Мертвое Небо

Кап… Кап… Кап… Противный звук, словно набатом бьёт в голове. Он открывает глаза, чувствуя как немеет тело. Ему больно, холодно, паршиво и блевать хочется. Поднимает чугунную голову с колен и мутным взором обводит душевую. Кафельный пол нежно салатового цвета весь в ржавокрасных пятнах и ещё в чем-то коричневом, а в раковине капает вода. Собирается крупной каплей, а потом с громким плюхом падает, разбиваясь о грязную раковину. В ушах звенит, на ультразвуке, и тошнота от этого все больше. На языке собирается горячая слюна, которую он то и дело сглатывает. — Кха… Буэ… — он не выдерживает. Его рвет прямо в душевой, на грязный пол и в воздухе начинает пахнуть едко и ещё более тошнотворно. Горло раздирает от боли, на языке горечь, а глаза слезятся и он не сдерживается, чувствуя теплые слезы по щеках. Кашляя, он все же пытается встать, но с каждым разом чувствует приливы тошноты, которая заставляет блевать горечью, нос забит и от этого поистине отвратительно. И скорее уже от осознания в каком виде, он опять блюет, всхлипывая. С новой попыткой встать, шатаясь и цепляясь за упавший шланг душевой, выхватив удар раковиной, он наконец выполняет такое маленькое действие. И смотрит в треснутое зеркало, видя пустой взгляд серых глаз. От него несёт блевотой, мочой и калом, но он по прежнему жив, хотя это в принципе невозможно. Он не знает, почему очнулся. С чего вдруг перерезанное горло зажило, не дав ему окончательно сдохнуть. В которых раз. Рука касается зеркала, где он видит себя. Бледного, с впавшими щеками, с воспаленным шрамом на шее, но живого. — Ненавижу, — хрипит он, ударяя кулаком в зеркало, однако сил мало. Но треснувшему зеркалу это хватает и оно осыпается, обнажая острые осколки, что впиваются ему в руку. Брызгает ярко красная кровь. Схватив душевую лейку и включив воду он направляет воду на себя, не заботясь о том, что вода ледяная. Тело дрожит, в голове пусто. Хочется просто взять и сдохнуть, просто наконец выдохнуть с наслаждением и закрыть глаза. Сделать то, что позволено многим людям, но не позволено ему. «Слабак» Искаженное отражение кривиться в безумной улыбке, ласково касается воспалённой раны и беззвучно смеётся. Однако он прекрасно понимает, что оно говорит. Слабак Не способный Неполноценный Никому не нужен Ему наплевать на воду на полу, сил забраться в ванну абсолютно нет. Вода наконец нагревается и он чувствует теплые струи на своем теле. — Хочу… умхереть кх, — хрипит он, морщась от боли в горле. — Простхи, мама. Он вздыхает и сжимает зубы, чувствуя теплые потоки воды по телу. Пол весь мокрый, к сливу тянутся алые струйки. Состояние все больше улучшается и он кашляет, полоская горло и нос. Вода с каждой секундой становится все горячее и горячее раздражая раны и нагревая уставшее тело. В голове пусто, а в ушах лишь звук текущей воды и его прерывистое дыхание. Стук в дверь заставляет вздрогнуть и дёрнуть кран, выключив кипяток. Ручка двери дёргается, но благо замок справляется. Он тянется за полотенцем, кривая губы в презрении, наконец принимая отвратительный факт того, что он все так же жив. Грёбаный мир все так же высасывает из него все соки и просто не отпускает из этого ада. Резко распахивает дверь, равнодушно смотря на посетителя. — Бра~т, — голос стоящего молодого парня впивается в уши набатом, заставив дёрнуть уголком губ, — ты уже принял душ? Я приготовил ужин. Он фыркает, не собираясь отвечать, смотрит внимательно на активного парня, на что тот тут же отодвигается, продолжая что-то щебетать. — Я урвал ещё несколько заказов. Тебе точно понравится, я уверен. Знаешь почему? Хаха! А ты угадай! Потому что эти заказы в Японии! В твоей любимой Японии. Видимо им опять