Не успел.

— Быковать умеешь только за телохранителями!... —Чего разлегся!? Быстро на колени поднялся!.. — Чего-чего? Что ты там мямлишь? А, автотюн надо, что-бы нормально понять!... — И вот что моя сестра в тебе находила? Ни силы, ни голоса, не внешнего вида!...теперь, ха-ха!

***

Я.. ничего не помню..Что опять было...? А почему "опять"?.. Почему я не чувствую ни ног, ни рук?..Почему тихо?..Они ушли?.. Стоп, кто "они"?.. Почему я называю то, чего не помню?.. Сколько раз я сказал слово "почему"?.. Видимо, и не перестану его повторять... Они... Я кого имел в виду, говоря?... Они... Значит компания.. Я не помню.. Боже, ничего.. Но я уверен, что из-за них я здесь.. Что это они сделали это мо мной.. Что они меня тут кинули.. Здесь... Здесь — это где?.. Я тоже не знаю.. Но тут холодно.. И сыро... Пол бетонный, чувствую всем телом, тем более лицом.. Наверное, как и вся комната.. Я услышал тихие капли воды, которые равномерно распространялись по всей площади.. Она пустая.. Я тут один.. Даже мебели никакой, как и вещей.. Боль... Она везде... Начиная с головы, вплоть до конечностей, которые медленно я стал чувствовать... Голова. Она гудела.. Так гудела, что закладывало уши.. Она болела монотонно, но было невыносимо.. Я медленно её подвинул, но ничего лучше не стало...Такое ощущение, что у меня череп раздроблен.. Горло. Оно сильно горит и не даёт мне ничего сказать, ни глотать.. Хочется его вырвать.. Или через боль закричать, что есть мочи.. Но даже на это не способен.. Ноги и руки. Они замёрзли...Онемели и я не могу ими двигать...Мышцы свело и мне хотелось орать от этого...Хотелось услышать тот хруст и расслабиться.. Левая нога болела особенно сильно в районе икры.. До безумия... Тело. Оно всё дрожит и трясется... Оно всё остыло и мне холодно...Жутко холодно.. Как-будто я уже лёд.. Как-будто во мне уже кровь остыла... Спина. Болит она в определённых местах: лопатки, копчик, грудная часть, поясница.. Пульсируя... Я хотел лечь на неё, но понял, что это невозможно, потому что... Я связан... Мои кисти были связаны с моими стопами на вытянутых мышцах...Всё затекло.. Я не могу пальцами пошевелить...Я понял.. Я почувствовал, что на моей шее что-то завязано, вокруг грудной клетки, талии, на бёдрах и икрах.. Я полностью обездвижен.. Пить Мне без разницы чего, просто попить.. Я не говорю уже про голод... Я давно тут.. Это понятно... Я открыл еле глаза, темно.. Ну, не совсем... Вижу слабый свет... Он идёт из-за моей спины...Какая-то лампа, видимо.. Всё двоится, но я смотрю на дверь.. За ней свет зажегся... Они идут... Вошло трое парней. — О-о, проснулся~ Дань, запиши, что на 9-ый день он ещё жив. — ко мне подошёл какой-то парень и поднял мою голову на себя. Мне пережало горло, так как оно было обвязано веревкой, которая была, наверное, общее на всё тело. Я открыл рот, пытаясь вдохнуть, но мне стало жечь сильнее горло и пошли еле слёзы. Парень усмехнулся, — Раны на лице зажили, от раны на щеке остался шрам и брови тоже. — Посмотри за одно горло. Он вчера жаловался на него, и позавчера..