Тайны бытия.
7 января 2021 г., 14:14
— Даша? — на краю слуха раздался тихий и почти спасительный знакомый голос. Полины. Дарья, погрузившаяся в собственные мысли, сначала начала недоуменно и испуганно озираться по сторонам, а затем с облегчением кинулась обниматься с Колоском и Осиповой.
Их появление, впрочем, удивило не только Дарью.
Толпа, состоящая из от силы пятнадцати котов, бесновалась и рычала, сливаясь в одно огромное серое пятно. Она двигалась все время, издавала сотню разных звуков, сливающихся в один неистовый гомон. От этой оравы, в которой царил не порядок — суматоха, резко веяло твердой и уверенностью и одновременно сильным страхом. Прямо после появления двух незнакомых персон на мгновение появилась почти глухая тишина, прерываемая лишь счастливыми воплями Дарьи, а потом эта сутолока вновь яростно заулюлюкала.
— Мы не позволим, — твердо рявкнул один огненно-рыжий кот с болезненно блестящими желтыми глазками, впрочем, без полнейшей и бесповоротной уверенности. При определенной удаче, напоре и красноречии, его переубедить было довольно легко, чем и занимались несколько котов.
— Позволите, — безапелляционно отвечал ему Орехов, уже оправившийся после ранения, а также прибывшие Колосок и Полина. По взгляду мелкого Максима было видно такое сообщение: «Лохушка!»
Дарья, окончательно ошалевшая после странного заявления Дрозда, стояла посередине этой чертовой поляны и ни черта не понимала. В горле было одновременно адски сухо и липко, так что глотать приходилось с боем и скрипом. Такой же оглушительный скрип стоял и в голове, потому что мысли приходилось прокручивать силой.
— Слушайте, вы все! — громко безостановочно вещал Максимка-младший, — да неужели вам так трудно смириться с этим? Вы не можете так взять и свергнуть того, кого назначил потенциальный вожак! Он сам указал вашей стае на Полярную Звезду, теперь давайте соблюдайте его волю!
Глядя на него, Дарья чувствовала, что ему ой как хочется назвать ее отнюдь не звездой, но он сдерживался.
— Воля великого вожака, как вы же и сами говорили — закон! — вторил ему Максимка-старший, поводя заострённой черной в огненных пятнах мордой.
— Вы соблюдаете закон? — громко-грозно спросила Полина, запрыгивая на большую иву, чьи ветви почти касались земли.
— Соблюдаем! Соблюдаем! — орала толпа.
— Но мы не можем так взять и признать бродягу без роду, без племени, — веско мяукнула худая низкая бежевая кошечка. — Мы же стая, а не дикари.
— По вашему бывшему вожаку так не скажешь, — едко рыкнула Полина. С их последней встречи она изменилась — осунулась и приобрела усталое выражение морды, ее густая серая шерсть свалялась. Как она сама расскажет, им с Колоском пришлось ночевать в яме, а в злополучную ночь они по глупости едва на дерево не залезли, откуда бы наверняка бы уже не слезли, а свалились, «как» молнией пораженные.
— И кто вам вообще сказал, что я без роду и без племени?! — внезапно взвилась Дарья, все это время внимательно слушающая разборки. Она, конечно, понимала, что ничего не знает о «своем» кошачьем прошлом, однако такое пренебрежительное отношение к ее персоне Дарью сильно напрягало. — Вы ничего не знаете о моем прошлом!
— И кто ты и откуда? — с любопытством спросил Дарью давешний серый в пятнах котик, который же за нее и заступался. — Я с тобой, в принципе согласен, никто нам ничего про тебя не рассказал, а мы накинулись, — он твердо обвел всю стаю поблескивающими глазёнками. Дарья с невольным уважением заурчала.
— Мое имя — Полярная Звезда, — Дарья с деланной небрежностью склонила голову. Все взгляды с интересом уставились на нее, и, признаться, это Дарью подбешивало, но не смертельно. — Я и мои спутники — последние оставшиеся члены стаи Созвездия, и пришли мы далеко с тех равнин, из-за гор.
Врала Дарья вдохновенно, со вкусом. Она настолько привыкла лгать всем подряд, по делу и без, что казалось, что заставь ее хоть день очиститься от неправды, не смогла бы воздержаться от выдумок, хоть полувзглядом, хоть движением — солгала бы.
— Не врет наверное…
— Но кто ее знает…
— Да таких бродяжек сотни по свету бродят!..
