Золотой Браслет

Весь день Тэхён мечтал о вечере, о том, как он позвонит своему парню и они смогут поговорить, не важно о чём, он просто хочет слышать голос любимого, который временно был в другом городе за чертовы тысячи километров от Тэ. В последнее время Чонгук стал более тихим и пошлым, это не то чтобы раздражало, просто непривычно слышать от мягкого и милого Гуки что-то настолько интимное. В перерывах между парами красноволосый смотрел на общие фото себя и любимого. Да, он скучал очень сильно. Но вот Гук никак не приезжал, даже на каникулы, пусть они и длились неделю. Внутри Тэ переживал, что Чон нашёл себе кого-то, но и виду не подавал, что об этом думает. Долгожданный вечер всё никак не наступал, а когда наконец-то оповещение о конце пары прозвенело, он на всех парах побежал домой. Быстро вбежав в квартирку и успев только переодеться, Ким выбрал контакт <любимый кролик> и начал звонить по видеосвязи. Трубку взяли не сразу, что немного задело такого чуткого паренька. — Привет, — в динамике раздался томный голос его любимого, а на мониторе появилось изображение Гука, сидящего в лёгкой домашней футболке и шортах. — Привет, Гуки, я соскучился. — Я тоже, детка. — Как у тебя дела? — Всё нормально, работая в клубе устаю и плохо высыпаюсь, но вот платят мне весьма, так что терплю. А у тебя как? — Все…<плохо> нормально. Как-то учёба в этом году почему-то даётся особенно легко, но очень муторно. Наверное это из-за того, что тебя нет рядом, некому отвлекать меня и скрашивать своим присутствием время. Парни познакомились в университете, так как оба там учились. Только Чон Чонгук был на три года старше. Между парнями сразу пробежала радуга, и уже через пару месяцев дружбы они начали встречаться. А потом Гуку пришлось уехать на работу, потому что в том городе платили больше, да и возможностей там тоже много. — Может быть, но я и так стараюсь по максимуму уделять тебе время, -на что Тэхен очень шумно выдохнул. — Проехали, Гуки? — Что такое? — Когда ты приедешь? — Эта темы была у них под негласным запретом. Тэхён и сам не знает, почему его парень так реагирует. — Я же сказал, что не знаю, Тэ, перестань задалбывать меня этим вопросом, — Чонгук по ту сторону экрана начал раздражаться. — Задалбывать, — усмехнулся Ким. — Слушай, мне это уже надоело, если у тебя там кто-то есть, если ты мне изменяешь, давай расстанемся и не будем мучать друг друга, — Чон тут же отъехал на стуле от монитора и закрыл ладонями рот. Да, он действительно изменил своему любимому, это было один раз по пьяни после его смены в клубе, он и сам не помнит кто это был, всё произошло быстро и не то, чего бы он хотел. Гуку было противно от самого себя за это, ему было жаль, он правда не хотел этого. — Я все понял, — Тэ тут же отключился, и как только брюнет попытался написать и извиниться, он обнаружил надпись <этот пользователь ограничил вам доступ к его странице> и так везде. У парня был только один выход, и это приехать к нему лично. И пусть устал, потерять того, кого любит, он не может. Ведь во всём вина только его одного, ведь Тэхён, верный, искренний, самый замечательный, то, как поступил Чон непростительно. Но если есть хоть один процент вернуть всё назад, он сделает это. Хватая подарок, который Чонгук купил давно, но не мог подарить, кидая в сумку пару вещей, парень выдвинулся на вокзал. В это время Тэхёну было просто отвратительно: а кому понравится новость о том, что человек, которого любил, предал его? Найдя в шкафу виски, который когда-то оставил у него его близкий друг — Юнги, парень принялся пить прямо с горла. Нет, красноволосый мало пил, можно сказать, почти вообще не пил, именно поэтому Мин оставлял у него алкоголь, так сказать заначка на черный день, и этот