You're my Muse, Marinette

Маринетт 21. Она молодой успешный дизайнер, который вот-вот отправится в свободный полет сразу после выпускных экзаменов. До них оставалось около недели, и девушке жутко хотелось оторваться по полной, прежде чем проводить бессонные ночи над толстыми книгами и бесконечными конспектами по истории моды. Тем более, кто-то из ее подруг совсем недавно обмолвился, что в одном из самых популярных клубов Лилля местная музыкальная группа даст концерт в поддержку их первого профессионального альбома. И Дюпен-Чен решила, почему бы не совместить приятное с еще более приятным? Ведь она обожала музыку, любила танцевать, а также ей очень нравились песни этих ребят. Хотя, сказать по правде, ей еще ни разу не довелось попасть к ним на выступление. Каждый раз причины были разные. Но самая главная проблема заключалась в топографическом кретинизме брюнетки. За все 4 курса обучения она так и не успела хорошо изучить новый город, а потому боялась перемещаться в одиночку. Дело в том, что 4 года назад Маринетт уехала из Парижа. Город нещадно давил на нее, заставлял страдать, пропитавшись всевозможными воспоминаниями. Каждая улица, каждый дом вызывали бурю разных эмоций. Столица душила ее, перекрывая доступ к желанному кислороду. Говорят, Париж — город любви. Но девушка больше так не считала. Теперь он ассоциировался у нее с печалью и разбитым сердцем. В заключительном классе Дюпен-Чен твердо решила для себя, что ни за что на свете не будет учиться в родном городе. Она поняла, что не выдержит здесь больше ни секунды. Яркая детская влюбленность в Адриана переросла в первые, необычайно сильные чувства. Только вот эти чувства, вместе с радужными мечтами о счастливом замужестве, детях и хомячке безжалостно убила нерешительность младшего Агреста. Парень на протяжении нескольких месяцев метался между ней и Кагами, боясь причинить боль обеим. Разрываясь от противоречивых чувств к двум красивым девушкам, он не мог выбрать, кому по-настоящему принадлежит его сердце. Утратив надежду и последние силы на ожидания несбыточного, Маринетт приняла волевое решение. Ей не хотелось портить дружбу ни с Кагами, ни с Агрестом. Каждый из них был ей важен и нужен. Но видеть этих двоих вместе, если они, вдруг, сойдутся, она бы попросту не смогла. Собственная беспомощность сожрала бы ее изнутри. Так что как только отгремели выпускные экзамены в коллеже, девушка собрала вещи и уехала в другой город, известив об этом лишь родителей и Алью. Но вот спустя пару лет, брюнетка сумела оправиться от боли, вплотную занялась любимым делом и подружилась с удивительными людьми. Совершенно не похожими на нее, безбашенными, иногда даже без инстинкта к самосохранению. И тем не менее, эти люди прочно вошли в жизнь темноволосой. От сборов в клуб и судорожного перебирания одежды в гардеробе, девушку отвлек телефонный звонок. — Да, Тиффани? — дружелюбно отозвалась Дюпен-Чен, прижимая мобильник к уху плечом. — Ты уже готова? — без приветствия, прощебетала в трубку подруга. Из динамика слышалось мирное гудение двигателя и едва слышная работа радио. — Почти, — закусив губу, пробормотала Маринетт. — Врешь? Брюнетка хихикнула в ответ. Не то, чтобы она врала. Скорее, недоговаривала. Она уже привела в порядок волосы, сделала легкий мейк и надела самое красивое нижнее белье, которое дошила буквально на неделе. Сложность заключалась только в выборе одежды. — Ох, Мари... Ты неисправима! — театрально-грустно произнесла Тиффани. Брюнетка, как и всегда, глубоко вздохнула и бесшумно выдохнула через нос. «Новый город. Новая жизнь. Новое имя.» К сожалению, Маринетт никак не могла привыкнуть к тому, что все знакомые в Лилле называют ее коротким именем. Для нее это было странно и чуждо. — Давай скорее. Я буду у тебя через 15 минут. И в динамике раздались короткие гудки. Дюпен-Чен откинула мобильник на большую кровать и уперла кулаки в бока. Раз Тиффани сказала, что будет через 15 минут, значит так оно и будет. Эта светловолосая красавица была на удивление пунктуальна. И всегда раздражалась, когда другие ее знакомые позволяли себе опаздывать. Исключение Тиф делала то-олько для брюнетки. Ведь как бы Маринетт не старалась прийти во время, все обстоятельства были против нее. Всегда. При любой погоде и в любое время суток. Проклятие, не иначе. Разглядывая свою одежду, девушка неуверенно тянулась к одному из платьев уже в пятый раз, но одергивала руку, ругая себя за свою смелость. «Ты будешь посмешищем!» — гадко нашептывало внутреннее сомнение. Но взгляд все больше и больше цеплялся за блестящую черную ткань, а внутренности жгло от желания рискнуть хоть разочек. «Уф, была не была! Когда еще выпадет такой шанс?» — приободрила себя Маринетт, стягивая платье с вешалки.

