Судьбоносное решение

Десятью минутами ранее

От лица Антона

      Раздалась заводная музыка, а вместе с ней и софиты направили свой свет на место, куда через пару минут должна была выбежать всеми известная ливерпульская четвёрка. Люди в зале заметно оживились, кто-то начал кричать, кто-то хлопать, а остальная часть крепко взяла в руки камеры, чтобы запечатлеть выход импровизаторов.        — Антон, ты готов? — раздался голос из режиссерской комнаты.        — Готов! - весело крикнул я, вприпрыжку выбегая на сцену. — Всем привет, ребята!       Зрители моментально отреагировали на выход, одаривая меня бурными аплодисментами. Я всегда знал, что публика любила меня, без всяких там подсказок съёмочной группы, а я любил её. Однако это не придавало мне больше уверенности, как хотелось. Абсолютно каждый раз я испытывал волнение, сопровождающееся нервными смешками, тупняками и, конечно же, знаменитыми потными ладошками. Даже если это был концерт в Воронеже, где за плохое выступление мной не перестали бы восхищаться, я продолжал пить успокоительные. Как говорил Стас, в родном городе выступать ещё труднее, так как помимо всех, за мной наблюдают родители и любимая девушка, Ирина Кузнецова. И ведь это факт, Дима с Арсением тоже в такие моменты были как на иголках, только они этого не показывали. В отличии от меня они умели подавлять в себе чувства и настраиваться на хорошую игру.       — Ещё громче! Я вас не слышу! — требовательно сказал Стас в микрофон.       Он вышел на сцену, после чего последовала ещё одна волна аплодисментов, но это было далеко для него не важно. Он прошёл вдоль сцены, дабы ещё раз убедиться в полной готовности.       — Отлично, отлично, так держать! — мужчина наконец-то обратил внимание на людей, так радующихся его появлению.       Я скромно остановился в центре площадки, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, вообще не понимая зачем меня вызвали. В следующую секунду я встретился с начальником взглядами.       — Шаст, а чего ты всё ещё здесь? Это была лишь проверка. Уходи-уходи! — заявил Шеминов, махая руками в сторону кулис.       В этот момент откуда-то из зала раздался фанатский визг, больше походящий на истерику. Я невольно засмущался, отойдя к импровизаторским креслам, а Стас в полном недоумении отправился за сцену. Что только не приходилось нам наблюдать во время съёмок, но такое удивляло с каждым разом всё больше. Казалось, что если просто сказать им про меня любой обычный факт, они зальются смехом и возгласами. Остальные парни использовали этот трюк ради забавы, а вот мне до сих пор было неловко от такой реакции со стороны фанаток. И несмотря на такую дурость, я не мог при встрече отказать им в фото или автографе. Наверное я слишком добрый, по крайней мере Кузнецова так считала. Кстати о ней, получив с утра сообщение о её скором приезде, я больше не слышал от нее никакой информации. Моё сердце уже начинало предчувствовать неладное, однако Оксана отогнала всякие плохие мысли прочь:       — Антон! Иди сюда! Скорее! — крикнула девушка.        Подходя к ней, я учуял неладное. Да от неё за милю несло беспокойством, хотя явных поводов для этого я не замечал. Если были виноваты мы, она напрямую обращалась к виновнику; если проблемная ситуация касалась съёмочного процесса - все вопросы были обращены к Стасу. Как бы то ни было, всё готово, я не косячил, а парни куда-то разошлись. Это означало, что случилось неладное и это "что-то" я явно упускал.       — Да, Оксана, я слушаю, — спокойно начал я. — Что-то случилось?       — Да, Шастун, — рявкнула девушка. Ну всё, если она называет нас по фамилиям, ждать беды. — Серёже стало плохо. Головокружение, тошнота и рвота. Мне пришлось вызвать скорую.       — Что? Когда он успел? Снова какую-нибудь хрень сожрал, блять, — я запаниковал, так как срыв шоу в стране, куда тебя впервые пригласили, а ты мало того, что опоздал, так ещё и выступить собирался неполным составом, означал лютый позор.       — Мне только что Дима звонил. Он с ним в уборной зависает, — судорожно говорила Оксана, набирая кому-то в телефоне. — Где Арс? Где Стас? Куда все вообще подевались?!       — Тихо-тихо, — я придержал Оксану за плечи, как только увидел, что она начинает выходить из себя. — Стас наверняка сейчас придёт, он налаживает последние детали. Он уже в курсе?       — Нет. Он на звонки, блять, не отвечает. Я ему смс послала, — девушка готова была рвать на себе волосы от безвыходности ситуации. — Вот как всегда! Только что случится, и никто не поможет, все куда-то сматываются! — всем знакомая добрая и нежная Окси бросила свой блокнот куда подальше, чем вызвала охи в студии.       — Так, успокойся. Я здесь, и Я всех найду, — я обнял Оксану для пущей верности, чтобы она не разнесла здесь всё в дребезги. — Вспомни с какими проблемами мы сталкивались! Дима болел, Арс со своим зубом всех достал, а в одном из городов вообще без Матвиенко выступали. Про себя и паспорт вообще молчу! Нет безвыходных ситуаций.       — Так он тогда хотя бы к концу вечера приехал, а здесь вообще не будет. К тому же, в прошлый раз была веская причина, а тут... Шаст, я не знаю, что теперь делать. — девушка ослабла в моих руках и изо всех сил сдерживалась от слёз.       Её тоже можно было понять. Хоть Лика и приехала сюда пораньше, главную ответственность несла именно Оксана, потому сейчас все удары судьбы она принимала на себя.       — Окс, жди здесь. Стас наверняка придёт, а я пока найду Арса. Он же у нас самый умный, придумает что-нибудь. — Знаешь куда он пошёл?       После такого вопроса мне казалось, что девушка психанёт окончательно. Как бы хорошо она нас не знала, как долго бы с нами не путешествовала, знать, куда направляется или что собирается сделать Арсений было даже не в её силах. Да что уж там греха таить, никто не мог предсказать, что задумал этот парень.       — Он спрашивал про Лику, а она пошла ставить твой букет. Кстати, Ира уже здесь, так что если найдешь их, можешь взять его с собой, — сказала девушка уже более спокойным голосом и улыбнулась мне.       — Вот так-то лучше. Мы придумаем что-нибудь, не переживай! — хлопнул я её по плечу и тут мои мысли заняла Ира. — С ней все хорошо? Где она?       — Все нормально. У нее телефон просто сел. Она скоро подойдёт сюда, так что торопись. Так уж и быть, я её придержу для тебя, — закончила диалог Оксана и толкнула меня в двери, ведущие к лабиринту из других дверей.       — Спасибо тебе, в долгу не останусь, — сказал я, вместе с этим показательно подмигнув.       Бродя по нескончаемым коридорам, я встретил кучу незнакомых мне людей. Многие из них оборачивались, явно недоумевая почему я сейчас здесь, а не на сцене. Однако для меня сейчас стояла задача поважнее: необходимо было найти двух людей, а желательно ещё и цветы. Желательно пораньше, иначе нас всех прибьёт Шеминов.       — Где же вы можете быть, мать твою... — бурчал я себе под нос.       Что-то внутри меня, а это точно не было моей интуицией, подсказывало, что эти двое должны быть вместе. Это слишком очевидно, ведь Попов за три дня прожужжал мне про неё все уши. Ни стёбы Позова, ни угрозы Шеминова, нихуя не действовало на этого упрямца. Но у всего есть и свои плюсы. Он, хотя бы на пару дней, забыл что такое фотографии и Инстаграм. Непривычно было наблюдать за таким Арсением. Таким же мечтающим и странным, но только без желания сделать 100500 фоток в день. Устав блуждать в бесполезных поисках, я встал около какой-то двери с надписью "офiс#2" и заглянул в телефон. Количество непрочитанных в нашем общем чате просто зашкаливало. Окс🤦 (18:27) Антон, ну как там с поисками? Стас сказал, что попытается придержать съёмки, но это буквально на минут пятнадцать. Антон (18:27) Я в процессе. Ты не знаешь, где тут гримёрная? Что-то мне подсказывает, что Арс там. Антон (18:27) Как Серёга? Поз🤓⚽ (18:28) Жив он. Дохлебался своих энергетиков. Стас🤬 (18:28) Выступать будем по новому формату. Как только все соберётесь, быстро вам расскажу. Антон (18:28) Ок. Скоро все будем. Окс🤦 (18:28) Прошу, Шаст, поторопись 🥺 Серёга 🍔(18:28) Антон, со мной всё в порядке. Хотя бы ты обо мне беспокоишься! А ты, Дим...🖕 Поз🤓⚽ Гримёрная через три двери от офиса#2. Серёг, ты ведь знаешь, что мне П👌🤞.       Как же я благодарен, что судьба свела меня с Димкой. Несмотря на всё своё занудство, он являлся не менее важной, я бы даже сказал связующей персоной. В те моменты, когда мы ругались, сомневались и готовы были разъехаться, именно Позов переубедил меня остаться, говоря, что я слишком близко принимаю всё к сердцу, и нужно быть рассудительнее.       Так и вышло: немного погодя, мы нашли друг к другу подход, а потом нашлись и решения на все тяготившие нас вопросы. Правда не обошлось без потерь. Двоим участникам шоу пришлось перекочевать в ряды креативной группы, но, как показало время, это пошло всем на пользу. Шоу "Импровизация" на ТНТ процветает, фанаты довольны и актёры, соответственно, тоже. А что касается наших с Димой взаимоотношений, то со времён игры в КВН он был и остаётся для меня тем самым человеком, который в любой момент жизни может дать мудрый и верный совет.       — Так-с, три двери говоришь... Посмотрим...       Отдельное спасибо моему росту за это. Длинные шаги всегда всех напрягали и бесили, а вот теперь, пусть молчат в тряпочку. Я поднял глаза, чтобы посмотреть точно ли это та комната, иначе я норовил бы ворваться на чужую территорию без всякой причины.       — Грымёрная... Да, это здесь, — прочитал я с белорусского. Как хорошо, что все эти языки так похожи между собой. Так бы я хрен догадался.       Взявшись за ручку, я был готов смело повернуть её, если бы не женские стоны, исходившие за этой самой дверью.       — Что за... — шепотом сказал я сам себе и прислонился к поверхности. — Они что, совсем охренели?       Секс это конечно хорошее времяпровождение, но блять, трахаться на работе за незапертой дверью... высшего разряда беспредел. И что мне теперь делать? Не могу же я взять и войти в комнату, как ни в чём ни бывало. Стоны усиливались, смешиваясь с тяжёлым дыханием и паузами. Было слышно, что девушка наслаждается по полной программе.       — Ну нет... это не могут быть они. Они бы не стали... — во мне закрались сомнения и я впервые в жизни засомневался в словах Позова.       Ну что ж, будет что сказать ему, когда увидимся. Только блять, где теперь искать этих идиотов, если их здесь нет. Сделав буквально пару шагов по неизвестному мне направлению, я услышал звон стекла. Создавалось такое ощущение, что звук исходил из той самой комнаты. Ну и бурный же у них секс, однако, подумал я и снова направился на поиски.       — Арс, хватит! Арс! — этот голос врезался мне в уши.       Я медленно обернулся, осторожно подойдя к двери. Неужели это они? Вы чего, блять, издеваетесь?       — Да брось... потерпи ещё немного, — раздался запыхавшийся мужской голос, который точно принадлежал Арсению.       В эту минуту от негодования мои ладони сжались в кулаки. Мне стало противно от своих же друзей, так показушно наслаждающихся друг другом.       — Арс, ааа... Всё, прекрати, — голос Лики не унимался, но Попов её похоже не слышал.       — "Антон, я не могу без неё, но Стас убьет если узнает, что мы вместе", "Антон, я не могу с ним быть, он меня ударил", "Антон, что нам, блять, делать?", — передразнивал я их вслух.       Эти двое тратили мои нервы, эмоции, силы, а я отдавал им всё до последней капли. Ради чего было это полуторачасовое нытьё? Зачем я выдумывал всякие способы их примирения, а? Чтобы они помирились в страстном сексе на виду у всех?       — Так просто, да?! — вырвалось у меня из уст так громко, что голубки, похоже, встрепенулись.       — Арс, теперь точно всё. Мне кажется, я кого-то слышала, — по дрожащему голосу девушки можно было предположить, что она сейчас торопливо приводит себя в порядок.       — Какая же ты зануда у меня! Никакого чувства адреналина, — реакция Попова была предсказуема.       Он только перед девушками превращался в мачо, которому были не страшны любые условия. На самом деле, зная его, я уверен, что он творил это ради понтов и эмоций партнёрши. Здесь вечно проходят люди. Любой из них мог стоять здесь вместо меня и взять их с поличным. Чем он только думал, когда вокруг такая хуйня происходит?       Я понадеялся на установившуюся тишину и, не теряя ни минуты, отворил дверь.       — Ну наконец-то я вас нашел, ёб твою мать, — обрадовался я друзьям, словно не подслушивал их пару минут назад. — Чего вы тут застряли? Там вообще такой... пиздец.       И тут время будто остановилось. Они замерли каждый на своих местах, переглядываясь с друг другом в надежде, что он или она спасет ситуацию. Вот он, всемогущий любовный треугольник, только как я в нём, блять, оказался, я в край не понимаю. За долю секунды я рассмотрел в них всё: от чувства стыда и мнимой уверенности от Лики до самолюбования и растерянности Арса. Первым нарушить обет молчания решил Попов:       — Антоха, а чего ты такой взъерошенный?       — Вас задолбался искать, — нехотя ответил я, обратив особое внимание на Лику.       Она пыталась уложить растрёпанные волосы цвета шоколада, одновременно с этим разглаживая края платья. Глупо было отрицать, что я прервал их бурное соитие, но мы же профессионалы, не стали делать разбор полетов на месте. Тем более сейчас, когда мой первостепенной задачей являлось привести этих двоих к Стасу, как можно скорее. С Поповым я потом разберусь.       — Антон, всё в порядке? — с виноватым видом спросила Минорова.       — Долго объяснять. Скорее пошли за мной, Стас сам всё расскажет, — мой злой взгляд пал на Попова, вальяжно застёгивающего ремень штанов.       Этого человека могилой не исправишь, он не пытался как-то скрыть содеянное, видимо желая позлить меня от всей души. И у него это ещё как вышло. Если бы не присутствие девушки, я бы ещё раз хорошенько вмазал этому мудаку.       — Шаст, ну ты можешь рассказать нам всё, пока я... — заявил Арсений, лениво натягивая черную кофту, отчего его челка снова растрепалась.       — Чёрт, Антон, извини! — возглас девушки внезапно раздался в комнате.       Пока я сжигал взглядом коллегу, фигура Лики быстро метнулась в другую сторону, почему-то сжавшуюся в комок.       — Что? — повернулся я в её сторону и тут же понял, за что она молила прощения.       — С ними все хорошо, ничего не разлетелось. Вроде, — Лика не отдавала мне букет, пока не осмотрела его полностью со всех сторон.       Протягивая его, она не смела поднять на меня взгляда. И правильно делала, именно сейчас я чувствовал полное отвращение к этой сладкой парочке.       — Я всего лишь просил придержать их для неё, — мой снисходительный взгляд наконец сменился на ненавистный. — Так трудно было?!       — Прости, мы... — девушка смотрела в пол, не зная, как оправдаться. Точнее она знала, но язык предательски дрожа, не поворачивался признаться в этом.       — Шаст, кажется нас настиг пиздец. Давай потом всё обсудим, ок? — голубоглазый принц вступился за свою принцессу, подставив своё лицо для удара.       — Тебе повезло, что здесь сейчас она, — рявкнул я ему и стрельнул глазами в её сторону. — Пойдёмте уже.

***

      — Начало съёмки через три минуты. Вы что, блять, вообще охренели пропадать так надолго? — креативный продюсер был в ярости. Его итак огромные глаза стали ещё больше, а зрачки стали чернее ночи. — Я вас всех поувольняю нахрен. Живо все слушаем меня.       Эти слова относились ко всем импровизаторам: к наглому Арсу, еле стоящему на ногах Матвиенко, ни в чём не виновному Диме и мне, спасшему этот концерт в целом. Держать всех в ежовых рукавицах, а на разборе ошибок потом отдельно выделять "особенных", не важно, будь то похвала или отчитывание. Такова была воспитательная работа Стаса.       — Ладно, об этом потом, — начал мужчина, как я и предполагал. — Серёга, ты как?       — Если сижу, то всё вроде отлично, немного стою - через пару минут начинает тошнить, — сказал Матвиенко с отдышкой, немного сгорбившись и оперевшись на спинку стула.       На него невозможно было смотреть без сожаления. Выступать в таком состоянии было катастрофически трудно. Сережа, как явный любитель комфортных условий, не скрывал боли перед нами, но перед публикой он довольно неплохо сдерживался.       — Тогда сядь, — Арсений пригласил своего друга, от чего он, естественно, не отказался. — Концерт два с половиной часа, что делать будем?       — Мы хотели спросить это у тебя, может появиться какие идеи, — продюсер грозно встал во главе коллектива и по привычке поправил кепку. — Пока план такой: Серёгу врачи напичкали таблетосами, а значит они скоро подействуют. А пока, весь концерт вытягивание вы, ребята, — он посмотрел на каждого из оставшихся троих, остановившись на мне.       — Неплохо, но это ведь логично, — вмешался Дима. — Что за новый формат? Не рискованно ли?       — А у нас есть выбор? — Стас переметнул свой взгляд на Позова. — В самом начале тянем время, а ты, Серёж, отсидись. Игры "Опоздание", "Минус один", "Громкий разговор" категорически исключаем из сегодняшнего списка.       — Стас, давай что поинтереснее, это более, чем понятно. Нам же не нужно, чтобы он сдох посреди выступления, — Дима скривил гримасу, пытаясь повторить состояние Матвиенко.       — Поз, как только мне станет лучше, я тебя прибью. Мне и так херово, — напрягся Матвиенко, после чего прокашлялся.       — Так, тишина. Потом свои семейные отношения выясните, — успевал пошутить Стас. — Формат выступления таков: теперь в каждой импровизации будет участвовать один или два человека из зала, вместе с одним, может быть с двумя из вас. Остальные отдыхают. Если вдруг...       — Стас, ты бля серьезно? Это не сработает. Такая дичь начнётся, — я впервые за все время объяснений подал голос. — Помнишь, что было раньше? И это было при выступлении со звёздами!       Я с Димой были готовы сразу отказаться от этой сумашедшей идеи, но тут мое внимание привлекло задумчивое лицо Арсения. Он не проронил ни слова, словно для него это было совсем не важно.       — Ну давай, чего ты там удумал? — опередил меня Поз.       Арсений хитро улыбнулся и прокашлялся:       — А что, если гость будет взаимодействовать с каждым из нас? Просто будем выскакивать в нужный момент, — глаза Попова загорелись, а сам он внешне преобразился. — Заранее об этом предупреждать нет необходимости, а Серёга примет участие самый первый. Дальше уже мы потянем время.       — Бля, Арс, теперь это самое тупое твое предложение, которое я от тебя слышал, это вообще полная чушь выйдет, — по лицу Димы было заметно, что с каждой секундой его желание выходить на сцену падает в геометрической прогрессии.       — А ты предложи, что получше! По крайней мере мы так скроем болезненное состояние Серёжи.       Попов подошёл к другу поближе и приобнял, мило зажмурившись.       — Так, всё. Делаем так... Ребята, тянем время для отдыха Серёжи, а ты в свою очередь выкладывайся на полную       — Потом ещё скажут, что мало активничал и шутки говно. Во всех импровизациях будут участвовать двое из вас и пара из зала. Как хотите, так и взаимодействуйте, — голос босса звучал более, чем уверенно.       — И если понадобится, то подключаемся к импровизации. Не боимся отдавать инициативу в руки зрителей, — подхватил лидерство Арсений, кого я меньше всего хотел сейчас слушать.       — Да, погнали, ребята! С Богом! — последнюю фразу мы крикнули хором и дали знак организаторам, что мы готовы начинать.       — А Ира то где? — за тридцать секунд до выхода обратился ко мне брюнет.       — В зале, как и твоя Лика. Оксана вроде тоже, — ответил я без каких-либо эмоций. Я был слишком настроен на игру, я обязан был спасти концерт, как и обещал Оксане.       — Отлично, — воскликнул Арсений и подвинул меня назад, намекая, что скоро его выход.       Странная улыбка не сходила с его лица.. Он был подозрительно возбуждён, и это явно не от их секса в гримёрке. Его наэлектризованность мог не учуять только мертвый, этот тип что-то задумал.

***

      Выступление подходило к своему логическому завершению. Супер план Шеминова дал трещину ещё на первой игре, так что говорить о том, как мы сейчас себя чувствуем, не имеет особого смысла. Как бы мы с Арсением и Димой не выходили из кожи вон, концерт было уже не спасти. Это был полный провал. Выбранные зрители никак не могли настроиться на нашу волну, Стас волновался больше обычного, заикаясь при каждом объяснении правил, а Серёжа... по нему вообще не было заметно, что он старается пошутить. Корабль под названием "ИМПРОВИЗАЦИЯ" потерпел крушение, и с каждой минутой шёл ко дну, только его пассажиры никак не могли сбежать с корабля, они ведь не крысы. Ну, кроме Матвиенко, конечно. Он и на мышеловку у нас сегодня попался! Это ли не знак?       С самых первых минут всё пошло не так, отчего энергии Попова, сарказма Позова и моих кривляний попросту не хватало. Про Матвиенко я снова промолчу, этот человек существовал отдельно от всех нас, изредка подавая голос.       — А сейчас мы сыграем в последнюю на сегодня импровизацию, в которой будут участвовать Антон и Арсений, — объявил Стас и руками запросил аплодисменты. Естественно, кто, если не мы?       Пока я морально готовился к предстоящей женской роли, софиты раздражающе слепили мне глаза. За сегодня я прошёл через это раза три, а это больше, чем обычно. Взглянув на измотанного друга, мне стало искренне его жаль. Сегодня он пахал за двоих.       — Итак, последняя на сегодня игра... — Шеминов попытался повеять интригу. — Внутренний голос!       Все отреагировали на это двузначно, одни закричали "наконец-то", другие негодовали из-за отсутствия рэп-батла. Мы же с Арсом успели заметить трех девушек в первых рядах, подозрительно потирающих руки. Они наверняка уже навострились ловить моменты Артона, о чём говорили их загоревшиеся глаза. В голове пронеслись картинки, на которых Стас после концерта отчитывает нас по полной программе, одновременно с этим высказывая, какие отзывы ему пришли от заказчиков шоу. Растерянно посмотрев на Арса, я не увидел в нем ни капли страха, наоборот, он встрепенулся и запрыгал с ноги на ногу. Брюнету не терпилось начать, он весело глядел в зал, словно знал, что это будет грандиозное завершение вечера.       