и позапозавчера...поза-поза-позавчера...да и на прошлой неделе тоже... Короче, ты понял. Ты же на врача учишься...— сказал парень, который записывал. Тот, кто сидел со мной, включил фонарик на телефоне и сильнее открыл мой рот и попросил грубо высунуть язык. Я еле это сделал. Потом он прислонил свою ладонь к моему лбу. — Ха, ну он и неженка~ Ангина и температура. Молодец, он конечно! И бить не пришлось.. — А он и должен быть таким белым, Макс?.. Может его полечить?... — проговорил в стороне стоявший. — Заткнись, Влад! — выкрикнул сидящий со мной и записывавший в один голос, — Ты хочешь, что-бы он погиб насильно и всё было против нас? Не-е, пускай лучше подохнет сам! — продолжил этот Макс. — Подожди... Подохнет? — испугался Даня, — Я думал, что ты шутишь.. Ты серьёзно хочешь его свести в могилу? Это по моему перебор.. — Макс встал, наступив на меня ногой, смотря искоса на парней, которые были правда в шоке. — Я соглашусь с Даней. Ты слышишь, как он хрипит? Он точно отбросит тут коньки! Ты вообще больной, что хочешь довести его до этого! Поиздевались, заключили контракт и отпустили! — он усилил своё давление на меня, в прямом смысле. Макс посмотрел на меня и сказал: — Возможно ещё пневмония. Я не скажу точно. Про "подохнуть"..Он свёл мою сестру в могилу. Я вам это напомню. Моя сестра сделала суицид из-за этого...кхм... Она его с детства любила до беспамятства. Понимаешь! Он обязан сдохнуть! — Не перегни палку, Макс! Макс, очнись! — Влад столкнул Макса с меня, присел передо мной, положив мою голову на свои колени, — Макс! Он же сейчас погибает так же, как и Саша! — Заткнись! Саша страдала больше! И не произноси её имя так! Я имею право её так назвать, но не ты, предатель! Твоя девушка бросила тебя ради него. А у Дани мать сошла с ума, развелась с его отцом и теперь гонится за этим куском дерьма! — раскричался Макс. — Я рад, что моя девушка счастлива и поднимается, что-бы достичь его уровня. Даня тоже рад, что его мама счастлива, да? — тот парень еле мыкнул. Я лишь стал сильнее прижиматься к этому Владу, мне холодно...А он тёплый.., — Вот-вот! Ты представь: рада ли будет твоя сестра там, когда узнает, что ты убил её любовь? А? — Вы все предатели... Что с вами стало? Нас же это объединило! Всё! Достало! Шаги, разворот лицом в потолок и боль. Резкая и сильная. В районе груди. Обжигающие слёзы попали на мои щёки. — МАКС! ТЫ! ТЫ ЕГО УБИЛ! — завизжал тот Даня. Влад испуганно смотрел на меня, а Макс разочарованно смотрел на меня. — Не убил.. Чёрт, промазал! Уф! Так, посрать! Несите спирт и салфетки и его верхнюю одежду! Будем удалять наши следы и везти его за город! — Ты даже не будешь пытаться его спасти!? — вскрикнул Влад. — Всем это лишь в плюс! Хейтеры довольны, фанаты протрезвеют, он избавиться от мучения, и мне станет легче! ТАЩИ ГОВОРЮ! БЫСТРО! — меня стали развязывать.

