Понарошку

Парень устало облокотился на стену. Красно-серые глаза светились раздражением. Об этом они не договаривались… Парень огляделся. Он уже час ждет! А её нет. — Долго ждешь? — к мужчине быстрым шагом цокая на шпильках приближалась высокая девушка. Белая челка закрывала один глаз, но парень точно знал его цвет, как и что под чёлкой девушка прячет родимое пятно, пренебрежительно называемое девушкой шрамом небес. Рука сама потянулась дотронуться до собственной щеки с точно таким же клеймом, но молодой человек тут же отдернул руку. — Достаточно. — холодно ответил парень. — Как брат? — А обо мне спросить не хочешь? — такой же холодный сарказм, рядовая улыбочка и снова серьёзная решимость. — Ты и так в норме, как я вижу. — хмыкнул парень, отрываясь от стены. — Так зачем звал? — девушка нахмурилась, — Кросс, что-то случилось? — парень тяжело вздохнул. — Да, я больше вам не сливаю информацию. — Ты о чем? — девушка нахмурилась сильнее и скрестила руки на груди. — Я его действительно люблю, прости, Икси, — Кросс опустил взгляд. Смотреть на девушку сил не хватало, — Если ей так надо, пусть сама едет к нему, а Найт вам больше не источник. — недовольное хмыканье и удаляющиеся шаги, но Кросс всё же договорил. — Она... нет, мы все поступили очень подло. Так нельзя. Пусть она все решит напрямую, а не… — Я передам, — перебила девушка и махнула рукой, — Пока, Кросси. — и вот она уже пропала в толпе, а парень продолжает стоять. Сил поднять голову не было. Что он наделал? И нет, это не про эту ситуацию… Раньше… Что он натворил… — Так вот кто был перебежчиком? — оглушило сзади Кросса. Резкий поворот и красно-серые глаза сталкиваются с фиолетовыми, печальными, — Кросс, что ты наделал? Ради чего? — голос был слегка хриплым. Найт и не думал, что слежка за любовником даст такие плоды, но после звонка друга и сообщения, что кто-то слил новость, и она дошла до не самых "хороших" ушей, решил проверить. Просто на всякий… Видимо не зря. — Найт… Я не… — сглотнув, попытался оправдаться Кросс, но его перебила рука, поднятая Кошмаром. — Молчи… Кросс… Я не хочу тебя видеть более.

***

— То есть проболтался Кросс? — на том конце долго молчали, а потом холодно ответили: — Да, — ледяное спокойствие человека, которого обдурили, залезли в кровать, подставили и разбили сердце, настораживало. — Ты в порядке? — озабоченно спросил Эррор, макая заварку в кипяток и наблюдая за расползающимся цветом. Инк снова ушел в себя. Уже третий день то рисует, то психует, то тупо сидит и пялит в стену. Даже фильмы и разговоры не спасают положение, слишком сильный был удар от матери, даже такой. — Не про меня надо спрашивать, — новый поток холода, Эррор аж поёжился. — Как Инк? — Не очень, но прорвется, а… — но договорить черноволосый не успел. — Хорошо, пока. И гудки. Секунда затишья. Пакетик от чая полетел в корзину, а одна маленькая СМС давнему знакомому.

