Часть 1
20 ноября 2019 г., 20:05
Басы ревут так сильно, что звон в ушах Хангёля заглушает крики толпы. Это забавно, ведь когда он только пришёл танцевать в Produce, его голова начинала кружиться уже в первые минуты после одиннадцати, когда свет приглушался, а музыка, наоборот, становилась громче. Сейчас же Хангёль не может жить без этого: каждый бит отдаёт пульсом в его теле, наполняет кровь и выходит через кончики его пальцев.
Он поднимает руки над головой, и его рубашка задирается, когда он движется по сцене. Этого достаточно, чтобы раздразнить посетителей: некоторые кричат, чтобы он снял её, другие же отчаянно машут руками с зажатыми в них купюрами. Когда Хангёль решает, что раззадорил толпу достаточно, он поворачивается спиной и стягивает рубашку через голову, позволяя аудитории увидеть свои татуировки. Крики становятся ещё громче, когда он разворачивается и каждый может рассмотреть его полностью.
Веселье начинается.
Он замечает в толпе молодую девушку, окружённую друзьями. На её голове что-то напоминающее тиару, а на плечах праздничная лента — день рождения? девичник? — и она застенчиво держит купюры в несколько тысяч вон. Друзья подталкивают её ближе к сцене, и Хангёль, не теряя ни секунды, опускается на колени вниз; следуя биту песни, он тянется к ней и касается её ладони, задерживаясь на несколько секунд прежде, чем забрать деньги из её руки. Её друзья визжат от восторга, и Хангёль подмигивает им прежде, чем подняться на ноги.
Ещё больше рук взлетают вверх, каждый пытается привлечь его внимание. Это безумие; похоть и желание витают в воздухе, настолько осязаемые, что Хангёль почти пьянеет от этого. Он неторопливо движется к другому концу сцены, сканируя купюры, мелькающие вокруг. В конце концов его взгляд останавливается на банкноте в пятьдесят тысяч вон, которую держит среднего возраста мужчина в дорогом костюме.
Старый и богатый. Замечательно.
Хангёль тут же опускается на колени и скользит по полу, ни на секунду не разрывая с мужчиной зрительный контакт. Сперва тот выглядит слегка сбитым с толку, его взгляд бегает вокруг, пока мужчина пытается понять, он ли привлёк внимание Хангёля. Это забавно, и Хангёлю приходится сдерживать смех. Он быстро перегибается через край сцены, наклоняется так близко, что чувствует запах чужого одеколона, и хватает купюру зубами.
Толпа начинает скандировать его имя и машет деньгами; Хангёль хочет, чтобы моменты, подобные этому, длились вечно. Но всё заканчивается слишком быстро, и он слышит последние строчки песни. Парень ухмыляется толпе прежде, чем направиться к центру сцены. Он движется, пропуская через себя финальные биты, и заканчивает свой номер на стуле, с которого начал. Клуб взрывается аплодисментами, и Хангёль чувствует себя звездой.
Свет слегка уходит, и на сцену возвращается Сыну.
— Давайте ещё разочек поприветствуем нашего могущественного Хангёля, — кричит он в микрофон, подбадривая толпу рукой.
Крики и свисты звучат из каждого угла клуба, и Хангёль поднимается со стула, чтобы поклониться толпе. Пока Сыну продолжает разглагольствовать, Хангёль пробегает от одного конца подиума до другого, собирая купюры со сцены и от тех, чьи руки всё ещё тянутся к нему. После чего он кланяется ещё раз, хватает свою рубашку, про которую едва не забыл, и спускается за кулисы. Человек из стаффа протягивает ему полотенце, которое он с благодарностью принимает, вытирая пот с волос и шеи. И уже мечтает о том, как примет душ.
Усок всё ещё сидит в их гримёрной, там же, где Хангёль видел его перед тем, как выйти на сцену, — возле зеркала.
— Отлично отработал, тигрёнок, — бросает он, коротко оглядывая Хангёля, когда тот проходит внутрь.
— Спасибо, — выдыхает Хангёль, опускаясь за свой столик и бросая на него чаевые. — Похоже, сегодня хорошая ночь, — говорит он сам себе. Судя по всему, он сделал около двухсот тысяч вон. Неплохо для восьми минутного сета. Это, плюс те дополнительные чаевые, которые он заработал во время открытия бара. Если повезёт, возможно, Ынён позволит ему помочь там ещё и до конца смены.
Он не может не чувствовать себя победителем, поэтому и улыбается Усоку, который всё ещё поправляет свой макияж и-
Да блять, ради всего святого…
Усок снова напяливает ёбаные кошачьи ушки.
Хангёль показательно откашливается и закатывает глаза.
— Не могу поверить, что они всё ещё у тебя.
— Ты просто завидуешь, ведь я получаю больше чаевых, когда надеваю их, — отвечает ему Усок, и его взгляд не отрывается от зеркала ни на секунду. Этот тупой ободок с кошачьими ушами идеально сидит на его голове, и, да, окей, Хангёль и правда завидует, ведь всё, что Усоку нужно, чтобы делать деньги, так это нарядиться как блядский кошак.
Он хмурится.
— Тебе просто повезло, что я всегда разогреваю толпу перед твоим выходом, — бормочет Хангёль, хватая бутылку с водой.
— А тебе повезло, что ты никогда не выходишь на сцену после настоящего артиста, — дразнит его Ким, и Хангёль решает, что на сегодня общения с Усоком ему достаточно. Он ещё несколько раз промокает кожу полотенцем, закидывает чаевые в сумку под столиком, а потом берёт свою бутылку с водой и чистую рубашку и возвращается в оживлённый коридор. Он решает направиться в сторону бара, но меняет курс, когда замечает машущего ему Ёхана, стоящего за кулисами.
— Надень свою блядскую рубашку, — так Ёхан приветствует его.
Хангёль закатывает глаза, но всё равно натягивает её через голову.
— Что случилось?
— Новый сет Сынёна, — отвечает Ёхан, указывая на сцену. — Сказал, что его лучший на данный момент.
Оу.
Хангёль фыркает, делая ещё один глоток воды.
— Я предпочту посмотреть, как краска сохнет.
Его лучший друг мычит вместо того, чтобы ответить, и Хангёль, даже стоя за ёхановой спиной, уверен, что тот закатывает глаза.
— А теперь мне нужно, чтобы вы немножко пошумели! Поприветствуем хитрого лиса всея Produce Сынёна!
— Ему стоит подобрать себе другое прозвище, — бормочет Хангёль, и Ёхан пихает его в плечо.
Клуб погружается в тишину, и из динамиков льётся мелодия лёгких клавишных. Хангёль замечает Сынёна, сидящего в центре сцены в ожидании, пока луч прожектора не освещает его. Толпа ликует, и Хангёль видит почему — Сынён в костюме в тонкую полоску; на нём узкие брюки, цилиндр и ничего, кроме просторного пиджака, сверху. На последнем лишь одна пуговица, и Хангёль знает, что этот предмет гардероба на Сынёне ненадолго, особенно с учётом того, что его грудь и так на всеобщем обозрении. Он демонстрирует много открытой кожи. Много, но всё ещё недостаточно.
Сынён выглядит хорошо.
Но не то чтобы Хангёль действительно это заметил.
Мелодия набирает темп, и Сынён захватывает всю сцену широкими и эффектными движениями. В то время как остальные танцоры отдают предпочтение медленным песням, репертуар Сынёна всегда динамичный и дикий, такой же, как стиль его танца. Сынён на сцене слишком завораживающий, и он знает это. Поэтому, даже если Хангёль хочет, он не может отвести взгляд. Сынён знает и это тоже, поэтому, когда он разворачивается, чтобы стянуть пиджак, он безошибочно находит глазами место, где они стоят.
Место, где стоит Хангёль.
И Сынёну, этому грёбаному мудаку, хватает наглости ухмыльнуться ему прямо посреди перфоманса.
Явный непрофессионализм.