Если у него всё было в норме, то меня пробрало до мозга костей. Я вообще не был силен в этой игре. Это не моя фишка. Шеминов совсем с катушек съехал, идя настолько ва-банк?! Он редко заставлял участвовать меня в ней на съемках. Неужели он так верит в Арса, что он всё вывезет? А он ведь и вправду мог, но только не сегодня.       — Так, нам нужны роли для персонажей. Начнём с Антона. На кого он меньше всего похож? — ведущий виртуозно играл со зрителями, успевая повзаимодействовать с каждым рядом.       — На судью! — внезапно крикнула девушка, вызвав ожидаемый смех. - Потому что он слишком добрый, он не сможет обвинить! — она была чертовски права, я никогда не любил брать на себя такую ответственность.       — А она права, я серьёзно, — поддержал я идею незнакомки. Лучше я буду играть самого себя, чем кого-либо ещё.       У каждого из нас были тайные знаки и намеки, известные только нам. И один раз за концерт мы имели право ими воспользоваться. Именно это я сейчас и сделал, попрошайничая у него легкую для себя роль. Однако у спецспособности были свои условия активации: только один человек из участвующих мог похалтурить, а кому достанется эта возможность, зависит от везения и быстроты нашей реакции.       — Хорошо, подходит, — по моим словам он понял, что я решил воспользоваться своей единственной попыткой. — А теперь для Арсения. Можно сразу с ситуацией. Зачем наш герой, — он указал на голубоглазого. — Пришел к судье Антону?       Последние слова прозвучали с особенной интонацией. Шеминов сегодня всячески изживал основную тему нашего фандома. Может, если я сейчас выкрикну "Артон канон", то это станет спасительной фразой всего выступления? Ну а что? Зато рейтинг подскочет до небес, и зрители вдоволь будут удовлетворены услышанным.       — Пусть Арсений будет виновным, который пришел давать взятку за свое освобождение? — этот голос отвлек меня от артоновских мыслей.       И не только меня. Мы оба отреагировали на этот звонкий голос, бросив незаметный взгляд из под ресниц.       Стас не стал больше расспрашивать людей, видимо сам желая поскорее уйти со сцены. Мы переглянулись и синхронно пожали плечами, чем вызвали писк из первых нескольких рядов. Виду мы не подали, но зато напряжение моментально повисло между нами. Ну всё, финишная черта близка. Последний рывок и это выступление можно будет стереть из своей памяти навсегда...

***

      Рок судьбы ударил нас не в полную силу, или же ему самому стало нас жалко. Как бы выразился Стас "ну наконец-то вы раскачались". К концу концерта, ага-ага. Мы тонко уловили нить предложенных нам ролей, да и двое парней, вышедших в качестве внутренних голосов не подкачали. Зрительский зал звонко хохотал, щедро одаривая нас своей поддержкой. Теперь я понял чего нам так не хватало — поддержки. Как только Лика уехала, всё вокруг перевернулось с ног на голову: Стас рвал и метал, Арсений был сам не свой, Дима с Серёжей грызлись словно кошка с собакой. А я невозмутимо наблюдал за всем этим в сторонке, за что также поплатился. Я должен был вступить в игру, напомнить ребятам, что мы с ними одно целое, а не вот это вот всё.       — Господин судья, прошу, помилуйте, — искаженным голосом умолял меня Попов, метаясь из стороны в сторону.       По всем канонам я отказывался от взятки, чем заставлял его всячески выкручиваться. На долю секунды я словно перенёсся на годы назад, когда мы ещё практиковали игру "Меняй".       — Почему я должен это сделать? — стоя по струнке, произнес я и презрительно посмотрел на него. — Ещё скажи, что у тебя остались незаконченные дела.       Может хоть так это поможет ему выпутаться и придумать ещё что-нибудь.       — Точно! Да-да-да! — завопил Попов и его взгляд приобрел сумасшедший оттенок.       Верно мы сказали в нашем фильме: "когда Арсений сойдёт с ума, мы даже об этом не узнаем". От своих внутренних мыслей я случайно хихикнул, но этого, слава богу, никто не заметил, так как Попов успел метнуться вперёд, в ожидании своего голоса:       — Ты что, с ума сошел? Мы же с тобой договаривались, что это будет сюрпризом. Теперь, раз рассказал, можешь сказать всё в открытую, — как бы это двузначно не звучало, а это так и звучало, я чуть не упал со смеху.       Голос, якобы принадлежавший Попову, был настолько странным, что словами не описать, но я вам гарантирую, что услышав его вживую, вы согнетесь пополам.       — Я в точности уверен, что у него внутри действительно такой голос, — подхватил тему Матвиенко, чувствуя, что это его шанс реабилитироваться.       Ни прошло и секунды, как Попов очутился около меня и задергал за плечи:       — Прошу, вы не пожалеете, — его глаза приобрели своего рода глянец и я понял, что именно этого он и ждал.       — Ааа.. Эм, да! Вам полагается последнее слово! — я громко топнул ногой, озвучивая удар невидимого судейского молотка.       Арсений, извините меня за мой французский, убежал как в ж*опу ужаленный. Никто ничего не понимал. Время шло, а его все не было. Зрители молча ожидали сюрприза, кто-то в открытую включил вспышку и снимал сие детище.       Шеминов вообще потерял дар речи, он в недоумении пялился на всех по очереди, ожидая, что хоть кто-нибудь додумается заполнить эту паузу. Я сразу посмотрел на Лику, она сидела как на иголках. Ты ведь что-то знаешь... Что случилось между вами в гримёрной?       — Походу вас удачно наебали, господин Судья, — подытожил Матвиенко, интонация которого была всё такой же болезненной.       Формат живых выступлений ему всегда нравился больше. А теперь угадайте, почему? Все снова зааплодировали, матерные шутки от армяна всегда заходили на ура.       — Да давайте его просто приговорим к смертной казни, — вскочил Позов со своего места и проверил кулисы. — Он один хрен не вернётся!       — Я протестую! — Серёжа активизировался под самый конец. Совсем вовремя!       — Так, что вообще здесь происходит? Вы судья, в конце концов, или кто? — теперь нити игры принадлежали Диме.       В таких тупняковых моментах всегда кто-то один должен кардинально менять ситуацию. В большинстве случаев это делал сам Попов, но сейчас он решил загадочно убежать, оставив нас всячески изворачиваться.       К великому счастью этого делать не пришлось, потому что через секунду раздались охи и звуки умиления от всего зала. Сначала мы не поняли в чем прикол, пока за спиной Позова я не увидел виновника. Он стоял с шикарным букетом роз. Когда ты, блять, успеваешь всё это проворачивать? Хоть он и маячил довольно близко ко мне, цветовую гамму цветов я понять не смог. Я никогда не придавал значение цвету бутонов, попросту не веря во все эти обозначения. Красные розы — страсть, белые — нежность и т.д. — чушь. Моя Ира знала об этом, поэтому не начинала эту тему ни разу, однажды сказав мне, какой именно сорт ей по душе.       Несмотря на адское сочетание цветов, а там фигурировали и красные, и жёлтые, и белые, даже синие какого-то черта вписались, это всё было в стиле Попова: шикарное, дорогое, несочетаемое, не как у всех. А значит, должно было понравиться всем. Сколько раз мы с ребятами замечали тот факт, что какую бы чушь не совершил Попов, реакция его фанаток была всегда одинакова: "Арсееений❤️❤️❤️", "я умерла😭😭", "за что такой красивый? 🥺" и так далее. В какой-то степени я ему даже в этом плане завидовал, на что Позов всегда заявлял: "Так он пол Инстаграма заблокировал. Не удивительно, что теперь комментарии пишут только его обажатели".       Вспомнив его слова, меня постигло небольшое облегчение. Арсений подошёл прямо к краю. Поправив по привычке никак неукладывающуюся чёлку, он заговорил:       — Сегодня последнее слово будет за мной. Прости, Стас, — он развернулся к продюсеру, на что тот развёл руки в знак согласия. — Этот букет принадлежит одной сидящей здесь девушке. Сегодня она смеялась от моих шуток, от шуток ребят, — он медленно отошёл вбок, чтобы нас можно было увидеть. — Но именно ты сегодня сподвигла меня на такой поступок.       Брюнет говорил членораздельно, делая паузы где это требовалось. От его бархатного тембра голоса поплыли все девушки, так как по своему обыкновению, Попов говорил загадками. Всё, что он произнёс прежде, не давал никаких поводов понять, что это адресовано Миноровой. Хотя вру, можно было. Их взгляд. Всё это время они не отрывали друг от друга глаз, в некоторых читались одновременно нежность, искренность и раскаяние. Никогда прежде я не видел его таким, таким настоящим.       — Прекрасная роза всегда говорит о любви на языке, который понятен сердцу и душе. Но послание может быть разным в зависимости от оттенка цветка, — он говорил это, смотря в глаза Миноровой, а его венозные руки от волнения крепко сжимали микрофон. — Я прочитал много статей, но потом понял, что потратил время зря. Я не смог выбрать одно послание, так как ты дала мне всё и даже больше.       