***

Утро началось с настойчивого трезвона в дверь. В её сторону тут же полетела подушка и недовольное бурчание, но прекращать звон никто не собирался, поэтому заспанному парню пришлось сонно плестись, открывать и встречать незванного гостя. Гость незваным себя не считал. Так что, быстро проскользнув, игнорируя привычную с детства брань брата, добрался до кухни и принялся что-то готовить. Сонный мужчина подумал, плюнул на нарушителя спокойствия и поплелся обратно досыпать, всё ещё не осознавая мир и реальность вокруг. Только когда голова коснулась подушки, до Найта дошло. И вот Дрим уже с криками бегает по квартире от злого Кошмара. — Ты какого приехал?! — отдышавшись и откинув от себя сковородку, спросил усталый и заебанный жизнью близнец. Мечтатель только мило улыбнулся и, убедившись, что угрозы в лице брата со сковородкой уже не предвидится, пошёл обратно на кухню, забирая с собой предмет расправы над братьями, да и самого брата, который любопытной личинкой увязался следом. Ответа на свои вопросы черноволосому пришлось ждать долго. Пока Дрим что-то нарезал, доставал какие-то продукты и что-то разливал по стаканам, а потом разложил всё это пред близнецом и, сев рядом, одним глотком ополовинил кружку. Только после соблаговолив ответить. — Ик… Лечить душевные травмы приехал, так что давай выкладывай, братишка, что у тебя стряслось? Сначала Найт не хотел говорить, особенно брату, но… Но выговориться было надо, уже давно… Так что после первой кружки и привкуса алкоголя, градус ударил в голову, не давая языку покоя. Всё выложил, как на духу. — А я ведь ему верил… Верил, понимаешь? Думал, что он моя судьба. Заботился, а он… — тихо говорил Найт. Со стороны казалось, будто это обычные чайные посиделки двух людей, но никак не исповедь пьяных братьев, причем обоих. — Ах, сука то какой! — а вот Дрим никогда под градусом не был спокойным, ещё минут тридцать назад, когда Найт только начал рассказывать, Мечта то и дело вскакивал и долго возмущался, а теперь просто взмахнул рукой, чуть не свалился со стула и решил, что и руками взмахивать уже не стоит. — Вот почему я с девушкой встречаюсь, не такие они сволочи, как… — Среди обоих полов суки встречаются, не надо так, — икнул Кошмар и ещё тише добавил. — Но когда он отказывался от предложения той мадам... Кросс сказал, что… — Найт! Не смей! Дашь ему шанс, он снова растопчет твою душу! — уверенно вскрикнул Дрим, а потом подлил ещё. Видимо мечтатель решил окончательно споить братца, но тот был не особо против. Бокалом больше, бокалом меньше. Один раз можно. Невыносимо хотелось курить, но Найт терпел. Не при брате. Кошмар же сказал ему, что завязал. Но похоже не сегодня.

***

Новый звонок. Спящие на столе братья недовольно замыкали. Второй звонок. Найт пихнул Дрима, ноль реакции. Третий. Недовольное бурчание, но Кошмар встает и медленно плетется открывать дверь. — Кого там…? — начал возмущаться Найт, открыв дверь, но осекся, увидев «кого», а потом попытался резко закрыть дверь. Парень с натянутым до носа шарфом и белыми волосами, выглядывающими из-под шапки, быстро подставил ногу и не дал Кошмару хлопнуть перед его носом. Секунда молчания. Кросс убирает ногу, но дверь не закрывается, даря надежду парню, и тот тихо шепчет: — Прости… — хлопок. Как он и думал. Но… — Найт, молю, прости… Я… Я правда л-… Люблю. Тебя. — в ответ тишина. — Прости… Кросс опустил глаза. Резкий поворот и быстрые шаги прочь от двери. Сердце сжималось с каждым новым шагом. Он не выдержал. Резкий разворот. Шаг, переходящий в бег. И уже знакомая дверь. Только рука поднялась к звонку, как дверь открылась. Кросс удивлено замер, рука дрогнула, а ноги сами попытались отступить, но им не позволили. Чужие сильные руки схватили и прижали к себе. Долгие, крепкие объятья никто не спешил прерывать. Казалось, стоит оторваться и все… Окончательная точка их истории… Последний абзац. Найт сжал руки сильнее. Зачем он это делает? Зачем открыл дверь? Зачем хотел сорваться за Кроссом? Зачем…? Он же… — Я тоже, — тихо сказал черноволосый. А дальше поцелуй не менее долгий, чем объятья. Пара шагов назад. Знакомый хлопок. Мычание. Осторожные движения. Вот они уже на кровати. Найт постоянно целует неверящего и ничего не понимающего Кросса. Момент был упущен. И вот Кросс издает вскрик, переходящий в стон. Новый поцелуй. Резкое движение. Более протяжный стон. — Я тоже…