Когда пиджак Сынёна наконец снят и парень поворачивается лицом к толпе — Хангёль не пялится на его татуировки, — музыка резко меняется, перетекая из дикого танцевального трека во что-то тёмное. Басы заставляют пол дрожать, и танец Сынёна меняется вместе с этим. И даже если Хангёль не видит его лица, он знает, что мимика Сынёна так же претерпела изменения. Толпа подтверждает его подозрения — её рёв становится громче с каждой секундой.
И как бы ни хотелось этого признавать, даже не видя его лица, Хангёль знает, как именно Сынён выглядит прямо сейчас, как он прикусывает губу и скользит рукой вниз по груди, покачивая бёдрами под биты музыки. Он знает Сынёна настолько хорошо, что его тело реагирует незамедлительно, ему становится жарко и неуютно, и, слава богу, сет Сынёна подходит к концу. Интересно, кто-нибудь ещё чувствует головокружение?
— Вау, — красноречиво подмечает Ёхан.
— Он не шутил. Это было потрясающе, — соглашается Сыну прежде, чем берёт микрофон и быстро направляется к главной сцене.
Хангёль всё ещё не двигается, чувствуя, что успел возбудиться. И это прямо противоположно тому, чего Хангёлю хочется сейчас. Он разворачивается на пятках и говорит Ёхану: «Пойду чего-нибудь выпью», прежде чем улизнуть. Он подумывает о том, чтобы пойти в бар и перехватить что-нибудь там, но вместо этого почему-то заворачивает в коридор, ведущий в сторону гримёрных. Идти сложновато, потому что штаны ему немного тесноваты, и Хангёлю кажется, что все, кого он встречает по пути, замечают это.
К счастью, он добирается до места назначения в целости и сохранности, кивая нескольким мимо проходящим членам стаффа.
— Итак?
Хангёль вздрагивает и быстро прислоняется к стене, возле которой остановился, скрещивая руки на груди и принимаясь рассматривать свои ногти.
— Итак что? — отвечает он, изо всех сил стараясь звучать скучающе.
Краем глаза он видит, как Сынён подходит к нему. И, о боже, на нём всё ещё нет рубашки.
— Понравился мой сет? — спрашивает Сынён, останавливаясь в шаге от него.
Стараться не пялиться на голую грудь Сынёна больно почти физически.
— Мне пришлось бороться с тем, чтобы не заснуть.
Сынён хмыкает в ответ.
— Твои штаны говорят об обратном.
Хангёль хмурится, а затем опускает взгляд туда, куда смотрит Сынён и-
Блять.
Его ширинка всё ещё очевидно выпирает.
Сынён смеётся.
— Нужна помощь с этим?
— Ненавижу тебя.
_____
«Ненавижу тебя». Хангёль говорит это каждому. Это его коронная фраза, его фишка. Ненавидит ли он кого-то на самом деле? Нет. Конечно нет. Просто, как красноречиво выразился Усок в один из вечеров, эмоциональный диапазон Хангёля такой же, как у вялого члена (Сыну тогда вежливо отметил, что нет ничего страшного, если ты плох в выражении чувств), так что «ненавижу тебя» Хангёлю сказать проще, чем выразить реальные чувства. Он не ненавидит Ёхана, даже если тот съедает их последний рамён и не заморачивается с тем, чтобы купить ещё. Это заслуживает грубого «ненавижу тебя», после которого Хангёль хватает своего соседа за ворот футболки и тащит в 7Eleven напротив их дома (вместо «хей, давай сходим за покупками вместе, как делают все взрослые люди, ты заслуживаешь поесть нормально»). Он не ненавидит Сыну, даже если порой тот гиперзаботлив, как курица-наседка. Сыну делает это, потому что Сыну волнуется, но у Хангёля есть образ, который нужно поддерживать. Так что Сыну тоже получает ворчливое «ненавижу тебя» каждый раз, когда суёт Хангёлю в руку бутылку с водой вместо очередного пива (взамен «спасибо, что присматриваешь за мной, мне и правда следует сбавить темп»). Даже Усока, который вполне себе похож на реинкарнацию дьявола, посланного на Землю, чтобы свести Хангёля с ума, Хангёль не ненавидит. Хочет придушить? Без сомнений. Ненавидит? Не совсем так. Чо Сынён. Хангёль ненавидит Чо Сынёна. Он ненавидит, какой Сынён громкий. Ненавидит, какой Сынён инфантильный. Ненавидит, какой Сынён раздражающий. Он терпеть не может, что остальным Сынён нравится. Хангёль ненавидит, как хорош Сынён в танцах и как хорош в пении, и как он разводит посетителей до такой степени, что его карманы буквально набиты чаевыми. Он ненавидит, что на сцене Сынён выглядит так, что дух захватывает, что тот знает, как использовать своё тело, чтобы заставить Хангёля чувствовать себя восхищённым. Он ненавидит то, что Сынён всегда знает, когда Хангёль смотрит, знает, какие кнопочки стоит надавить, знает, что Хангёль не может оторвать взгляд от его тела, когда оно двигается возле шеста или кого-то ещё. Он ненавидит, как охуительно Сынён трахается. Ненавидит, что Сынён заставляет его видеть звёзды. Ненавидит, что, вне зависимости от того, к чему они придут, вне зависимости от того, кто из них нагнёт другого, Сынён оставит Хангёля в полном беспорядке из всхлипов, стонов, просьб и «ох, блять, ещё». Хангёль ненавидит Чо Сынёна. И напоминает ему об этом так часто, как может. — Ненавижу тебя, — хрипит Хангёль, стараясь звучать как можно более твёрдо. Это сложно, особенно с учётом того, что раковина впивается ему в живот, а Сынён двигается в нём. Хангёль наклоняется вперёд, чтобы встретиться с Сынёном взглядом через зеркало на стене, чтобы его (буквальная) боль в заднице смогла увидеть, как сильно Хангёль его ненавидит. И, возможно, он делает ошибку, потому как Сынён смотрит прямо на него, вызывающий, стонущий и великолепный, и Хангёль не сдерживает собственного голоса при виде этого зрелища. Его подозрения подтверждаются, когда Сынён ухмыляется ему. — Конечно, ненавидишь, Гёлли, — мурлычет он и перемещает свои ладони с хангёлевых бёдер на его плечи. Он толкает Хангёля вниз, к раковине и прижимается к его спине, прикусывая кожу на шее. Его ладони скользят вдоль хангёлевых рук до тех пор, пока не достигают запястий, крепко сжимая их и удерживая Хангёля внизу, как шлюху: щека младшего упирается в холодную поверхность тумбы, рот широко открыт, и, блять, Хангёль ненавидит то, что Сынён может трахать его вот так. И он не хочет подчиняться Сынёну просто так, нихрена подобного, поэтому и сжимается вокруг его члена, заставляя старшего парня сорваться на крик. — Блять, — он стонет в хангёлеву шею, — сделай так ещё раз. И Хангёль делает, и ухмыляется, когда слышит, что Сынён становится громче. Интересно, слышит ли их кто-нибудь через грохочущую музыку, потому что шум в тесной ванной комнате буквально оглушающий. Начиная стонами Сынёна и скрипами раковины и заканчивая звуком влажной кожи, ударяющейся друг о друга, и тяжёлым дыханием Хангёля, — всего этого слишком много, и Хангёль чувствует, как волна оргазма прокатывается от кончиков его пальцев и собирается в животе. — Близко, — шепчет он, и Сынён тут же обхватывает его член, двигая по нему рукой в ритме собственных толчков. И Хангёль готов съехать с катушек. Он задерживает дыхание: Сынён снова и снова толкается внутрь до тех пор, пока Хангёль не кончает в его кулак. Он растекается вдоль раковины, хватая губами воздух, пока Сынён продолжает трахать его. Хангёль сверхчувствителен, и в его ушах начинает звенеть, но ему хватает сил на то, чтобы сжаться вокруг Сынёна ещё раз, буквально высасывая его оргазм. — Ублюдок, — стонет Сынён над ним. Он продолжает удерживать его