В этот момент я, Дима и Серёжа приготовились рукоплескать, дабы довести фурор до своего конца, однако Попов не собирался заканчивать:       — Лика, выйди сюда, пожалуйста, — он произнёс её имя с таким трепетом, что заставило всех девушек зала завистливо обратить внимание на эту счастливицу.       От небывалого шока девушка сразу не сообразила, что именно про неё сейчас говорил Попов. В чувства её привела сидящая рядом Ира. Она радостно трясла Лику за плечи, выталкивая вперёд к сцене.       — Ты ведь понимаешь, на что он сейчас её обрёк? — поинтересовался у меня неожиданно появившийся за спиной Матвиенко, предварительно прикрывший микрофон ладонью.       Пара сорвала бурю оваций, тем самым абсолютно точно спасая весь концерт. Лицо Шеминова приобрело своё обычное выражение, что говорило о том, что он доволен происходящим. Теперь этот вечер запомнится публичным признанием, пусть и не артоновским, но всё-таки впечатляюще. Глаза сидящих на своих местах девушек съедали Лику, они не могли поверить, что их любимый граф, так усиленно скрывающий свою личную жизнь, вот так просто взял и признался при всех в любви.       — Это уже их проблемы, пусть сами разбираются, — мои мысли были заняты Кузнецовой.       После такого моя попытка вручить любимой букет показалась мне абсурдной. У меня нет романтического признания, нет шикарного букета, нет даже идеи, как вписаться в эту картинку.       — Надолго ли это? — теперь к нашему разговору подключился Дима. — Ладно уж, раз он решился, значит действительно любит.       И он был как всегда прав. Я знал, как для Попова было тяжело говорить и проявлять свои истинные чувства. Он даже личные проблемы предпочитал обсуждать в отдельной комнате и с одним человеком, чтобы никто другой не мог услышать какую-либо деталь.       — Есть и хорошая сторона у всего этого, - продолжил шёпотом Матвиенко, — теперь не будет никаких шушуканий и разборок между ними.       — Я смотрю, таблетки подействовали. Что-то ты слишком хорошо себя чувствуешь, — бормотал Позов, продолжая смотреть на парочку, которая уже воссоединилась. Мы могли бы благополучно уйти со сцены и никто не заметил нашего отсутствия, настолько всё внимание было приковано к этим двум.       Они хорошо смотрелись вместе. Оба одинаково красивые, умные, странные и упёртые. Кажется, я начинаю верить в судьбу.       — Арсений, подожди, — после Попова голос Стаса раздался как гром среди ясного неба, настолько их тембры рознились. — Лика, я хотел бы кое-что добавить насчёт темы посланий.       Арсений по доброму посмотрел на Шеминова. Он был счастлив. Одна рука крепко держала ладонь девушки, а во второй красовался букет. Ей не терпелось скорее схватить его и окунуться в смешанный аромат, но Попов явно медлил.       — Я хотел добавить, что здесь, — он указал на розы. — Некоторое преимущество имеют синие розы. А как мне известно, не бывает голубых или лазурных роз. Это белые сорта, которые окрашивают в процессе роста. В воду для полива добавляют краситель, и лепестки приобретают небесный окрас. В связи с кропотливостью выращивания синий цветок приобрел значение загадочности, тайны, неординарности и экстравагантности.       После последней фразы с уст всех наблюдавших за этим людей сорвался странный звук. Это не было похоже на звук удивления, восхищения или ненависти. Это просто нужно было слышать.       — А теперь, делай выводы, — подытожил креативный продюсер и шагнул назад к своей стойке.       Этот парень грамотно всё провернул. Не обошлось без удачи, но он нашел подходящий момент!       — Я... Я.. — заикалась от смущения Лика.       — Сначала ответь на мой единственный вопрос, — брюнет полностью повернулся к девушке и остановился в милиметре от её лица.       Нетерпеливый визг раздался в воздухе, но это никак не повлияло на их положение. Они стояли также неподвижно, тонув во взглядах друг друга.       — Лика, я не думал, что когда-то это скажу... — от слов голубоглазого демона у девушки задрожали губы. — Ты будешь моей девушкой?       Не веря услышанному, девушка сорвалась. Она со слезами накинулась с объятиями на Попова, целуя его лицо. Парень же в ответ обнял её, прижимая к себе всем телом. Атмосфера стояла потрясающая. Слышались фразы типа "горько", "совет да любовь", некоторые считали вслух, как это обычно делают при поцелуе молодожёнов. Было ясно одно... эти двое, наконец-то, разобрались в своих чувствах.