чёрный день наступил, только не у Юнги. Пойло неприятно жгло, но позже он привык и вошёл во вкус. Он выпил не только эту бутылку, но ещё и другую бутылку рома, так же спрятанную в своей квартире. Но даже этого оказалось мало: душевные раны всё ещё болели, хоть и притупились так же, как и другие чувства. Поэтому тяжёлой походкой он пошёл в магазин, настолько сосредоточившись, чтобы не упасть. Кажется, что весь его мозг сейчас в ногах. В магазине он купил себе ещё две бутылки виски и одну коньяка. Ну, а что? Он взрослый парень, может себе позволить. Кое-как красноволосый добрался домой, но поняв, что пить одному ему не нравится, он решил позвонить своему другу. — Алё, Юнги? — кое-как промычал Ким. — Тэ, ты что, пьян? — Неужели я не могу позвонить тебе не пьяным? — Я же слышу, что ты в дрова, что случилось? — Приезжай ко мне и я тебе всё расскажу, — засмеялся в трубку пьяный голос, но в этом смехе почему-то слышалось отчаяние, хотя может парню только показалось. — Хорошо, жди меня, я скоро, только не выходи никуда, понял? — Как скажете, босс, — опять раздался пьяный смешок. Юнги приехал минут через двадцать. — Да что это на него нашло? — единственное что крутилось в голову всю дорогу до дома друга. Светловолосый быстро поднялся на пятый этаж и начал тарабанить в дверь. — Да иду я, по голове себе стучи. Ой, хён, привет, заходи, — тут же сменил настрой Тэхён, держа в руке виски. — Будешь? — Протянул младший уже начатую бутылку. — Нет. Тэхён, что с тобой? — А со мной всё хорошо, я сегодня с Чонгуком расстался, вот горе запиваю. — Как расстался? — Глаза старшего округлились, ибо их отношения всегда были практически эталоном — то, как надо. — Да вот так просто. Пф и всё, — засмеялся красноволосый. — Объясни же мне нормально, что произошло, — повысил голос Мин. — Да изменил он мне. — Не мог! — Я тоже так думал, а вот мы с тобой и ошиблись, — продолжал смеяться Тэ, но смех как-то резко перешел в дикий плач. Он вплотную прижался к плечу Юнги и рыдал в него. — Это недоразумение. — Наши отношения были недоразумением. Он сам это признал, а я заблокировал его. — Ну не плачь, да будет у тебя ещё куча таких, — только вот младший уже не слышал его, он спал. А Юнги просто ахуевал от того количества пустых бутылок от алкоголя. Поняв, что Тэ спит крепким пьянимым сном, Мин решил перенести его на кровать, а сам лёг на диване. Нет, он не оставит его одного. Утром Ким проснулся от чужого голоса: это его друг будил. — Вставай, голова болит? — Да, — охнул младший. — Ещё бы, мелкий, ты столько вчера выжрал, вот и оставляй тебе после этого выпивку на сохранение. — Прости, просто я вчера… — Я уже знаю, что произошло, ты сказал. Держи таблетку, от похмелья самое то, — светловолосый протянул капсулу и стакан воды. — Поднимайся, а я пойду приготовлю завтрак. А после мы как обычно пойдём на пары, понял? — А может не пойдём? — Тэхён попытался сделать жалобный голос, но на старшего такое не действует. — Нет, мы идём, у тебя сегодня важный день, я пошел готовить, а ты встал и собрался. — Да, ладно, спасибо. Конечно, младшему было тяжело: головная боль, тошнота и разбитое сердце — лучшее сочетание для желания умереть, но этого ему сделать никто не даст. Он принял прохладный душ. Думать ему не хотелось. Тэ никогда не позволит себе пойти на пары похожим на черт те что, только вот из рук всё валилось, да и мысли были липкими и тяжёлыми. Но с этой невероятно сложной, как ему казалось, работой он справился более менее, одежду он взял в шкафу, вчерашние джинсы и белая футболка с котиком показывающим средний палец — удобно, просто и со вкусом. Через двадцать минут красноволосый вышел, как будто модель. Юнги всегда удивляло, как он может даже когда ему плохо выглядеть так