внизу, кончая в презерватив. И Хангёль смеётся, зарабатывая рассеянный шлепок по бедру. Они замирают на пару минут, позволяя дымке оргазма рассеяться. Лицо Сынёна всё ещё возле шеи Хангёля, и младший чувствует каждый его выдох собственной кожей. Это заставляет его покрыться мурашками. Сынён тратит ещё несколько секунд на то, чтобы в конце концов оторваться от его спины и выскользнуть наружу. Хангёль ощущает, как его колени подгибаются, и он рад тому, что прямо сейчас лежит на раковине, позволяющей ему не упасть. — Ты в порядке? — спрашивает Сынён, и Хангёль чувствует его руку на своём бедре. Он кивает в ответ. — Нормально. Более, чем нормально, если честно. В ушах Хангёля всё ещё звенит. Он совершенно измотан, именно так, как ему это нравится. Нахуй Сынёна за то, что так хорошо его трахает. После нескольких секунд Хангёль всё же медленно поднимается, потягиваясь. Он слегка выпячивает задницу, просто потому что ему хочется, прекрасно зная, что Сынён не сможет отвести взгляд. И растягивает занемевшие конечности ещё немного прежде, чем, наконец, вздохнуть. — Мне нужно в душ, — бормочет он себе под нос. — И мне, — соглашается Сынён, выкидывая презерватив в мусорное ведро, после чего одаривает Хангёля ухмылкой. — Хочешь присоединиться? Хангёль моргает. — Почему мы просто не трахнулись в душе, раз тебе так не терпелось? Сынён моргает в ответ. — Из-за тебя мы смогли дойти только до раковины, — ноет он, обвиняюще указывая на Хангёля пальцем. — О боже мой… Сынён дуется, но всё же хватает Хангёля за руку. — Давай же. Скоро закрытие, и мне нужно полить цветочки, которые ждут меня дома. — О боже мой… — снова причитает Хангёль. Сынён идиот. Но Хангёль всё же позволяет этому идиоту утянуть себя в душ._____
Ли Хангёль ненавидит Чо Сынёна. У старшего интеллект пятилетнего ребёнка, и, похоже, он вообще не понимает, что означает заткнуться нахуй. Однако как-то так получается, что они заводят интрижку за закрытыми дверьми, их споры превращаются в флирт, тайные прикосновения оборачиваются яростными поцелуями, а взаимная дрочка в какой-то момент заканчивается тем, что Сынён трахает Хангёля на диванчике в гримёрной. И последнее с течением времени случается всё чаще. Хангёль винит в этом гормоны, ну и тот факт, что он продаёт секс на сцене. С тех пор как Хангёль устраивается танцором в Produce, в место, которое находится в шаге от того, чтобы называться стриптиз-клубом, его либидо зашкаливает. И он осознаёт, что ему нужно как-то выпускать это. Да и не то чтобы у Хангёля огромный выбор. Ёхан? Никогда. Хангёль дружит с Ёханом с самого детства. Он ему как брат родной. Они ходили беззубыми в одно и то же время. Делились с друг другом рассказами о своих первых крашах. Даже порно впервые посмотрели вместе. А ещё однажды Хангёль случайно зашёл к Ёхану в душ, и с тех пор ему снятся кошмары с этой сценой. Усок? Даже с учётом того, что тот наряжается кошечкой, благодаря чему каким-то образом получает больше всего чаевых за вечер, он такой же натуральный, как помидорка на грядке. У него даже девушка есть, которая в курсе того, что он подрабатывает стриптизёром. Хангёль однажды пошутил на тему секса с ним, и в итоге Усок накидал ему дюжину ссылок на гетеро-порно, чего было вполне достаточно, чтобы уловить намёк. Сыну? Окей, ладно, в первые месяцы работы в Produce Хангёль действительно был не прочь отсосать Сыну, но тот как-то сразу занял позицию друга и своего рода старшего брата, поэтому теперь Хангёль чувствует себя плохо каждый раз, когда ему снятся влажные сны со старшим. И в общем-то как-то так сложилось, что Сынён остался единственным подходящим кандидатом для того, чтобы выместить на нём своё сексуальное неудовлетворение. Хангёль был даже согласен признать тот факт, что между ними искрило («Да я едва не задохнулся от сексуального напряжения!» — обычно в такие моменты кричал Ёхан, и он, честно говоря, мог бы заткнуться нахуй). Да и, чёрт возьми, что в этом такого? Всего-навсего два красавчика со своими сексуальными потребностями замутили интрижку без намёка на чувства. Да и, честно говоря, Хангёль в восторге от того, что подобным образом способен заткнуть Сынёна хотя бы на несколько минут. К тому же он всё ещё его ненавидит._____
Угадайте, что Хангёль ненавидит почти так же сильно, как Сынёна? Открытия. Открытие Produce означает мытьё столиков, полирование столового серебра, подметание полов и снабжение бара стаканами, которых должно хватить на всю ночь. Весь стафф клуба в обязательном порядке проходит через открытия, заключающиеся в сборе за два часа до того, как клуб открывается для желающих выпить, и помощи с обслуживанием до тех пор, пока не наступает время шоу. Хангёль ненавидит открытия, потому что из-за этого за чаевые он работает на два часа меньше. Он ненавидит это и то, что каким-то волшебным образом ему постоянно поручают мытьё столиков с приклеившимися на них жвачками. — Здесь повсюду мусорные ведра! — скулит он, изо всех сил пытаясь отковырять жвачку ножом. — Выкинь свою блядскую жвачку туда! Но жвачка не поддаётся. Она вцепилась в чёрную поверхность стола и смеётся. Дразнит его. Хангёль собирается расплакаться. Сочувствующая рука сжимает его плечо. — Может, попробуешь использовать чистящее средство? — предлагает ему Сыну. — Возможно, оно разъест её. Хангёль фыркает. — Мы должны запретить приходить сюда с жвачками, — он говорит серьёзно, но всё, что он получает в ответ от Сыну, это смешок и похлопывание по заднице. Так что он всё же тащится к бару, бормоча что-то себе под нос, пока ищет распылитель с чистящим средством. Он вздрагивает, когда что-то неожиданно ударяется о стойку бара, и оборачивается, чтобы увидеть Сынёна, усаживающегося на барный стул. — Добрый вечерочек, — приветствует тот с глупой улыбкой на лице. На нём дурацкие очки, тупанская бини поверх волос, он вытаскивает идиотский контейнер с едой на вынос и- — Эй, эй! Никакой еды! — обрывает его Хангёль, хлопая по крышке контейнера. — Я только что вымыл стойку! — Остынь, я не запачкаю, — Сынён закатывает глаза и кладёт контейнер на пластиковый пакет. Запах гамбургера и картошки фри наполняет помещение, заставляя желудок Хангёля заурчать. Он ещё не ел и в этот момент чертовски сожалеет об этом. Он должен написать Ёхану, чтобы тот принёс что-нибудь, когда соберётся сюда. — Хочешь? Хангёль моргает и смотрит на Сынёна, который протягивает ему половину от своего бургера. Тот выглядит просто потрясающе, идеально приготовленный, а эта картошка… Но затем Хангёль видит на лице Сынёна ту самую тупую улыбку, словно тот знает, что Хангёль слишком слаб, чтобы устоять. И если в этом мире есть что-то, чего у Хангёля нет, так это слабости. — Нет, я не голоден, — Хангёль фыркает и переключает внимание на бутылки с ликёром, сортируя их в алфавитном порядке. Сынён дёргает бровью, но затем жмёт плечами и откусывает от бургера огромный кусок. «И зачем я это сказал». Хангёль сожалеет о сказанном в ту же секунду, когда его желудок снова урчит, но уже громче, чем прежде. Он чувствует, как вспыхивает его лицо, а затем ещё ярче, когда он поднимает взгляд и натыкается на Сынёна, снова протягивающего ему бургер. Хангёль быстро