— Не верьте ей, она все брешет, псина…
— Сам ты брешешь, сам ты псина, да еще и сутулая, я ей верю!
— Не пихайся, Куба. У этой кошки подвязан язык, но говорит она хорошо…
— Сама ты пихаешься! И не надо так корчиться, я ей верю!..
От огромного количества визгливых голосов у Дарьи сильно заболела сначала макушка, потом жжение распространилось и на затылок, а в конце концов заныла абсолютна вся голова. От неожиданной духоты, которая бывает только перед новым дождем, мозг плавился, пар от него оседал на стенах и капельками скатывался вниз.
— Нет! — внезапно резко вырвалось у знакомого лопоухого котишки. Дарья очнулась ото сна и зло глянула на него, обнажила острые мелкие, как у хорька, зубы. Лопоухий оставил ее действия без внимания, просто трусливо съежился. — Мы не можем доверять этой дряни. Она нас обводит вокруг лапы, а вы — слепцы — не замечаете.
Духота настигла краев, уже скатываясь водой на макушки.
И как бы банально это не звучало, вновь хлынул дождь.
— Да заткнитесь! Вы! Умники! Все! — в ярости заорала Дарья, едва первые редкие и вялые капли упали ей на макушку. В небесной выси опасно сверкнула молния, отчего заместитель тонко завыл в ужасе, — трус, — ощерилась она на него. Вся орава визжащих, хрипящих и брызгающих слюнями притихла. — Если вы мне не верите — пожалуйста, ваше право! Но вы обязаны уважать слово заместителя — Дрозда, — кивнула Дарья на съежившегося котика. — И по этому слову ваш вожак — я.
Ее глаза вспыхнули мрачным торжеством. Она высокомерно подняла подбородок, чтобы смотреть свысока.
— Она — вожак! — фальшиво поддакнул Максимка-старший. Понятное дело, он бы и сам поцарствовал. Просто в этот раз оказаться на месте Даши было бы просто невыгодно.
— Нет! Нет! — вновь начала бесноваться серая бесформенная масса.
Трое котов из «четверки игроков» забегали по рядам, силясь успокоить всех негодующих, вселить в них веру в то, что они не врут, а Дарья будет править законно и справедливо, как и надлежит вожаку. Короче, если говорить на языке Дарьи, демагогию разводили.
— Эта самозванка должна быть выкинута отсюда! — закричал лопоухий кот.
— В таком случае спор должен быть решен поединком, — серьезно проговорил маленький серебристый котик, который недавно за нее заступился. Дарья, уже потерявшая надежду услышать голос разума в этом бурлящем потоке злобы, радостно осклабилась. Ну наконец-то, хоть кто-то додумался прояснить ситуацию!
— Каковы правила поединка, о серый кот? — неслышно спросила Дарья у кота, подстроившись под здешнюю манеру речи, больше подходящую на говор каких-то туземцев, до сих пор веривших в какую-то хтонь. Хотя, судя по подробностям, изредка проскальзывающим в речи этих котов, они как раз верили.
— Мое имя Остап, о Полярная, — котик склонил голову набок, понятливо моргнув умными синеватыми глазенками. Дарья кивнула ему, призывая его продолжать. — В случае твоей победы, все недовольные могут быть изгнаны, так как слово вожака неоспоримо, а за неповиновение есть наказание, — он сильно понизил голос, на последних словах в голосе прорезалась легкая печаль. — Если победит Дрозд, то он сам может решить твою судьбу.
Дарья выпрямилась, нахмурилась и гордо вскинула гладкую черную голову.
На пару секунд просветлевшее небо прочертила длинная черная полоса.
Внимательно наблюдавшая за разговором худая бежевая кошка вскочила и начала истошно орать. Полина с Максимками прижали уши к голове и втянули ее в плечи, остальные коты пали жертвами этого вопля.
— Да пусть Звёздная видит, как Полярная Звезда, бывшая бродяга, вызывает на бой бывшего одинокого, бывшего заместителя Дрозда! — величаво крикнула она, побуждая всех затихнуть и проявить внимание. — Полярная Звезда, согласна ли ты вызвать на бой Дрозда и победить его в честном бою?
Дарья кивнула.
— Да, — слово получается чересчур хриплым, но даже несмотря на это, троица знакомых кис вновь начали весело вопить.
— Дрозд, согласен ли ты, — кошка на мгновение остановилась, чтобы прокашляться, и у Дарьи в голове мелькнула абсурдная картинка, содержание которой, увы, рассказать крайне сложно.