понадобились твои навыки, ха. Эти неоновые палочки действительно просят такого мастера как ты, выполнить их работу, ха-ха-ха… Он пропускает весь этот шум мимо ушей, зацепившись лишь за то, что у него новая работа, да ещё и в Японии. Что-то внутри трепещет, а сердце сжимает болью. Он вздыхает немного горький воздух, поднимает руку и кладет ее на голову человека, имеющего точно такую же внешность как у него, на младшего брата. — Тссс, — он кривит губы в улыбке и двигается вперёд. Есть абсолютно не хочется, а потому он идёт в сторону своей комнаты, шагая мокрыми босыми ногами по холодному полу. — Брат, я все уберу, — с яркой улыбкой мурлычет близнец. Старший кивает, совсем не обращая внимание на этот очень активный говорящий виноград. Иногда он проклинает свое имя. Но абсолютно не хочет его менять, потому что это дар от самого важного человека, который у него был. Толкнув дверь своей комнаты, он наконец расслабляется, дойдя до кровати. С тела до сих пор текет вода, а с ран течет кровь, но ему абсолютно плевать. Лишь закрыть глаза. Маленькая теплая комната, в которой так тихо, что слышно лишь мирное тиканье часов. Полуденное солнце пробивается сквозь белоснежную тюль, освещая теплым светом сидящую фигуру в кресле и его, сидящего в ногах дорогого ему человека. — Мама, почему ты назвала меня Вито, а брата Кармин?! — он хмурится, смотря в серые глаза матери, наполненные нежностью и светом. — Я может хотел бы быть ананасом! И вообще, Виноградник звучит круче, чем «оживленный». Я же не зомби!!! Мама, так нечестно! Он чувствует настолько яркое возмущение, что хочется плакать, но его останавливает мамина рука. Она пахнет персиком, нежная и мягкая. Он хватает ее, прижавшись щекой, а потом прищуривает свои серые, такие же как у мамы, глаза, чувствуя искреннее счастье. Что такое счастье?       Счастье — это что-то такое эфимерное, что-то такое шипучее внутри, переплетённое с надеждой на будущие свершения, ради семьи Счастье — это услышать голос мамы, когда она поет ему песни на ночь. Счастье — это возможность почувствовать себя тем самым ребенком, который не решает чужую судьбу Счастье — это… Он вздрагивает, когда слышит выстрел. — Все хорошо, малыш, — улыбается мама, обнимая его. — Всего лишь маленькие неурядицы. — Мама, я…пойду…вдруг Кармин… — Не волнуйся, милый~ Твой младший брат очень сильный. Дверь резко распахивается и в комнату влетает его младший близнец. Вместе с его прибытием в комнату ветер с открытого окна в коридоре приносит сладковатый запах крови, на что Вито хмурится. — Матушка! Матушка! Я пришел! Братик, я тут! — звонкий голос разбивает тишину и уют комнаты, на что Вито фыркает. — Ты знаешь, что мама не любит этот запах, — его голос становится холодным и он нежно касается маминой ладони, чувствуя жгучую ревность, не желая делиться своим счастьем. — Ой! — младший близнец, опасливо щурится, резко закрывая дверь. От столь активного движения слышится грохот — где-то в глубине комнаты упала картина. — Эта картина Петера Пауля Рубенса «Избиение младенцев» стоило 76,7 млн долларов, — вздохнул Вито, бросив взгляд на упавший шедевр. — ПФ… Там такой бред нарисован. Придумали же, избиение младенцев ~ — Я сейчас лично выполню избиение младенцев с твоей главной ролью, — дёрнул бровью Вито, чувствуя тихую ярость и желание броситься на младшего и хорошенько его избить. Отвлек его смех матери. — О, Святая Мария, Вито, ты не должен быть таким хмурым, словно взрослый в теле ребенка. Тебе всего лишь десять, милый~ — Матушка, матушка. Ты права! Он такой хмурый! Старший брат противный, но у него под подушкой твоя фотография. Он каждый вечер ее целует. И он пытался тебе приготовить торт, но тот сгорел. Представляешь? Ха-ха-ха… Вито