***

Невысокая шатенка стояла перед входом в один из самых элитных клубов, ожидая своих подруг. В руке у нее уже была начатая бутылка текилы, глаза блестели от предвкушения концерта. Она уже слегка покачивалась на своей головокружительной шпильке, испытывая приятное ощущение легкого опьянения. Погода стояла приятно теплая, легкий ветерок дул в лицо и игрался с волосами. Взглянув на часы, девушка про себя отметила, что подругам пора бы уже появиться. Выступление в скором времени начнется, а если эти клуши опоздают хоть на минутку, их vip-места отдадут другим. Но неожиданно раздался визг шин, и возле бордюра остановилась дорогая машина с тонированными стеклами. Шатенка улыбнулась, делая небольшой глоток из бутылки. «Как всегда безупречно!» Огромная толпа возле клуба завороженно смотрела, как из автомобиля выходят две девушки. Две ослепительно красивые девушки. — Приветик, Ви! — улыбнулась блондинка, закрывая водительскую дверь и пряча ключи в серебристый клатч. Только вот звонкую подругу шатенка почти не расслышала. Рот непроизвольно округлился, все внимание было приковано к худой брюнетке, буквально сошедшей со страниц модного журнала. Аристократично бледная кожа. Длинные ноги на невысоком тонком каблуке, за которые любая в этом городе продала бы душу дьяволу. Выступающие ключицы, выразительные руки, пальцы... И как вишенка на торте, пронзительно-яркие васильковые глаза. Если бы Вайлет не знала Маринетт лично, она бы ни за что не поверила, что та может быть такой.. сногсшибательной... — Боже мой! Я точно вижу перед собой нашу малышку Мари?! — округляя и без того свои невозможно большие оливковые глаза, наконец воскликнула шатенка с широкой улыбкой на лице. Дюпен-Чен закатила глаза, пытаясь скрыть смущение. Обнаженная кожа плеч пылала от любопытных прожигающих взглядов незнакомцев. — Это самый настоящий отвал всего! — поддержала подругу Тиффани, толкая покрасневшую девушку в бок. — Такими темпами ты моего парня увести сможешь! — захохотала Ви, тряхнув густой копной темных локонов. — Не волнуйся, я больше по клавишникам, — отмахнулась Маринетт, поправляя тонкие бретели наряда и практически не испытывая боли от сказанного. Шатенка громко засмеялась, предлагая девушкам следовать за ней. Вечер обещал быть максимально интересным. — Парни сказали, что после концерта останутся потусить, потанцевать, расслабиться. Так что у кое-кого будет возможность с ними пообщаться поближе... — как бы между делом произнесла Вайлет, щелкая каблуками по ступенькам и немного растягивая в словах гласные. Тиффани поправила свою незатейливую прическу и короткий блестящий топ. Пышная грудь обнажилась на парочку сантиметров больше, чем следовало в обычной ситуации. — Я сегодня во всеоружии, так что готова ко всему! Тот загадочный гитарист в маске сегодня будет? А то я... — О-о-о... Даже не надейся. — перебила ее Ви. — У тебя нет никаких шансов! — она отрицательно помахала пальчиком, уверенно шагая по полутемным коридорам ночного клуба. — Бен сказал, что парень уже несколько лет любит какую-то девушку. На других он даже не смотрит. Тиффани цокнула языком и надула губки от огорчения. — Ну и пожалуйста. Ну и не надо. — Что за парень в маске? — вклинилась в обсуждение Дюпен-Чен, с непониманием глядя на подруг. Насколько она помнила, никакого парня в маске в группе никогда не было. И когда тот успел появиться, понятия не имела. Шатенка заговорила громче, пытаясь перекрыть шум нарастающей музыки: — Недели полторы назад, когда запись альбома была уже в самом разгаре, Феликс, гитарист, сломал руку. Ну, может помнишь, такой дрищеватый, с кучей браслетов и в дурацкой футболке? — и получив утвердительный кивок, она продолжила. — Бен был в ужасе, сразу же начал искать нового гитариста, потому что иначе бы все пошло коту под хвост. Они могли потерять спонсоров и сам альбом. Но тут ему неожиданно посреди ночи написал какой-то парень, предложил свою помощь. Скинул пару демок со своей игрой. И, конечно же, Бен без лишних раздумий взял его с распростертыми объятиями. Такого виртуоза еще поискать надо! — Виртуоза? — брюнетка настороженно покосилась на подругу, испытав легкий укол в сердце. В сознание хлынул поток воспоминаний из старшей школы. — Не то слово! — подключилась к рассказу Тиффани. — Я еще никогда не слышала, чтобы парни так чертовски круто играли на гитаре! До мурашек просто. А как он пальцами перебирает струны, ммм... — и блондинка тихонечко застонала. Ви широко распахнула стеклянные двери в зал и подвела подруг к нужному столику, устроилась на уютном кожаном диванчике и продолжила рассказывать. — На репетициях, на которых нам довелось побывать, этот парень играл в маске. Одним из его условий помощи группе была конфиденциальность. Ни фото, ни видео. Его не должны знать в лицо ни фанаты, ни даже близкие группе люди. Такие как мы с Тиф, например. Несмотря на такие непростые условия, Бен все равно согласился. Для него это малость. Он чувствует, что ему можно доверять. Это главное. Тем более, этот фрик вытащил их на новый уровень. Помог дописать песни, добавил звучанию индивидуальность. — А еще мне кажется, это безумно подогреет интерес к группе. Гитарист-инкогнито, весь такой загадочный и недоступный. Что может быть более интригующим? — высказалась блондинка, развалившись рядом с подругой. Маринетт пыталась переварить поступившую информацию, опустившись на удобное кресло. Что-то в рассказе девчонок насторожило ее, только вот она не могла понять — что же именно. Подперев голову ладошкой, она облокотилась о стол и начала тарабанить пальчиками по его стеклянной матовой поверхности. — Главное не вскипи от неизвестности, — хохотнула шатенка, глядя на подругу и сделав небольшой глоток из своей персональной бутылки. — Давайте просто расслабимся и проведем этот вечер незабываемо. Как мы и собирались. — Поддерживаю! — кивнула Тиф, подзывая молоденького официанта. — Три "Маргариты", пожалуйста. Официант кивнул и удалился за барную стойку. Через пару минут он вернулся с коктейлями и еще одной бутылочкой текилы. — За счет заведения, — подмигнул парнишка, пододвигая к Тиффани салфетку с номером телефона. — Я, значит, по клавишникам, а ты теперь по официантам? — засмеялась Дюпен-Чен, глядя в след удаляющемуся парню. Взяв в руки прохладный бокал, она сдула со льба непослушную челку. — Каждому свое, — пожала плечами светловолосая, поднимая бокал и прочищая горло для тоста. — Итак, девчули мои, я вас безумно люблю-обожаю и бесконечно благодарна судьбе за то, что свела меня с вами, отбитыми и крайне талантливыми дурочками. За нас и этот шикарный вечер! — За нас! — улыбнулась Маринетт, делая первый неуверенный глоток. Алкоголь немного обжег горло, но девушка была готова к этому. Раз она решила отрываться, то будет отрываться по полной. Сегодня нет места сомнениям. Никаким.