хватает его. — Спасибо… — бормочет он, откусывая его и, боже, это просто потрясающе. Сынён улыбается ему в ответ. — Позже ты можешь вернуть мне должок поцелуями. Хангёль давится. Это приносит Сынёну дикое наслаждение, и он смеётся, пока вытаскивает из кармана телефон. Хангёль всё ещё чувствует краску на своём лице и поспешно проглатывает бургер, доедая его так быстро, как только может, прежде чем вернуться к своей первоначальной миссии. Он хватает какое-то чистящее средство и направляется к столику, чтобы отодрать жвачку. Всяко лучше, чем находиться рядом с Сынёном. Отравляющее его жизнь существо тихо напевает какую-то мелодию, доедая бургер, подтанцовывая на барном стуле, и Хангёль мог бы назвать это милым, если бы сие делал кто-то другой. Не то что бы Сынён милый. Совсем нет. Хангёль отмахивается от этой мысли и распыляет чистящее средство на жвачку, подковыривая её ножом. После нескольких минут жвачка наконец соскакивает со стола и летит через всё помещение, приземляясь на пол. Победа сладка. Хангёль бросает нож и вскидывает кулаки в триумфальном жесте. И встречается с тишиной. Должно быть, Сыну готовится к шоу за кулисами, а остальной стафф копошится вокруг, не обращая на него внимание. Но всё в порядке, главное, что Хангёль знает, что он победитель. Он относит чистящее средство обратно к бару, где Сынён всё ещё пританцовывает, сидя на барном стуле. Песня звучит знакомо. — Что слушаешь? — всё же спрашивает Хангёль. — Майкл Бубле, «Quando Quando Quando», — тишина со стороны Хангёля, похоже, обижает его, потому как Сынён неверяще выдыхает: — Стой. Ты утверждал, что знаешь Майкла Бубле, но не знаешь «Quando Quando Quando»? Хангёль моргает. — А? — Это его лучшая песня! — Сынён хватается рукой за грудь. — И ты смеешь называть себя фанатом! — Подожди секунду-, — начинает Хангёль, но Сынён отворачивается к нему спиной. — Ну и молодёжь нынче пошла! — восклицает он в пустоту бара, а потом снова поворачивает голову. — Я сделаю тебе плейлист. Хангёль закатывает глаза и тырит несколько сынёновских картошек фри. — Можешь не заморачиваться с этим. — Мой долг, как уважаемого здесь сотрудника, убедиться, что мои протеже знают, что такое хорошая музыка. — Звучит так, словно после этого я буду тебе должен. Сынён смеётся. — Я заведу блокнотик для записи твоих должков. Уже позже, в гримёрке старшего, Хангёль возвращает свой первый за гамбургер. — Эй- Это единственное, что успевает произнести Сынён прежде, чем Хангёль затыкает его своим ртом, прижимая к двери. — Блять, притормози, — задыхается Сынён, но Хангёль уже спускается вниз по его телу, целуя грудь, сосок и его тату с пистолетом прежде, чем упасть на колени и расстегнуть чужую ширинку._____
— Чем это так вкусно пахнет? — кричит Ёхан с порога квартиры. — Пытаюсь приготовить дакгальби, — отзывается Хангёль. И блюдо, кстати говоря, выглядит довольно неплохо. Спасибо, ютуб. Хангёль цепляет кусочек курицы, чтобы убедиться, что та полностью приготовлена, но тот тут же падает с палочек, стоит Ёхану обхватить его руками за талию. — Я когда-нибудь говорил тебе, какой ты замечательный? — воркует Ёхан так, словно Хангёль — его ребёночек. — Ну, да, было парочку раз, — Хангёль снова цепляет кусочек курицы и протягивает его Ёхану. — Как твой экзамен? Ёхан дует на него прежде, чем съесть. — Отстой. Но я думаю, что справился, — он мямлит это с набитым ртом, прожёвывает и проглатывает, показывая Хангёлю большой палец. — Один сдан, впереди ещё три. Хангёль кивает и выключает конфорку. — Ты уже на полпути к диплому. Это звучит странно. Хангёль всё ещё помнит, как Ёхан рассказал ему о том, что подал документы в колледж. Хангёль тогда решил, что тот спятил. Работать в Produce по ночам и без того было довольно сложно, и он понятия не имел, как Ёхан планировал ещё и учиться. Но Ёхан нашёл выход и начал посещать онлайн-курсы, отрабатывая свои обычные часы в клубе ночью и просыпаясь до обеда, чтобы позаниматься. Первый семестр был жёстким, но Хангёль самолично следил за тем, чтобы Ёхан высыпался и ел достаточно. Он даже подменял его в клубе во время первой экзаменационной недели. На следующей Ёхан вернулся на работу с твёрдыми пятёрками, тогда Сыну даже повесил дубликат его табеля успеваемости на стену за кулисами. Ёхан подаёт ему парочку тарелок. — Ты больше не думал насчёт поступления? Хангёль фыркает, накладывая дакгальби в тарелки. — Я даже не знаю, что изучать. — Я всё ещё согласен оплачивать зал для тхэквондо напополам. Хангёль посмеивается, вспоминая обещание, которое они с Ёханом дали друг другу в средней школе. Он забирает одну из тарелок из его рук, и они направляются в сторону дивана, занимая привычные места и укладывая ноги на журнальный столик. Ёхан включает телевизор, и они начинают смотреть повторение «Гоблина». Где-то на середине ужина Ёхан неожиданно хлопает Хангёля по плечу. — Ты должен подумать об этом. — О том, чтобы найти себе папика Гоблина? Ёхан пихает его. — Колледж. Ты справишься, — он одаривает Хангёля мягкой улыбкой. — Ты не сможешь быть танцором до конца своей жизни. Оуч. Это та реальность, которую Хангёль старается избегать. Вместо ответа он пялится в тарелку._____
— Мы должны сделать сет вместе. Хангёль не уверен, действительно ли Сынён произнёс это или ему почудилось. — Чт-, — начинает он, но не заканчивает мысль, потому что Сынён двигает запястьем, и Хангёль откидывает голову на спинку дивана. — Ну давай. Подумай, как горячо будет, если ты и я станцуем вместе? — говорит Сынён так, словно не он сейчас голым сидит на коленях Хангёля, отчаянно двигая рукой по их членам. — Что-нибудь тёмное… Вампирское. Хангёль чувствует, как пальцы на его ногах начинают поджиматься, и толкается в ладонь Сынёна сам. — Мы не будем, ох, блять, не будем говорить об этом сейчас, — он стонет и поднимает руки, чтобы вцепиться в предплечья Сынёна, — твою мать, — он собирается кончить в любую секунду. Сынён знает это, поэтому и наклоняется ниже, размашисто лижет шею Хангёля и быстро двигает рукой. Хангёль стонет, когда кончает, чувствуя, как оргазм ударяет его в грудь. Сынён следует сразу на ним, и его стон наполняет хангёлевы уши. Старший падает на него, прижимаясь грудью и размазывая сперму по их телам. Хангёль недовольно стонет от этого ощущения и тыкает Сынёна в живот, заставляя его подпрыгнуть от неожиданности. — Зачем ты это сделал… — бормочет Хангёль. — Большой ребёнок, — дразнит его Сынён, но всё же идёт за полотенцем на дрожащих ногах. Хангёль не двигается, просто с улыбкой ждёт, пока Сынён вытрет и его тоже. Это заставляет последнего вздохнуть. — Однажды я заставлю твою задницу привести нас в порядок… Хангёль лишь хмыкает в ответ. Сынён говорит это уже несколько недель. Тем временем тот снова усаживается на его колени и тычет его в щёку. — Тем не менее. Ты. Я. Сет. — С чего ты решил, что я захочу сделать сет с тобой? — зевает Хангёль, вытягивая руки над головой. В его мыслях мечты о сне. Возможно, он успеет вздремнуть часок прежде, чем приступит к работе. Он получает ещё один тычок в щёку. — Потому что ты горяч, я горяч, и мы потрясающие танцоры, между которыми шикарная химия, и людям это понравится, — объясняет Сынён, — подумай о чаевых, которые мы заработаем! — Похоже, твой эксгибиционистский кинк даёт о себе знать. Сынён смеётся: — Тсс, не выдавай мой секрет, — но всё же сползает с коленей Хангёля, берёт его за руку и тянет на себя, заставляя встать. — Но, серьёзно, это будет горячо. Мы обязаны сделать это. Даже удивительно, с чего это вдруг Сынён так возбуждён этой идеей. Всё это время Хангёль был уверен, что будет последним человеком, с которым Сынён захочет сделать сет. Но Сынён улыбается, и Хангёль видит предвкушение в его глазах. Его практически разрывает от этой идеи. Которая, окей, стоит признать, довольно неплоха. Они смогут придумать шикарный номер, если подберут подходящий концепт. К тому же это всего лишь на несколько минут. Парочка танцевальных связок, возможно, немного заигрывающих прикосновений… — Окей, — соглашается Хангёль, — но никаких вампиров. Улыбка Сынёна становится шире. — Не обещаю._____