сглотнул тяжёлую слюну, чувствуя, что кажется у матери он скоро останется один. — Ах, кажется надо рассказать отцу, куда делся его коньяк, который он в последнее время искал~ — как бы в пустоту сказал Вито, следя за этим тупым хаски, который выбалтывал все, что придет в голову. — Айя… Старший брат, ты не можешь быть таким жестоким. А если отец услышит?! От меня же мокрого места не оставят, меня загнобят на тренировках!!! А~ Матушка, уговорите его… Мой брат такой жестокий! Я хочу ещё жить. И вообще, подумаешь, сгоревшая кухня. Вот если бы я рассказал о твоей любви к трусам с принцессами, то тогда да… Упс… — Кармин икнул и испуганно посмотрел на старшего брата. Взгляд старшего обещал муки ада. — Ха-ха… Я пожалуй пойду, да~ Матушка, простите за то, что прервал вас с братом, ха-ха. . — Все хорошо, милый… Иди к нам и расскажи, что произошло. Твой брат переживал за тебя, — мама улыбнулась, похлопав по своим ногам, словно подзывая щенка. — Да? Брат, я знал, что ты меня любишь! Знаете, что произошло? Я выходил с тренировки. А потом бдыщ! И короче кто-то хотел уронить на меня…а я… Бах… Вито прикрыл глаза, совершенно не обращая внимания на то, что Кармин сел рядом, прижавшись к матери, что-то оживлённо рассказывая. Сон мягко забирал его в свои объятия.

*      *      *

— Ха-ха-ха…бо-сан обожает виноград, да-да, — он хмурится когда слышит детский голос, который впивается в его мозг, словно дрель и мешается с голосом его брата, тупого хаски. Он приоткрывает глаза, чувствуя как по его телу скочет маленькая…корова? Это настолько бредово, что он даже не удивляется. Особенно тому, что она мычит что-то про виноград. А он терпеть не может виноград…и шум. Ему безумно хочется тишины, но почему-то он ничего не делает, слабость окутывает его тело, и он считает этот шум даже немного…уютным? А корова немного милая? «Интересно, а эта маленькая корова даёт виноградное молоко?» Он смотрит в маленькие черные глазки, переводят взгляд на маленькие рога. Корова такая маленькая, что это совершенно не тяжело. — Леденец? Ему в рот попадает что-то сладкое, от чего собирается много слюны. Он терпеть не может виноград, но этот леденец немного вкусный. — Ты же вернёшься? — наконец он осознает, что это не корова, а всего лишь ребенок в костюме. Ребенок, лица которого он не может разглядеть. — …бо-сан будет скучать по Облаку, — он приходит в себя, услышав последнее слово, — …уна страшный. Мне страшно, но я не брошу его… — Эй! Нашел! — Вито чувствует, как с него снимают ребенка. Кто-то с зелёными глазами. — Ты не должен здесь находится, ты же знаешь, что нельзя менять будущее. — В будущем плохо! Небу плохо! Мне страшно! — И как ты это понял, корова?! Ты здесь всего три минуты. — Глопудера тупой! Вито закрывает глаза, чувствуя, что сон забирает его все дальше. — Эй, эй, тебе точно нужно ехать? — он понимает, что стоит на кухне и пьет чай, а рядом с ним тот самый ребенок, который уже и не ребенок вовсе. Правда все так же не видно лица. — У меня дела, присмотри за зверьком. — Старший брат в последнее время все страшнее. Никто из танатопрактиков не хочет связываться с этим. Ни наши, ни нейтралы. Хоть самому гробовщиком идти, — фыркнул парень, на что губы Вито растянулись в улыбке и он хмыкнул. — Все будет нормально, — он касается пушистых черных кудрей, таких мягких, но немного жёстких словно бы и правда шерсть коровы. — Я вернусь. Мы ведь поклялись Небу. Пока меня не будет, защищай его от Тумана. Этот тандем будет ещё более безумным, чем он уже есть. Я постараюсь уладить все вопросы как можно быстрее. Он допивает чай, полоскает кружку и уходит, напоследок махнув рукой. Ощущая, что навсегда, однако это лишь глупости.