***

Дюпен-Чен давно не пила алкоголь в таких количествах. Давно не танцевала под живую музыку, полностью растворяясь в ее звучании. Она слишком давно не разрешала себе жить эту жизнь на полную катушку. Все искала подходящий случай. И наконец нашла. Да, у нее страшно гудели ноги. Да, у нее жутко пересохло во рту. Но Маринетт испытывала такое неописуемое чувство наслаждения, что не собиралась останавливаться. Эти парни отыгрывали свой первый профессиональный концерт так ярко, живо и эмоционально, что девушка четко решила для себя, что они станут вторыми в ее персональном списке самых любимых исполнителей. Первым, конечно же, всегда будет Джаггед Стоун. — Боже, как же тут жарко! — пытаясь перекрыть гул толпы и соло барабанщика, прокричала Тиффани. — Жарко будет, если парни решат спуститься к нам со сцены! — захохотала Вайлет, активно двигаясь под музыку. Брюнетка даже представить себе не могла, что-о может начаться после концерта. Она пару раз видела безумных фанатов Джаггеда, но это же Джаггед... Тут и без слов все понятно. Отгремел финальный гитарный аккорд. На минуту воцарилась тишина. А потом зал просто взорвался аплодисментами, свистом и громкими криками "браво". Потому что действительно, это было "ВАУ". — Ребята! — заговорил со сцены Бен, немного успокоив публику взмахом руки. — Огромное всем спасибо, что пришли поддержать нас в такой важный день! Первый профессиональный альбом, это же с ума сойти можно! Мы сделали это! Даже как-то не верится. Просто спасибо всем и каждому, кто сейчас находится здесь. Спасибо моей очаровательной девушке, Вайлет. Благодаря ее чудодейственному пинку под зад я начал делать то, что мне действительно нравится. — толпа весело засмеялась на такое признание. Бен тоже улыбнулся и продолжил. — А еще мне очень хочется сказать огромное спасибо нашему новому гитаристу! Низкий ему поклон и респект, за то что выручил в самую трудную минуту. Эти аплодисменты тебе, чувак! Солист убрал микрофон и начал громко хлопать. Зал в тот же миг содрогнулся от одобрительных выкриков. Маринетт внимательно смотрела на сцену, испытывая непонятное внутреннее волнение. Быть может, виной тому был алкоголь или же адреналин, бурлившей в крови. Но ощущение нарастало, раздуваясь огромным воздушным шариком прямо под ребрами. И это немного пугало. Глядя во всех глаза на гитариста, девушка понимала, что еще никогда не видела парней, подобных ему. Достаточно высокий, темные у корней волосы спрятаны под капюшон. На лице черная, отливающая глянцем маска с узкими прорезями для глаз. Широкие плечи, длинные пальцы, на них несколько серебряных колец. На джинсах с рваными коленями поблескивали небольшие тонкие цепи. Образ таинственного исполнителя завершали массивные черные кроссовки с неоновой голубой подошвой. «Стильно», — пронеслось где-то под коркой у Дюпен-Чен. — Может он страшно красив, раз носит такую маску? — вслух озвучила свои мысли рядом стоящая Тиф. Закусив губу, она просто раздевала его взглядом. — Или наоборот, — отозвалась Ви, активно обмахивая лицо руками. Маринетт ничего не сказала. Любопытство жгло внутренности, а воспаленный мозг рисовал на внутренней стороне век всевозможные варианты внешности парня. — Еще раз, всем огромное спасибо за этот вечер! Надеюсь, вы отлично провели время. Мы-то уж точно! Так что до скорого! Следите за новостями! — и группа покинула сцену под гром хлопающих зрителей. — А сейчас, девочки, начнется самая интересная часть вечера! — коварно улыбаясь, проговорила Ви и, подхватив подруг за руки, потащила в другой зал, где ребята намеревались отметить свое выступление. Брюнетка проглотила липкий ком в горле. Зная своих неугомонных подруг и их страсть находить приключения в самый неподходящий момент, она уже было хотела отказаться от задумки идти дальше и дать обратный ход, как вдруг шатенка произнесла то, что заставило ее напомнить себе, что сегодняшней ночью она не даст сомнениям испортить себе веселье. — Бен обмолвился, что их таинственный незнакомец будет с ними. Тот сказал, что с удовольствием пропустит парочку шотов с группой после концерта. И будет без маски.

***

— А вот и моя крошка! — вокалист и лидер группы раскрыл объятия своей девушке, как только увидел ее на пороге зала. Он сидел один за барной стойкой, лениво потягивал пиво и счастливо улыбался. — Вы были бесподобны! — призналась Вайлет, подходя ближе и мягко целуя своего молодого человека в губы. — А где все остальные? Уже разбежались что ли? — Они скоро подойдут, раздают автографы. Я успел скрыться. Слишком устал. Присаживайтесь пока. Поболтаем по душам. Маринетт пристроилась на свободный стул рядом с подругами и с любопытством начала разглядывать полутемное помещение. Оно было небольшим, но народу в нем было достаточно. Все энергично двигались под какую-то техно-музыку, а на потолке иногда вспыхивал страбоскоп, замедляя движения танцующих. На стенах горели неоновые лампы всевозможных синих, розовых и лимонных оттенков. Дюпен-Чен