***

Дрим вскочил от первого же стона. Картонные стены убежища брата дали о себе знать и чуть не прибили блондина, как минимум разрыв сердца был близок. Что это был за звук до близнеца доходило долго, но когда дошло… К своей чести Дрим сказал всего одну матерную конструкцию и очень тихо. Довыпивались. Кто там был с Найтом сомнений у блондина не было. Братец только эту персону подпустил так близко к сердцу, обжегся и вновь закрыл ворота. Ну так думал Дрим. — Ясно, — тихо сказал Дрим и медленно вытащил из кармана штанов телефон. — Милый? Что-то стряслось? — мелодичный женский голос перебил очередной стон за стеной. Дрим только глаза к потолку закатил. — Нет, Блу. Планы меняются, я приеду завтра. Брат уже в норме, вроде… — со стены кухни грохнулся календарь, а вот и вскрик. — Точно. — А что там? — неуверенно начала девушка. — Даже не спрашивай. — резко перебил её Дрим и отключился. — Эти кролики там ещё долго? — новый стон стал ответом, а Дрим принялся печатать сообщения. Этой персоне звонить он не намерен. «Привет» — Мечтатель неуверенно отправил первое сообщение и принялся ждать ответа под несмолкающие звуки любви. Так и хотелось этих. На гильотину. И прокрутить. «Привет» — Дрим вздрогнул, услышав громкий приход уведомления. Быстро убавил звук, но кажется парни за стеной были слишком увлечены. Отлично. «К брату приехал. Мы с ним пообщались. Всё хорошо.» — на этом можно было и закончить, но Дрим не смог. — «Как Инк?» «А Найт? Описание «всё хорошо» мне ни черта не говорит. Можешь попросить его позвонить?» — потребность в мате увеличилась, но Дрим только сжал зубы. «Могу. Как он трахнет Кросса, обязательно ему передам» Эррор молчал долго. Очень долго. Дрим успел сделать себя чая и даже почти смириться с местом слушателя, как пришло новое сообщение. «Инк не очень, но будет в норме» — Дрим удовлетворено кивнул себе же и закрыл переписку. На этом свою миссию считая завершенной, а дружеский долг выполненным.

***

Пинок разбудивший Найта был не нежен, да и как пинок вообще может быть нежным? Всеми этими вопросами и не только черноволосый задался по пробуждению, а потом удивлено посмотрел на брата, разъяренной гарпией стоявшего рядом. — Дрим? А что… — Мечта ткнул куда-то вбок, а потом жестами показал говорить тише. Найт проследил за пальцем брата и замер. Он обнимал… Кросса… Нервный смех предотвратил тот же Дрим вовремя заметивший нездоровый блеск в глазах близнеца и зажавший ненормальному рот. — Я пошёл, дальше ты сам, — стало последней фразой брата, который, убедившись, что Найт успокоился, убрал руку и отошел, а потом и вовсе ушел. Тихий щелчок ознаменовал это событие. Кошмар же продолжил шокировано лежать на кровати в обнимку с предателем, доверчиво прижавшимся к черноволосому.