Бежевая тем временем нудновато продолжала:
— …вызвать на бой Полярную Звезду и победить ее в честном бою?
— Н-нет! — совершенно неожиданно абсолютно для всех присутствующих пискнул заместитель. — Я-я… не хочу с ней драться! Она сильнее меня, тем более, что… а еще умнее! — голос то и дело срывался на фальцет, и Дарья недоуменно поморщилась. — Сегодня не мой день! Нет для меня хороших примет! Нет примет! Не-е-ет!
«Вау, е-е-е, какой же он стихоплюй» — невпопад подумала Дарья.
Опять загрохотало, молния ударила где-то совсем близко, и громкий скрежет оцарапал нежный слух.
От омерзительно сырого, как бы банально это не звучало, дождя Дарью била крупная дрожь.
— В таком случае Полярная Звезда становится… — голосом Левитана прогудела кошка, но яростный вой возмущённой толпы заставил ее замолчать. Дарье страшно хотелось разобраться со всем силой, но нужно же лепить репутацию из ничего.
Но когти впились в землю.
— Не-е-е-е-ет!
— Не признаем!
— Не пытайтесь!
— Есть еще один вариант, — тихо предложил Остап, неторопливо возвращаясь на место рядом с Дарьей. Он внимательно посмотрел на ее морду с высоко поднятыми бровями в удивлении, а затем продолжил. — Можно устроить показательное сражение между тобой и… любым другим котом, что осмелится бросить вызов тебе.
— И все будут довольны, — согласно закачала головой Дарья.
— Стая! — рявкнул Остап. Все недовольные злобные взгляды, до этого испепелявшие то друг друга, то Дрозда, то «четверку игроков», устремились на него. — Мы решили, что испытание будет связано с боем между Полярной и любым из вас!
— Любо! Любо! — завизжала орава ненормальных, причем на этот раз в нее вошла и Полина с Максимками, — Да пусть победит сильнейший!
— Я пойду, — безмятежно выдал Остап, отряхиваясь с таким спокойным видом, будто он предложил вместе пообедать. У Дарьи отвисла челюсть.
— Ух, нифига себе. Что прикажешь делать, если я проиграю, а, ваше благородие? — с наглой смешливой иронией оскалилась она.
Было смешно. И сыро.
— Явно не убийством займусь, — в шутливой манере ответил Остап, щурясь с затаенной усмешкой.
Они вышли в круг, на ровную песочную поверхность. Прозвучал резкий голос бежевой кошки.
— Да видит Звездная, что эти коты честны, да наступит бой!
Дарья перевела дух, собралась, после чего ринулась на соперника. Остап не двинулся, равнодушно глядя на зависшую в воздухе тень, после чего прыгнул навстречу.
Они покатились, вопя и шипя, размахивая когтями и не всегда попадая по цели. Дарья задыхалась, не привыкшая к дракам в подобном обличии. Ее обступили шерсть, земля и небо. Боль было взрывающейся — то в лапе, то в шее.
Позади кто-то визжал, орал и улюлюкал. Отвлекало.
Но Остап, мягко схватив ее за ухо, вдруг оступился перед напиравшей от безысходности Дарьей, и покатился, бессильно ударяясь лапами о землю.
— Нет! — ахнула толпа.
Остап упал и затих. Приоткрыл глаз — в нем плясали тысячи хитринок и вновь закрыл его.
Полярная Дарья ступила вперед и аккуратно поставила лапу ему на «судорожно» вздымающуюся грудь, не став удивляться. Она была умнее, чем казалось.
— И вот зачем? — укоризненно шепнула она уголком рта. Ей не ответили.
Бежевая кошка вышла в круг. Коты сплелись в одно кольцо, в один дикий безумный хоровод, заплясали вокруг и завыли. Дарья неожиданно влилась в эту неописуемую всеобщую эйфорию, заорала вместе со всеми, воя на вышедшую луну, и только один тонкий длинный звук прервал ее. Она остановилась и отскочила.
Ею овладел ужас, сердце остановилось. Кажется, не в этом теле.
Страшно захотелось сбежать, закрыться лапами и уснуть. Надолго, лет на десять.
— Ты вожак теперь. Смирись, — кажется, это была бежевая кошка.
Дарья смирилась.