*      *      *

— Это проблема! Понимаешь! Ах… Все летит к чертям в ад! — Успокойся, — Вито с интересом вглядывается в свое небо, но с раздражением понимает, что все так же не может его увидеть. — Я сделаю это. — А если я потеряю и тебя! Ни за что! Я не могу рисковать. Моя интуиция вообще не работает. — Хватит истерить, зверёк. — Ты не понимаешь! Пламя вспыхивает, обжигая своего владельца. Вито фыркает, а потом резко хватает паникующего Босса за шкирку и прижимается к его губам, успокаивая бушующее Небо. Язык ласкает прокусанную потрескавшуюся нижнюю губу и Вито отпускает паникующее Небо. — Все будет хорошо. Я отправляюсь в Намимори. Вито вздрагивает, вслушиваясь в свой голос. «Намимори» Наконец-то подсказка. Он просыпается, впервые за две недели чувствуя себя хорошо. Тело холодное, постель немного мокрая, а раны щиплет от того, что он не вытащил осколки. «Вперёд» «Немедленно!» «Мы должны быть рядом» Что-то внутри требует его отравиться в Намимори немедленно, но он касается своей шеи и морщится. Ему нельзя показываться в таком виде перед Небом. — Брат! Ты идёшь есть? Все давно остыло, пока ты спал, — Кармин врывается в комнату все так же бесцеремонно, как и в детстве, но сейчас, за столько лет, Вито к этому привык. — Помоги вытащить осколки, — тихо пробормотал он, уже лучше владея голосом. — Ммм…хорошо. Я поменял в ванной зеркало и помыл все. Почему именно в нашем доме, брат ~, — младший тихонько ворчит, вытаскивая щипцы из коробки на столе, — есть же столько мест для смерти. Не обязательно же пачкать наш дом. — Слишком много болтаешь, — фыркает Вито, посмотрев на потолок. — Мм… Брат…а может проще выплескивать свою ненависть на других, а не на себя? — пробормотал Кармин, вытаскивая крупный осколок из ладони. — Матушка была бы недовольна, что ты себя калечишь. — Когда едем в Японию? — Через две недели. Заинтересовался? — Намимори. Мне нужно туда. — Мм? Что-то знакомое. Что-то слышал. Вроде… Там сейчас обучается Наследник Вонгола. Сложно будет проскользнуть. — Я собираюсь сделать татуировку на шее, — Вито коснулся заживающего шрама, для разнообразия даже хваля свою регенерацию и способность увеличивать вероятности. Обычно он ее проклинал, не понимая, почему для чужих он мог приблизить смерть, с помощью Пламени, а для себя нет. Но тут, он чувствовал, что перед Небом нужно появиться идеальным, хоть он совсем не идеален. — Мм? Может мне тоже сделать? — улыбнулся брат. Чувствуя, что как когда-то с матерью, в груди поднимается волна ревности, Вито фыркнул и посмотрел на близнеца, который для разнообразия не стал красить волосы в пепельный как старший, а оставил черные. — Я поеду в Намимори один, — сообщил он брату, пытаясь надавить. — Мм… Неа… Не угадал, — широко усмехнулся младший, — Я могу свернуть тебе шею и тебе придется восстанавливаться дольше. Давай просто не будет трогать друг друга и вместе, как счастливые братья отправимся к Небу. — Когда ты понял?! — бросил Вито мрачный взгляд. — Мм… Мне приснился сон, где мое Небо сказало… Намимори. Услышав это от тебя, я понял, что как я и молился Богу, мы с тобой вместе всегда. Ах эта любовь, — улыбнулся Кармин, прищурив серые глаза. — Когда-нибудь я вырву твои глаза, — пообещал Вито, чувствуя, что этот раунд он проиграл. — Мм… Возможно, — радостно воскликнул младший, — но моя защита всё ещё сильна ~ Вито вздохнул, чувствуя как все переворачивается внутри. Внутренний эгоизм требовал уничтожить соперника, поэтому он шевельнул пальцами, накладывая метку смерти на младшего, которая приближала момент смерти. Вспыхнуло, громыхнуло электричеством. В комнате запахло озоном и Вито цокнул языком, чувствуя, что проиграл ещё один раунд. Кармин становился все опытнее и безумнее. Кажется это чудовище и правда нужно контролировать, пока оно не разнесло весь мир. Вито облизал губы, чувствуя эфемерный вкус губ Неба. Определенно нужно будет это повторить, уничтожив все преграды вокруг…