хорошо. Конечно, было видно покрасневшие глаза, но это можно легко списать на бессонницу. Тем временем Юнги съел бОльшую часть их скромного завтрака, а точнее, куриных наггетсов с кетчупом. — Приятного аппетита. — Спасибо. Садись есть. — О не, я не буду, — младший подошёл к полке, где стоял кофе и сахар. — Будешь. — Я не завтракаю, только кофе с утра. — Если ты не съешь хотя бы три, я свяжу тебя и запихну в глотку. — Ну я правда не завтракаю, — Тэ было приятно чувствовать хоть и специфическую, но заботу со стороны друга. — Я. Всё. Сказал. — Ладно, только три. — Вот и отлично. Завтрак прошёл в тишине, только музыка, включенная Юнги, разбавляла её. — Ты как, мелкий? — уже перед самым выходом всё-таки осмелился спросить старший. — Всё нормально будет, чуть позже, не сейчас. Спасибо за поддержку. Кстати, у меня сегодня репетиция, не хочешь прийти? — Да, почему нет, когда? — В перерыве между второй и третьей парой. На двух парах Тэхён совсем на мог сосредоточиться, ему вообще не хотелось тут сидеть, а ещё хотелось плакать. Пусть он улыбается и вообще не подаёт виду о том, что пережил тяжёлое расставание, но себя-то не обманешь. Единственным утешением было скорое выступление, ему доверили поставить танец, и он справился. Это детище, в которое он вложил много сил и нервов, сегодня одна из важных репетиций, и Тэ не может быть кислым на ней, это слишком важно. Первая пара тянулась долго, так долго, что парень успел нарисовать два рисуночка. Вторая пара прошла чуть быстрее, ну потому что его отпустили за пятнадцать минут до конца, чтобы красноволосый мог подготовиться и прорепетировать танец перед тем, как ему будет вынесен вердикт. Собрав всех танцоров и самого себя, включив музыку, Ким начал репетицию, и в танце его всё устраивало, он был горд собой и своей труппой. Показ танца должен был начаться с минуты на минуту, поэтому в зал вошли трое людей — это были просто студенты, которые решили посмотреть, через две минуты начали подходить декан, его помощник, ответственный за праздники и ещё кто-то важный, но Тэ не был уверен, кто это такой. Музыка заиграла, и танец начался, примерно через двадцать секунд в зал тихо вошёл Шуга, а через пару секунд ещё какой-то парень, но танцору было не до разглядывания людей в зале. Музыка качала, Тэхён, как и все танцоры отдавались на больше чем сто процентов. По хореографии танец был довольно тяжёлый, чувствовалось, что был поставлен он не за один день, движения, отточенные до совершенства, явно давали понять, что это работа как минимум двух недель, а то и больше. Красноволосый ловил нереальный кайф, он лучезарно улыбался, забыв о проблемах, но счастье длилось недолго, потому что быстро пробегаясь по залу глазами, парень увидел его, Чон мать его Чонгука. Хороший настрой как рукой сняло, но танец слишком важен, важнее каких-то там козлов. Поэтому Ким натянул улыбку и продолжил танец как ни в чём не бывало. *ПАРОЙ МИНУТ РАНЕЕ* Мин уже шёл в направлении зала, где должен танцевать его друг, как тут его остановили. — Юнги? — Светловолосый повернулся и увидел Чона. — И чего ты тут забыл? — Я виноват перед Тэхёном, очень виноват, и сейчас приехал вымаливать прощение, — на это собеседник лишь ядовито усмехнулся. — Да ты настоящий ублюдок, Чонгук. Я знаю, что произошло, ты думаешь, что можешь спать со всем подряд, а потом приехать, просто извиниться и всё?! Он вчера напился, и выпил очень много, хотя никогда не пил, ему вредно, мелкий ревел вчера пол ночи у меня на плече! — Понимаю, я последняя скотина, но я люблю его очень сильно. Мне правда жаль, это было один раз, я был очень пьян. — Да мне плевать, в каком состоянии ты был, — уже сорвался на крик Юнги. — Ты был груб с ним последнее время, а Тэ даже пожаловаться не