На следующих выходных их навещают близнецы-сестрички Ёхана, и последний вместе с Хангёлем приглашают их на обед, а потом и в Сеульский зоопарк. Они болтают о том, как поживает семья Ёхана, как дела в школе и как продвигается процесс поиска колледжа. — Не могу поверить, что вскоре вы пойдёте в колледж, — всё ещё удивляется Хангёль. Он знает Хёнджин и Хеджин с их рождения. И думать о том, что в следующем году они выпустятся из школы, просто безумие. — Ты же придёшь на вручение, правда? — спрашивает Хёнджин. — Мама уже одобрила эту идею, — соглашается Хеджин. Ёхан смеётся. — Отлипните от него хоть ненадолго! Когда девочки уходят вперёд, Ёхан оглядывается и складывает руки в умоляющем жесте. Хангёль закатывает глаза и поторапливает его. Хеджин тормозит у одной из карт. — Мы должны навестить братишек Хангёля-оппы в павильоне хищников, — она оглядывается через плечо, — купим тебе ободок с тигриными ушами. Хангёль фыркает. — Только если Ёхан наденет заячьи. — Мои сестры и так буллят меня, я не нуждаюсь в том, чтобы мой лучший друг делал то же самое! — восклицает Ёхан и обходит их, сильно и независимо устремляясь прочь. Хеджин и Хёнджин смеются и бегут за ним. Хангёль идёт позади, и на его губах расцветает улыбка. Может быть, у него и нет реальной семьи, но он рад тому, что есть эта. Улыбка всё ещё не сползает с его губ, когда они проходят мимо павильона приматов. Девочки машут мартышкам, и Хангёль делает то же самое. Он придуряется, привлекая внимание одной из обезьян. Та смотрит на него, склонив голову. И вдруг надувает щёки, неожиданно заставляя Хангёля вспомнить одного определённого коллегу. Это заставляет его засмеяться, потому что он несколько раз самолично видел, как Сынён делал похожее лицо. — Ты чего? — спрашивает Ёхан, смотря на него. Хангёль указывает на мартышку. — Сынён. Ёхан смотрит туда, куда тот показывает, и начинает ржать, когда, наконец, видит её. — Реально, — соглашается он. Хангёль вытаскивает телефон и делает фотку. — Отправлю ему это, — он думает, что обменяться номерами было определённо отличной идеей, даже если изначально всё задумывалось лишь для того, чтобы скоординировать подготовку их сета. Он всё ещё хихикает, пока печатает сообщение, останавливаясь только тогда, когда видит, как Ёхан смотрит на него. — Что? Ёхан пожимает плечами. — Просто странно — переписываться с человеком, которого ты якобы презираешь. — Я всё ещё ненавижу его! — пытается убедить его Хангёль. Конечно, он всё ещё ненавидит Сынёна. Это никогда не изменится. — Поэтому и оправляю ему сообщение о том, что он выглядит как обезьяна. Ёхан вскидывает бровь. — Напомни-ка, почему ты его ненавидишь? — Он идиот. — Но ты всё равно собираешься написать ему. Хангёль не отвечает. Интересно, что скажет Ёхан, если узнает, что Хангёль с Сынёном ещё и трахается. Хангёль смотрит на свой телефон, потом поднимает взгляд на Ёхана. — Потому что он выглядит как обезьяна! — канючит он, указывая на свой телефон. Его лучший друг не отвечает, вместо этого закатывает глаза и уходит. Хангёль хмурится. Ну, серьёзно, почему Ёхан не понимает этого? Это ведь и правда смешно. Насколько, что Хангёль начинает хихикать снова, отправляя: «Встретил твоего братишку сегодня» с прикреплённой фотографией. Он успевает сделать два шага, когда получает ответное сообщение: «Ли Хангёль, хочешь сказать, я похож на обезьяну???»ты не видишь сходства? 12:02
это первое сообщение, которое ты мне прислал и оно о том, что я выгляжу как обезьяна ಠ_ಥ 12:03 — Из-за чего это ты улыбаешься? Хангёль едва не подпрыгивает из-за внезапного вопроса Хёнджин. На её лице подозрительный прищур, и это привлекает внимание Хеджин и Ёхана, который снова закатывает глаза. — Эээ, — Хангёль быстро блокирует экран. — Не из-за чего. — Гонишь. — Следи за языком! — одёргивает Хёнджин Ёхан._____
— Итак, — Сынён кладёт на столик Хангёля лист бумаги, и тот едва не смазывает стрелку. — Это список песен, благодаря которым мы всех сразим. Хангёль откладывает подводку и поднимает лист, просматривая его. На нём около пятидесяти названий песен, и большинство из них Хангёль никогда не слышал. — Я не знаю большую часть из них. — К счастью для тебя, я всегда прихожу подготовленным, — Сынён вытаскивает свой телефон и тыкает по экрану. Несколькими секундами позже смартфон Хангёля вибрирует. — Теперь у тебя есть плейлист. Хангёль разблокировывает экран и открывает сообщение. — Их два. — Второй для того, чтобы расширить твой музыкальный вкус, — фыркает Сынён. Он подтаскивает стул Усока, чтобы усесться рядом с Хангёлем. Их бёдра соприкасаются. — В общем-то я думал, что сперва нужно решить насчёт концепта, а потом подобрать песню отсюда. Будет шикарно, если к концу месяца у нас уже что-нибудь будет готово. — Никаких вампиров, — напоминает ему Хангёль, вновь беря в руки подводку и наклоняясь ближе к зеркалу. Он даже думает о том, что было бы неплохо, если бы Усок был здесь — его руки куда более уверенные. — Что ты имеешь против нежити? — вздыхает Сынён. — Думаю, из нас бы получились шикарные вампиры. — Из тебя, — мямлит Хангёль, стараясь не двигать лицом. — Почему это? Потому что я дьявольски красив? — Скорее потому, что высасываешь жизнь из целой комнаты. В ответ на это Хангёль зарабатывает шлепок по бедру и роняет подводку. — Ты такой грубый со мной, — ноет Сынён, а потом показывает ему язык. Хангёль возвращает ему жест и тянется к подводке, но Сынён хватает её прежде, после чего заставляет Хангёля развернуться к нему. — Такое чувство, словно ты собираешься выколоть себе глаз, — ворчит он. Хангёль благодарно улыбается ему прежде, чем закрыть глаза. Кажется, его список пополнится ещё одним должком. Пока Сынён помогает ему с макияжем, Хангёль перебирает в голове концепты. В каком он вообще будет хорошо выглядеть? — Как насчёт дарк-цирка? — предлагает Хангёль через несколько секунд. Сынён слегка отстраняется. — Так и скажи, что снова хочешь увидеть меня в цилиндре. Ну да, если честно. Хангёль хочет. Он открывает глаза, и Сынён внимательно рассматривает его. — Отлично, — решает он, закрывая подводку. — Спасибо, — отвечает Хангёль и смотрит на себя в зеркало. Сынён и правда проделал хорошую работу. — Выглядишь сексуально, — снова говорит Сынён, глядя на Хангёля через зеркало. Его глаза тёмные, он облизывает губы и ох- Хангёль сглатывает. — Да? — Да, — выдыхает Сынён, когда Хангёль опускается на его колени._____