еще никогда не видела подобного антуража, но ей нравилось. Нравилось, как в полу горят светодиоды и меняют свой цвет, если кто-нибудь на них наступает. Нравилась эта атмосфера веселья и свободы, которая ощущалась в горячем воздухе. — А кто эта молчаливая нимфа? — вдруг поинтересовался Бен, выводя брюнетку из задумчивого созерцания окружающей обстановки. — Хэй, детка, ты с нами? Девушка резко обернулась на голос и смущенно улыбнулась, нервно заправив прядь волос за ухо. Рассматривая клуб, она упустила тот момент, когда все участники группы собрались вместе и теперь во все глаза рассматривали новую знакомую. Маринетт медленно обвела всех глазами и с трудом удержалась от разочарованного вздоха. Собрались почти все. — А это, Бени Бу, наша малышка Мари. Правда красавица? — широко улыбаясь и обнимая парня за шею, проговорила Вайлет. На оливкой радужке появилась тонкая матовая пелена. Шатенка была пьяна в драбадан. — Приятно познакомиться, Мари. Я Бен. А сзади Майкл-барабанщик, Пэрри-гитарист и Кристиан-клавишник. — Парни приветственно замахали руками. — И, кстати, да, не обращай внимания, если вдруг Ви кого-то не так назовет. Она обожает сокращаться имена или давать короткие прозвища, — предупредил вокалист, делая очередной глоток из стакана. — Мне тоже очень приятно! И, к слову, я прекрасно знакома с дурацкой привычкой Вайлет, — засмеялась Дюпен-Чен, принимая из рук Тиффани коктейль. И когда она только успела его заказать? — Правда? Тебя тоже это коснулось? — улыбнулся Майкл, опираясь руками на стойку позади Бена. — Ну да. — Ну, началось, — закатила глаза Вайлет, не пытаясь скрыть усмешки. — Все эти длинные имена вызывают у меня приступ тошноты. Пока их выговоришь, либо мысль пропадет, либо язык отсохнет. Тем более, вы понятия не имеете, как сложно выговорить ее имя, когда я напьюсь! Кошмар какой-то! — Как, например, сейчас? — хихикнула блондинка, поддразнивая подругу. — Отстань! — Так как же тебя зовут по-настоящему? — подал голос Кристиан, прерывая шуточную перепалку. Брюнетка сделала небольшой глоток из своего бокала и поставила на стойку, прочищая горло. Все взгляды в ожидании устремились на нее. — Меня зовут Маринетт. Маринетт Дюпен-Чен. Воцарилось молчание на несколько коротких секунд. Ребята как-то странно смотрели на нее, забавно раскрывая рты. Девушка уже было хотела пошутить, чтобы как-то разрядить обстановку, но не смогла. Потому что... — Маринетт? — раздался знакомый голос совсем рядом. От неожиданности Маринетт подскочила на своем стуле. Да так сильно и высоко, что начала падать прямо в объятия мраморного пола. И она непременно бы шлепнулась, но ей не дали этого сделать крепкие теплые руки. Брюнетка задрала голову на своего спасителя и буквально лишилась дара речи. На нее сверху смотрели два удивленных голубых глаза. Таких пронзительно ярких при неоновом освещении и таких.. до боли знакомых. — Вот это реакция, чува-ак! — восхитились ребята, одновременно с облегчением выдохнув. — Это, что — ваш новый гитарист? — послышался удивленный возглас Тиффани. Где-то рядом с ней шумно выдохнула Вайлет. Не обращая на компанию никакого внимания, парень мягко улыбнулся девушке, сдувая со лба выбившуюся прядь, и прошептал: — Ну, привет. У Маринетт по рукам, шее и спине поползли миллионы мелких мурашек, а желудок ухнул куда-то вниз. Этот тихий с хрипотцой голос развеял все оставшиеся в голове сомнения. — Л-л-л-лука? — с трудом обретая способность говорить, пискнула она. — Это правда.. ты?! Гитарист посадил девушку обратно на стул, продолжая улыбаться своей очаровательной улыбкой. — ВЫ ЧТО, ЗНАКОМЫ?! — синхронно воскликнули девчонки, не ожидая такого поворота событий. Бедный Бен даже поперхнулся пивом, чудом не разлив содержимое стакана на них. — Не могу поверить, это правда ты... — Маринетт аккуратно прикоснулась к лицу друга дрожащей рукой. Очертила скулу, коснулась уголка губ, скользнула вниз по подбородку... Она не верила, что такое возможно. В голове появлялись вопросы и мгновенно пропадали, сменяясь новыми. Каким образом? Когда? Кто рассказал? Или же судьба постаралась..? Лука нежно перехватил похолодевшую ладонь и поднес к своим губам, оставляя легкий поцелуй. Дюпен-Чен мгновенно пронзили тысячи острых маленьких иголочек, а щеки побагровели как никогда в жизни. — А теперь можно для особо одаренных прояснить ситуацию?! — громко попросила Тиффани, вознеся руки к потолку. Парень одной рукой взъерошил волосы, не выпуская из другой подрагивающие пальцы Маринетт. Та готова была провалиться сквозь землю от смущения. — Да, знакомы. Она моя муза и свет моей души. Что ж... Теперь желание исчезнуть у брюнетки возросло просто до предела. Она уже и забыла, какой Лука прямолинейный и открытый. И честный, когда дело доходит до чувств. Да, это до невозможности мило, но Маринетт так и не научилась в подобные моменты справляться со сковывающим все тело смущением. Но вечер неумолимо продолжался. Что же еще он приготовил для нее?