***

Дальше я помню потемнение. Пришёл я лишь в себя в машине. Лежал на заднем сиденье, на том же Владе. Он испуганно убрал руку от места моей раны. А когда увидел мои открытые глаза, испугался больше. — М-Макс, он-н ж-жив... И ист-текает-т кр-ровью.. — Зажми рану! Нам не нужна кровь в салоне и на твоей одежде! — тот явно волновался и спешил. — Т-ты его ж-живым т-там ост-тавишь..? — спросил Влад, опять зажав рану. Я прокряхтел и почуял на своих губах что-то теплое, — У нег-го и на г-губах п-появ-вилась кр-ровь. — Да, живым! Чёрт! Окей, тут остановимся. — резкая остановка. Слышу хлопок двери и у нас она открывается, — Неси его за мной! А, Даня, последи за машиной! Быстрее, пока машины не едут! — Влад меня поднял и быстро понёс за Максом. Снег. Деревья. Это лес?... О боже.. Погибну в лесу.. Моя мечта прям.. Зимой.. Меня несли, чуть ли не роняя. Надеюсь, меня быстро найдут. — Здесь! Кидай! — меня кинули в сугроб, тихо припорошив сверху снегом, — Крови не оставил там? — Н-нет... А к-как.. скор-ро он умр-рёт? — Рана глубокая, но не задела ничего очень важного, кроме лёгкого. Если и задохнётся, то через часа два три. А замёрзнет намного позже, хоть это и Сибирь, и сейчас -26°, и учитывая, как он одет и что он болен. — А он-н буд-дет эт-то ч-чувст-твовать..? — Он через час или полтора будет бессознания. Не думаю. Всё пошли. Бегом! Он появился в зоне действия сети. А его уже ищут! Валим быстрее! Они ушли, оставив меня. Холода я не чувствую. У меня уже не работают чувства. Мне уже без разницы. Я понимаю, что меня уже не спасут. Надо провести последние часы с наибольшей пользой. Ползти я не смогу, так что, подумаем. Полина. Моя сестра. Надеюсь, она сможет прилететь на мои похороны. Мне жаль, что я так и не смогу с ней нормально попрощаться. Вспомнить, как мы устраивали концерты и брали деньги за этот ужас с родственников, а потом ходили покупать вкусняхи. Как она учила меня петь. Как она со мной нянчилась. Мама. Мне жаль, что я так и не подарил ей внуков. Хоть даже одного. Девочку или мальчика. Без разницы. Мне жаль, что я погибну так глупо. Жаль передней. Жаль, что я не смог дать сопротивление им. Жаль, что я подвёл её. Папа. Та же ситуация. Мне жаль, что он останется единственным мужчиной в семье опять. Мне жаль, что я, его сын, не смог постоять за себя. Не смог хотя бы оказать сопротивление. Не смог. Кридоманы. Вот мои "дети". Разных возрастов, национальностей, полов. Возможно говорят на разных языках, но их объединяют я и моё творчество. Много кого свёл, много кого развёл, но все были счастливы. Все стремились ко мне. И я рал, что смог всё это время их вести. Точнее, они меня. Спасибо.. *** Прошло много времени, всё в глазах плыло, дышать становилось невозможно, а железный вкус во рту усиливался. Вот он. Конец. Сейчас отрублюсь и умру через полчаса или час. Вот он и конец. — Божечки, вот ты где! — услышал я знакомый голос. На той же тропинке я увидел силуэт знакомый.. Да ну.. "Чертила?"..Что он тут позабыл?, — Ты как, Чувак? Сильно замёрз? Как долго ты тут? — он кинулся ко мне, теперь я смог его разглядеть, — Ох мой, кто тебя так проткнул, а? И давно уже? — увидев моё состояние, он быстро подхватил меня и стал куда-то тащить, — Потерпи, Браток. Не отключайся. Сейчас всё будет хорошо. — я прислонил голову к его груди, радуясь, что умру не в одиночестве, — Я со своими стендапами выступал в Новосибирске, и у тебя проходил концерт. Ну я и прикупил билетик, а потом узнаю, что ты пропал. Ищут тебя всем миром уже больше недели. Ты где был? Говорить можешь? — я ничего не смог поделать, я и так еле его слышу и различаю его речь, — Я понял, ускоряемся.

***

Он был на такси. Он залез со мной на заднее сиденье и сказал гнать со всей мочи, что только есть. Сам стал раздеваться и укутывать меня в свою одежду, попутно набирая кого-то. Он громко говорил, но я его не слышал. Он трогал мой лоб, осматривал лицо, трогал руки, укутывал. Я понимал, что он последний человек, которого я увижу. И он последний, кто может увидеть меня живым. Именно тот, с которым меня сводили. Возможно, это и есть судьба, пускай и такая.

***

— Чу-у-увак, давай, держись! Не закрывай глаза! Прошу же! Это будет означать конец! — я уже не видел ничего. Перед глазами пелена. Хочется спать. Очень.. Мне тепло, уютно, да и боль прошла. Я лишь отрублюсь и проснусь в больнице. В округе родных. Да... Проснусь.. проснусь. Pov Поперечный: Он закрыл глаза и перестал реагировать на мои просьбы. Я схватился за его запястье и стал искать пульс, нашёл.. Он падал. Каждый удар становился медленнее и тише. — Чёрт, только не это! — я умею оказывать первую помощь, попробую, — Просыпайся, Идиот! Ещё только день! — я начал делать массаж сердца, и....искусственное дыхание. Он остывал на моих глазах. Его температура стала отступать. Впервые я этому не рад!, — Ну же, Старик! Очнись! Проснись! Не оставляй свою семью! Своих фанатов! Меня! Прос-нись! Я бился за него с смертью минут так шесть, пока водитель не сказал, что больше пяти минут — это конец. Он сбавил темп и мы уже не спеша ехали в ближайшую больницу, где нас ждёт полиция... и морг... Морг. Не верится, что его нет. Если бы я приехал хотя бы на пятнадцать минут раньше, мы бы успели его довести. А если бы проверил телефон ещё раньше, успели бы и спасти.

Прости меня. Я не успел.