Хангёль падает на диван, вытаскивая наушники. Он наконец-то закончил прослушивать сынёнов плейлист для сета. Все пятьдесят песен. Некоторые из них довольно неплохи. А некоторые настолько ужасны, что Сынёну стоило бы проверить свои уши. А также есть те, что Хангёлю реально нравятся, он даже начинает продумывать возможную хореографию. Одна из них — «Bad Guy» — буквально застревает в его голове. В какой-то момент он едва ли не решает оставить её для себя, но у него уже есть несколько идей для дуэта. Он вздыхает и смотрит на время. Уже почти шесть, время ужина, и живот Хангёля воет, но потом он вспоминает, что они с Ёханом так и не сходили за продуктами на этой неделе. Так что в квартире нет еды. Похоже, ему в очередной раз придётся заказывать еду из китайского ресторанчика. Он снова вздыхает. Ему действительно не хочется торчать дома в свой выходной. Ночь просто потрясающая, июньская жара слегка спадает, и в воздухе витает легкий ветерок. Но у Ёхана вечерние занятия, а кроме него… Список друзей Хангёля на нём и заканчивается. Это заставляет его задуматься о том, что, возможно, Сыну сегодня свободен. Или Усок, если он не со своей девушкой. Он проматывает телефонную книжку, чтобы найти Сыну, но когда пролистывает другое имя, останавливается. Хах. Хангёлю даже интересно, ответит ли Сынён вообще. Существует ли какое-нибудь правило о том, насчёт чего можно позвонить парню, с которым трахаешься без обязательств? Да и вообще, можно ли назвать их друзьями по сексу официально? Если уж на то пошло, они никогда нормально не обсуждали это. И должны ли были? Что если Сынён подумает, что Хангёль звонит ему насчёт секса? Всё это так запутанно, и Хангёль ловит себя на том, что начинает психовать. Он просто хочет найти компанию на ужин. Это всё. Сынён должен понять это, верно же? Он пережидает ещё десять секунд, а потом всё же жмёт кнопку вызова. — Нет, я не забирал твой Геймбой из гримёрки, — это то, как Сынён отвечает на звонок. — Я не-, погоди, — Хангёль делает паузу, затем трясёт головой. — Нет, это не то, из-за чего я звоню. — Оу, — в голосе Сынёна звучит облегчение, и Хангёль делает мысленную пометку спросить его о своей портативной игрушке завтра. — Что-то случилось? — Не хочешь где-нибудь перекусить? — спрашивает Хангёль, жуя губу. На другой стороне линии повисает пауза. — Что? — Не хочешь перекусить? У Ёхана занятия, а в моей квартире нет еды. Ещё одна пауза. — Ты хочешь поесть с-… со мной? — повторяет Сынён медленно, словно пытается понять. — Эм… да? — Хангёль неловко посмеивается. Ох, блять, это так нелепо. Сынён ничего не отвечает, и Хангёль чувствует, как всё внутри него сжимается. — Блять, прости, это было тупо, извиняюсь, чт- — Нет-нет! — перебивает его Сынён. — Звучит заманчиво. Давай перекусим. — Оу, — Хангёль моргает. — Круто, — всё хорошо. — Эм, как насчёт того барбекю-ресторанчика у клуба? — Конечно! Увидимся через двадцать минут? Хангёль думает, что это была плохая идея. Он подходит к ресторану, и Сынён, пришедший раньше, машет ему рукой. Хангёль машет ему в ответ, и они садятся внутри, и вот тогда Хангёль осознаёт, что он сидит за одним столиком с Сынёном. И они собираются есть. И, возможно, разговаривать. Вот же блять, о чём Хангёлю вообще разговаривать с Сынёном? Хангёль полный лох в разговорах. Особенно с Сынёном. О чём вообще разговаривают нормальные люди? О погоде? — Ты послушал песни? — спрашивает Сынён, начиная раскладывать мясо на гриле. Фух, спасён. На это Хангёль сможет ответить. — Ага, — он кивает, разливая им соджу. — Думаю, мы должны остановиться на «Bad Guy» или «Believers». Сынён оживляется. — Да! Я тоже думал о «Bad Guy»! Достаточно криповая мелодия. — И инструменты хорошо сочетаются с темой цирка. — Или вампирами, — Сынён жмёт плечами, подмигивая, когда Хангёль хмурится. — Не отбрасывай эту идею. Тебе может понравиться. Хангёль вздыхает, подавая ему одну из рюмок. — Окей, мы рассмотрим и вампиров тоже. Сынён лыбится. Они передают щипцы и ножницы по кругу. Сынён начинает рассказывать о новой дораме, которую смотрит, и Хангёль слушает, подливая соджу в их рюмки. Он рад, что Сынён прирождённый болтун — им не приходится думать, о чём говорить, и атмосфера не становится неловкой. — Так… планируешь делать что-то интересненькое в этом месяце? — Неа, — отвечает Хангёль, снимая мясо с гриля. — Только работать. — Серьёзно? Никаких диких приключений с соседом по квартире? — Хотелось бы, — фыркает Хангёль, — но Ёхан загружен занятиями. После экзаменов у него начинаются летние курсы. Хангёль дует на мясо прежде, чем съесть его. Вкуснятина. Он обожает здешнее мясо. Он съедает ещё один кусочек и довольно стонет. — Знаешь, если бы я не знал, какие стоны ты издаёшь во время оргазма, я бы поставил сотку на то, что ты только что кончил. Хангёль давится. — З-заткнись! — шипит он, оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что этого никто не слышал. Но, слава богу, все заняты своей едой. Сынёну повезло. Этот дьявол же едва сдерживается, чтобы не заржать. — Это не смешно, — бормочет Хангёль, снимая мясо с гриля. — Если только чуть-чуть, — отвечает Сынён. Он переводит дух и берёт свою рюмку. — Тем не менее, я думаю, что у парня позади тебя встал, — говорит он, указывая взглядом куда-то за спину Хангёля. В ответ на это Хангёль едва ли не фыркает. Однако, делая вид, что разминает руки, поворачивается. Мужчина позади него сидит к ним спиной, но Хангёль прекрасно видит его красные уши и то, как тот неловко ёрзает, пытаясь поудобнее устроиться за столом. Хангёль жмёт плечами. — Это талант. — Я знаю, — улыбается в ответ Сынён. Ох. Хангёль закашливается и быстро опустошает рюмку. Возможно, это и правда была плохая идея. Он просто недостаточно пьян для того, чтобы общаться с Сынёном. — Так когда мы начнём репетировать наш сет? — спрашивает Сынён, беря ещё немного мяса. Хангёль определённо точно пожалеет об этом. — Как только ты будешь готов._____
Как только, очевидно, означает прямо сейчас. — Передний план и центр, — восклицает Сынён, стоит им переступить порог клуба. Он хватает Хангёля за руку и тянет его к сцене. — П-подожди, — предпринимает попытку тот, но Сынён уже забирает его сумку и кидает её на ближайший стул. — Окей, значит, так, — он подводит Хангёля к другому стулу и заставляет его сесть. — Вот что я думаю, — он едва ли не бежит к левому краю сцены. — Начинаем с разных сторон сцены. Первые два куплета раздельно, каждый делает соло, — он бежит в центр. — Потом, когда бит замедляется, движемся в центр, — на его губах фирменная улыбка, и Хангёль испытывает нужду в солнцезащитных очках. — Повсюду серпантин и бомбочки с глиттером. Хангёль чувствует себя немного сбитым с толку. — Воу, окей, так- — У тебя всё ещё есть те чёрные рваные джинсы? — Сынён! — Хангёль смеётся и тянется, чтобы схватить его за руку, — притормози немного. Сынён ноет и дует губы. Хангёль показывает ему язык и хихикает. — Начни ещё раз с начала._____
я знаю, у тебя выходной и я извиняюсь, но нет ли у тебя немного глиттера в гримёрке? 20:49