***

Они сидели за барной стойкой больше часа и в запой рассказывали о событиях, произошедших за последние 4 года. Ребята решили оставить их наедине, и брюнетка была им очень за это благодарна. Они с Лукой пили вкусные коктейли, много смеялись и просто не могли остановиться. Периодически выходили танцевать к друзьям и хохотали с ними до слез. Маринетт знала, что теперь-то уж точно до одурения пьяна и что утром ее настигнет кара в виде похмелья, но черт подери... Именно сейчас, этой ночью она чувствовала себя как никогда счастливой. — У меня есть для тебя сюрприз, — признался Лука девушке на ухо, как бы невзначай проводя носом по шее. — Да? — улыбнулась Дюпен-Чен, прищурив глаза. — И какой же? — Сейчас услышишь, — Куффен хитро подмигнул и двинулся к сцене, о чем-то попутно сказав рядом стоящему Бену. Вокалист улыбнулся ему как чеширский кот, при этом бросив короткий озорной взгляд на Маринетт. А потом начал пробиваться вслед за Лукой, лавируя между танцующими телами. — Куда это они? — поинтересовалась Вайлет, кладя руку на плечо подруге. — Понятия не имею, — призналась брюнетка. — Лука сказал, что у него какой-то сюрприз. — Тогда нам остается только ждать, — пожала плечами Ви, утаскивая подругу обратно к барной стойке. Та послушно последовала за ней, не без труда взгромоздившись на высокий стул. Количество алкоголя в крови резко дало о себе знать. — Хэ-эй, ребята и девчата! Всем большой привет! — зал приветственно загудел, узнав в говорившем со сцены солиста нашумевшей молодежной группы. — Мы сегодня дали наш первый сольный профессиональный концерт, может кто был на нем. И в общем, всем сейчас собравшимся здесь очень повезло, потому что наш гитарист, который до последнего скрывал свое лицо под маской, наконец снял ее! Вы представляете?! — зал задрожал от криков радости. — Тише-тише, — засмеялся Бен, успокаивая топлу. — На этом сюрпризы только начинаются. Наш друг очень хочет исполнить одну из песен, вошедших в альбом. Это его личная песня, которую он любезно подарил нам. И сейчас он исполнит ее сольно, на своей гитаре для особенного человека... — Привет! — поздоровался со зрителями Лука, поправив второй микрофон под себя. Толпа закричала в ответ, подбадривая гитариста. — Спасибо Бену за вступительное слово, мне очень приятно. Сейчас я действительно исполню одну песню, которая была написана мной пару лет назад. Так что, Маринетт, это для тебя... Лука сел на высокий стул, поправил гитару. Небрежно убрал челку со лба и коснулся медиатором струн. Зазвучали первые аккорды. Дюпен-Чен вздрогнула, покрываясь мурашками. Опьянение сняло как рукой. А когда зазвучал голос... Сердце просто сошло с ума, заходясь в рваном ритме.

I'm a superman I can take your hand And fly you anywhere You wanna go yeah I can read your mind Like a billboard sign And tell you everything You wanna give up I'll be your hero...

Пальцы легко и быстро скользили по струнам, зачаровывая. Парень пел негромко, с прикрытыми глазами, полностью отдаваясь своей песне, но вдруг неожиданно поднял взгляд и встретился со взглядом Маринетт. В голове взорвался фейрверк. Сошла лавина. Произошло извержение вулкана. Думайте, что хотите, но девушка поняла, что пропала. Окончательно и бесповоротно.