***
День спустя. — Ну и зачем вы так орали? — безэмоционально поинтересовалась Дарья у Полины, равнодушно наблюдая за вялой жизнью в лагере. Жара стояла такая, что хотелось целыми днями валяться пластом. Нельзя — вожак. Развлечение было одно. Представьте. Лишь сонно гудят пчелы, да одолевает страшное желание укутаться в одеяло из дремоты, как бумтарарах — несся ураган из Максимок с Полиной наперевес. — Хотя да, спасибо, что поддерживали, — она натянуто улыбнулась. — Ну мы… это, — потупился в смущении Серсков. — Ну… короче… — запнулся на полуслове Максимка-старший, тоже по виду краснея. — В-общем, эти придурки начали делать ставки на вас, — мгновенно сообщила Поля, покровительственно оглядывая лагерь. Дарья, даже несмотря на свое отвратительно плохое настроение, хмыкнула, а затем веселье разгорелось в ней из малой искры и она заржала.***
Снег вперемешку с раскрошенным льдом под лапами оглушительно и настырно хрустел, сверху лился ослепительный солнечный свет, многократно отраженный кристаллами льда. Зрачки сужались до двух полосочек посреди необъятной желтизны глаз. Прошло примерно полгода, и всеми любимая и многих раздражающая четверка игроков вполне адаптировалась к здешним нравам и правилам. Дарья первым делом разогнала Жрецов, объявив, что не намерена терпеть бесчинства с бесконечными жертвами. Те поворчали-поворчали, но разошлись. Конечно, без врачей в стае не обойтись — Дарья это прекрасно понимала — и поэтому разрешила одному из них, высокому белому коту, остаться и исполнять свои обязанности почти как раньше. Он, кажется, был немым. И то лучше, чем пререкаться. Кретинов и так в жизни хватает Дарья медленно и неуклонно, как танк, усыпанный снегом, двигалась в сторону ее любимого места — реки. Там ее никто не доставал с воплями по поводу Серскова, не визжал на нее из-за того, что видите ли, она неправильно ест белку, а самое главное, ее там не доставали наглые котята одной из кошек. Мол, пришелец — а вожак. Он убегала не от самой себя и не от обязанностей, как могли судачить в лагере. Ее пугали взгляды. Пронзительные: голубые, карие, зеленые. Белый немой кот, вечно бродящий рядом, как собачонка. Дарья хмыкнула сквозь зубы, закрыв глаза. Она уже подошла к кромке воды, и за воспоминаниями не заметила сразу некое движение где-то сбоку. Но верный и удивительно полезный навык — нюх, незамедлительно напомнил Дарье о неусыпной бдительности. Она резко подняла голову и прислушалась к окружающим звукам. «Вот же шляпа — кто ж по снегу-то так шаркает? По льду надо, по льду» — с легким оттенком презрения подумала Дарья, заметив сквозь черного хоровод ветвей чью-то пеструю шерсть. «Надо же — живое существо». — Кто ты, о пестрая кошка? — высокомерно заявила Дарья, прохаживаясь по самому краю заледеневшей реки. Хрустнул снег, и движение прекратилось — насмешливый голос застал крадущуюся кошку врасплох. — И какого хвостатого ты делаешь на нашей территории? Я не давала тебе разрешение на охоту. — Не твое дело, как распределять территорию, — огрызнулась кошка, так и не решившись одним прыжком перемахнуть через реку. Дарья саркастически осклабилась, желчно разглядывая густую белую шкуру нарушительницы, всю измазанной в разного калибра коричневых оттенков пятнах, — Что хочу, то и делаю. Нашей стае нужна еда. — Даша-а-а! — внезапно нагловато заныли над ухом. Дарья вздрогнула и резко оглянулась — там переминался с ноги на ногу надувший губы Серсков. — Тебя там в лагере Полина зовет — говорит, что какой-то кошара приперся к нам с другой стороны и требует вызвать главного. Вдалеке хрустнуло, и последний жрец тяжелыми прыжками полез через сугробы. — Максимушко-мамино-солнышко, — издевательски осклабилась Дарья, не обращая внимание на удивленную мордочку замершей пестрой кошки, — чтоб ты знал, мои обязанности сейчас должен исполнять Колосок, — процедила она, зажмуривая глаза. Серсков надул губы, наблюдая за тем, как брови пестрой кошки взлетают к ушам. — Даша?.. Та, уже отвернувшись, резко вернулась на место. Ее глаза округлились. Встретились. Расставшиеся в кабинете врача, встретились по его же инициативе. Белые коты, черные коты, какая разница, если перед тобой стоит лучшая подруга, пусть даже из прошлой жизни? Может, что-то должно еще произойти не только после, но и между?..
