Драбблы по Трансформерам

***

      Смоукскрин пытался найти место в команде, но это плохо получалось. Все его воспринимали, как просто занозу в бампере. Ему было очень обидно такое отношение. Только Прайм понимал и жалел его.       Он всегда подбадривал Смоука. Он был очень этому рад, особенно сильно он радовался, если шёл на задания со своим кумиром. Для него это были самые лучшие моменты в активе.       Оптимус же понимал, что испытывает к гонщику. И злился на себя за это. На войне не место для любви. Поэтому он подавлял это чувство. Старался не показывать и не рассказывать никому.       Как-то было дело Смоукскрин отправился на гонки. Его не было несколько часов. Прайм все манипуляторы поискусал, волнуясь за него. А он пришёл, как ни в чём не бывало. Конечно Прайм отчитал его, но понимал, что юношеский максимализм сильнее, что он будет дальше всё это делать.       А сейчас Оптимус проходил мимо его отсека. Он остановился на пару минут. Дверь открылась и задела Прайма. Тот не удержался и упал. — Оптимус, прости пожалуйста!!! Я не хотел — Смоук помог ему подняться. — Всё нормально. — он улыбнулся, видя это взволнованное лицо. Смоукскрин немного покраснел. — Оптимус, сэр, я шёл к вам. Мне нужен был совет. — он немного замялся. — Я тебя слушаю. — Как вы считаете, на войне есть место любви? — Прайм прилично удивился. — Знаешь, это очень сторонний вопрос. С одной стороны это неправильно, может серьезно помешать военному делу. А с другой, если ты не сможешь высказывать свои чувства, а завтра этого бота не станет, то он умрет, даже не узнав о тебе. — Прайм закончил свой монолог. Смоук поступил взгляд в пол, а потом резко поднял глаза на Оптимуса. — Оптимус, я люблю тебя! — Прайм очень удивился сказанным словам. Видя реакцию своего лидера, Смоукскрин испугался. Он развернулся и ушёл, оставив Оптимуса в полном недоумении.

***

      Смоукскрин нервно ходил по крыше и корил себя за то, что рассказал всё Прайму. Сзади послышались шаги. Он обернулся. Это был Оптимус. — Смоукскрин, я думаю, что твои чувства взаимны. — у гонщика прервалось дыхание. Он обнял Оптимуса и почувствовал, как в ответ обняли его. Он был очень рад этому. — Оптимус… — Прайм коснулся его губ. Нежно, словно боялся, что-то упустить. — Я рад, что ты мне сказал. — спокойной сказал Оптимус. Он продолжал обнимать его. — Давно уже испытываю чувства к тебе, но не решался сказать. — Смоук смотрел на него своей голубой оптикой. Теперь он не сожалел об этом.