Cause I, I can be everything you need If you're the one for me Like gravity I'll be unstoppable I, yeah, believe in destiny Or maybe I'm ordinary guy Without a soul But if you're the one for me I'll be your hero...

Брюнетка неотрывно смотрела на своего друга, сжимая в руках узенький клатч. И почему, почему только сейчас она осознала, кого она в упор не замечала всю старшую школу?! Как можно было быть такой влюбленной дурочкой и глупой эгоисткой?

So incredible Some kind of miracle When it's meant to be I'll become a hero So I'll wait, wait Wait, wait for you-u... I'll be your hero...

Лука допел припев, завершив его долгим аккордом. По щеке Маринетт скатилась слеза. Весь ее мир перевернулся с ног на голову. В зале воцарилась звенящая тишина. Девушке казалось, что все слышат, в каком бешеном темпе бьется ее сердце. Она даже перестала дышать, ожидая чего-то неизбежного... И всем просто в один момент сорвало башню. Каждый уголок темного помещения наполнился криками, слезами и громкими хлопками. Песня произвела настоящий фурор. — Господи, он заставил меня плакать... — тихонечко простонала Тиффани, салфеткой вытирая глаза. — Это было просто божественно! — Да уж.. Всем бы такого парня... — приобнимая подругу за плечи, произнесла Вайлет. Она немного шмыгала носом, но старалась делать это тихо, чтобы не выдать себя. — Мари, тебе безумно повезло... Так легко рассказать всему миру о своих чувствах... Вау. Дорого стоит. Держи его и не отдавай никому. Особенно Тиф. — Хэй! — возмутилась блондинка, кидая в шатенку скомканную салфетку. — Не надо делать из меня монстра! Я теперь отчетливо вижу, что до нашей малышки мне далеко. Дюпен-Чен улыбнулась. Хватит сидеть в клубе. Ей нужно на воздух. — Спасибо вам, спасибо, — благодарил публику Лука, отдавая небольшие поклоны. С его лица не сходила счастливая улыбка. Он неотрывно смотрел в сторону барной стойки, заставляя Маринетт улыбаться еще шире. Как только он спустился со сцены и подошел к ней, она спустилась со стула и, приподнявшись на носочки, прошептала парню на ухо: — Может, прогуляемся?

***

Ночь была теплая. Во все небо светила огромная полная луна. Ни единого облачка. Лишь легкий ветерок и мириады звезд, рассыпавшихся по черному полотну. Лука учтиво накинул на обнаженные плечи Маринетт свою кофту, прекрасно чувствуя себя в одной футболке. Они шли молча, периодически соприкасаясь руками. Девушка иногда поглядывала на парня снизу вверх, пытаясь догадаться, о чем он сейчас думает. В отдалении играла музыка. Изредка по улице шумно проезжали машины. Небольшая аллея тихонечко шуршала листвой. — Почему ты уехала из Парижа? — вдруг спросил Лука, немного склонив голову на бок. Маринетт глубоко вздохнула, поежившись в накинутой на спину кофте. Вопрос не то что бы застал ее врасплох. Просто она не думала, что ей придётся снова проходить через этот эмоциональный кошмар. — Это очень сложно объяснить... И долго. — Я никуда не тороплюсь. Что ж, резонно. Тем более, Дюпен-Чен прекрасно осознавала, что гитарист ей не чужой человек. Она может ему довериться целиком и полностью. Он как никто другой сможет поддержать ее и даст дельный совет. Прикрыв глаза, девушка собралась с мыслями и силами. Ей предстояло повторить то, о чем она говорила с Альей несколько лет назад. — Понимаешь ли, я устала. Устала от того, что человек, который небезразличен мне, а я — ему, сомневается. Всегда и во всем. А еще не может определиться, хочет он быть со мной вместе, как пара, или не хочет. Мечется между двух огней. Даёт призрачную надежду и не оправдывает её. Отнимает. Рушит. Говорит о чувствах, о том, как я нужна ему, но в итоге ничего не меняется. Потому что это просто слова. Как пустой звук. Мне все время казалось, что он чего-то ждёт. То ли удобного случая, то ли одобрения, не знаю, может... — Так это все из-за Адриана..? — в лоб спросил Куффен, оборвав девушку на полуслове. Маринетт даже поперхнулась от неожиданности, остановившись, как вкопанная. Смотрела на парня широко раскрытыми глазами, осознавая горькую реальность. Неужели все было настолько очевидно? Лука повернулся к ней лицом, осторожно взяв за руки. На том небольшом пятачке, где они волей случая остановились, играли музыканты. Мелодия была негромкой, нежной и очень подходящей по настроению. Музыкант, взяв подругу за подбородок, приподнял её лицо так, чтобы она смотрела прямо на него. Тело Дюпен-Чен вновь пронзили сотни маленьких иголочек. А время словно замерло. — Маринетт, послушай, я не настолько слеп, как тебе хотелось бы думать, — слова прозвучали с небольшой иронией. — С самого первого дня нашего знакомства, я видел, чувствовал, как тебя тянет к тому парню. У тебя все было написано на лбу, — парень засмеялся своим тихим раскатистым смехом, но быстро взял себя в руки. — И тем не менее, меня это не смутило. Я всегда хотел быть рядом, и я был. Когда тебе было нужно, старался помочь. Я помню все твои смс-ки, письма и записки, переданные через Джулеку, — он прижался лбом ко лбу брюнетки, отчего ощутимо стал ближе. Горячее дыхание щекотало кожу лица, а голос просто плавил изнутри. — Было мучительно больно читать твое последнее письмо. Складывалось впечатление, что ты бежишь от всего. Не только плохого и дурного, произошедшего в последние годы, но и от хорошего в том числе. От друзей, семьи и... меня. Девушка вздрогнула, испытав горький укол в сердце. Она никогда не задумывалась о том, что будет после ее побега. Когда она исчезнет из Парижа раз и навсегда. Никогда не задавалась вопросом о том, что подумают друзья. Будут ли скучать родители. И уж точно никогда не думала, будет ли больно Луке. Просто... Просто все, чего ей хотелось, это залечить собственные раны и отпустить тупую ноющую боль. Она просто надеялась, что ее поймут и простят. Вопреки всему и несмотря ни на что. Музыка продолжала звучать, растворяясь в ночном воздухе. Повинуясь необъяснимому порыву, парень положил руки Маринетт себе на плечи, а свои — ей на талию, несильно прижимая к себе. Маринетт, не удержавшись на ногах, сделала пару шагов вперед, заставив Луку отступить назад, прямо на центр площадки. Кофта соскользнула на землю и осталась там. Гитарист даже не обратил на это внимания. Он начал медленно двигаться в такт мелодии, увлекая брюнетку в медленный танец. — Как ты оказался в Лилле? — хрипло спросила Дюпен-Чен, утыкаясь носом в грудь друга. Она едва слышно вдыхала аромат его туалетной воды, пытаясь запомнить и разложить на составляющие. Цитрус. Мята. И доля морских ноток. Немного помедлив с ответом, Куффен заговорил, нежно проводя по волосам девушки: — На зимних каникулах вся ваша компания ездила за город отдыхать. Ты тогда не смогла приехать из-за сессии или просто потому что не захотела, не знаю. Я пытался написать тебе, пробовал звонить, но ведь ты отовсюду удалилась, так старательно убегая от прошлого. Если бы не длинный язык Альи, я бы ни за что не узнал, где ты скрываешься. — Что?! — удивилась девушка. Парень хрипло рассмеялся. — Это было забавно. Никто даже не понял, что она проболталась. А может просто не обратил внимания. Не важно. Просто Сезер в одном из разговоров с девочками между делом упомянула о тебе, что-то пробормотав про учебу. Она нечаянно сказала, в честь кого назван твой вуз. А помня твоё стремление стать модельером, не так сложно было прогуглить полное название и расположение. Дюпен-Чен покрылась пятнами смущения. Кто бы мог подумать. Всего одна неосторожная фраза, а такой поворот событий. Кружа девушку вокруг себя, Лука продолжил: — А потом я просто решил приехать. Нечаянно попал на концерт ребят, последил за их творчеством. Пригляделся. И вновь захотел стать частью чего-то большего, чем просто сольный артист. Можно сказать, я поплыл по течению, искренне веря, что рано или поздно мы встретимся. И вот сейчас, в этот вечер ты со мной... — он лишил брюнетку равновесия, осторожно отклонив назад. Любуясь острыми ключицами и васильковыми глазами своей спутницы, парень не удержался и очертил скулу, коснулся уголка губ и спустился по подбородку к ямочке на шее. — Ты такая красивая, Маринетт... — прошептал он почти беззвучно, возвращая девушку в вертикальное положение и безотрывно глядя в глаза. — Настолько прекрасна, что мне, порой, становится от этого больно. Маринетт окончательно потеряла голову. Приподнявшись на носочки, она мягко прикоснулась губами к губам парня. В животе запорхали миллионы бабочек, вызывая приятную дрожь во всем теле. И ей это нравилось. Куффен обвил её своими длинными руками, крепко прижимая к груди. Он целовал её долго и нежно, боясь разрушить волшебный миг. Гладил по спине и плечам, не веря собственному счастью. Не сразу оторвавшись друг от друга, они пару минут просто стояли и обнимались, жадно глотая воздух. После чего гитарист взял девушку за руку и сказал: — Уже поздно. Я провожу тебя до дома. — Очень любезно с твоей стороны, — улыбнулась брюнетка, на автомате проверяя клатч на наличие ключей. Только вот... — Черт! — выругалась она, громко хлопая себя по лбу. На всякий случай закрыла и открыла сумочку снова, надеясь, что что-нибудь изменится. Бесполезно. Происходящее сегодня все больше напоминало странную романтическую комедию с плохим юмором. — Что случилось? — забеспокоился парень. — Я потеряла ключи. Не знаю, как такое могло произойти. Уже пятый раз за месяц! Куффен облегченно выдохнул. — Не переживай. Обязательно найдём. А сегодня побудешь моей гостьей.