***

— Инк, нам надо поговорить, — встретило художника ранним утром, или вечером, или ночью. Инк уже давно не ориентировался в этом. Просто спал, ел, рисовал и так по кругу. Изредка Эррору удавалось выхватить Инка из пучин самобичевания и медленного самоуничтожения, но только изредка и, кажется, это черноволосого не устраивало. — О чем? — потирая глаза, сонно спрашивает самоубийца. — Хватит. Прекращай, — уверенный голос действовал лучше любого кофе, но Инк всё равно зевнул и прикрыл глаза, не намереваясь слушать дальше. — Ты о чем? — Это уж ты прекрасно знаешь. И раз сам великий и непобедимый Инк, поддался болезни и депрессии, то придется мне браться за выбивание дури из твоей башки! — злое рычание всё же заставило художника открыть глаза и даже почти проснуться, почти. — И что же ты… Договорить Инк не успел, так как его стянули с кровати и начали в ускоренном режиме одевать. Минут пять и вот они уже куда-то идут. Эррор почти тащит офигевающего художника. Оба молчали. Один все еще пребывал на границе реальности и царства Морфея, а другой был слишком зол, чтобы что-то говорить. Вот они уже на крыше. Их крыше. Той самой… Вот тут Инк окончательно проснулся и чуть не свалился с края, на который его поставил Эррор. Хорошо хоть мулат придержал, а то лепешечка была бы обеспечена, а может… Художник мотнул головой, отгоняя подобные мысли, и непонимающе глянул на друга. — Выпусти пар. Отпусти. — спокойно поясняет тот. Ветер развивает его короткие черные кудри, а в глазах плещется море беспокойства, тревоги и заботы. Инк просто кивнул. Правильно. Эррор прав. Отпустить. Мать. Надо. Рисовать. Рисовать. Рисовать. Глаза стекленеют, а руки начинают перебирать ткань пальто в поисках карманов и канцелярии. — Инк! Не смей! Не уходи! Инк! — крики. Кто кричит? Зачем? Руки замирают и опускаются. В глазах появляются огоньки жизни. Но ненадолго. Рисовать. Рисо… — Инк, я тебя… Ба-бах. Будто сотня петард в один миг взорвались. Все смешалось. Сознание прорывалось, словно через какую-то липкую массу, но вот оно наконец вырвалось. Обрыв. Новый взрыв и крик. Инк ничего не понимал. Голова раскалывалась от звона. — Ты как? — неуверенно спросил голос. Художник мотнул головой и попытался сфокусировать взгляд. Обеспокоенное лицо. Черные ежик волосы. Его он узнает когда угодно. — Э-эррор? Что случилось? — Инк еще раз тряхнул головой, но это только добавило звона. — Ты чуть не упал, — спокойно ответил мулат, — Может слезешь? — только сейчас до Инка дошло, что все это время он лежал на друге. Пришлось быстро сползать и отползать. — Прости, — кажется извиняющаяся интонация не улучшила дела. Или Эррор и вовсе этого не заметил. Какой-то растерянный он. — Ты в норме? — А сам? Что случилось помнишь? — отвечать вопросом на вопрос, в стиле Эррора. Значит он в норме. — Ты мне не дал поспать, — нахмурившись начал вспоминать Инк, — Потом молча привел на крышу и попросил выпустить чувства, отпустить, а я начал уходить в себя… — белобрысый нахмурился сильнее. — А дальше? — нервно поторопил Эррор. — Дальше… Ты что-то сказал, и мне стало херово, очень… — Инк потёр виски, но больше из закипевшего мозга не удалось выудить ничего. — Что именно я сказал? — настойчивость мулата, начинала бесить. — Не помню. — очередной мозговой штур, закончившийся так же печально. Ничего. Инк не помнил. — А что ты сказал? — сдался Инк. Мозг решил окончательно отойти в отпуск. — Не помнишь значит. Ну это к лучшему, — выдохнул Эррор, — Просто кое-что, что должно было вогнать тебя в больший шок и вызвать кучу эмоций. Я решил, что если это проблема появилась из-за черезмерных эмоций, сдерживания и прочего, то большое их количество может оказать эффект какой-нибудь. Вот я и решил проверить, — пожав плечами, пояснил черноволосый, а потом резко встал, отряхнулся и протянул руку Инку. — Идем? — Угу, — кивок, принятая рука, и быстрые шаги. На выходе с крыши художник оглянулся. Новый порыв ветра закрыл белыми волосами обзор, но Инк готов был поклясться, что видит маленького мальчика, в пластырях и со скечбуком, махающего ему рукой. Это прощание…? Есть вещи, которые невозможно понять и принять…

Только отпустить.