мог, его любовь — это особый подарок, который был тебе отдан просто так, а ты воспринимаешь его как должное. Знаешь, я бы послал тебя на все четыре стороны, но так будет не честно по отношению к мелкому, не имею я права делать выбор за него, поэтому я дам вам возможность поговорить, но если ты будешь послан, то я не позволю приблизиться к нему на метр, понял? — Да, — выдохнул темноволосый. Всё, что сказал Мин, было правдой, очень болезненной, но правдой. *НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ* Сразу после завершения улыбающийся декан подошёл к Тэхёну вместе с организатором праздников. — Что ж, ты проделал невероятную работу. Твой танец заслуживает места на следующем празднике, он хорошо впишется. Поэтому твой испытательный срок закончен, я чувствую, что тебе можно доверять, теперь вы становитесь главным танцевальным составом нашего замечательного заведения, а ты становишься лидером и хореографом. Мои искренние поздравления, — закончил декан и пожал руку Тэхёну. — Я позже сообщу время главных репетиций и концерта, — добавил организатор и удалился вместе со всеми. Красноволосый сиял от счастья, он смог, у него получилось, чувства переполняли его. Поэтому по уходу декана он подбежал к своим ребятам, и они коллективно обнялись. — Тэхён, так держать! — Молодец, Тэ! — Дорогу лучшему лидеру! — Кричала труппа. — Нет, ребята, это и ваша заслуга, если бы не вы, я бы не поставил танец, я бы не стал лидером. Вы — самое важное, вы основной состав! Я горжусь вами. Теперь вы можете быть свободны, я всё напишу вам. Все молодцы. — Тэхён-хен, я бы хотел ещё раз поздравить тебя, — это был самый младший участник, он был миловидным пареньком, который просто с ума сходил по своему хёну. — Спасибо, но это и твоя заслуга тоже. — Ну что ты, без твоего чуткого руководства я бы никогда. — Чимин, ты талантливый танцор, не стоит себя принижать, мне нужны уверенные в своём успехе. — Прости. — Беги на пару. Пак вышел из зала. Рядом с младшим Тэхён чувствовал себя отличным лидером, ответственным за таких милых и нежных парней. Конечно, Тэ знал о совсем не дружеских чувствах макнэ, но упорно игнорировал их, так как состоял в отношениях. Красноголовый смотрел вслед и улыбался, пока его не окликнули. — Какого ты сюда приперся? — Тэ, я пойду, если нужно прогнать его, зови, ладно? — Мин быстро вышел из зала. — Хорошо, — Юнги окончательно вышел, и парни остались наедине. — Тэхён, — Гук хотел обнять красноволосого, но тот не позволил к себе приблизиться. — Я задал тебе вопрос. — Приехал к тебе и хотел извиниться, понимаю, что накосячил, сильно… — О нет, это не то слово. — Понимаю, но я не хочу терять тебя, ты же знаешь, что я люблю тебя. — Милый, ты не потеряешь меня, -сладким голосом проговорил младший. — Правда? — частичка надежы зажглась у Чонгука. — Конечно, ты уже потерял, — закрылась, чтобы снова потухнуть. — Тэ, прошу, я же не смогу без тебя. — Уже смог, когда спал с… с кем ты спал? Хотя неважно. — Я напился, и это произошло случайно, я даже не помню, кто это был, но люблю только тебя, ты же знаешь. — Смешно, Чонгук, очень смешно, да только не верится. То, как ты относился ко мне в последнее время. Да хотя, пожалуй, это тоже не важно, уже всё не важно, — Тэхён отвернулся и начал двигаться к двери. — Подожди пожалуйста. — Да пошёл ты, — кинул напоследок младший и ушёл. За дверью его ждал Юнги. — Ну что? — Ничего. Совсем. Я домой. — Мне ехать с тобой? — Нет, не надо, мне нужно побыть одному. Не смотри так на меня, ничего с собой я не сделаю. — Ладно, но до выхода я тебя провожу. А кстати этот где? Чего не выходит? — Да черт с ним. Друзья пошли к выходу, а темноволосый дождался их ухода. Он должен помириться с ТэТэ, но как? Юнги не подпустит, нужно