***

Быстро добравшись на такси до нужной улицы, Маринетт показалось, будто она окунулась в 50-е года прошлого века. Все вокруг было каким-то другим, необычным. По крайней мере, такого она в Лилле еще не встречала. Ретро-машины на обочинах, винтажные фонарные столбы, окутанные диким виноградом. Пятиэтажные дома с большими окнами и широкими балконами. Кое-где даже была живая изгородь, усыпанная мелкими цветами. — Пойдем, я покажу тебе кое-что! — беря подругу за руку и утягивая за собой, произнес Лука. Распахнув массивную дверь, они быстро поднялись по винтовой лестнице на самый верх, где парень учтиво предложил войти в единственную квартиру на этаже. Не включая свет, через узкий коридор, он провел ее на кухню и подвел к огромному окну. Как только раздвинулись шторы, у Дюпен-Чен перехватило дух. Она припала к стеклу и широко распахнутыми глазами смотрела на открывшийся вид. Внизу, совсем недалеко от здания раскинулся парк с небольшим прудом. Полная луна с золотым отливом отражалась в нем, рисуя дрожащую дорожку на водной глади. Звезды сияли, подобно светлячкам, разгораясь с каждой минутой все ярче и ярче. Где-то вдали вырисовывались главные здания и достопримечательности города, тускло подсвеченные лампами. — Как же это прекрасно, Лука! — восхищенно выдохнула Маринетт, проводя пальчиком по стеклу. Ей с трудом верилось, что живя тут уже 4 года, она еще не видела подобных красот. Да что там не видела, она даже не знала, что Лилль может быть таким чарующим. — А ты еще прекрасней... — прошептал музыкант ей на ушко, невесомо проведя руками по обнаженным плечам. Кожа мгновенно среагировала на прикосновения, покрываясь мелкими мурашками. Желудок сжался, во рту появился непривычный привкус чего-то неизведанного. Что-то щекотало нёбо, словно невидимые крохотные пузырьки схлопывались от нарастающего напряжения. Брюнетка медленно обернулась. Парень стоял совсем близко, глядя на нее сверху вниз своими морозными голубыми глазами. Смотрел так открыто и влюбленно, что девушка готова была утонуть в резко нахлынувших ощущениях. — Помнишь, я когда-то сказал тебе, что ты необыкновенная..? — когда он заговорил, его голос зазвучал довольно приглушенно, так яростно у Дюпен-Чен стучал в ушах пульс. — Чистая, как музыкальная нота. И искренняя, как мелодия... — П-п-помню, — не в силах побороть смущение, отозвалась она, опустив глаза в пол. — Ты все та же песня, которая играет в моем сердце, Маринетт. Тогда и сейчас. — Лука осторожно взял ее за руки. — Даже спустя столько лет, я все еще люблю тебя и хочу, чтобы ты была моей. Только моей, понимаешь? В оглушительной тишине сердце пропустило один удар. Второй. Третий. А потом затрепетало, с небывалой силой ударяясь о ребра. Одновременно с ним, пару сорвало с невидимого предохранителя. Музыкант страстно целовал свою музу, прижав к шершавой стене рядом с окном. Прикусывал ее тонкие губы, вызывая приятную боль. Скользил рукой по спине и шее, непроизвольно задерживаясь на обнаженных участках своими длинными пальцами. Маринетт зарылась в густые волосы парня, также чувственно отзываясь на жаркие поцелуи. Выгибаясь в пояснице, старалась прижаться к парню как можно ближе и сильнее, словно хотела раствориться в нем полностью. Мягко проводила языком по его припухшим губам, легонько царапала шею ногтями... В голове царил вязкий сладкий туман. Девушка тонула в удовольствии и тепле, которые одеялом окутали ее с головы до ног. Она целовала гитариста так, как никогда и никого в жизни еще не целовала. Требовательно, жарко, страстно... — Стой... — едва слышно простонал Лука. — Стой, пожалуйста... — он резко отстранился от девушки, убрав руки на стену, выше ее взъерошенной макушки. Повисла гробовая тишина. Дюпен-Чен с трудом смахнула матовую пелену с глаз, пытаясь отдышаться. Смотрела на парня и пыталась понять, что же она сделала не так. Куффен тяжело дышал, отвернув голову в сторону. Грудь тяжело вздымалась и опадала. Рот сжался в тонкую полоску, на лице промелькнула тень. — Почему? — все ещё не понимая, спросила девушка. — Иначе я не смогу остановиться потом. Я не хочу причинять тебе боль. Я просто... Просто... — Лука говорил сбивчиво, спотыкаясь на каждом слове. Между бровей пролегла глубокая морщинка, так отчаянно он вел внутри себя борьбу. — Ты такая хрупкая, такая... Такая... Черт побери! Я просто не хочу, чтобы тебе было больно. Не хочу, чтобы ты думала, будто я один из тех, кто не может совладать с собой, не хочу... — Чш-ш-ш-ш... — Маринетт прижала палец к его губам, прерывая волнительную тираду. — Успокойся... Все хорошо. Я никогда так о тебе не думала. Никогда. Парень с тихим стоном уткнулся носом ей в шею, прижимая к себе. Она ласково гладила его, шепча на ухо, что все в порядке. Ощущала, как быстро бьется его сердце. Слушала сбивчивое дыхание и кожей чувствовала жар его тела сквозь футболку. Это было так удивительно и необычно для нее: парень был действительно напуган. Он так сильно любил ее, что нашел в себе силы остановиться. Противостоял дикому соблазну, думая о том, как она воспримет его действия. Вдруг все не правильно поймет или еще что похуже. Но ведь девушка все поняла. Она еще в клубе для себя решила, что хочет быть с ним. Всегда. — Лука, послушай, — она взяла лицо музыканта в свои ладони и подняла наверх, чтобы он смотрел прямо на нее, — я люблю тебя. Люблю всем сердцем. И очень, очень хочу быть с тобой. Парень прикрыл глаза, судорожно вздохнув. Он не верил, что слышит это взаправду. Все выглядело как сон. Как смелая мечта давно влюбленного по уши мальчишки. — И я очень хочу тебя... — едва-едва задевая зубами хрящик уха, чуть тише добавила брюнетка. Ее дыхание обжигало. Музыкант посмотрел в большие васильковые глаза и увидел, как в них плещется желание и уверенность в своих словах. — Просто поцелуй меня, — закусывая губу, подсказала она. Лука не смог сдержать улыбки. Оставил осторожный поцелуй на ключице, потом на шее. Двинулся вверх по скуле, после чего припал к губам девушки. Ее длинные ресницы щекотали его кожу, но ему это очень нравилось. С легкостью приподняв её, он вжал Дюпен-Чен в стену, углубляя поцелуй. Маринетт обвила ногами крепкое тело, испытывая приятную тяжесть внизу живота. Вновь накатили сладкие ощущения, заполняя собой сознание. Несмело длинные пальцы гитариста скользнули под черную ткань платья и провели длинную линию по бедру. Девушка непроизвольно улыбнулась. «Теперь я его новый музыкальный инструмент...» — пронеслась в голове неожиданная мысль. Воздух на кухне стремительно пропитывался ароматом страсти. Продолжая выцеловывать каждый миллиметр желанных губ, Куффен постепенно осмелел. Переместив обе ладони под платье, он немного сжал пальцами упругую кожу ягодиц. Брюнетка тихонечко застонала, прижавшись к нему еще сильнее. Быстро перенеся девушку на стол, парень ловким движением стянул с себя футболку и откинул куда-то в угол комнаты. Затем также легко снял с возлюбленной платье, оставив лишь в красивом кружевном белье. На мгновение он даже замер. Сердце в очередной раз дрогнуло. — Ты разбиваешь мне сердце своей красотой, Маринетт Дюпен-Чен, — прошептал темноволосый, как зачарованный глядя на любовь всей своей жизни. Маринетт, как и всегда, смущенно отвернулась. Ей придется еще долго работать над этой своей особенностью. — А еще ты очень мило смущаешься... Мне это нравится, — вновь приближаясь к девушке вплотную, признался парень. Он бережно взял ее на руки и понес в другую комнату. — Я не могу не смущаться, когда ты так легко говоришь о своих чувствах.. Это необычно. И очень волнительно... Лука опустил ее на кровать, припав к молочной шее губами. Ощутил легкий аромат спелой вишни. И медленно начал спускаться ниже, не оставляя без внимания ни одного участка кожи. Минуя ключицы, добрался до кружева. Легко поддев пальцем застежку на спине, откинул в сторону более ненужный элемент одежды на пол. И чудом сдержал судорожный вздох. Боль в паху мгновенно дала о себе знать. Эта девушка была необыкновенно прекрасна. Каждый ее изгиб, каждый сантиметр был идеален. В голове проносился целый поток мыслей самого разного содержания. В каждом из возникающих сценариев он горячо обладал ей... Но задвинув куда подальше ненужные желания, парень мягко обхватил твердый сосок ртом, несильно сжав второй пальцами. Послышался протяжный стон, намного громче того, что был на кухне. Теперь ширинка нестерпимо давила на возбужденную плоть, но музыкант упорно это игнорировал. Сейчас ему хотелось только одного: доставить Маринетт неописуемое наслаждение. Поочередно лаская то одну, то вторую грудь языком, Куффен стал спускаться пальцами все ниже и ниже, по животику, прямо к тонкому кружеву. Брюнетка непроизвольно чуть раздвинула ноги. Музыкант слегка прикусил зубами сосок, держась из последних сил и стараясь не обращать внимание на пульсирующую боль в члене. Прочертив влажную дорожку поцелуев вниз от груди, Лука очень медленно снял с девушки последний элемент одежды.

