рукой. Взгляд пустой, на лбу небольшая морщинка, видимо, часто хмурился в последнее время, и от этого в сердце щемит. Все чувства вновь вспыхивают в груди, обжигают, заставляют вспомнить, как же сильно он любит этого человека. — Как ты сюда попал? — тихо спрашивает Стив, проходя вперед и останавливаясь в нескольких метрах от гостя. Тот едва заметно вздрагивает и поворачивается. В глазах тут же вспыхивает слабый огонек радости, а губы складываются в робкую улыбку. Он поднимает руку и проводит ею по своим волосам, нервно выдыхая. — Я скучал, — просто говорит он, не отводя взгляда, — мне не хватает тебя, Стив. — Тони… — Прости меня. — Старк делает глубокий вдох и подходит к нему, без лишних слов обнимая, прижимая к себе. Его руки смыкаются на талии Стива, и он носом утыкается ему в шею, обжигая своим дыханием кожу, заставляя мелко дрожать от невозможно приятных и желанных прикосновений.  — Зачем ты…? — не ответить на объятие нельзя, и он только крепче стискивает мужчину, вдыхая его аромат. Господи, как же он мечтал об этом! — Прости! — повторяет Тони, выпутываясь из крепких рук и отходя на пару шагов назад. — Я думал, что так будет лучше. Я не хотел потерять тебя. — Он качает головой, а потом под ничего не понимающим взглядом начинает снимать с себя пиджак. — Что ты делаешь? — Стив хмурится, наблюдая за тем, как пальцы гения осторожно расстегивают пуговицы на рукавах рубашки. Закатав их по локоть, Тони берется за манжету. И вот тут Стив не выдерживает. Шагает к нему, перехватывает руку и качает головой: — Не нужно этого делать. Ты не обязан мне ничего показывать, если не хочешь. — Не хочу, — соглашается с ним Старк, но мягко отстраняет от себя, — но иначе ты уйдешь. А я не смогу найти подходящих слов, чтобы объяснить. Поэтому я просто покажу. Быстрым движением он снимает обе манжеты и протягивает вперед руки, так, чтобы было видно… Боже! Господи Боже! Все предплечье — от кисти и выше — было увито терновыми ветками, они переплетаются, извиваются, соприкасаются шипами. Черные, уродливые шрамы, оставшиеся на коже, скрывающие под собой боль прошлого и страх перед будущим. Стив понимает, знает слишком хорошо, что означают эти метки. Горло сдавливает, а воздух перестает попадать в легкие. Он разом слепнет, перестает что-либо слышать и видеть, он не может оторвать взгляда от черных веток. Тони мягко проводит пальцем по одной из них, которая перекрывает несколько маленьких цветков лаванды — именно эти лепестки выбивались всегда из-под манжеты. Чуть повыше, аккуратным и на удивление красивым почерком было выведено имя его пары. Стивен — Я просто не хотел, чтобы тебе достался такой, как я. — Голос глухой, несчастный, он бьет по нервам, заставляя дрожать и сжиматься от ужаса. — Хотел оставить все как есть. — Это… Афганистан? — Стив очень осторожно, словно своими действиями может причинить боль, дотрагивается пальцами до шипов, ведет чуть ниже, стирая прикосновением один цветок лаванды. Поднимается выше, надавливает сильнее, надеясь, что черные ветки исчезнут, но этого ожидаемо не происходит. — Да. Вот я и подумал. Кому нужна испачканная половина души… — Нет! Даже не смей так говорить! — рвано выдыхает Стив, делая шаг вперед, обхватывая Тони за талию и прижимая к себе. Он крепко держит его, водя ладонями по спине. — Ты нужен мне. Любой. Всегда. — Они навсегда останутся со мной, будут напоминать о том, что случилось, — с сожалением произносит Старк, закрывая глаза и расслабляясь в его объятиях. — Сможешь ли ты простить меня за это? — Мне не за что прощать тебя, — качает головой Стив, — даже и не смей винить себя ни в чем! Я хочу только одного — просто не отталкивай меня больше. Пожалуйста. Он отстраняется, снимает футболку, бросая ее под ноги и берет руки Тони в свои, поднося к губам и целуя пальцы. Затем опускает их на свою грудь: — Есть только мы, здесь и сейчас. Сотри эти розы, они нужны были только для того, чтобы я нашел тебя. Они ничего не значат. Как и твои метки. Слышишь? Старк хмурится, внимательно наблюдая за своими медленными и осторожными движениями. Он проводит ладонью по ключице, оставляя после себя лишь чистую кожу, убирая все следы чужих прикосновений. Да, все верно. Стив только его! Он принадлежит ему и больше никому. Только его имя будет на этой коже, и ни одной метки, напоминающей о прошлых отношениях. С каждой секундой Тони все быстрее водит руками по груди и предплечьям капитана, полностью сосредоточившись на этом занятии. На глазах выступают слезы, но он не замечает ничего, лишь с маниакальным упорством продолжает стирать следы посторонних касаний к его родственной душе. Больше никто и никогда! Кроме него, никто не будет дотрагиваться до него так! Роджерс стоит, боясь пошевелиться. Он смотрит на Тони, видит его слезы, чувствует его боль и страх, и очень хочет убрать эти терновые кусты с его кожи. Почему все так несправедливо? Почему красота уничтожается, а уродливые воспоминания должны быть всегда с ними? И что ему сделать, чтобы прогнать из янтарных глаз тоску? — Останься со мной, — тихо произносит Стив, перехватывая запястья мужчины и прижимая к своей груди. Все цветы с его кожи исчезли. — Не отталкивай. Тони тяжело вздыхает и почти падает в его объятия, прижимаясь крепко и отчаянно, цепляясь пальцами за плечи Стива. Он чувствует теплое дыхание у виска, мягкие поглаживания по спине и утыкается носом в шею, ощущая приятный аромат геля для душа. Впервые за долгое время он не кажется себе грязным, испорченным, неправильным. Его принимают таким, какой он есть. Его готовы любить таким, если он сам позволит. — Бедный мой, — шепчет капитан, оставляя легкий поцелуй на виске, — бедный. Но теперь я рядом, и, клянусь, больше никогда не оставлю! Я буду рядом. Всегда, родной. Наклоняется и находит губы Тони, втягивая в глубокий и страстный поцелуй. Он обещает ему покой, тишину и забвение. Он обещает будущее, в котором не будет места терновым венкам. Они сотрут их из своей памяти, а то, что отпечатано на коже больше не имеет значения. — Я верю тебе, — улыбается Старк, отстраняясь и опуская голову, чтобы посмотреть на свое запястье — лепестки лаванды исчезли, а терновые ветки потускнели, словно выцветшая старая краска. Это удивительно и странно. Такого раньше не было, насколько знает Тони. — Посмотри только, Стив! Они кажутся размытыми. — Я же говорю тебе, — улыбается капитан, притягивая к себе Тони и приподнимая того за подбородок, заставляя вновь посмотреть на себя, — мы всё сможем, если вместе. Теперь улыбка Старка искренняя и счастливая. Он целует своего капитана, обнимает его и точно знает, что все отметки отныне останутся лишь в памяти, а на теле ничего не появится больше. — Вместе, Стив. Вместе, дорогой!