действовать сегодня. За пять минут красноволосый дошёл до дома, благо, жил совсем близко. На душе скребли кошки, ему было больно. Тэ даже хотел простить, потому что любит, но обида не разрешила. Вещи Чон оставил в камере хранения, забрав только рюкзак, в котором были деньги и подарок для парня. Гук давно купил парные золотые браслеты, но вот возможности подарить не было. Чон издалека следил за своей пассией, и как назло Юнги решил проводить его до самого дома. — Ты уверен, что я тебе не понадоблюсь? — Да. Я просто отдохну и всё. — Ну, если вдруг что-то, то сразу звони мне, хорошо? — Да. Спасибо за всё, — мелкий обнял друга. — Мы же друзья. Чонгук увидел своего мальчика таким нежным и расстроенным, что сердце сжалось. Ну какой же он мерзкий, как мог допустить такое? Ну ничего, он добьётся прощения, сделает всё. Дождавшись, пока Шуга пропадёт из виду, Гук решил действовать. В дом он прошёл легко. И вот она, заветная квартира. Тэхён закрыл дверь и встал на колени, сил не было, он истощён. Слезы катились из глаз сами, но сейчас рядом никого нет, а значит, такое можно позволить себе. Но стук в дверь прервал его. На автомате открыв дверь, парень пожалел — там стоял тот, кого называть нельзя. Попытка закрыть дверь не удалась, потому что, быстро сообразив, темноволосый подставил ногу и с силой раскрыл дверь. — Я же сказал тебе уходить. — Не уйду. — Ну чего тебе непонятно, повторю, мы расстаёмся. — Прошу, выслушай. — У тебя две минуты. — Тэхён, помнишь, как мы с тобой познакомились? Как ты танцевал и я увидел. Любовь с первого взгляда, тогда я решил во что бы то ни стало сделать только своим, и мне удалось. А потом я уехал работать, хотелось, чтобы у нас было всё, что бы ты ни в чём не нуждался. Я заработался. А потом тот вечер в клубе, поучаствовал в концерте выпивки и совершил самую ужасную ошибку в жизни. Мне стало так мерзко от самого себя, я не мог говорить с тобой, не мог думать о приезде, потому что предал. Понимаю, это нельзя простить, я бы и сам наверное не смог, но только ты не я. А я знаю точно, что люблю тебя так сильно, что сложно дышать. Я не смогу без тебя. И если ты не простишь меня, я не знаю, что буду делать. Знаешь, когда я ходил по магазинам, на одном из рекламных баннеров я увидел красивые парные браслеты. Не удержавшись, купил, так хотел подарить тебе, только возможности не было. Прошу, если ты не хочешь меня прощать, то прими хотя бы его, — парень достал из кармана коробочку и протянул. На подушечке лежал безумно красивый золотой браслет, в нём блестели камешки, а сам он был не толстым, но и не тонким. С красивым плетением. Тэхёну сразу понравился этот браслет. — Чонгук, — по щеке потекла слеза. — Я готов простить тебя, потому что тоже люблю, пусть ты и предал меня. Но у меня будет пара условий. — Каких? — Ты возвращаешься сюда, ищешь работу тут. Ты клянёшься, что больше никогда этого не повторится. — Тэхен, я не… — Если ты сейчас говоришь мне нет, то можешь убираться отсюда, — голос парня был властным и полным силы. — Нет, ни в коем случае, я готов на всё ради тебя. Я твой и только твой, ни чей больше. Я клянусь, что уволюсь и перееду к тебе, и я клянусь, что такого больше не повторится, — смотрел в глаза с надеждой. — Я надеюсь. Ещё одного шанса не будет, понял? — Понял. Прошу, Тэ, позволь мне поцеловать тебя. — Хорошо, — Чонгук обнял своего вновь парня, и поцеловал, вкладывая в простое прикосновение губ нечто большее. Потом, не выдержав, старший подхватил свою любовь под бёдра и понёс в сторону спальни. Тэхён всегда считал, что не сможет простить измену. Он был в этом уверен. Но потом он столкнулся с этим лично. Ким слишком сильно любит Гука. И почему-то сейчас он уверен, что теперь в его жизни всё будет только лучше.