***

Маринетт сжимала в руках простынь. Ее била крупная дрожь. Осторожность и нежность парня сводили с ума. У нее уже пару раз темнело в глазах. Грудь горела от прикосновений. Каждый оставленный на коже поцелуй пылал и доставлял ранее неизведанные ощущения. Лука аккуратно провел пальцами по внутренней стороне бедер, поднимаясь от колен все выше. Дюпен-Чен чувствовала, как полыхает внутри. Чувствовала, как течет от долгих мучительных ласк музыканта. В ушах набатом стучал пульс. В голове на репите крутилась только одна единственная мысль: "пожалуйста, возьми меня". Брюнетка редко задумывалась о том, каким будет ее первый секс. Ее просто ни к кому не тянуло, а постельные сцены в кино — заставляли краснеть и переключать канал на что-нибудь нейтральное. Чаще всего, мысли о близости с парнем поскорее отгонялись девушкой прочь. А разговоры Тиффани и Вайлет — проносились мимо ушей. Подруги часто шутили, какая их малышка недотрога. Пророчили всякую чепуху. Давали массу ненужных и пошлых советов, чтобы девушка не испортила себе наслаждение своим смущением. Но сейчас, лежа на постели без одежды, Дюпен-Чен не испытывала ничего такого. Напротив, она просто безумно хотела одного единственного человека, который так сладко ее сейчас мучил. Когда Маринетт почувствовала, как парень не спеша вводит в неё один палец, то прогнулась в пояснице. Перед глазами замерцали серебристые точки, пальцы рук свело от того, с какой силой она сжимала простынь. Брюнетка старалась глубоко дышать, но получались лишь рваные вздохи. Парень решил действовать более решительно, осторожно проведя язычком по тонкой коже. Девушка выгнулась дугой, с губ сорвалось протяжное: — Боже... Еще.. Дюпен-Чен готова была провалиться в вязкую темноту. В животе разгорался пожар. Лука двигал пальцем не очень быстро, стараясь скрасить ощущения сладкими ласками. Вскоре к первому пальцу добавился второй. Ускорился темп. Девушка, перестав сдерживаться, стонала в полный голос, мечась по подушке. Сжав зубы и неоднократно проклянув себя, парень сделал небольшое усилие. Маринетт громко ойкнула, сжав ноги и резко перевернувшись на бок. — Прости, любимая, прости... — гитарист припал к ее лицу, осыпая мелкими быстрыми поцелуями. — Я не хотел, извини, прости меня... Он целовал все, что попадалось. Глаза, щеки, губы, лоб. Ему очень хотелось, чтобы неприятные ощущения поскорее прошли. Он не этого желал для своей малышки. — Все в порядке... Это скорее было.. неожиданно, чем больно, — попыталась улыбнуться темноволосая, кусая истерзанные губы. — Все так непривычно. Впервые... Но на самом деле, ты просто сводишь меня с ума... Куффен вновь принялся выцеловывать длинную шею, ласкать пальцами упругую грудь, вызывая дрожь в женском теле. Как только снова послышались сдавленные стоны, он вернулся к прежним ласкам, возвращая движения пальцами. Дюпен-Чен вновь ощутила тугой узел, который образовался в животе уже давно. Глаза закатывались от удовольствия, ей хотелось большего. Ей хотелось, чтобы наконец Лука прижался к ней всем телом и вошел в нее... На всю длину. Чтобы чувствовать его внутри. От бурно разыгрывавшихся мыслей, девушка почувствовала, как потекла еще сильнее. — Пожалуйста... — с трудом ворочая языком, произнесла она. — Пожалуйста, Лука! Я хочу... тебя... Ах! Через секунду ласки прекратились. А ещё через некоторое время парень навис над Маринетт, заботливо убирая с лица прилипшие пряди. — Ты точно уверена? Девушка утвердительно кивнула, пытаясь сморгнуть застлавшую глаза пелену. — Тогда расслабься. И доверься мне... Музыкант прижался к ней всем телом, увлекая в долгий поцелуй. Брюнетка ощутила, как напряжены все его мышцы, какой каменный у него пресс. Чувствовала, как от него веет жаром и как часто стучит его пульс. Лука немного отстранился, медленно вводя член в лоно девушки. От накативших ощущений он крепко зажмурился. Это было слишком мучительно и до невозможности приятно. Его возлюбленная была такой узкой, такой горячей, такой желанной... Он мог кончить только от этого, но героически держался. Маринетт до побеления костяшек сжала в руках плотную ткань под собой. Прогнулась в спине и громко застонала во весь голос. Стеснения будто не было никогда. Ощущения захлестывали с головой. Парень вошел в нее до конца, прижав тяжестью своего тела к кровати. — Как же.. хорошо... Боже, Лука... Больше девушка не могла говорить. Язык задеревенел. В голове царила абсолютная каша. Мысли хаотично крутились, без возможности собраться в единое целое. Она полностью отдалась на произвол ощущений. Неумело двигалась в такт движениям. Сходила с ума от темпа. С жадностью отвечала на все поцелуи и ласки. Вцепившись в крепкие плечи, царапала гладкую кожу, несильно кусала за ушко, стонала и шептала, как ей нравится... Комната заполнилась всевозможными звуками. Шлепки тел, сводящий с ума стоны. Шепот. Просьбы не останавливаться. Каждый рваный вздох Маринетт сводил Куффена с ума. То, как вздымалась и опадала ее грудь, как качалась в такт его быстрым движениям... Дыхание перехватывало от того, с каким затруднением он движется внутри нее, и как им обоим это нравится. Он думал, что лишится рассудка, если все это окажется лишь наваждением. Брюнетка была уже на пределе. Узел затянулся до такой степени, что заставлял темнеть в глазах. Умелые руки гитариста, ласкающие ее грудь, только подливали масла в огонь. Она понимала, что вот-вот окажется на пике удовольствия. — А-ах! — стройное тело выгнулось другой, сотрясаясь от мощного оргазма. Лука, одновременно с ней, испытал не менее сильные ощущения удовольствия. На внутренней стороне век распустились фиолетовые круги. Эта девушка все-таки свела его с ума. Окончательно.

***

Они обессиленные лежали рядом друг с другом, жадно глотая ртом воздух. Каждый переживал внутри фейерверк чувств и эмоций. — Ты моя муза, Маринетт, — наконец тихо произнес гитарист. — Так было и будет всегда. Дюпен-Чен переплела свои пальцы с дрожащими пальцами парня. — Звучит, как красивая история любви. Темноволосый улыбнулся, мысленно соглашаясь со словами девушки. Музыкант, наконец, воссоединился со своей Музой. Это действительно тянет на повесть со счастливым концом.