хм, возможно. а что? 20:51у Усока закончился 20:52
ПОДОЖДИ ТЫ ПРОСИШЬ ЗА УСОКА АХАХХА 20:52СЛУШАЙ Я В ОТЧАЯНИИ он и Чэён поссорились, так что он изначально был в плохом настроении, а теперь у него ещё и глиттер закончился я думаю, он сейчас расплачется я просто обязан найти ему глиттер 20:54
скажи ему, пусть будет мужиком и напишет мне сам 20:55СЫНЁН 20:55
шучу ಠ‿↼ дверь открыта, чёрная коробка на полке думаю, там должен быть серебряный и золотой и я добавлю это в блокнотик с должками (¬‿¬) 20:57конечно, конечно СПАСИБО ТЕБЕ 20:58
_____
— Так, ты делаешь с Сынёном что? — спрашивает Ёхан, падая на один из стульев за кулисами. Хангёль протягивает ему бутылку с водой. — Совместный сет. Ёхан забирает бутылку и пожимает плечами. — Звучит весело, — он кивает на сцену, где танцует Сыну. — Может, мы с Сыну тоже сделаем что-то подобное? — Ты знаешь, он согласится, если это будет «Seniorita», — Хангёль ловит жест одного из работников сцены, который предупреждает его о пятиминутной готовности, и кивает в ответ. — Но да, думаю, это и правда будет весело. Ёхан согласно мычит, делая большой глоток воды. — Так вы двое… теперь нормально общаетесь? Хангёль хмыкает. — Нет, не то чтобы. Он просто… — он замолкает, пытаясь подобрать нужное слово. Его ненависть всё ещё на месте? Определённо. Но чувствует ли Хангёль непреодолимое желание выдёргивать собственные волосы каждый раз, когда Сынён крутится где-то рядом? Теперь уже не так сильно. — Он… довольно терпимый сейчас. — Терпимый, — повторяет Ёхан голосом, пронизанным скептицизмом. — Что? — Просто думаю, что это довольно забавный поворот событий. Ты, утверждающий, что ненавидишь Сынёна всем своим существом, начал переписываться с ним, а теперь даже дуэт с ним делаешь, — лучший друг пожимает плечами. — Есть что-то, о чём я должен знать? Вот дерьмо, Ёхан знает о сексе?.. — Эмм, н-нет? — Хангёлю кажется, что он вспотел, и он пытается скрыть свою нервозность смехом. — Я делаю это ради чаевых. Ёхан продолжает смотреть на него так, словно знает, что Хангёль несёт чушь. Хангёль действительно подумывает о том, чтобы лишить Ёхана привилегий своего лучшего друга._____
окей, серьёзный вопрос вытяну ли я блонд? 04:10Сынён, четыре часа утра 04:19
окей, четыре часа утра так как ты думаешь вытяну ли я блонд? 04:19о боже мой 04:20
я думаю, что да 04:22я собираюсь вернуться ко сну 04:23 ладно какой именно блонд? обычный или соломенный? 04:43
не соломенный как… G-Dragon в ‘Crooked’ эру 04:45мне было 13, когда он вышел я не помню, как он выглядел 04:47
прости, у меня случился экзистенциальный кризис 04:56из-за чего? лол 04:57
тебе было 13, когда ‘Crooked’ вышел мне было 17 тогда о боже мой О БОЖЕ МОЙ 04:58мой др в декабре, так что в том году мне исполнялось 14 05:00
не помогло НО ТЫ ТАК И НЕ ОТВЕТИЛ НА ВОПРОС 05:01О БОЖЕ ДА ТЕБЕ БУДЕТ ХОРОШО С ЛЮБЫМ ЦВЕТОМ ВОЛОС МОГУ ЛИ Я ТЕПЕРЬ ПОЙТИ СПАТЬ 05:03
(◕‿◕✿) 05:04погодь, ты же не собираешься прийти завтра блондином или? 05:17
а что?.. 05:18СЫНЁН 05:19
_____
— Это не сработает. — А я думаю, что сработает, — говорит Хангёль с правой стороны сцены и смотрит на Усока, сидящего за одним из столиков, — можешь включить заново? Усок не поднимает взгляда с экрана телефона, но показывает ему большой палец. Музыка играет сначала, и Хангёль начинает двигаться. — Так, я сделаю вот это здесь, — кричит он поверх музыки и останавливается, когда кончается первый припев, — теперь ты- Всё ещё черноволосый Сынён кривляется, не попадая в бит и выглядя по-идиотски, и Хангёль пытается не ржать. Сынён дрыгается, пока его куплет не заканчивается и не начинается бридж. — Ладно, если мы оттаймим всё верно, — Хангёль медленно двигается в центр, делая вид, что собирает чаевые и слегка танцует для публики, — то встретимся тут, — Хангёль оказывается в центре как раз тогда, когда бит замедляется. Сынён задумчиво кивает. — Да, тайминг должен быть рассчитан от и до. — Отсюда всё выглядит шикарно, — отзывается Сыну со стороны барной стойки. Хангёль смотрит на Сынёна. — Что думаешь? Я сделаю первый куплет, ты — второй, во второй проходке ты пойдёшь первым. Я поставлю свою часть, ты — свою, и потом придумаем что-нибудь для центра. Сынён кивает на каждое предложение, параллельно осматривая сцену. — Звучит неплохо, — он улыбается Хангёлю, — так и поступим. Думаю, для первого дня практики этого достаточно. — Отлично, потому что мне нужно подготовиться к моему выступлению, — говорит Усок и поднимается из-за столика. Хангёль закатывает глаза, но спрыгивает со сцены и хватает бутылку с водой. — Окей, так-, — Хангёль давится водой, когда Сынён неожиданно хлопает его по спине. — Вот о чём я думал, — Сынён тычет экраном своего смартфона Хангёлю в лицо, — блонд с андеркатом. Хангёль кашляет ещё несколько секунд и машет руками перед лицом Сынёна, хрипя из-за попавшей не в то горло воды. Сынён не замолкает. — Думаю, выйдет отлично, — продолжает он, рассеянно отмахиваясь от рук Хангёля. — Мой друг владеет салоном на Хондэ. Если он перестанет обижаться на меня к моменту, как я решусь сделать стрижку, это будет выглядеть круто. Хангёль глубоко вздыхает, когда наконец-то откашливается. — Я, — хрип, — ненавижу тебя. Всё, что он получает в ответ, это похлопывание по щеке. — И для тебя- — Воу, воу, воу, — прерывает его Хангёль, выставляя перед собой руки. — Я не собираюсь красить волосы. — Почему? Ты будешь выглядеть шикарно с блондом, — Сынён тыкает по экрану своего смартфона. — Но не с таким, как в «Crooked». Я больше склоняюсь к медовому. Он будет отлично сочетаться с подтоном твоей кожи. Хангёль не уверен в том, какой у него подтон, не говоря уже о том, какой цвет волос будет с ним хорошо сочетаться. Плюс ко всему, однажды в старшей школе Ёхан хотел покрасить волосы в шоколадный, и всё закончилось тем, что его волосы были едва ли не розовыми. — Я не буду красить свои волосы. — Ты говорил то же самое о вампирах и посмотри, что мы имеем, — дразнит его Сынён. — Н-но… Я всё равно не согласен! Сынён тыкает его в нос._____
[видеозапись прикреплена] что думаешь? 00:01
эти штаны сидят на тебе офигенно 00:03я про танец, извращенец 00:04
лол выглядит круто!!! ты реально классный танцор 00:07спасибо. ты тоже неплох 00:09
всего лишь неплох? извиняй? я вижу, как ты смотришь на меня я великолепен 00:10иу 00:11
ಥ_ಥ 00:12шучу ;) 00:14
(ﾉ◕ヮ◕)ﾉ*: ･ﾟ✧ 00:15_____
— Думаю, мы реально смогли бы сделать это, — хрипит Хангёль с пола, на котором лежит. Сынён, лежащий рядом, стонет в знак согласия. — Но сальто делать мы не будем. Я едва не вскрыл себе черепушку. — Ага, думаю, Сыну словит сердечный приступ, если мы сделаем это в приглушённом свете. Сынён смеётся. — Видел его лицо? — Я думал, он задушит тебя после второго сальто. — Хэй, я просто должен был окончательно убедиться, что не смогу его сделать. Теперь смеётся Хангёль. — Ты идиот. Он не пытается уколоть словами, и теперь это даже нормально. Он и Сынён почти закончили их сет, и перфоманс выглядит потрясающе. И он реально очень хочет увидеть, как их номер будет выглядеть с освещением, которое предложил Усок. Это место из бара со стриптизёрами превратится в настоящий клуб. — Время, вы, двое! Мы открываемся через час! — кричит их бармен, Ынён. Хангёль отмахивается от неё, не вставая с пола. — Не могу двигаться, — стонет он. — На счёт три, — говорит Сынён, находя его руку. На три он поднимает их обоих в сидячее положение. Хангёль решает продолжить падение вперёд по инерции, заваливается набок и в конце концов плюхается на ноги Сынёна. — Такой ребёнок, — вздыхает Сынён, тыча его в живот. Хангёль даже не пытается опровергнуть его утверждение. Что-то грохочет со стороны бара, и оба подпрыгивают из-за звука разбившегося стекла. Ынён возвышается над мусорной корзиной с бутылкой в руке. — Если вы не свалите со сцены через десять- Они вскакивают с пола в считанные секунды и убегают за кулисы. Не стоит связываться с Ынён. Оказавшись там, Сынён шлёпает Хангёля по заднице. — Ещё парочка репетиций, и мы будем готовы! Хангёль стукает его по руке, но всё же кивает и выуживает свой телефон из сумки. У него всё ещё есть несколько часов до выхода. Может, он потренируется немного. Или поспит. Последнее звучит шикарно. Хангёль поднимает сумку со сцены и направляется в сторону гримёрки, но Сынён преграждает ему путь с яркой улыбкой на лице. — Делаешь что-нибудь после работы? — Ээ, — Хангёль быстро соображает. У Ёхана занятия завтра с утра, и, может, после этого он сходит за продуктами. — Не думаю?.. — Отлично, — светится Сынён, — мы идём в караоке. Хангёль моргает. — Я не собираюсь идти в караоке. Они идут в караоке. Сынён хватает Хангёля, как только часы пробивают два ночи, и ведёт его, Сыну, Усока и ещё нескольких людей из Produce в ярко освещённый караоке-салон внизу улицы. Они заказывают соджу и закуски и проводят следующий час, распевая рандомные песни, которые выдаёт им машина. Хангёль, первоначально сожалеющий о том, что его сюда затащили, через десять минут уже плачет от смеха. Сыну передают микрофон всякий раз, когда нужно петь высокие ноты, и он кричит эти невозможные ноты, вынуждая Сынёна кидаться в него едой. Рандом выдаёт Усоку песню AOA «Like a Cat», и Хангёль думает, что он выплюнет лёгкое от смеха. Один из новых танцоров, Гукхон, напивается так, что забывает, как читать хангыль, и вместо этого просто танцует на столе. И в какой-то момент Сынён так увлекается исполнением песни Twice, что едва не наворачивается через этот самый стол. Хангёль ловит его за шлейку штанов и притягивает обратно, в результате чего тот плюхается на его колени. Они смеются, и Хангёль наполовину уверен, что прямо сейчас Сынён начнёт елозить на нём, потому что это то, что обычно происходит, когда они оказываются в компрометирующих ситуациях. Но вместо этого Сынён просто облокачивается на его грудь, устраивая голову на его плече, и продолжает петь, улыбаясь и смеясь, пока пытается вытянуть высокие ноты. Хангёль хохочет и пытается перебить его, крича в его микрофон, что заставляет Сынёна ржать ещё громче, и в итоге они забывают про пение и просто смеются. В конце концов Усок просто отнимает их микрофоны. Хангёль не помнит, когда в последний раз смеялся так сильно — его лицо начинает побаливать. Он также не помнит, когда в последний раз так сильно напивался. — Я думаю-, — он икает, — я пьян. — Ты не должен был заливать в себя последний шот, — Сынён охотно соглашается, покрепче обнимая Хангёля за талию. Они уже попрощались с остальными, и Сынён пообещал Сыну, что Хангёль нормально доберётся домой. Поэтому сейчас он ведёт их вдоль улиц, следя за тем, чтобы Хангёль не упал. — Хочешь, чтобы я позвонил Ёхану? — Не, у него занятия через-, — Хангёль достаёт свой смартфон и щурится, — три часа, — он вздыхает и засовывает телефон обратно в карман. — Я доберусь на такси. Хватка на его талии становится крепче. — Сейчас четыре утра. Я не посажу тебя в такси, — ворчит Сынён. — Ууу, ты такой милый, — хихикает Хангёль, потираясь о сынёново плечо. Его смех становится громче, когда Сынён тянется и трепет его по голове, как щенка. И Хангёль рад, что Ёхана здесь нет, потому как в пьяном состоянии Хангёль превращается в тактильного маньяка, и он просто знает, как Ёхан смотрел бы на него прямо сейчас. Когда они попадают на главную улицу, Сынён вздыхает и выглядит неуверенным насчёт того, что делать дальше. Хангёль выпрямляется и пытается отступить от него. — Я буду в порядке, просто- Мир вокруг внезапно вращается, и Хангёль начинает заваливаться. Он почти падает на землю, если бы не на удивление сильные руки и твёрдая грудь. В которую Хангёль стонет: — Я пьян. — Окей, и ты никуда не идёшь, — решает Сынён. Он снова придвигает Хангёля к себе и закидывает его руку себе на плечи. — Как насчёт ночёвки? Моя квартира в трёх кварталах отсюда. — Вот так и совершаются убийства, — следует умный ответ Хангёля. Тебя убьют, если согласишься пойти в дом к незнакомцу, а Хангёль пока не хочет умирать. — Никаких убийств сегодня, — отвечает Сынён с улыбкой. Он снова обхватывает Хангёля за талию и идёт вперёд. — Просто ещё один пункт в списке твоих должков. Хангёль стонет. Он облокачивается на Сынёна и позволяет старшему буквально протащить себя несколько кварталов до его квартиры. Лестницы оказываются слегка рискованным занятием. Хангёль едва не здоровается лицом с одной из них, и Сынён заставляет его проползти последние пролёты в качестве меры предосторожности. — За это на тебе плюс десять должков, — ворчит Сынён, и Хангёль хихикает. Это даже весело. Мир начинает размываться, и Хангёль очень надеется, что его не начнёт тошнить. Будет довольно неловко, если он заблюёт всю квартиру Сынёна, да? К счастью, Сынён тут же ведёт Хангёля прямо к кровати, бережно укладывая его. — Хочешь раздеться? — спрашивает Сынён. Хангёль хрюкает от смеха и поднимает ногу. — Да, пожалуйста. Сынён аккуратно стягивает с него носки и штаны. Хангёль стонет, когда старший заставляет его сесть, чтобы стащить его рубашку, но, честно говоря, он чувствует себя намного лучше после того, как въевшийся запах алкоголя и пота сходит на нет. Он плюхается обратно на кровать и ворочается, пытаясь отыскать удобное положение. И снова начинает хихикать, потому что когда Сынён возвращается, Хангёль наконец-то осознаёт, что лежит в его кровати в одном нижнем белье. Он сгибает ногу в колене и укладывает руку за голову. — Хэй. Сынён фыркает. — Пытаешься соблазнить меня? Хангёль подаётся вперёд. — А получается? — Ты пьян, — отвечает Сынён, подходя ближе и протягивая Хангёлю бутылку воды. — Я знаю, — вздыхает Хангёль, снова перекатываясь на спину, чтобы было легче пить. — Я даже не уверен, что у меня сейчас встанет. Сынён гладит его по голове. — Вот и хорошо, я всё равно не позволил бы этому случиться, — Сынён забирает бутылку из его рук и ставит её на прикроватный столик. Трезвая часть Хангёля думает о том, как мило то, что Сынён действительно переживает о его состоянии и не хочет ничего предпринимать. Пьяная же часть бесится, потому что Хангёлю реально хочется трахнуть Сынёна прямо сейчас. Комната пропахла его одеколоном — немного мускусным и сладковатым. Этот запах сводит Хангёля с ума даже в обычный день, сейчас же мир пьяного Хангёля вращается, и этот аромат делает всё только хуже. Он снова стонет, перекатываясь на подушку и глубоко вдыхая. Блядский Сынён пахнет слишком хорошо.
